Ты захотел избавиться от боли,
От суеты, от гордости пустой?
Молчи о доброте, проявленной тобою, -
Припомни зло, свершенное тобой.
Покуда ты подняться хочешь выше, -
Покуда голос чести не умолк,
Молчи о должниках, тебе не уплативших,
Припомни свой невыплаченный долг.

Борис Дубровин.

Чужими, непослушными руками
Простой бумаги белый лист беру...
Я складываю домик-оригами –
Играю в эту древнюю игру.
Меняются изгибы и изломы...
За вдохновеньем следует расчет.
И вот из ничего я вижу – словно
Моя судьба бумажная растет.
Я складываю разные фигуры
И заполняю свой бумажный дом...
Изгибы человеческой натуры
Мне удавались с дьявольским трудом.
Я сделал все: семью и дом красивый,
Бумагу до листочка истребя,
Но понял, что в одном лишь я бессилен –
Я не могу никак сложить себя.
А за окном метель волчком кружилась,
Я этой белизны не разгребу...
Судьба моя, как видно, не сложилась,
И скомкал я бумажную судьбу.
Чужими, непослушными губами
Твержу молитвы я средь бела дня,
А ночью... снится домик–оригами,
В котором, так сложилось, нет меня.

Вадим ВУКОЛОВ

Я поэт или клоун?
Я серьезен иль нет?
Посмотреть если в корень,
Клоун тоже поэт.
 
Трудно в мире подлунном
Брать быка за рога.
Надо быть очень умным,
Чтоб сыграть дурака.

Он силен и спокоен,
И серьезно смышлен
Потому он и клоун,
Потому и смешон.
 
И, освоив страницы
Со счастливым концом,
Так легко притвориться
Дураку мудрецом!

<1968>
 
НИКОЛАЙ  ГЛАЗКОВ

ФРИДРИХ  ШИЛЛЕР 

Слышишь? Выгляни в окно!
   Средь дождя и мрака
Я торчу давным-давно,
   Мёрзну, как собака.
Ну и дождь! Потоп кругом!
Барабанит в небе гром.
   Спрятаться куда бы?
До чего же ливень зол!
Мокнут шляпа и камзол
   Из-за вздорной бабы.
Дождь и гром. В глазах черно.
Слышишь? Выгляни в окно!

К чёрту! Выгляни в окно!
   Холод сводит скулы.
Месяц спрятался. Темно.
   И фонарь задуло.
Слышишь? Если, на беду,
Я в канаву упаду -
   Захлебнуться можно.
Темнота черней чернил.
Дьявол, знать, тебя учил
   Поступать безбожно!
Дождь и гром. В глазах черно.
Баба, выгляни в окно!

Дура, выгляни в окно!
   Ах, тебе не жалко?
Я молил, я плакал, но -
   Здесь вернее палка.
Иль я попросту дурак,
Чтоб всю ночь срамиться так
   Перед целым светом?
Ноют руки, стынет кровь,-
Распроклятая любовь
   Виновата в этом!
Дождь и гром. В глазах черно.
Стерва, выгляни в окно!

Тьфу ты, чёрт! Дождусь ли дня?...
   Только что со мною?
Эта ведьма на меня
   Вылила помои!
Сколько я истратил сил,
Холод, голод, дождь сносил
   Ради той чертовки!
Дьявол в юбке!.. Хватит петь!
Не намерен я терпеть
   Подлые издёвки.
Дождь и ветер! Шут с тобой!
Баста! Я пошёл домой!
 
Перевод Л. Гинзбурга

Любви не боялась ты, сердцем созревшая рано:
Поверила ей, отдалась — и грустишь одиноко...
О бедная жертва неволи, страстей и обмана,
Порви ты их грязную сеть и не бойся упрека!

Людские упреки — фальшивая совесть людская...
Не плачь, не горюй, проясни отуманенный взор твой!
Ведь я не судья, не палач,— хоть и знаю, что злая
Молва подписала — заочно, смеясь — приговор твой.

Но каждый из нас разве не был страстями обманут?
Но разве враги твои могут смеяться до гроба?
И разве друзья твою душу терзать не устанут?..
Без повода к злу у людей выдыхается злоба...

И все, что в тебе было дорого, чисто и свято,
Для любящих будет таким же священным казаться;
И щедрое сердце твое будет так же богато —
И так же ты будешь любить и, любя, улыбаться.

ЯКОВ ПОЛОНСКИЙ

alfa09,  СПАСИБО ТЕБЕ  ЗА  ВНИМАНИЕ!

ЛЕТО

Утро пахнет небесной росой,
И повсюду звучит птичье пенье
Наслаждаюсь я лета красой,
Погружаюсь в неё с упоеньем. 

Лариса Кузьминская

НАРЯДНОЕ ЛЕТО

Нынче солнце в кружевной рубашке
Белоснежных тонких облаков,
В кружевах поляна из ромашек,
И земля похожа на альков.
Торжествует летняя природа,
В разноцветных шествуя нарядах,
Дарит нам хорошую погоду
За долготерпение награду. 

Вновь подкрался нежеланный вечер,
День усталый отошёл ко сну.
У окна при зябком лунном свете
Я привычно в кресле утону.

Греюсь в грусти, как в мохнатой шали,
Как щенок продрогший - на руках.
Только в горле что-то чуть мешает,
В рёбрах - будто в клетке бьётся птах.

Свет давно погас в чужих квартирах,
застучали капли по стеклу.
Где ты есть, мой милый, в этом мире?
Мы без встречи пьём полынь разлук.

Ночь смывает с дворницким усердьем
День вчерашний с задремавших крыш.
Где ты бьёшься одиноко, сердце?
В шелесте дождя меня услышь!

ГАЛИНА  БЕСПАЛОВА

Разве будущее и прошлое двигаются не в одном направлении? Можно спрятаться и переждать. Они просто двигаются с разной скоростью. Это время, моя дорогая. Это время. Это его правила. Надо уметь понимать его. Оно — сейчас. Им надо наслаждаться и доверять ему. Оно только сейчас!  Запомните это! Мы не умеем отпускать ни прошлого, ни будущего. Не хватайтесь за них, опустите  руки — отдайте себя настоящему. Делайте то, что должны делать сейчас. Это самое прекрасное время  — сейчас! Вы можете его чувствовать, дышать им, пробовать его на вкус. Вы еще можете изменить его, как вам захочется! Отдайте ему себя, и оно одолжит вам будущего, и, возможно, достанет с чердака немного прошлого. Хотя, подумайте, зачем вам законсервированное время? Настоящее —  сейчас.

                           ИРИНА  ТРОФИМОВА.  "ОТЕЛЬ  "СНЕЖНАЯ  КОШКА".

Протянуты поздние нити минут,
Их все сосчитают и нам отдадут.
"Мы знаем, мы знаем начертанный круг" -
Ты так говорила, мой Ангел, мой Друг.
Судьбой назвала и сказала: "Смотри,
Вот только: от той до последней зари.
Пусть ходит, тревожит, колеблет ночник,
Твой бледный, твой серый, твой жалкий двойник.
Все нити в Одной Отдаленной Руке,
Все воды в одном голубом роднике,
И ты не поднимешь ни края завес,
Скрывающих ужас последних небес".
Я знаю, я помню, ты так мне велишь,
Но ты и сама эти ночи не спишь,
И вместе дрожим мы с тобой по ночам,
И слушаем сказки, и верим часам...
Мы знаем, мы знаем, подруга, поверь:
Отворится поздняя, древняя дверь,
И Ангел Высокий отворит гробы,
И больше не будет соблазна судьбы.

Александр  Блок

Пронизан солнцем лес насквозь.
Лучи стоят столбами пыли.
Отсюда, уверяют, лось
Выходит на дорог развилье.
B лесу молчанье, тишина,
Как будто жизнь в глухой лощине
Не солнцем заворожена,
А по совсем другой причине.
Действительно, невдалеке
Средь заросли стоит лосиха.
Пред ней деревья в столбняке.
Вот отчего в лесу так тихо.
Лосиха ест лесной подсед,
Хрустя обгладывает молодь.
Задевши за ее хребет,
Болтается на ветке желудь.
Иван-да-марья, зверобой,
Ромашка, иван-чай, татарник,
Опутанные ворожбой,
Глазеют, обступив кустарник.
Во всем лесу один ручей
В овраге, полном благозвучья,
Твердит то тише, то звончей
Про этот небывалый случай.
Звеня на всю лесную падь
И оглашая лесосеку,
Он что-то хочет рассказать
Почти словами человека.

БОРИС  ПАСТЕРНАК

АНДРЕЙ  ВОЗНЕСЕНСКИЙ

Мерзнет девочка в автомате,
Прячет в зябкое пальтецо
Все в слезах и губной помаде
Перемазанное лицо.

Дышит в худенькие ладошки.
Пальцы - льдышки. В ушах - сережки.
Ей обратно одной, одной
Вдоль по улочке ледяной.

Первый лед. Это в первый раз.
Первый лед телефонных фраз.
Мерзлый след на щеках блестит -
Первый лед от людских обид.
1959

НЕ  ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ К БЫЛЫМ

         ВОЗЛЮБЛЕННЫМ....

Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
былых возлюбленных на свете нет.
Есть дубликаты —
как домик убранный,
где они жили немного лет.

Вас лаем встретит собачка белая,
и расположенные на холме
две рощи — правая, а позже левая —
повторят лай про себя, во мгле.

Два эха в рощах живут раздельные,
как будто в стереоколонках двух,
все, что ты сделала и что я сделаю,
они разносят по свету вслух.

А в доме эхо уронит чашку,
ложное эхо предложит чай,
ложное эхо оставит на ночь,
когда ей надо бы закричать:

«Не возвращайся ко мне, возлюбленный,
былых возлюбленных на свете нет,
две изумительные изюминки,
хоть и расправятся тебе в ответ...»

А завтра вечером, на поезд следуя,
вы в речку выбросите ключи,
и роща правая, и роща левая
вам вашим голосом прокричит:

«Не покидайте своих возлюбленных.
Былых возлюбленных на свете нет...»

"Как известно, в блокаду животных и птиц в городе почти не осталась.Все были съедены.

И вот в одной семье чудом уцелел один кот и маленький попугай. Кот уже не был похож на кота, никто, конечно, его не кормил.  Даже не потому, что было нечего есть, а просто не было сил думать еще и о животном. Он был страшный, худой, лохматый, но еще двигался. Единственное, за чем следила его маленькая хозяйка – это, чтобы всегда была закрыта клетка с попугаем - кот голодал вместе со всеми и так же хотел есть. Шел январь - по воспоминаниям переживших блокаду, - самый страшный месяц, когда от голода умирало очень много людей.
Короче говоря, на жизнь кота стал покушаться отец семейства, утверждая, что его необходимо съесть, пока он еще не сдох, иначе сдохнут все остальные. И девочка и мать слезно просили не трогать кота. Отец злился, молчал, но терпение было уже на исходе.

Всё изменилось в один момент, когда члены семейства обнаружили, что клетка с попугаем открыта и попугая в ней нет. Отец горько заметил, что, вот, дескать, берегли сокровище, а оно нагло сожрало птичку. И тут девочка позвала всех в комнату и показала на стул. Там, прижавшись друг к другу, грелись их два питомца. Кот почти по-отечески и очень осторожно свернулся вокруг попугая.
Увидев эту картину, отец заплакал.
Ну, а кот стал, наверное, единственным котом в городе, кто вместе со всеми отмечал снятие блокады...".

                            Из книги Гранина и Адамовича "Блокадная книга"

Фиолетовой, белой, лиловой,
Ледяной, голубой, бестолковой
Перед взором предстанет сирень.
Летний полдень разбит на осколки,
Острых листьев блестят треуголки,
И, как облако, стелется тень. 

Сколько свежести в ветви тяжелой,
Как стараются важные пчелы,
Допотопная блещет краса!
Но вглядись в эти вспышки и блестки:
Здесь уже побывал Кончаловский,
Трогал кисти и щурил глаза.

Тем сильней у забора с канавкой
Восхищение наше, с поправкой
На тяжелый музейный букет,
Нависающий в желтой плетенке
Над столом, и две грозди в сторонке,
И от локтя на скатерти след.

 Кушнер Александр

ГАЛИНА   БЕСПАЛОВА

В окно заглядывает вечер.
Тоскует вьюга за стеной.
На канделябре плачут свечи,
Блестят янтарною слезой.

В уюте волн портьеры синей
Усталый день плывет ко сну.
Дрова в пылающем камине
Трещат, пугая тишину.

Резвится пламя на поленьях.
Магический струится свет,
Вплетаясь в томик на коленях,
Родным мне ставший с детских лет.

Желанное уединенье,
Когда под тиканье часов
С восторгом окунаюсь в чтенье
Любимых пушкинских стихов.

Огня танцующие блики
Расцвечивают стен овал,
И словно оживают лики
В бездонном омуте зеркал.

Сквозь дым таинственных мерцаний
Из глубины небытия
Вдруг проступает вечер бальный –
Гляжу, дыханье затая.

Там пары кружатся средь залы,
Мазурка плавна и легка,
Шампанским пенятся бокалы,
На тонкой талии рука.

Блеск галунов и эполетов,
Шуршанье кринолинов там...
Век кавалеров и поэтов.
Ах, век минувший милых дам!

Галина Беспалова

Лариса Кузьминская

НАРЯДНОЕ ЛЕТО

Нынче солнце в кружевной рубашке
Белоснежных тонких облаков,
В кружевах поляна из ромашек,
И земля похожа на альков.
Торжествует летняя природа,
В разноцветных шествуя нарядах,
Дарит нам хорошую погоду
За долготерпение награду.

Самуил Маршак

КРУГЛЫЙ ГОД. ИЮНЬ

Пришел июнь.
"Июнь! Июнь!" -
В саду щебечут птицы.
На одуванчик только дунь -
И весь он разлетится.