ЛЕВИТАН 

Твой ясный март сам просится в стихи:
снег стал синее в это утро сразу,
светлее ветки серые ольхи,
и солнце так блестит, что больно глазу.

И рвется в строфы вешняя вода,
покрывшая и рощи, и проселки, 

в которой, позабыв про холода,
купаются березки, как русалки.

Туман осенний сам сползает в стих,
и в этом полном осени тумане
березка пожелтевшая грустит
о том, что скоро жизнь ее увянет. 

И осень в стих ко мне идет сама,
стоят березы в золоте тяжелом,
вкруг низ ручья набухшего кайма...
и вот уж буквы брызжут краской желтой. 

И туча в стих вползает с высоты,
свидетельница вечного покоя, 

две-три могилы, черные кресты,
поникшие печально над травою...

Весь этот мир сам просится в мой стих, 

мир, полный солнца, воздуха, прекрасных
осенних рощ, деревьев золотых, -
поэзии, а не  бессильных красок.

Перевод  М. Павловой