Снимали долго. Меня уже от команды "На исходную" начинало бросать в дрожь. А когда я приехала домой, то кошке Барсе начала давать эту команду! И она меня слушалась беспрекословно!

                   Был уже 12-ый час ночи. Я начала волноваться. На каблуках уже чуть ли не ползала.Очень хотелось встать на четвереньки. Туфли до синяков врезались в ноги. Размер был мой, но они давили каемкой. А еще ближе к 12 я узнала, что многие уже переоделись. Мы же снимали осень, все были в плащах.

                   И я поняла, что если не успею переодеться, то ночь придется провести на улице. Тогда я кинулась в минутный перерыв в туалет переодеться. Сбросила бирет, натянула свои узенькие джинсы. Они не поднимались высоко, ноги затекали, так давили мне эти приподнятые джинсы.

                  Когда я переоделась и взяла в руки бирет, то обалдела. На нем была пришита каемочка из тоненького картона, которая при переодевании разорвалась в клочья. Времени у меня не было, я выскочила на улицу как бомжиха, побитая в переулочке, перепугала всю массовку, а уже команду дали на съемку.

                  Кое-как я загнула ободранные концы бирета вовнутрь и пошла сниматься. как назло, нас снимали и снимали без передыха. Не было времени даже попроваить одежду. Из-под плаща проглядывала моя блузка, ноги белые мои светились на всю округу. Просто чудовищем я была.

                  А еще оказалось, что я потеряла сотовый. Я оставила его ув туалете. а съемки были без остановки, я на ногах не держалась. Но улучила все же полминутки, сбегала в туалет. Телефон лежал на стуле.

                  С большим трудом мы отснялись, и в 00-23 нас распустили. Режисссер благодарил нас, даже. кажется, нам аплодировали, но я мчалась в костюмерную. Сдала одежду и помчалась домой. Как мчалась - уже рассказывала.

                   Больше домой никто не успел.  Некоторые ушли с площадки раньше времени. Нам доплатили за задержку съемки, но всех денег мне бы даже на такси не хватило.

                   Что-то еще я хотела написать, но уже не помню, что.