Массовка на площадке чувствует себя как дома. Я уже говорила, как все любят поспать. Не успели мы утром прийти в актовый зал, как мужики, которых не взяли в 1942 год, тут же улеглись спать. А спать можно было где угодно. Если бы я не познакомилась с женщинами, с которыми у нас начался очень оживленный разговор, о котором я еще расскажу, то я бы тоже с удовольствием легла. 3 часа ведь я только поспала.
                  Надо еще сказать, что туфли нам дали такие, в которых невозможно было находиться. Они сильно давили сверху, узкие очень были. Так что я весь день ходила босиком. Точнее в колготках, их я заранее купила для съемок. В жизни я ношу только брюки, колготки не одевала лет 17-18.
                 И Ольга тоже снимала обувь свою. Но она хотя бы иногда одевала кроссовки. Я же свои туфли оставила в гримерке, мне не хотелось идти за ними. А потом многие. глядя на нас, стали снимать туфли. Но это уже было на самой съемочной площадке.
                 Как только раздавалась команда "на исходную", все тут же одевали туфли. Ну, это я уже заскочила немного вперед, хотя уже пора начинать рассказ про съемки.
                 Выстроили нас в торжественной обстановке перед шикарным большим столом. Отобрали большинство. А нас уже в конце поставили перед огромным, во всю стену, портретом Сталина. Меня поставили в пару с молодым человеком и назвали меня девушкой! Найти меня будет в кадре несложно: напротив усов Сталина я стою, лицом к камере.
                 Так и говорили: "Девушка с молодым человеком"! Нас ставили в нужное место с ним. Парня поставили спиной к камере, а меня - лицом. Ну и рожа у меня там! Как у Шарапова!
                 Очень долго мы репетировали. Нам сразу же запретили есть и пить. А мы вообще стояли в 2 метрах от стола, нам даже не светило поесть и попить. Правда, дали нам в руки бокалы  с "шампанским" ("Буратиной"). А пить так уже хотелось!
                 Обед был в 15 часов. А съемки наши длились до 19-40. Все это время мы находились на площадке. Повезло только одной нашей бомжихе. Ее переодели самой первой. Для 1942 года, наверное. так во время пауз она подходила к нам и говорила: "Дайте хоть поесть чего-нибудь человеку из голодного времени!" Ей по блату Оля-"буфетчица" (с которой я весь день тусила) сувала в руку бутерброд, и та отходила с чистой совестью с площадки.
                А нам приходилось тяжело! Но это после нескольких часов работы.

                А пока первые кадры мы еще терпели. Прямо перед нами снимали В.Смехова с Т.Арнгольц и еще двумя артистами. Их поставили прямо перед нами. Так что в кадре я буду на 100%. Сразу за ними смотрите потом на меня.

                Очень было много репетиций. Много дублей. Разговаривать, даже шепотом нам тоже не разрешалось. При этом мы должны были внемую изображать активное общение.