Два года назад в Москве побывал патриарх шаолиньского ушу, старший монах монастыря Ши Дэцянь. Именно он и настоятель монастыря Юнсинь пригласили Владимира Путина в Шаолинь. Началось все с того, что Ши Дэцянь написал Путину стихи в танском стиле и передал самые последние из изданных публикаций шаолиньского искусства.
О своем понимании мира, о видении России, о пути настоящего монаха в современном мире Ши Дэцянь рассказывал нам в самых разных местах: в машине по дороге в аэропорт, на Красной площади, во время соревнований по ушу, в столовой… Неизменным оставалось одно - доброжелательность и вежливая улыбка.
Ученики в шутку называют маленького и неторопливого наставника "мастер Йодо". И он действительно чем-то похож на учителя из "Звездных войн". Прежде всего своей мудростью и вселенским спокойствием. от которого и сам заряжаешься умиротворенностью и пониманием всего происходящего вокруг.
Справка «МК»:
63-летний преподобный Дэцянь (в миру Ван Чанцин) - ректор Международной китайской академии ушу монастыря Шаолиньсы, один из шести старших монахов. Уроженец уезда Дэнфэн (деревня Ваншан), провинция Хэнань, Северный Китай. Крестьянский сын. Занимается врачеванием. В 1966 г. в разгар «культурной революции» монастырь закрыли, а Дэцянь был сослан в китайский Казахстан - в Синьцзян-Уйгурский автономный район, где прожил 16 лет, занимаясь врачеванием и преподаванием ушу. Затем вернулся в Шаолинь простым монахом, а вскоре стал старшим монахом по медицине. С 86-го года в Шаолине был отменен титул "патриарха". С тех пор во главе монастыря стоят 6 старших монахов. Дэцянь - один из них. Приставка "дэ" означает принадлежность к 31-му поколению шаолиньских монахов.
Недавно Ши Дэцянь был назван «великим достоянием Китая в области традиционной медицины.
Международная китайская академия ушу Шаолиньсы.
В академии учится более 600 человек. Они изучают исключительно традиционные виды шаолиньского ушу. А создание академии – воля предыдущих наставников и патриархов монастыря Дэчаня и Суси, которые поручили мне сохранить характер Шаолиня. Кроме того, ученики изучают духовную практику, правила боевой морали, философию, медицину (пальцевую диагностику и акупунктуру).
Старый и новый Шаолинь
Справка: Шаолинь - историческая родина ушу, из которого вышли все восточные единоборства. Один из самых обширных шаолиньских трактатов, где описаны системы боя на основе использования повадок пяти животных - тигра, леопарда, дракона, змеи и журавля, породил миф о том, что монахи умеют превращаться в этих животных. Что касается рассказов о физических способностях монахов, то многие из них, если опустить художественную изящность, скорее всего окажутся правдой. Монахи действительно способны взбираться по вертикальной стане без помощи рук, дробить ладонями булыжники, лежать на обнаженных мечах. Только ничего сверхъестественного а этом нет. Используя сочетание физических усилий и работы сознания, это делают даже молодые монахи.
Монахи не употребляют спиртного, не едят "кровной" пищи - то есть мяса животных, у которых есть кровеносная система. Рацион монаха составляют рис, фрукты, овощи, всевозможные морепродукты - креветки, мидии, кальмары... Пьют главным образом зеленый чай. Монахи должны поддерживать свое физическое и астральное тело. Для этого они уходят в горы для тренировок и медитаций. В Шаолине это не традиционные многочасовые сидения в застывшей позе отрешения. Это скорее работа монаха со своим внутренним "я", которая не регламентирована набором строго определенных поз, Шаолиньский буддизм существенно отличается от традиционного понимания этой религии: он не проповедует слепого преклонения Будде, а вводит понятие самосовершенствования.
Чаньский монастырь Шаолинь-сы испытал период расцвета в VI-X веках н.э во времена эпохи Тан. По легенде это произошло благодаря индийскому кшатрию (каста воинов) Бодхидхарме. А затем монастырь стал местом учебы и паломничества многих известных полководцев и военачальников Поднебесной империи. Легенды о воинском искусстве Шаолиня до сих пор будоражат умы во всем мире.
Считается, что Бодхитхарма, чье имя означает "путь мудрости" (в Китае больше известен как Да Мо, а в Японии - Дарума), создал первый комплекс боевых гимнастик монастыря Шаолинь. По преданию он родился в Канчипураме, небольшом княжестве на юго-востоке Индии, неподалеку от Мадраса, в семье знатных воинов. С детских лет он изучал комплекс "Варма-Калаи" - "Победу над сокрытым". Из-за кастовой принадлежности к воинам, Да Мо не мог проповедовать на родине, и нашел признание в Китае.
До Шаолинь-сы он добрался в 546 г. Тогда это был запущенный монастырь, построенный одиннадцатью годами ранее, с горсткой монахов-отшельников. "Шао" означает "мало", "линь" - "лес, поросль". "Молодая поросль" - Шаолинь. По преданию, спасаясь от смут и войн эпохи Троецарствия, когда Поднебесная была буквально расколота на враждующие куски, буддистские монахи обосновались в труднодоступных горах Сунь-Шань. Построили монастырь, посадили деревья и молились. Но долгая медитация для получения озарения - сатори - не способствовала развитию тела, часто руки и ноги монахов отказывали им от многочасовой неподвижности и затекания. Необходима была техника эффективной разминки.
Когда Ботхидхарма пришел в Шаолинь, монахи отвергли его систему воинского искусства и духовного развития, и тогда он ушел в Суншаньские горы. Он 9 лет просидел неподвижно в пещере гор, постигая вечность. И, как гласит предание, его изображение проявилось на стене пещеры. Это лучше других доказательств убедило братию монастыря в его праведности и верности учения. "Чтобы далеко уйти, высоко подняться, достаточно оставаться на одном месте". Да Мо начал обучать шаолиньских монахов своему искусству. А изображение учителя из пещеры было перенесено в монастырь и там искусно обработано. Теперь это барельеф, который может увидеть каждый гость Шаолинь-сы.
Девять лет Да Мо передавал монахам свое искусство. Он учил их не только кулачному бою, но и чтению мантр и сутр, бою с оружием, медитации, восточной медицине и калиграфии. Ученики Бодхидхармы имитировали движения птиц и зверей, часами наблюдая за их повадкам и оттачивая мастерство.
В начале 7-го века всего 13 монахов спасли императора Тай-цзуна, когда против него было поднято восстание, а сам он бежал из столицы. Монахи переломили ход сражения и захватили в плен руководителя восстания. Против отборных и хорошо вооруженных солдат монахи сражались с одними тяжелыми посохами в руках. За это император разрешил шаолинцам особым указом есть мясо и пить вино и пожаловал 40 циней (250 га) земли. Мясом и вином монахи злоупотреблять не стали, но до сих пор этот указ, выбитый в камне, находится на видном месте в монастыре. А в народе появилось предание, что именно после этого был создан стиль "кулак пьяного".
Говорят, что монахи Шаолиня участвовали почти во всех войнах и восстаниях - естественно, борясь за справедливость. За это монастырь часто сжигали и разрушали противники. Даже в XX веке Шаолинь-сы подвергся разрушениям в 1928 г., во время визита одного из военных вождей гражданской войны, в 1944 г. - японскими войсками и в 1970 г., во время набега хунвейбинов в ходе Культурной революции. Тем не менее монастырь не только выстоял, но и сохранил традиции и своеобразие.
В этом я смог убедиться сам после нескольких часов переезда через высокогорный перевал Суншаня. Конечно, сейчас это не просто туристическая Мекка, но и настоящая ловушка для почитателей ушу. Сами гиды говорят, что вся область живет за счет Шаолиня, а настоятель монастыря - один из самых богатых людей в Китае. Дорога от автобусной стоянки до монастыря буквально кишит продавшам сувениров, еды, уличными фотографами и лавками с второсортным или тренировочным оружием. Вокруг Шаолинь-сы находится около 200 только детских школ ушу, в которых каждый год учится не менее 50 тысяч детей, из них 800 – иностранцы. Многие не старше 9-10 лет. Они по восемь часов в день тренируются, а в остальное время учат математику, грамматику, компьютерное дело. Кстати, учатся там и дети из России. А подросшие китайские дети потом идут служить в армию или полицию. Там охотно берут шаолиньских бойцов...
Кроме самого монастыря с мелодичным звоном буддистских колокольчиков, покачивающихся на ветру и духом истории, не выветрившимся даже из-за коммерциализации - один из самых запоминающихся видов монастыря - Лес Пагод (Талинь). Это кладбище самых выдающихся монахов и настоятелей Шаолиня, примыкающее к внешней стене монастыря. Все надгробия выполнены в виде пагод. Чем больше этажей - тем выдающееся был монах при жизни. А еще опьяняющий горный воздух, насыщенный ароматом хвои так любимых в Поднебесной кипарисов и сосен!
«Я первый раз оказался в Шаолине, когда мне было всего 6 лет», - рассказывает Дэцянь. – «Меня туда привел дядя-монах. Родители мои умерли рано, и я даже не сразу понял, куда попал. Тогда там постоянно жили 30-40 монахов. Все они существовали за счет земледелия. А в остальное время читали сутры, врачевали, занимались ушу.»
Тогда в монастыре все было очень строго. Монахом можно было стать только с 16 лет. До этого мальчик считался послушником.
Сейчас Шаолиньский монастырь превратился в культурный центр. Количество монахов выросло до 100 человек. И они ничего не растят на полях. В этом просто нет необходимости. А сам монастырь – туристический центр. И поэтому большие мастера преподают не возле монастыря и не в нем, а отдельно – своим ученикам.
Я всегда понимал, что Шаолинь – очень хорошее место для того, чтобы учиться быть человеком. Главное - об этом не забывать.
Для меня же Шаолинь – прежде всего мой наставник Суси, который, к сожалению, умер в марте 2006 года. Он учил меня всем комплексам боевого ушу, владению оружием, чань-буддизму, медицине. Он же провел мое посвящение в монахи. А другой наставник – монах Чжэньсюй учил меня мастерству цигун и цзиньцзин. А знаменитый Дечань обучал медицине, что имело самое важное последствие и значение. У него были перебиты ноги во время стычки двух группировок милитаристов в 1928 году. Они объявляли себя губернаторами и набирали армии, после чего начинали враждовать. Один раз местом битвы стала территория монастыря. Ши Юсань привлек на свою сторону монахов, У них было свое войско, которым руководил настоятель Ми Си. Но противник Ши Юсаня - один из основных военно-политических лидеров того периода генерал Фэн Юйсян не стал жертвовать солдатами при штурме монастыря и использовал артиллерию. Многие постройки сгорели. Мой дядя тоже участвовал в этом сражении. Дечань после ранения занялся медициной и стал одним из носителей знаний монастыря. Он же учил меня одному из шаолиньских комплексов цигун И-цзинь-цзин. Для всех этот комплекс стал широко известен только в 70-е годы. Когда меня ему научили, то взяли клятву никому не раскрывать. Это было первое, чему меня научил наставник Дечань. А потом уже были занятия медициной. Ушу же я поначалу воспринимал как развлечение, в котором принимал участие вместе со всеми монахами.
Монастырь в те времена был в развалинах после пожара и разграбления. И тренировались мы в его задней части или в горах.
Что происходило за пределами Шаолиня в те времена, я просто не представлял. А тем временем после прихода к власти в стране компартии Китая многие известные мастера ушу, как "влиятельные феодальные элементы", были репрессированы. Разворачивалась компания по социалистическому воспитанию, и шаолиньский монастырь со своими традициями никак в нее не вписывался. Все это мне стало известно значительно позже.
Монахи должны были получить светское образование. И Суси направил меня в технический ВУЗ в провинцию Хэнань. Все это делалось для того, чтобы я потом мог вернуться и обучать монахов. В Хэнани меня и застала "культурная революция". Там я начал читать работы Ленина и Маркса. Они мне нравятся до сих пор. Мысли, изложенные в этих книгах, мало чем отличались от буддистских сутр. Теперь я думаю, что там нет прямой связи с буддизмом. Они говорили, что социализм – равенство возможностей. А буддизм проповедует спасение всех живых существ. Разве это не близко? У нас также есть аналог постулату «от каждого по способностям – каждому по труду»: лишь тяжелый труд дает возможность хорошо питаться. Это основа воспитания человека. Вообще, многие старые монахи были знакомы с трудами Ленина и Маркса – такие были времена (имеется в виду эпоха Мао Цзедуна – О.Ф.). И то, что они писали, для нас близко. Но одно делать писать, а другое сделать!
Это не помешало разрушить остатки монастыря, прикрываясь именем Ленина и Маркса. Сравняли с землей и "обитель первого патриарха", где теперь расположен женский монастырь. Службы прекратились. Монахи, боясь дальнейших гонений, разбежались. За всеми следили представители народной власти. Меня тоже должны были сослать в одну из трудовых школ имени 7 мая (день соответствующего указа о перевоспитании). И я решил не ждать, когда это произойдет.
Ссылка в Синьцзян
Как таковой ссылки у меня не было. Я записался добровольцем-медиком и поехал по собственному желанию лечить людей в отсталый район, каковым тогда был Синьцзян. Не было даже проезжих дорог и электричества. Только маленькие деревни. А когда появились первые лампочки, многие пытались от них прикуривать.
Легенда: Дэцянь не говорил по-казахски ни слова — а там жили казахи и уйгуры, которые китайцев вообще не очень жалуют. Он попытался с ними объясниться, они не давали ему пищу, не подпускали к колодцу... Тогда Дэцянь начал медитацию — и просидел так четыре дня. После чего казахи ему принесли воду, лепешки. И он прожил там двенадцать лет даже не имея собственного дома! Жил у тех, кого лечил.
Так сейчас рассказывают о его появлении в китайском Казахстане. Сам Дэцань категорически отрицает эту легенду, говоря, что все было проще и спокойнее.
Прежде всего, я вспоминаю этот удивительный район Китая из-за его природы. А она там потрясающая: горы, бесконечные степи травы – все прекрасно! Это запоминается навсегда. В Синьцзянь-Уйгурском автономном округе я лечил кочевников методами традиционной китайской медицины. Это место с очень пестрым населением. Здесь перемешались китайцы, уйгуры, казахи. Но все они - очень добрые люди. Первое время у меня даже не было дома. Я жил там, где лечил. А лечил и людей, и животных. В один день мог принимать роды и у женщин, и у коров.
Я никому не говорил, что я - шаолиньский монах. Люди думали, что я традиционный китайский лекарь. И давали мне угол в своих домах. Но с ними я жил недолго, пока мне не предоставили место в солдатской казарме. Поставили на довольствие. По сути, я стал членом китайского народного ополчения. Мне даже выдали форму. Армию в стране уважали. А ко мне относились с двойным уважением еще и как к лекарю.
Каждую неделю я ездил в горы за травами, из которых потом делал лекарства. Травы сохли, после чего я их складывал в мешки и хранил в казарме.
Однажды мешки пропали. А через день их вернули и приложили записку с извинениями "перед известным лекарем" за, сто взяли его имущество. В качестве компенсации к записке прилагались рисовые лепешки и чай. Настоящее богатство по тем временам не только в отсталом районе!
Все эти годы я совершенствовался в искусстве врачевания. Большинство моих пациентов страдало не от болезней, а от неправильного образа жизни. И я начал их обучать простейшим формам оздоровительной гимнастики цигун. Она лечит лучше любых лекарств. Так мне удалось проверить теорию о сильных и слабых воздействиях. Лечебные иглы - это сильное воздействие, и лучше избежать уколов, также как прижигания и сильной фитотерапии (толченые моллюски, травы быстрого воздействия). Цигун и легкие травяные отвары - это слабое воздействие, с которого надо начинать лечение. Иначе можно вызвать только повреждение организма.
Люди увидели, что я занимаюсь ушу, и попросились в обучение. Так я начал практиковать, открыл не большую школу. Но никому не говорил, что это шаолиньское ушу. Сейчас это одна из лучших школ ушу в автономном округе. Раскрылся же я только в 80-е годы.
Местные жители прозвали меня "горным орлом", поскольку очень часто мне приходилось ходить пешком через перевалы. Иногда там же, в горах я и ночевал или медитировал. Потом благодарные пациенты подарили мне лошадь. Но она отказывалась ходить через перевалы. И я обошел пешком практически весь Синьцзян. Научился хорошо говорить на казахском и уйгурском языках.
А еще я до сих пор вспоминаю, как они пели песни у костров, проводили конные соревнования, готовили национальные блюда… До сих пор я вспоминаю их песни и танцы. Они мне часто присылают письма, звонят. А я с удовольствием отвечаю. Там осталось много настоящих друзей.
Вы можете спросить, хочу ли я вернуться в Синьцзян? Раньше я часто думал об этом. Что может быть лучше? Вернуться и жить беспечной жизнью. Но я не могу бросить своих учеников. Ведь они в меня верят и надеются получить знания.
Однако любимый Синьцзян я не бросаю. Скоро опять туда поеду выступать. У меня там около 20 самых близких друзей и учеников.
В 1969-70 гг культурная революция была уже на закате. Но я еще не мог вернуться в Шаолинь. Нас - монахов оставляли там, куда послали или сослали. Хорошо еще, что мне не пришлось участвовать в критике и самокритике. Там же я узнал о смерти Мао. Но и сейчас считаю, что он - великий человек.
Возвращение в Шаолинь
Я хотел сохранить шаолиньские традиции. До меня доходили слухи о гибели многих из моих друзей-монахов. Настоящих носителей знаний осталось очень мало. Мне очень хотелось вернуться и разыскать своих товарищей по Шаолиню. Хотелось увидеть - цел ли мой дом. И я писал заявления с просьбой о возвращении. Но их никто даже не рассматривал. Так продолжалось до конца 1980 года. А еще через год я вернулся в Шаолинь и увидел руины. Монахов почти не было. Пришлось заново разыскивать наставников Суси и Дечаня, простых монахов. Запретов на восстановление монастыря со стороны властей не было. Но не было и поддержки. Из старого поколения монахов после возрождения Шаолиня я был самым молодым.
Архивы Шаолиня
Еще один представитель старой школы Шаолиня – монах Юнсян (мирское имя - Ван Вэньбинь) передал мне архивы монастыря, которыми долгие годы заведовал. Он собирал материалы с 1918 по 1982 годы. Юнсян, Чжэньсюй и Дэчань в 1926 году начали переписывать древние трактаты, снимая копии. В 1928 году работа была завершена, и когда Юнсян, получивший известие о смерти отца, решил вернуться в мир, то он взял с собой эти копии. Документы переждали несколько неспокойных десятилетий на севере Китая в провинции Цзилинь, и после восстановления монастыря были возвращены обратно, а Юнсян работал с шаолиньскими документами до самой своей смерти в 1983 году. Хорошо, что он успел увезти все бумаги и манускрипты перед разрушительным пожаром и репрессиями, и тем самым спас их.
Я очень долго изучал найденные после долгих поисков архивы Шаолиньского монастыря. Мы с помощниками пытались восстановить его подлинную историю, искали медицинские трактаты. Я начал переписывать архив Шаолиня и занимался этим 10 лет. За эти годы удалось восстановить около 300 комплексов шаолиньского ушу. Сейчас в Китае опубликовано 80 томов архива – более 2 млн иероглифов. Перепечатка некоторых томов уже осуществлена в 10 странах мира. Перевод был разрешен и сделан на корейский, японский, испанский и русский языки.
Самой полной и большой публикацией стала 4-томная энциклопедия Шаолиня. В нее вошла истинная история монастыря без легенд и прикрас. Самый старый манускрипт относится к 459 году. Что касается трудностей, то они конечно были. Старые мастера говорили: не надо публиковать рукописи и раскрывать наши тайны всему миру. Но я мой учитель считали, что поскольку это буддийское искусство – надо следовать канонам. А наша главная цель: спасать людей. В том числе и от профанации псевдомастеров ушу. Но и сегодня многие рукописи не открыты, поскольку нет единого мнения среди монахов об их публикации.
Путешествия Ши Дэцаня
Я был в 17 странах мира. Но это не путешествия, а возможность распространять среди других людей знания Шаолиня по ушу и медицине.
Естественно, каждая страна оставляет свой отпечаток в моем сердце, каждая запоминается чем-то особенным, свойственным только ей.
США
Так, например, в США ушу очень распространено. Я оставил там после семинаров более 100 учеников. А побывал в 16 городах этой страны. Все это за месяц. Мы меняли города почти ежедневно. Все время учили, проводили семинары, посвящали в ученики…
Отличаются ли американцы от китайцев? Сложно сказать. Чтобы понять глубинные отличия народа, надо с ним пожить. А мы там были слишком мало.
Я знаю, что США – большая страна, где много денег и разных вещей, и высокий уровень жизни. Там все просто и сложно. Первый раз мне предложили в Америке много денег за открытие курсов и разрешение использовать для этого мое имя. Они просто не понимали, как это глупо. Больше с теми людьми мы не встречались.
Второй раз в Чикаго мне предложили провести двухдневный семинар, а потом выдать всем участникам дипломы с моей личной печатью. И это я не стал делать. Но узнал что через полгода некий "шаолиньский монах" раздавал там после семинара дипломы.
В США люди не верят ничему и пытаются расспросить тебя, зачем нужно то или иное движение в комплексе ушу. В Китае это не принято. Если учитель объясняет, значит так надо, и вопросы не задают. Если учителя спрашивают - значит считают, что он что-то скрывает. Это невежливо.
Еще в Америке часто спрашивают, сколько нужно времени, чтобы изучить шаолиньское ушу. Вы европейцы вообще все меряете в критериях времени. А нужно настроиться на то, что настоящее мастерство вы ни за какое время не выучите и не изучите.
Москва
Меня часто спрашивают об этом городе. Он очень красивый, у него хорошая чистая аура, много деревьев, добрые отзывчивые люди. Я уже три раза был в Москве. Последний раз в июне 2006 года. Тогда мы встретились с одним из заместителей мэра города Юрия Лужкова и договорились, что проведем соревнования по ушу в Москве в мае 2007 года. А Шаолиньский монастырь окажет в этом поддержку. Во время нашей встречи я передал в подарок мэру 4 тома энциклопедии Шаолиня.
А первый мой приезд я тоже запомнил навсегда. Россия оказалась гораздо холоднее, чем я ожидал. первый раз я попал в Москву зимой, и чтобы я не замерз - мне дали шинель, которой я тут же накрылся с головой. Так с накрытой головой и проходил всю поездку.
Я вижу изменение духовного климата в России. Он становится более здоровым. Я вижу искреннюю заинтересованность китайской традицией. Только личных учеников в вашей стране у меня 100 человек, из них 50 в Москве. Нигде нет такого высокого уровня подготовки как в России. Очень многие занимаются не просто физкультурой, а мастерством. И это удивительно. В большинстве других стран к такому уровню еще даже не подошли. Русские очень быстро обучаются. У меня был случай, когда русский ученик выучил таолу (комплекс) за один день – причем все движения точно и правильно.
Юго-восточная Азия
Я объездил в этом регионе много стран. Был в Малайзии, Тайланде, Новой Зеландии… Там ушу в основном занимаются местные китайцы. А остальные хотят только получить диплом, чтобы открыть свою школу.
Но больше всего меня поразили японцы. Они очень тебя уважают, но по настоящему ничему учиться не хотят. У них уже есть своя традиция. И они от нее не отступают. Им важнее сфотографироваться с мастером.
Европа
В Европе я повидал столько разного "шаолиньского ушу", которого нет в Китае, что начал спрашивать: почему бы вам не поехать учиться в Китай? А они только удивляются и не подозревают, что занимаются несуществующими стилями.
Вокруг ушу вообще очень много сект. В США, Европе, России. На самом деле в Шаолине нет никакой тайной секты и "тайных" ритуалов, которые так любят показывать на Западе. Да у нас тайная традиция, но совсем не закрытая. Если человек проявит себя с хорошей стороны, ему откроется все. А "самых истинных" школ ушу не существует. Есть только настоящее шаолиньское ушу и ложные секты, которые сегодня создают даже сами китайцы.
Некоторые из них даже могли несколько лет изучать ушу в монастыре. Иностранцам во всем этом разобраться сложно. А внутри Китая среди традиционных школ ушу такие люди не уважаются и хорошо известны. Можно одевать желтые монашеские одежды, бриться налысо, говорить умные фразы, быстро махать руками. Но если при этом проводят коммерческие семинары, участвуют в сомнительных шоу, приглашают за деньги всех желающих в свою школу, говорят об исключительности - это "пена на волне шаолиньской традиции". У настоящего наставника не может быть больше 5-6 постоянных учеников. Он просто не успеет их ничему научить. А другие уже учатся у его учеников.
Жизнь
Я не верю в переселение душ. И потому не вижу смысла говорить о своем следующем воплощении. Тем более, что говорят - тот, кто сделал в своей жизни много хорошего, сразу попадет на небо.
У нас в Китае есть пословица: "Человеческая жизнь, как свечка, горит - а дунешь, и потухла".
Я всю жизнь занимался медицинской практикой, и в монастыре, и когда жил в Синьцзяне. Самым интересным и важным для меня было спасение жизни умирающих. И таких случаев немало.
Один раз в Синьцзяне мальчик-казах что-то съел. Живот у него распух до невообразимых размеров. Родители плакали и думали, что он скоро умрет. Я сделал ему всего один укол, и все прошло. Его семья и сегодня считает, что я сравним почти с богом. Я пытался их убедить, что это не так. Но это бесполезно. Пусть считают, кем хотят. Главное, что я помог этому мальчику, и он остался жив.
В другой раз за мной прислали, когда очень сильно заболел малыш. Он мог умереть. Я рванул в село на коне через глубокую реку, чтобы сэкономить время. Конь упал, меня понесло течение. И если бы не сопровождавший меня казах, мы бы вряд ли смогли сейчас встретиться. Он схватил меня за волосы и вытащил. А я в результате успел спасти ребенка. Эту историю в его селе до сих пор вспоминают, и его родные часто пишут мне письма.
Зимой я лечил пастухов-казахов в сильный холод. Сам часто простужался. Но если у меня все получалось, и я им помогал - это было очень здорово. Это и приносило мне настоящую радость.
Мир создан для того, чтобы мешать тебе жить. И это прекрасно, потому что дает стимул для совершенствования.
Любовь
Каждый человек любит что-то свое. Кто-то не может жить без города, кто-то становится самим собой только в деревне или в дикой природе. Я больше люблю жить на природе. Как в Синьцзяне. Чтобы были видны горы, а мой дом находился на берегу реки. Это самое большое впечатление моей жизни. И мне это очень нравилось. Так я могу прожить очень долго. И я не хотел бы ничего менять в своей жизни. У меня очень много интересных дел, которые я еще не успел закончить.
Когда я стал монахом - многому научился. А теперь я езжу по разным странам, и везде у меня появляются ученики. Через ушу они улучшают свое здоровье. И это залог прогресса для большой дружбы всех народов мира с китайцами.
Сейчас я уже не полноправный монах. Я - "монах, вернувшийся в мир". В 1992 году, когда стало видно, что истинная школа ушу разрушается, наставник Суси попросил меня создать на тот момент закрытую школу и стать ее наставником для сохранения традиции. Этим я занимаюсь до сих пор.
Всем, кто стремится к знаниям ушу, я желаю посетить Шаолинь не в качестве праздного туриста, а с чистой душой искренне увлеченного человека. Если вы приедете через российскую федерацию шаолиньского ушу – я приму и обучу всему, что знаю. Но помните, что даже на маленький урок уходит очень много времени. Не смотрите фильмы, не читайте книги, а приезжайте на родину ушу.
И я надеюсь, что все люди поймут духовную суть монастыря, несмотря на всю коммерцию вокруг него. У нас есть поговорка: Светло-голубое переходит в наполнено-синий и порождает новую синеву. Это означает, что ученик сам когда-нибудь станет учителем и будет обучать других. Так и рождается традиция. Я желаю всем спокойного сознания и искренней любви к другим людям. Нужно не обучаться бою, а помогать знанием тем, кто в этом нуждается.
Беседовал Олег ФОЧКИН.
