В колонках играет - дыхание спящихПару дней назад я смотрела, как одинадцатиклассники со слезами на глазах прощались со школой...
Они рассказывали о своей школьной жизни в песнях,театральных постановках...Вспоминали каждый день, прожитый в этом маленьком мире,благодарили все учителей,называя их вторыми родителями....
А я,стоя среди своих одноклассниц, думала о своём последнем звонке, который прозвенит уже через год...И у меня наворачивались слёзы...
Разве я смогу говорить о безграничной любви к этим стенам, к этим людям, ко всему, что меня там окружает? С моей стороны это будет ложь, двуличие и лицемерие.
Каждый день приходится выживать,вдыхая свинцовый воздух. Выживать, вглядываясь в холодные глаза. Выживать, осознавая собственную слабость и бессилие, и виня себя за сделанный выбор. Каждый день режет острым лезвием по венам, бьёт холодным ветром в глаза, вызывая слёзы.
Конечно, всё не так. В этом маленьком мире, наверное, множество тёплого, светлого, доброго, но я не могу этого видеть. Не потому что не хочу, а потому что слишком люблю другой такой мир. Слишком люблю.
Там прошло моё детство, там оно и осталось. Я с холодной расчётливостью, по собственному желанию оставила его в том маленьком мире, раньше, чем все. Я бросила его. Не попрощалась, не насладилась последними минутами жизни с ним. Может быть, неосознанно, но это никак не оправдание...
Со мной остались только моё одиночество и мои воспоминания. Они снова и снова навещают меня, когда я, сидя на уроке, не слушаю чужих мне учителей; они показывают мне картинки прошлого, напоминают имена, лица, улыбки...Они играют со мной, заставляя верить, что всё это просто сон, что завтра, еле-еле проснувшись, я медленно и недовольно поплетусь в мир своего детства, не понимая своего счастья...
Пусть это будет моим наказанием.
Люблю 1236.
А ещё в тот день школу закончил очень близкий для меня человек. Стало пусто и больно.
Страшно, когда кому-то больно, но это правильная боль,так и должно быть.
Эта боль - сладкие воспоминания о детстве, навсегда затаённые в нашем сердце. И мы будем хранить и эту боль, и эти воспоминания до тех пор, пока будет жить наша душа.