Решится ли Обама на войну с Ираном?

Шмуэль Рознер, "Маарив"

Первый раз Маккейн подверг критике решение Белого дома вывести войска из Ирака. "Иранцы уже представляют этот шаг в качестве своей большой победы," - сообщил Маккейн тем, кто все еще готов его выслушать. Второй раз сенатор обрушился с критикой на демократического президента после того, как в прессу попало содержание разговора между Обамой и Саркози, в которой оба лидера нелестно отозвались о Нетаниягу. "Эта беседа демонстрирует отношение нынешней администрации к Израилю," - заявил Маккейн.

Следует признать, что Обама был относительно сдержан по сравнению со своим французским коллегой. По-настоящему обидел Нетаниягу именно Саркози. Тот самый Саркози, который в своем время в частной беседе (ее содержание также было передано в СМИ) назвал Обаму "слабым и неопытным новичком". Стоит также напомнить, что два года назад Саркози в весьма резкой форме указал американскому президенту на сложную ситуацию, связанную с ядерной проблемой. "Это, конечно, очень мило – рассуждать о будущем, - саркастически заметил Саркози. – Однако прежде, чем оно наступит, мы имеем дело с настоящим. И в этом настоящем у нас имеются два ядерных кризиса. Мы живем в реальном мире, а не в виртуальном".

В этом настоящем мире в понедельник произошло нечто очень важное -официальное признание того факта, что Иран стремится к созданию ядерного оружия. Не то чтобы кто-то в этом сомневался. Но все же – иногда необходимо развеять фальшивую атмосферу карнавала. Приходит время сбрасывать маски.

Что сделает Обама с этой важной информацией? Разумеется, в его обязанности, как и в случае с его предшественниками, входит задача не допустить превращения Ирана в ядерное государство. Однако, как и его предшественники, он может заявить, что пытался сделать это, не не преуспел. Джордж Буш и его заместитель Ричард Чейни не сделали ничего, чтобы остановить иранский ядерный проект.

С другой стороны, в период правления Клинтона и Буша те страны, которые присоединились к ядерному клубу, не скрывали своих намерений и сообщали о своих успехах заранее. Индусы и пакистанцы сообщили об этом Клинтону. Северная Корея громко заявила о своем ядерном потенциале. Ливия отказалась от подобной затеи, испугавшись Буша. По Сирии был нанесен удар – израильтяне сделали это, получив одобрение американцев. Возможно, речь идет о случайном стечении обстоятельств. А может быть проблема заключается в другом: Обама воспринимается странами, стремящимися обзавестись ядерным оружием, в качестве слабого и нерешительного политика.

Прежде, чем Обама решил вывести войска из Ирака (к вящей радости Тегерана), он, ведомый Парижем и Лондоном, принял участие в ливийской авантюре, которая завершилась успехом. Обама отрицает просочившиеся в американские СМИ сведения, свидетельствующие о том, что инициатива в истории с Ливией принадлежала французам и британцам.

Так или иначе, в случае с Ираном нет никого, кроме Обамы, кто бы взял на себя ведущую роль. Решение о том, вступать ли с иранцами в серьезное противостояние, которое может вылиться в военный конфликт, может быть принято только им. Ему нечего терять, с политической точки зрения, в случае принятия подобного решения. Другое дело, что избиратели хотели бы верить, что такого рода важные решения не принимаются из политических соображений.

Международное сообщество понимает, что ситуация достигла критической стадии. Есть только два пути. Направо пойдешь – будешь вынужден предпринять силовые действия против Ирана. Налево пойдешь - это будет означать, что мир принял еще одну победу Тегерана на Ближнем Востоке. Оставаться на этом перекрестке больше нельзя. Это Обама прекрасно понимает. Американский президент располагает очень скудным набором инструментов для того, чтобы остановить Иран. Жетские санкции он не может ввести без сотрудничества со стороны России и Китая (шансов на такое сотрудничество нет никаких). Рассчитывать на внутренние перемены в Иране также не приходится. Арабская весна сменилась осенью и обошла стороной Тегеран.