Министр абсорбции Софа Ландвер реализовала в своем ведомстве проект «привлечения качественной алии» из стран бывшего СССР. Как сообщает в пятницу Haaretz, этот проект, на финансирование которого было выделено 32 миллиона шекелей, имел весьма проблематичную «теневую сторону».

Для «персонального сопровождения» новых репатриантов, приехавших в Израиль в рамках проекта, в 14 городах Израиля были созданы должности так называемых «проекторов». Эти ставки министерство абсорбции открывало даже в тех городах, где и обычные русскоязычные служащие городских отделов абсорбции не перегружены работой, так как поток репатриантов из бывшего СССР почти иссяк.

Тем не менее министерство определило проекторам зарплату в размере 12,000 шекелей в месяц. Платит эти деньги из своего бюджета министерство абсорбции, но числятся проекторы не сотрудниками министерства, а муниципальными служащими.

Благодаря этой схеме назначения на должности проекторов были освобождены от контроля со стороны Управления государственной службы и проводились в рамках муниципальных конкурсов. Министерство абсорбции тщательно уклонялось от ответа на вопросы, касающиеся работы проекторов.

По стечению обстоятельств, которые актор расследования Майя Зинштейн считает неслучайным, в конкурсах одержали победу активисты партии НДИ или их близкие.

Так, в Иерусалиме должность проектора получила соседка Авигдора Либермана по поселению Нокдим, близкая подруга его жены Йона Френкель. Как утверждает Haaretz, Френкель совмещает работу на благо алии со своей профессиональной деятельностью — она является маклером по продаже недвижимости в Иудее и Самарии.

В Ришон ле-Ционе, где «портфель абсорбции» находится в руках заместителя мэра Вадима Кирпичева (НДИ), на должность проектора назначена Зоя Бурнштейн, одна из главных активисток «Ришоним Бейтейну» и приближенная Кирпичева. В 2004 году Бурнштейн работала няней-сиделкой, затем создала общество матерей-одиночек. В разговоре с Майей Зинштейн она подтвердила, что была и остается активисткой НДИ, лично знакома и с Софой Ландвер, и с Кирпичевым (который входил в состав конкурсной комиссии, избравшей Борнштейн проектором).

В Тверии проектором стал боксер Вадим Спектор, возглавляющий городское отделение партии НДИ. За время реализации программы в город приехали всего восемь семей из бывшего СССР, и за работу с каждой из этих семей Спектор получал по 1,500 шекелей в месяц.

В Ашдоде, где в городском отделе абсорбции работают на полную ставку 20 человек, также создана должность проектора, которая досталась Людмиле Лагош, которая, как и министр абсорбции Софа Ландвер, прежде была активисткой партии «Авода», а теперь известна как человек, приближенный к Ландвер и главе местного отделения НДИ Владимиру Гершову, ответственному за городской «портфель абсорбции» (и, соответственно, входившему в состав избравшей Лагош конкурсной комиссии).

Гершов сообщил Майе Зинштейн, что министерство абсорбции сократило в Ашдоде ставку франкоязычного проектора, но Лагуш, тем не менее, была назначена на должность. «Другими словами, у министерства абсорбции под руководством Софы Ландвер есть собственные приоритеты», — комментирует журналист, отмечая, что в Хайфе также учредили должность русскоязычного проектора, одновременно сократив ставки для англо- и франкофонных координаторов алии.

В Цфате и Наарии назначения оказались настолько скандальными, что городским властям пришлось их отменить после того, как в МВД поступили жалобы на нарушения закона при проведении конкурсов. В Наарии на должность проектора была назначена жена депутата горсовета от партии НДИ Стелла Загель, муж которой находится в дружбе с заместителем мэра города от НДИ Дмитрием Эпштейном. Эпштейн говорит, что не знал, что жена депутата не может быть муниципальной служащей, и, как только МВД прислало запрос по этому поводу, Стеллу уволили.

Цфатская история оказалась самой «колоритной»: там в конкурсе на должность проектора победила близкая подруга заместителя мэра города от НДИ Аркадия Барста Наталья Мабрович. Ее уволили после того, как та же Haaretz месяц назад обнародовала потрясающие обстоятельства истории: Мабрович, оказывается, работала в муниципалитете на двух ставках и исправно получала зарплату за обе должности даже в те дни, когда ездила развлекаться с Барстом, своим непосредственным начальником. До увольнения Мабрович благополучно проработала на ниве городской абсорбции восемь месяцев.

В Хадере проектором алии работает Кейси Элькон. Она чистосердечно рассказала Haaretz, что получила эту должность благодаря давнему знакомству с заместителем мэра города Романом Гишером. По словам Кейси, шесть лет назад она обратилась к Роману за помощью в реализации одного театрального проекта, тот «очень помог, и с тех пор все культурные проекты мы проводили через него». В один прекрасный день Роман позвонил давней приятельнице и сообщил о конкурсе на должность проектора. «Это мне очень подошло», — говорит славная девушка, не видящая никакой проблемы в том, что ее добрый знакомый не только предложил ей подать документы на конкурс, но и сам заседал в конкурсной комиссии. Комиссия в итоге и избрала из девяти претендентов именно креатуру Романа Гишера.

В Ариэле партийного проектора по абсорбции «качественной алии» нет, но мэр города Рон Нахман рассказал Haaretz, что городская фракция НДИ оказывала на него «сильное давление», добиваясь назначения на эту должность своей активистки. Член городской конкурсной комиссии подтвердил, что заместитель мэра Ариэля от партии НДИ Павел Полев, который держит «портфель абсорбции», активно добивался назначения своей протеже, хотя она не подходила по профессиональным качествам.

Полев отрицает, что пытался повлиять на решение комиссии, но подчеркивает, что именно он добился от Софы Ландвер создания ставки проектора в Ариэле «и даже встречался для этого с Ландвер лично».

Мэр другого города, попросивший журналистку не называть его имени, заявил, что схема с проекторами — это лишь одно из проявлений «агрессивного захвата муниципалитетов» партией НДИ. По словам мэра, в любом городе, где представитель партии становится заместителем мэра города, он превращает свой офис в партком и направляет всю работу с новыми репатриантами на благо родной партии: «каждый праздник, каждое мероприятие для репатриантов превращаются в партийное мероприятие, на которое приезжают министры и депутаты от НДИ».

Проектор Жанна Максименко из Мигдаль а-Эмека организовала для новых репатриантов празднование Ту би-Шват, и это мероприятие широко рекламировалось на партийном сайте НДИ, как будто организовала его именно данная партия. Однако, как отмечает Майя Зинштейн, в будние дни работа проекторов «выглядит серой и даже слишком минималистской».

Журналистка попыталась выяснить, что входит в обязанности этих специалистов, получающих более чем достойную зарплату. Оказалось, что делают они лишь те элементарные вещи, которые до прихода на должность министра Софы Ландвер легко исполняли обычные городские добровольцы.

Кармиэльский проектор Владимир Штукмейстер (по совместительству — дирижер городского оркестра) сообщил, что занимается сопровождением лишь тех олим, которые приехали в рамках проекта «качественной алии». Таковых в Кармиэль за год прибыло 22 семейства. «Я встречаю их в городе, иду с ними на почту, в банк, в больничную кассу — короче, первые шаги. Дальше они уже справляются сами», — рассказал Штукмейстер.

Этим, собственно, исчерпывается «особая» помощь новым репатриантам. Помимо этого, проекторы разъезжают по странам бывшего СССР, агитируя за алию — то есть делают то же самое, что работники «Сохнута».

Софа Ландвер заявила, что не имеет никакого отношения к назначению координаторов, отбор которых производился муниципальными комиссиями.

Просим наших читателей-репатриантов, приехавших в Израиль в последние два года, поделиться своими впечатлениями от работы министерства абсорбции. Особенно ценны будут свидетельства участников вышеописанного проекта.
 

Комментарии читателей: