Экзюпери "Маленький принц"

"Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете."

– Если любишь цветок – единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок...» Но если барашек его съест, это все равно, как если бы все звезды разом погасли! И это, по-твоему, не важно!

Вас много, и вы красиво поете. Но моя роза мне дороже вас всех. Потому что она меня приручила. Вы красивые, но пустые. Ради вас не стоит умирать.

"Я видел дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби," - они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: "Я видел дом за сто тысяч франков," - и тогда они восклицают: "Какая красота!"

- На твоей планете, - сказал Маленький принц, - люди выращивают в одном саду пять тысяч роз... и не находят того, что ищут...

- Не находят, - согласился я.

- А ведь то, чего они ищут, можно найти в одной-единственной розе, в глотке воды...

- Да, конечно, - согласился я.

И Маленький принц сказал:

- Но глаза слепы. Искать надо сердцем...

Надо было судить не по словам, а по делам.

Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать.

Слова только мешают понимать друг друга.

Не для того ли светятся звезды, чтобы каждый мог найти свою?...

Я не знал, как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня... Ведь она такая таинственная и
неизведанная, эта страна слез.

Должна же я стерпеть двух-трех гусениц, если хочу познакомиться с
бабочками.

Себя судить куда трудней, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

 Тигры мне не страшны, но я ужасно боюсь сквозняков!

У каждого человека свои звезды. одним, тем кто странствуют, они указывают путь, для других - это просто светящиеся точки. Для ученых - это задача, которую нужно решить. Но для всех этих людей звезды немые. А у тебя будут свои, совершенно особенные звезды. Ты посмотришь ночью на небо. а ведь там будет такая звезда, где я живу, где я смеюсь, и ты увидишь что все звезды смеются! И у тебя будут звезды, которые умеют смеяться!

Когда я прочла «Маленького Принца» Антуана де Сент-Экзюпери, я задала маме один-единственный вопрос: «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством?» Странный и страшный вопрос...
Наверное, у многих читателей «Маленького Принца», очарованных этой великой французской книгой, не раз возникало ощущение ее недосказанности, незавершенности. Неслучайно многие считают загадочную, похожую на самоубийство смерть военного летчика де Сент-Экзюпери истинным финалом «Маленького Принца».
Автор «Маленького Принца» действительно обрывает повествование, оставляет последний лист чистым. Он словно бы говорит нам: «Допишите конец. Вы ведь знаете этого мальчика. Он в вас». Но если он в нас... И тут мой вопрос  превращается из литературоведческой сентенции в набат: «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством?»
В каждом когда-то жил ребенок — он мог, словно рентген, просветить насквозь пообедавшего удава. Или увидеть живого барашка в коробке, нарисованной на бумажном листке. Но главное - он знал правду, он знал все как есть. У него не было двойного дна. Он сам был и маленькой планетой, и космосом вокруг нее. Он был всем, самой жизнью. Но где он теперь? «Зачем этот мальчик покончил жизнь самоубийством?»

Я за ним - извини, гордость,
Я за ним одним, я к нему одному...

И. Дубцова

Я смеялась всю жизнь над девушками, влюбленными без памяти, рыдающими по ночам в подушку, считающими, что без милого  и жизнь не мила, посвящающими своему возлюбленному сотни сопиво-слезливых постов в блогах и душераздирающих стихов. Сама я даже в любовь мало верила, меняла парней, с легкостью бросая и вступая в новые отношения,  в душе всегда предпочитая свободу.  Вот так вот не верила в любовь, смеялась над ней, а сама любила. Глупо, безрассудно, несмотря на то, что и внешность у него была заурядная, и характер во многом раздражал, любила я. Столько лет лепетала глупости в его присутствии, смеялась, всячески пыталась оказаться рядом. Поехала в другой город за ним, хотела пойти учиться туда, куда он шел, общалась с его компанией, хотя мои друзья ее презирали, читала то, что он читал, слушала его любимый рок, который едва выносила я, любительница классики и утонченных композиций.  Я никогда и ни ради кого не была готова делать что-либо из этого, как бы близок мне не был бы человек. 

Меня совсем не тяготит эта любовь, и мое сердце не разобьется, когда я увижу его с другой, потому что он никогда не был моим, никогда не принадлежал мне даже в мечтах. Он просто есть, живет в том же городе, что и я, хотя мы никогда не встречаемся на проспектах или в парках. И даже магазины он другие предпочитает. И у меня нет его номера, и я не стану узнавать его, искать встреч. Наши дороги расходятся, поэтому препятствовать чему-либо глупо. Я не держу людей, потому что ни приворотное зелье, ни слезы, ни дети, ни шантаж - ничего не способно удержать человека рядом или заставить полюбить. И если когда-нибудь в будущем мы встретимся, я улыбнусь, посмотрю ему прямо в глаза и пройду мимо, гордо задрав голову, потом зайду домой, оставлю одежду где попало, мужу скажу, что нездоровится,  запрусь в своей комнате, налью себе кофе и, вспомнив старый пароль, найду папку с его фотографиями. И этим вечером для меня не будет больше существовать ничего кроме остывшего кофе, грустной мелодии в наушниках и невысыхающих слез.

Он просто есть, живет, существует, дышит тем же воздухом, что и я. Он просто есть где-то. Взирает на меня с фотографий - все, что у меня есть, на память о нем. Он просто есть для меня - в нереализованных мечтах, в ненаписанных романах, в неопубликованных постах, в отзвуках несыгранных мелодий, в неподаренных цветах, в несостоявшихся поцелуях, в неразделенной любви.   

Он просто есть, и если он когда-нибудь обнимет меня, даже в шутку, мимолетно, то я просто умру от счастья.

Чужая душа – это то же болото,
В ней столько всего, чего лучше не ведать;
Но снова приходит настойчивый кто-то,
Чтоб что-то пронюхать и что-то разведать…

Не надо, прошу! Ну, не лезьте мне в душу! -
Я долго её запирала замками…
Молчать.
      Быть беспечной.
  Ни чёрта не слушать…
А вы в неё влезли своими руками!
Измерили длины, объём и широты,
Своею заботой мне сделав лишь хуже…

Чужая душа – это то же болото:
Ни жалость, ни помощь – ничто ей не нужно…