Моего отца свалил полиомелит и тем самым уберег от войны, но все мои дядья ушли воевать и вернулись живыми.
В 1951 году я ходил в начальную школу. Среди прочего нас учили нырять под парты и прятаться, когда заводились сирены воздушной тревоги, потому что нас могли бомбить русские. Кроме того, нам рассказывали, что русские способны высадиться с парашютами в нашем городке в любой миг. Те же самые русские, с которыми мои дядья сражались бок о бок всего несколько лет назад. Теперь же эти русские стали монстрами, которые могут перерезать нам глотки и нас испепелить. Странно как-то. Если ребенок живет в такой туче страха, все настроение пропадает. Одно дело - бояться, если кто-то наставил на тебя ружье, и совсем другое - бояться того, что не вполне реально. Многие, впрочем, воспринимали эту угрозу всерьез, и ты ею заражался. Очень легко было стать жертвой их странной фантазии.
Когда звучала учебная тревога, нужно было падать ничком под парту, не дрожать ни единым мускулом и не шуметь. Словно это спасет от бомб. Угроза полного уничтожения - жуткая штука. Мы не знали, что такого сделали, отчего на нас все так злятся. красные повсюду, рассказывали нам, кровожадные красные. Но где же мои дядья, защитники отечества? Они заняты - работают, зарабатывают на жизнь, получают, что могут, и экономят, чтобы хватало на подольше. Откуда им знать, что твориться в школах, какие страхи там воспитывают?

Боб Дилан "Хроники"

...что этот человек убил Джона Леннона?

И хотя это было сто лет назад... но я просто случайно наткнулся на эти фотки и подумал: ведь убить человека совсем не сложно. Нажать на курок совсем не сложно, с точки зрения механики самих действий. Правда чтобы стрелять в человека нужно быть в каком-то отупении, иступлении, измененном состоянии сознания, не отдавать себе отчет в том, что ты делаешь. Как иначе можно стрелять в человека?
Это дело нескольких мгновений...40-лет к ряду Джон Леннон был гением и человеком скандалом, и все что от него исходило, что бы он ни делал, мир принимал это как сенсацию.
И тут кто-то маленький человек-винипух, пустое место, изъявил маниакальное желание посмотреть что у всеобщелюбимой игрушки внутри. В своем исследовании он зашел далеко, он выстрелил.
Если бы он попытался ударить Джона, Джон бы ответил, если бы попытался напасть с ножом, вероятно Джон бы отбился. Но он не хотел взаимодействия с человеком он хотел Джона-игрушку. Поэтому он выбрал такой пластиковый способ.
Этот человек сломал Джона Леннона, так как будто он принадлежал только ему.


и вот еще эта фотография. Вообщето, когда люди подходят к тебе в надежде заполучить "частичку тебя" в виде автографа, это всегда пугает, ты никогда не знаешь чего именно ожидать, насколько далеко это может зайти.
Бьюсь об заклад, что когда Джон давал этот автограф, у него мурашки по спине бежали. Врядли, закаленный битломанией, он предал этому значение.
Нет, я не распускаю сопли о Джоне, просто меня поражает, что можно так просто подойти и убить человека, особенно если это Джон Леннон.

Айзенхайм

Мы сидели близко к огню. Я задумчиво ковырял консерву, в то самое время как кто-то копал могилы для сотен моих сверстников. Я думал о том как солдаты роют окопы. Меня среди них не было.
Всех их растили, как «будущее страны». Стоило нам вырасти, и нам предложили пожертвовать своим будущим.
Поколение требовало свободы, и прав человека, - оно не ощущало себя будущим нации. Поколение было живыми людьми, со своими переживаниями и судьбами, но как бы мы не отрицали войну, нас в нее все же втянули. И кто-то шел воевать, потому что хотел славы, кто-то верил в идею, кого-то лишили выбора. Я не хотел, я не верил, и я бежал от этой предопределенности.
Мы одевались в хаки, но не взяли в руки оружия. Мы стали темой для спора для тех кто хотел нас спасти и тех, кто хотел нас надоумить. И фотографии святых американских корреспондентов не были для нас ни обвинением, ни весомым доказательством. Мы ощущали, как нам лгали со всех вышестоящих постов.
Мы не взрослели, а скорей огрубели. Мы не были свободны, но не чувствовали себя статистическими единицами, мы не чувствовал себя неполноценными, или худшим из людей, не чувствовали себя подчиненными Богу. Бунт и общество сделали все, чтобы мы перестали чувствовать.

(с) Айзенхайм

* * *

тарантул ползал по стеклу сжирая всех подряд. но не факт, что это было вредно. выпрыгивая из туннеля они продолжали свой танец, не думая о том, что произошло.
чайные плантации вавилона: индейцы убегают, пришельцы их догоняют. рассказывая им философские трактаты известной байки про шерифа.
индейцы увидели небо, нарисованное на картине Босха.

* * *
возвышенные слова, произнесенные мохнатым гномиком потеряли свои крылья.
копаясь в яме собственных чувств, великая грусть заставляет поднять свою голову и устремиться к луне, не забывая при этом солнце,
несущееся на мотоцикле в преисподнюю,
которое захотело встретиться с великим одином.
длиннобородый один, сжимая в руке рог селем сказал:
там где тьма – не место свету.
там, где рога – не место крыльям
парящий в небе голубь не понимает – зачем ему все это?

* * *
неприятие сиюминутной глупости, спихиванием на вечное завтра. больно принять вечность вмещенную в одном мгновении. глупости кажущиеся мудростью, химическая реакция происходящего, огнепоклонник исчез в этом первоэлементе. в бурлящем бытии:
безумство – от ума, чистый лист покрывается письменами.
кто же король всего без ? (вопросительного знака).
жизненный стиль абсурда, доведенный до края нависающего над бездной, глубины завораживающие представления…
прыгать в таинственный хаос, в котором рождается порядка побег.
в неизвестную даль...
точка, в которой вместились миры бушующих процессов - кипящего бульона.
блюдо свершилось. принимай его в животворящем процессе!
терпеть другого, лишь бы только не ощущать оглушительного одиночества.
ядовитая горечь покрывает блаженный экстаз
опьяняющего нектара излияния из глубины

(с) Ник Чигир

Проснувшись однажды запоздалым февральским утром ты идешь на кухню и давишься лишенным каких-либо качеств завтраком. И ты включаешь радио и даже не крутишь ручку. И радио обогащает тебя совсем не тем, что тебе нужно. Ты живешь, не понимая, зачем ты здесь. Ты как будто бы родился, будучи одной ногой в прошлом, одной ногой в будущем. Тебя как бы - нет здесь.
Тебя не колышат сплетни и передряги соседей. Но ты не подозреваешь о том, что когда-нибудь твое настоящее станет для тебя самого прошлым. И кому-то новому будет совсем невдомек те реалии, в которых сейчас ты «давишься» своим бутербродом.
Мир, стоящий на пороге очередных перемен ты воспринимаешь обыденно. Ты ходишь в кино. И тебе душно от привычной кому-то реальности. От того, что многие назвали бы тихим уютным домом. Не зря ты любишь бунтарские песни.
Тебя манят и привлекают стихии, тебя поражает новая музыка. Но ты тоннами слушаешь старую.
Ты словно паук набрасываешься на книги. Ты бродишь и мечтаешь о том, что прошло и том, что когда-нибудь будет.
Ты знаешь, что ты кочевник, и не только в крови и генах, ты знаешь - этим пропитан воздух, и старые песни, и страницы желтой книжки торчащей из твоего кармана. И в общем, мало что ново.
Я уберегу себя от патетики. Я уберегу себя от ностальгии и сантиментов. Я еще ничего о тебе не знаю. Я сам поедаю свой завтрак и кручу такую же ручку, точно такого же радио в надежде поймать хоть что-то, хоть какой-нибудь знак или признак, что скажет, что со мной будет дальше. Но все будет – как будет.
И пусть никто, никогда не посмеет ставить себя на твое место. Ты никогда не стоял на месте.
Поэт, и ленивый завтрак, и будущие странные встречи, и кофе и бутерброды, и бунтари и революционеры и пьяные драки в какой-то момент сжимается в точку, где-то на дне времени. Гринвич-виледж - всего лишь пятно на карте. Ты яркая красная точка. Ты постоянно в движении.



(с) Айзенхайм

Тот кого я воспеваю, простая отдельная личность
Твержу Демократическое слово, среди словесных масс

Физиологии песнь от макушки до пят пою я,
Не лицо само по себе и не разум сам по себе достойны Музы,
Я говорю, что Тело полностью достойно ее более
Женское я воспеваю наравне с мужским

Жизни безмерную страсть, и пульс бытия и силу
Щедро, для самого свободного действия созданную
божественными законами
Человека Новых Времен воспеваю я.

Он достиг своей цели, поэтому все, что бы он ни делал, – хорошо само по себе. Однако если попросить американцев поговорить о том, что же составляло «контркультуру» 1950-х и 1960-х годов, почти каждый первым делом вспомнит стремление к свободе. Для тех из нас, кто родился и вырос после контркультурной революции и лишь оглядывается назад с позиции смущенного наследника, уже не очень понятно, что это была за свобода. Все начиналось как бунт, освобождение из-под гнета общества, не разрешавшего быть гомосексуалистом, принимать наркотики, писать верлибром или публично произносить непристойности; общества, которое не хотело, чтобы ты был «гением все время», по выражению Керуака. Позже это трансформировалось в революцию, основанную на позитивном понимании свободы – каждый волен быть гомосексуалистом, наркоманом, иметь множество сексуальных партнеров, путешествовать по миру, писать экспрессионистскую поэзию, петь мантры и играть на бонго (Гинзберг проделывал все это). Идеал был в том, чтобы трансформировать подобный опыт во что-то типа «организованной невинности» Блейка, рай на земле. Но на практике свобода такого рода навязывает свои собственные ограничения – человек считается действительно свободным, только если проделывает все вышеперечисленное и ставит над собой именно такие эксперименты. Поэтому, если оглядываться на шестидесятые, они кажутся ужасным временем: молодые люди вынуждены были разрываться между двумя типами культурного конформизма, которые и поныне делят пополам американский ландшафт. Строчка Керуака «Для меня не существует никого, кроме сумасшедших» из изумительной гиперболы негативной, анти-авторитарной фазы битничества превратилась в визитную карточку закрытого клуба. Для того чтобы быть свободным, нужно быть «сумасшедшим» по ряду определенных параметров.

Гинзберг часто обретался в сумрачной области между негативной и позитивной свободой, и ему никогда не было уютно в обществе преступников или прогрессивных утопистов. В одном из последних стихотворений он пишет о поэтической слэм-культуре, возникновению которой он способствовал:

Говори как можно быстрее
пока не кончилось твое время
Побудь посмешищем и садись на место
Слушай следующую
ведь она же тебя слушала
Хоть она и не говорит ничего
кроме «ку-ку».

взято с www.booknik.ru

Принято считать, что психоделическая музыка - забавная игрушка, баловство с законами звука и здравого смысла. При этом как-то забывают, что в этой музыке всегда есть элемент опасности: как будто ты, как Алиса в Стране Чудес, шагаешь по миру, законов которого ты не знаешь - и привычные действия не обязательно приводят к ожидаемым последствиям. Конечно, ведь ты имеешь дело с миром, не чуждым Хаоса; не прирученным нашим бытовым сознанием, и никогда не знаешь, чем на самом деле является то, что ты видишь. Побежишь за кроликом - и вдруг протиснешься в норку - как? Разве это возможно? - и вдруг падаешь к центру земли... а вокруг стоят баночки с вареньем.
Алиса в изумлении огляделась.
- Что это? - спросила она.
- Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг?
- Ну, конечно, нет, - ответила Королева. - А ты чего хотела?
- У нас, - сказала Алиса, с трудом переводя дух, - когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место.
- Какая медлительная страна! - сказала Королева. - Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!

Незнающие люди говорят, что психоделическая музыка - это музыка, созданная под влиянием всяких химических препаратов. Глубокая ошибка! Хорошая психоделическая музыка создана, как и все хорошее, в абсолютно трезвом и ясном сознании, а психоделической она называется потому, что расширяет границы возможного, освещает наш мир другим светом и является новым, доселе неслыханным переживанием. Мы - благодаря воспитанию - склонны к рутине. Мы привыкли, что за "а" всегда идет "б". И нам самим становится от этого скучно. Психоделика же меняет порядок, делает невозможное - возможным, перетасовывает карты Вселенной, и говорит, что за нашим унылым сознанием скрывается невероятный, полный неведомых цветов и звуков мир, который гораздо больше и фантастичнее, чем мы когда-либо могли себе представить.
И почувствовав это, глядишь новыми глазами на наш, привычный мир - и вдруг видишь то, что наш замыленный воспитанием взгляд давно перестал замечать. Видишь, что наш мир - прекрасен.
В романах Майкла Муркока мир представляет из себя постоянную борьбу Хаоса и Порядка - и если одно из двух победит, то жизнь прекратится. Или - другими словами: "Вы ведь знаете, где таится этот другой мир, и что мир, который вы ищете, есть мир вашей собственной души. Лишь в собственном вашем сердце живет та, другая действительность, по которой вы тоскуете. Я могу вам дать только то, что вы уже носите в себе сами, я не могу открыть вам другого картинного зала, кроме картинного зала вашей души. Я не могу вам дать ничего, разве лишь удобный случай, толчок, ключ. Я помогу вам сделать зримым ваш собственный мир, только и всего"...
Mike Scott из группы Waterboys говорит: "Это не ностальгия. 60-е были чудесным временем для музыки. Как будто в небе что-то открылось, и этот огромный свет пролился на все; и все подумали, что они уже там."
Странно, как много музыкантов разных поколений говорят одно и то же о музыке второй половины 60-х. А, может быть не так уж и странно - как говорил Моцарт в "Степном Волке": "вслушайтесь без патетики и без насмешки, как за покровом этого смешного прибора, покровом и правда безнадежно дурацким, маячит далекий образ музыки богов!" Как будто бы наша, так называемая "реальная жизнь" со всеми "сколько стоит" и "где взять" - выдумка несчастных людей, обделенных любовью и воображением; а может быть так оно и есть? "Тебя ведет по жизни тот, кто живет в самой глубине тебя - тот, кто учится; любящее всякие игры внутреннее существо, которое и есть твое "подлинное я". Ему хочется все узнать - и он создает ситуации, попадая в которые вы с ним учитесь чему-то новому; а если ты все время наступаешь в разных видах на одни и те же грабли, значишь, ты никак не можешь постичь какой урок, который сам себе задаешь. Поэтому в жизни нет ничего случайного. Каждый человек в твоей жизни появился в ней только потому, потому что ты сам его туда призвал. Окружающий тебя мир - огромное зеркало, отражающее твое сердце.
Но музыка остается с нами - для всех, кто хочет услышать. И в этой музыке мир действительно представляет из себя грандиозную игру - как будто некие бессмертные существа примеряют человеческую жизнь. Вроде все всерьез - а вроде и не совсем. И, как в хорошей игре, мир значительно лучше, чем мы его обычно видим. И вдруг вспоминаешь - а не то ли же самое объяснял Кришна Арджуне в великой книге "Бхагват Гита"? Вот ведь какая интересная игра получается.

Борис Гребенщиков "Аэростат" Радио России

Борщ – не великое дело. Не считайте его наибольшим достоянием России. Достояний России не передают по нашим частотам.
Походный набор: дорожная сумка из плотной, потертой ткани, и главное – чтобы было чем бриться. Хотя бриться Бобби, ты конечно не будешь.
Колесатые путешественники. Хотят убедить всех, что они бесстрашны. А сколько из них в ближайшее время проверит на собственном опыте вероятность теории о бессмертии души? (напишите мне письмо, если эксперимент удастся) Засыплет осколками метала выдающиеся хайвэйские дороги Великой Америки.
Рулите отсюда братья, вам здесь больше не рады.
Любит ли мать-Америка гордых? Способна ли она вытерпеть такую конкуренцию? Для тех кто любит, поставьте что-нибудь патриотичное, а я на своем месте, и у меня к Дилану есть дела.


(с) Айзенхайм

Каково? Каково это, Джон?
Не знать что такое дом
Быть вообще - без имен
Таков перекати-поля сон


Старшему поколению нравится думать, что мы умираем за их идеалы. (хотя у них нет своих идеалов).
Мораль это - марля. Милое правительство обворачивает в нее наших парней. В наше время каждый самоутверждается как может.
Он часто таскает с собой блокнот, все думают, что он - великий лидер. У него свои представления о лидерстве и величии. Он никогда не тормозит на поворотах и паркуется где-попало.
Я не воевал во Вьетнаме. Провинциальные девушки смотрят на меня с укором. Они ходят на мессы и верят тому, что говорит телевизор. Их учили, что Апокалипсис – не за горами. Им невдомек – кто такой Боб Дилан. И они не знают, что ангелы селятся по соседству.
А мои братья и сестры, как раз, задумывают Вудсток. Они шальные и пьяные, их стихи не вмещает грамматика, они верят в спасение человечества. Для того чтобы чувствовать счастье, им не нужна материальная цивилизация. Даже если они вдыхают всякую гадость, они выдыхают музыку. Они чувствуют свою индивидуальность и стремятся к объединению.
Давайте, назовем это-все Америкой.



(с) Алекс Азенхайм

Глубинка и разговоры шахтеров, всякие звуки с акцентом. Сегодня снег падал мне заворот. Стою.
Мысленно упиваюсь достоинствами народных песен – отныне ставших достоянием общественности.
Не понимаю – зачем нужна динамика, если нет сюжета? Зачем, переводить динамику... как бы выдающееся это не выглядело, даже если там ни то, что знаков препинания, чего-угодно – нет, все равно, без сюжета и жизнь не нужна, а тем более книга или песня.
Но верные слова, ведь, они продираются наружу, и найдется кто-то, кто завопит истошным голосом все то, о чем мы так аккуратно молчали, заметив то что мы пытались не видеть. Прокричит, провозгласит, а может быть тихо, надрывно напоет. Чтобы публика слушала каждое слово.
Какую бы технику не приобретали люди, меняя свободу души на мистическое могущество, и какие бы теории не изобретали ученые, чтобы скрыть правду от себя самих, все равно, истина вырвется наружу звуком – первоначальным элементом Творения.

Из приемника с лаем доносятся устаревшие обрывки фраз Ганди.
Уже месяц, как у всего района нет электричества.
У меня нет печатной машинки.
Где мой шерстяной свитер?
Нобелевская премия требует пустозвонства.
Бездарно по сравнению с Творением Бога. Если вспомнить о тех, кто не держит Имен в секрете - все становится до невесомости просто. Это понятно.
Если веры в себя достаточно, Бог нам ни к чему. Если мы верим во внешность революции, мир нам не нужен. И бизнесмены, и гангстеры, и антисемиты, и борцы за свободу с южным акцентом…
Похоть всегда в цене, не так ли?
Это не выше моих сил, это мне не по совести.
Битники и пластинки.
Где мое шестое чувство?
Джазмены фальшивят.
Пусть меня простит Его Святейшество Далай-лама,
все-таки – до того как на Запад пришли «Битлз» здесь не бывало так весело.
Поэтому, если бы я был его мамой, я бы не покупал Дилану мотоцикл.

(с) Айзенхайм

Цивилизация запада, обладатель великой дурной привычки получать все по дешевке изобретать что-то что давно знают уже и без них, либо то чего вовсе – нет. И думать, что могут самостоятельно создать, добавить или найти что-то в песчинке творческой энергии Бога, порожденной одним лишь Его дыханием – вселенной, существующей только по Его свободной воле. Библия содержит законы для людей, а не законы для Бога.
Кто же поставляет на Запад тайны восточных учений по цене распродажи 10$ в час?
В детстве нас пугали вечностью. Но Тимоти Лири учит ребят есть небо, слушать звезды в собственном пузе – это называется Брахман. Вы – Бог, Вы - Будда.
Я слышал о 10-ти богах поющих Ом. Все они родились в Америке и были – идолы в белых одеждах.
Дилан говорит: Музыка небесных сфер и молитвенные экстазы. Никто не знает – где остановится ваш подъемник-экспресс, где вас попросят выйти. По частям, или полностью дьявол – ночной таксист, заберет вас обратно. Война с самим собой, против собственных укоренившихся в сознании предрассудков, оставленных нацией, обществом, цивилизацией, родителями и телевидением, школой и протестантами. Порождает новые бракоразводные процессы, для Бога – сущая мелочь. Хотя права Бога, конечно, существенно зависят от законов Штата.
А мода, не является ли посягательством на наше исконное право выбора? Конечно, единство – это прекрасно, но, что касается меня, у меня не бывало сомнений по поводу формы и содержания.



(с) Айзенхайм

Кажется, это называется потоком сознания?
Ну, так хорошо, я напишу все как есть: соприкосновение ума и рисунка материальной энергии – всего-то?! Вот он я – весь!
Если 60-е, прошли, то...
К чему бы я это?
Сейчас я в этом сомневаюсь.
Я даже не думаю об этом, я не думаю так.
Оставьте другим эти философские категории, (пусть потом пишут романы, о том как Дилан работал богом).
60-е – это, как ехать бы мне на машине, по американским равнинам на юг. По бокам – щебень или кактусы и поэтика Дилана.
Солнце всходит и солнце садится.
Если бы я жил в Израиле, Америке и Индии, я бы в совершенстве знал корни этой поэтики, поэтики Боба Дилана.
С одной стороны – все так обычно, эта реальность, как будто куртка приросла к спине и стала второй кожей, с другой – это явление Вселенского Масштаба. И я не увеличиваю.
Хотел бы я честно знать, за что мне любить Боба Дилана? Обосновать это логически…
Я часто забываю, что у них этикет и благостные правила. А я бываю разный. Уважение к Дилану ничего от меня не требует и никому, на самом деле не помешает. Молясь о благе Вселенной, я вполне мог бы упомянуть и его. Но разве такие вещи можно планировать?!
Белые люди. Часть мира. А мир – чей? Недостатки – это изъяны нашего восприятия. Святые не видят недостатков, они их не ищут.
Я бы не стал селить в своем уме ничего больше, сложнее, чем это. Защитить Миссию от самих себя. Что может быть более сложным?

(с) Айзенхайм

Шуты нажираются. (Говорящие закуски смотрят на них с укором) Но они говорят: «Едите ли вы во Флориду?» Наносят пробный удар...
И больше всего на свете боятся, что из американского языка кто-то вынет ругательства, боятся, что нечего будет сказать, нечего оставить потомкам. Им видимо, просто не хватало женской ласки. Наверное, их матери работали на заводах. Им следовало сгинуть с лица земли еще пять лет назад, ведь они совсем не меняются.
Сборище проклятых Богом поэтов, пречастныех ко всем новоорлеанским тайнам. Мигранты с Аляски в умонастроении искателей кладов, критики – гробокопатели, театральные зрители и присяжные граждане. Старый ирландец нервно шнурует ботинки, когда новоявленные марксисты жадно спорят о том, спасет ли человечество улучшение жилищных условий. Ближе к концу читают стихи о том как бить праведников. Не понимающий ни единого слова русский - сострадательно крестится. Все это глушат светлые мотивы минесотского фолька.
Я спасаюсь бегством от созерцания финала попойки и всегда засыпаю на их собраниях, а мой брат выносит меня на руках. Я вырос в приличной семье.
Мои современники рождаются и умирают, женятся и размножаются и всячески прелюбодействуют, и все это происходит в дороге. Защитник истин, достойный парень, слоняется в своей непреклонности. Но доверяет.
Я все равно видел все только самое лучшее. Мне ни в пору заношенные ботинки ни одного из моих предшественников, бейб.

Алекс Айзенхайм (с) 2007

Между прошлым и настоящим существует некая условность человеческих определений. Человеческий разум, выстраивая линейную причинноследственную взаимосвязь, делит события на прошлое и будущее. Реально существует импульс, который просачивается сквозь время, сквозь прошлое к будущему. И круги от этого импульса расходятся по глади времен еще долго, и долго.
Именно таким импульсом был и остается феномен 60-х.
Зачастую 60-е воспринимаются человечеством фрагментарно. В 60-х одновременно произошло очень много событий, разного характера. Известные вещи: это Карибский кризис, Холодная война, Мухаммед Али, Вьетнам, 6-ти дневная война, хиппи, психоделия, рок музыка, эксперименты в искусстве, теория саморазрушающегося искусства, теория психоделического искусства, искусство ради искусства, мимолетное искусство, и т.д… Все это имеет, и не имеет продолжения. Все эти события – пульсация, их невозможно повторить, и не нужно повторять.
Музей – это место, где время представлено застывшим, монументализированным. Но монумент – это всегда – прошлое, а искусство - всегда будущее. Искусство – это поток жизни.
Ты проживаешь жизнь, и ты ее выражаешь в искусстве.
Боб Дилан, - это не просто фигура эпохи, монумент самого себя, Боб Дилан - человек-импульс. Человечество само по себе монументально, но как ни странно его будоражат импульсы.
Цель нашей выставки поддержать очищающий импульс раскрепощенного духа который способен вдыхнуть жизнь, исполненную качественных перемен в природу среднестатического человека.

Мы собираемся сделать выставку посвященную 60-м. Там будет всякое-разное, в том числе и фотографии. Часть имеющихся фотографий я уже выставил в альбоме.
Подскажите какие события и личности действовавшие в период 63-72 изменили мир, а также могут являться символом эпохи. Особенно группы и музыканты.
Если у вас есть фоты, выставляйте, используем по назначению.

Большое спасибо всем, кто подписался, и всем кто подпишется.
Ирландский_дневник - это блог творческого
объединения "Айриш Данс".
На данный момент Движение "Айриш Данс" - это литературное объединение.
Хотя носителей идеи становится все больше и больше, основной состав и основатели Движения - Владимир Поднебесный, Алекс Айзенхайм и Ник Чигир - т.е. авторы книги "Битлз как они есть".
Мы планируем представлять их творчество в самых разнообразных проявлениях. Также можно сказать, что этот дневник посвящен разностороннему осмыслению жизни.
Здесь будут освещаться вопросы касающиеся музыки,культуры, литературы, свободного творчества, искусства, философской мысли и т.д.
Так же вы сможете общаться с самими авторами, оставлять свои отзывы и в дальнейшем стать соавтором и соучастником наших проектов.

Мы спорили
открыто,
мы жили
напоказ,
мы бродили без цели.

Мы убивали время,
мы себя не жалели,
мы не были свободны,
но были безумны.

Мы охотно влюблялись,
мы редко любили.

Мы забросили учебу,
мы сожгли все что было традиционным,
мы попрали национальную гордость.

Нас проклинали в лицо,
нас проклинали за глаза.
Нас сторонились,
нас не приимали.
Мы грубили,
мы огрубели.

Мы разбились,
сдолбались,
нас пристрелили,
мы сдохли и переродились,

но остались упрямы в своей надежде.



Айзенхайм (с) 2007

Мы искали блаженство
В отраженьях кривых зеркал
Мы взрывали пространство
Смехом
Когда кто-то аскал
И нам не было больно
Боль за радостью в душу спешит
Радость бытия перемешана с болью
В основании
Вселенской Души

БоБ и дИЛа


Свобода танцевала в опьяненных счастьем телах. Свобода искрилась в каждом, кто раскрепостил сознание музыкой, наркотиками, восточной философией, мистицизмом...
Адама и Еву 60-х тайком впустили обратно в рай, предварительно напоив Охранника с Огненным Мечом шотландским виски.
Ветви деревьев райского сада гнулись под тяжестью соком налитых плодов. Адам и Ева, наевшись досыта, пустились в пляс по райским кущам, увлекая в хоровод Купидонов.
Шум и смех достигли апогея и доставили большое беспокойство Богу Отцу, который, как известно, соблюдал Шаббат, и на Седьмой День творения мира устроил себе выходной.
Итак: у Господа Бога заслуженный отдых, Мир еще не разрушился, и делать по большому счету нечего. Но Его вдруг побеспокоили, и не откуда-нибудь с Земли, а тут, под самым носом, прямо в Раю.
Бог-Отец послал разобраться в ситуации Своего Сына Единородного: кто шумит, почему не молятся?
А Бог-Сын уже один раз отдувался за разрешенную Богом-Отцом Адаму и Еве свободу. Иисус был распят на древе Познания правнуки Каина. И у Него был горький опыт общения с людьми, поэтому Он вежливо попросил Хиппи "из Рая удалиться". Адам и Ева сказали: "хорошо". И прихватив с собой Купидона, Огненный Меч и мешок райских яблок, спустились на Землю, в сопровождение нескольких Небесных Музыкантов.
Но люди, - так ни чему и не научились. Свобода оказалась вседозволенностью, и ёе тут же запретили. Откровение перевели в разряд чувственных удовольствий и стали торговать Им из-под полы. Коллапс расширенного сознания в точку, был огромным как зрачок у наркомана. Из плодов Познания выдавили концентрат мескалина и ЛСД. Небесные Музыканты, окончив мировые турне разошлись играть по барам и клубам. Купидон стал работать сутенером на рекламных страницах газет и журналов, а Огненным Мечом стали карать праведников за неучастие в дозволенных обществом оргиях.
Весеннее настроение 60-х сменилось холодом 90-х. И уже на экранах 21 века штормовым предупреждением вышел фильм «Послезавтра». Успеем ли мы что-то понять до того момента, когда Бог-Отец проснется?

Айзенхайм и Поднебесный (с) 2007

Нью-Йорк надиктованный гулкий, выверенный, монотонный стиль, заунывные молитвы ночных сов, от которых здесь только тени, все остальное – реклама. С вечным запахом карьеризма и тухлятины души. Ангелы обходят такие места стороной.
Чуждый город – от макушки до пят, как пасть пластиковой витрины супермаркета, с суицидального вида вершинами. Люди давно отучились слышать духовный мир.
Все это как и раньше пытается «просто жить своей жизнью».
Но нижнему городу нет дела до того, что он нарушает чьи-то представления о порядке и достойной жизни. Целыми днями они как индийские коровы валяются на газонах выдающихся парков основанных в память о их собственных свободоборных, амбициозных предках. Они ни к чему не хотят иметь отношения.
В центральном парке реинкарнация Моисея сидит прямо в центре фонтана. Я уверен, здесь найдется и тот, кто возомнил себя Буддой. Прощай сансара!
Лидеров здесь больше чем ушей. Все эти потомки заселенцев обетованной Америки, ждущие грядущей манны небесной – благодатная почва, как для безумия, так и для религиозных экстазов, способная породить, как и маньяков, так и великих философов современности. Все это русская рулетка, но одно решено точно – они не смогут быть такими как все, они не смогут быть такими, как прежде.


Алекс Айзенхайм "Музыка Подсознания" (с) 2007

«Гордость – это продолжение наготы тела!
Революция стала нашей неумышленной жертвой!
Пустота – это так по-американски!
Я слово! Я голое слово!»

Плохие вкусы. Суета, сживающая со свету. Это не по мне. С привкусом протестантства
и даже безбожия. Гринвич Виледж как подводная лодка.
Бородатый пришелец, слишком шумный как для землянина. И я не доволен собственной производительностью. Опасная бритва словесности. Бессловесные жесты, словесные взрывы. Полемика требует жертвы. Нервные срывы. Психушка. Он говорит, что на пользу.
Возвратившись берется за старое. И тут-то начинается «джаз».
А потом все это обязательно заканчивается беготней по улицам. И орет: в поисках своего Ромео.
Где-то дальше визг тормозов на ночной улице. Бутылочные стекла в глаз, с единственным криком: «Дайте мне быть, кем я есть! Дайте мне быть, кем мне хочется!»
С уязвленным самолюбием и плохой кармой. Зависимый от вдохновения, окружающей среды, законов власти и мира, - а значит закомплексованный. Типичный. Обезумевший словно, Дали, кстати говоря, вполне пропорционально, ибо своевременно, а точнее одновременно. Слишком тучный, чтобы бросать в Царя бомбы. Но корни выходца из России, и те брали с него мзду. Нездоровое отношение к собственному обрезанию – травма детства. Налоги.
Пылкий ум. Вопросы не решенные даже вегетарианством. Не желание ставить цели, безалаберность, безавторитетность. На худой конец – пьянство.
Но все же он лидер. И он упивается. По привычке опаздывает. Он греется, но все так же зависим. От маминого бурячного супа и запеканки.

Каждый в этой жизни что нибудь ищет. Каждый что ни будь находит. Музыка как информация находят своего обладателя по особым признакам, по каким-то особым флюидам. Произведения могут существовать самостоятельно, но до нас, они спят и кажутся нереальными. Произведения и те, кто их проявляет - части одного процесса.
Мы предаем вещам форму, но через форму воздействует на воспринимающего содержание. Содержание в виде эмоции, переживания - возвращается обратно в мир эфемерид. Там – Идеи. Они живые, и развиваются. Будучи пропущены через нас, и благодаря нам возвращаясь видоизмененными и развитые обратно к эфемеридам. Вот почему актеру нужен зритель, музыканту слушатель, а литератору читатель. Таков треугольник Искусства.
Но позвольте спросить: кому нужно Искусство? Человеку? Или Эфемеридам? А может и тем и другим? Или Самому Себе?
Кому нужно Искусство, и кому оно служит - не знает никто. Без Публики, Вещи, Творца, и Процесса - искусство не сможет быть Искусством.
Схема творец- зритель не работает. В произведении должен скрываться Бог, а в процессе творческом видна должна быть Муза.

"Холдсок сказал: "Все вещи известны но большая часть из них забыта чтобы вспомнить их нужна особая магическая сила."
Некоторые говорят, что в голосах избранных певцов живы еще древние сверхестественные силы, дающие нам возможность услышать все в подлинном соотношении, напоминающем нам о подлинном бытье.
Древняя Игра продолжается Нынешний Мир ни чуть не меньше легендарного. Просто из нашего языка исчезли верные понятия, и мы не замечаем подлинного за шумом подделок".

(БГ "Аэростат" цитируется)


(с) Айриш Данс 2006

"Мы стояли на плоскости с переменным углом отраженья…
Без напряженья, без напряженья… "


Мы живем в смутно ощущаемое время пересечения в одной точке восприятия трех векторов времени Прошлого Настоящего и Будущего. Информационная лава сплавляет народы в один сплав лучше, чем походы Вершителей и Завоевателей оставляя безучастными к своей духовной сути и духовным корням своего народа каждого отдельного человека. Вавилон город библейских пророков и языческих священников переродился цифровой крепостью современного НЕТ-вещания распростер свои невидимые стены через души 6 миллиардов людей.

Сексуальность и пуританство атеизм и набожность культура и отчужденность боль и любовь сконцентрировались с неистовой силой в крохотной временной точке называемой 2007-м годом. Точка осознания пройденного векового \и не проявленого\ опыта. Это осознание уже происходит. От него ни куда не деться. Его не притянуть за уши. Но его нельзя прошляпить. Нельзя недоосознать. Нельзя пропустить как очередную смысловую галлюцинацию. Слишком долго мы спали под воздействием

Бессознательного. Слишком дорого может обойтись ошибка. Либо сейчас, либо в бездну.

Таково напряжение душевных и духовных сил.

Мы рискуем потерять Суть и выродиться духовно. Стать биолами пустой биологической массой доверху напичканной информацией и технологиями МОРДОРА.

Прогресс играет против нас но мы способны обратить инфоастру вспять. Мы способны разрушить замыслы врага его же оружием. Так пусть же это нам зачтется.


(c) В.Поднебесный

"Ирландский дневник" - это сайт творческого
объединения
"Айриш Данс". Здесь
вы найдете
не мало интересного в области музыки,
культуры, литературы, свободного творчества,
искусства, и философской мысли.
Мы бы сказали,
что этот сайт посвящен разностороннему осмыслению жизни. Так же вы можете оставить свое
резюме, отзывы и в дальнейшем стать нашим соавтором.
Да сопутствует вам удача!