Так как я каждый день начинаю с того что смотрю новости на Euro-News, то не мог не обратить внимание на тот ажиотаж который развернулся на этом канале в связи с юбилейной исторической датой - 70-лет открытия второго фронта в Нормандии. Один за другим следуют репортажи с хроникой военных лет, интервью с ветеранами, встречи лидеров Евросоюза на высшем уровне и тд. Безусловно я готов поздравить участников тех событий которые участвовали в штурме бастионов, обычных ребят которые выполняли свой воинских долг. Но безусловно есть большие претензии к западным политикам которые преподносят открытие второго фронта как главное событие 2-й мировой войны, повлекшее за собой крах нацистской Германии. Только в прошлом году наша страна отмечала 70-летие окончания Сталинградской битвы и сражения на Курской дуге о которых западные СМИ не упомянули ни слова. Ну и как мы после этого мы должны относится к нашим западным партнерам, которые постоянно указывают нам как надо себя вести, проявляя при этом полное неуважение к нашим заслугам. Поэтому и приходится постоянно им напоминать что мир не однополярен, и есть в мире другие страны и нации мнение которые может слегка отличаться от того что вещает США и Евросоюз. В следующем году будет очередной юбилей нашей Великой победы, интересно упомянут ли на Западе хоть словом Битву за Берлин?

В 1942 году, в этот день началась Ржевско-Вяземская наступательная операция Калининского и Западного фронтов, продолжившая контрнаступление советских войск под Москвой. Одна из самых кровопролитных операций Великой Отечественной войны за четыре месяца унесла жизни трёхсот тысяч советских солдат и офицеров.

Александр Трифонович Твардовский "Я убит подо Ржевом"

             Я убит подо Ржевом,
             В безыменном болоте,
             В пятой роте, на левом,
             При жестоком налете.
             Я не слышал разрыва,
             Я не видел той вспышки,--
             Точно в пропасть с обрыва --
             И ни дна ни покрышки.
             И во всем этом мире,
             До конца его дней,
             Ни петлички, ни лычки
             С гимнастерки моей.
             Я -- где корни слепые
             Ищут корма во тьме;
             Я -- где с облачком пыли
             Ходит рожь на холме;
             Я -- где крик петушиный
             На заре по росе;
             Я -- где ваши машины
             Воздух рвут на шоссе;
             Где травинку к травинке
             Речка травы прядет, --
             Там, куда на поминки
             Даже мать не придет.

             Подсчитайте, живые,
             Сколько сроку назад
             Был на фронте впервые
             Назван вдруг Сталинград.
             Фронт горел, не стихая,
             Как на теле рубец.
             Я убит и не знаю,
             Наш ли Ржев наконец?
             Удержались ли наши
             Там, на Среднем Дону?..
             Этот месяц был страшен,
             Было все на кону.
             Неужели до осени
             Был за ним уже Дон
             И хотя бы колесами
             К Волге вырвался он?
             Нет, неправда. Задачи
             Той не выиграл враг!
             Нет же, нет! А иначе
             Даже мертвому -- как?
             И у мертвых, безгласных,
             Есть отрада одна:
             Мы за родину пали,
             Но она -- спасена.
             Наши очи померкли,
             Пламень сердца погас,
             На земле на поверке
             Выкликают не нас.
             Нам свои боевые
             Не носить ордена.
             Вам -- все это, живые.
             Нам -- отрада одна:
             Что недаром боролись
             Мы за родину-мать.
             Пусть не слышен наш голос, --
             Вы должны его знать.
             Вы должны были, братья,
             Устоять, как стена,
             Ибо мертвых проклятье --
             Эта кара страшна.
             Это грозное право
             Нам навеки дано, --
             И за нами оно --
             Это горькое право.
             Летом, в сорок втором,
             Я зарыт без могилы.
             Всем, что было потом,
             Смерть меня обделила.
             Всем, что, может, давно
             Вам привычно и ясно,
             Но да будет оно
             С нашей верой согласно.

             Братья, может быть, вы
             И не Дон потеряли,
             И в тылу у Москвы
             За нее умирали.
             И в заволжской дали
             Спешно рыли окопы,
             И с боями дошли
             До предела Европы.
             Нам достаточно знать,
             Что была, несомненно,
             Та последняя пядь
             На дороге военной.
             Та последняя пядь,
             Что уж если оставить,
             То шагнувшую вспять
             Ногу некуда ставить.
             Та черта глубины,
             За которой вставало
             Из-за вашей спины
             Пламя кузниц Урала.
             И врага обратили
             Вы на запад, назад.
             Может быть, побратимы,
             И Смоленск уже взят?
             И врага вы громите
             На ином рубеже,
             Может быть, вы к границе
             Подступили уже!
             Может быть... Да исполнится
             Слово клятвы святой! --
             Ведь Берлин, если помните,
             Назван был под Москвой.
             Братья, ныне поправшие
             Крепость вражьей земли,
             Если б мертвые, павшие
             Хоть бы плакать могли!
             Если б залпы победные
             Нас, немых и глухих,
             Нас, что вечности преданы,
             Воскрешали на миг, --
             О, товарищи верные,
             Лишь тогда б на воине
             Ваше счастье безмерное
             Вы постигли вполне.
             В нем, том счастье, бесспорная
             Наша кровная часть,
             Наша, смертью оборванная,
             Вера, ненависть, страсть.
             Наше все! Не слукавили
             Мы в суровой борьбе,
             Все отдав, не оставили
             Ничего при себе.

             Все на вас перечислено
             Навсегда, не на срок.
             И живым не в упрек
             Этот голос ваш мыслимый.
             Братья, в этой войне
             Мы различья не знали:
             Те, что живы, что пали, --
             Были мы наравне.
             И никто перед нами
             Из живых не в долгу,
             Кто из рук наших знамя
             Подхватил на бегу,
             Чтоб за дело святое,
             За Советскую власть
             Так же, может быть, точно
             Шагом дальше упасть.
             Я убит подо Ржевом,
             Тот еще под Москвой.
             Где-то, воины, где вы,
             Кто остался живой?
             В городах миллионных,
             В селах, дома в семье?
             В боевых гарнизонах
             На не нашей земле?
             Ах, своя ли. чужая,
             Вся в цветах иль в снегу...
             Я вам жизнь завещаю, --
             Что я больше могу?
             Завещаю в той жизни
             Вам счастливыми быть
             И родимой отчизне
             С честью дальше служить.
             Горевать -- горделиво,
             Не клонясь головой,
             Ликовать -- не хвастливо
             В час победы самой.
             И беречь ее свято,
             Братья, счастье свое --
             В память воина-брата,
             Что погиб за нее.

Записано мною со слов моего деда.

Мой дед, Федоров Петр Николаевич, родился 27 августа 1924 года в городе Шклове, Могилевской области в Белоруссии. Отец его, мой прадед, был служащий на почте, мать домохозяйка. В 1939 году семья переехала в Злынку, маленький городок в Брянской области, в котором в будущем родился и я. Здесь мой дед закончил 10-й класс. В 1941 году началась война. Моему деду тогда не исполнилось еще и 16 лет, когда по всему району собрали молодых ребят и направили на Донбасс в Школу Заводского Обучения при металлургическом комбинате (Школа фабрично-заводского обучения (школа ФЗО) — низший (основной) тип профессионально-технической школы в СССР. Школы ФЗО были созданы на основе школ ФЗУ. Существовали с 1940по 1963 год.).  Работа была трудоемкой, задачей нашей бригады, нужно было затащить огромную металлическую «болванку» в доменную печь посредством вагонетки. Дождаться пока металл нагреется до нужной температуры. А затем отправить его в следующий цех, где из нее делали конкретные изделия. В школе они проучились до сентября, а затем их мобилизовали в Днепропетровскую область рыть противотанковые окопы на пути приближающихся немецких войск.  Мы рыли огромный трехметровый ров с отвесной стеной со стороны противника и более пологой с нашей. К работе были привлечены в основном гражданские лица, военных было немного, жили в землянках (вырытые ямы в земле, накрытые плащ-палатками). Вокруг нас простиралась огромная бескрайняя украинская степь, и можно было поднять голову и увидеть, как тысячи людей вокруг занимаются тем же самым копанием земли. Тогда же я ощутил первый страх смерти, когда над отдельными участками начинала кружить немецкая авиация и сбрасывать бомбы, увидел первую гибель людей. Копание рва было не только трудоемким но и по сути бесполезным занятием, подходя ко рву немцы просто подрывали его края создавая удобные проходы для своих танков. Артиллерия отсутствовала, чтобы вести прицельный огонь по наступающему противнику. Вырыв первый ров нас, переместили на 10 км, и мы начали рыть 2-й, но этот мы даже не закончили и мы вернулись обратно в школу ФЗО. Только там уже никого не было – большое четырехэтажное здание было совершенно пустым, вокруг валялись, чьи то вещи, пустые фанерные чемоданы, какие то бумажки. Мне повезло найти среди развала свою справку об окончании 10 классов. Нас было небольшая группа человек 12. Мы отправились в райком комсомола, где нам сообщили, что школа эвакуирована в тыл. На железнодорожной станции, все пути были забиты поездами, эвакуирующими предприятия. Нам удалось забраться в товарняк, который вез зерно так мы и ехали – зарывшись в зерно и прикрывшись одеялами – все, что смогли нам дать в райкоме. Школу мы нагнали в Ворошиловграде (ныне Луганск). Там нас накормили горячей пищей, сводили в баню и объявили, что школа направляется в район Сталинграда, тогда этот город находился еще в глубоком тылу. До Сталинграда мы добирались вплавь на барже. А оттуда нас переправили в Узбекистан, в Ташкент, где мы и обосновались. Мы продолжили обучение в Школе, нас учили слесарному делу. Я получил удостоверение слесаря 5-го разряда, мы изготавливали разные инструменты, запчасти. В Узбекистане я первый раз увидел восточные фрукты – дыни, арбузы, кормили нас в Школе совсем скудно, поэтому в свободное время мы с мальчишками по садам лазили, иначе совсем бы протянули ноги. Так прошел год, а 1 ноября 1942 года мне пришла повестка из военкомата, я поступил в военное училище, где начал проходить курс молодого бойца и особенно учиться на минометчика. А еще через год начался уже мой боевой путь, я был направлен в 14 гвардейскую стрелковую дивизию, 1 Украинского фронта командиром миномётного взвода в котором прослужил до 1945 года. С боями прошел всю правобережную Украину, Молдавию, потом нас перебросили на Карпаты. Часто приходилось участвовать в долгих ночных марш-бросках, во время которых солдаты порой засыпали прямо в строю, некоторые попадали под колеса проезжающей мимо техники! Участвовали в боях вместе с Чехословацким корпусом в горах, это уже было осенью 1944 года. В горах было наступать очень трудно, дорог не было, а немцы хорошо оборонялись. В конце ноября 1944 нас перебросили в Польшу. А уже 12 января 1945 года началась Висло-Одерская операция по освобождению Польши от немцев и захвату правобережного плацдарма на реке Одер. 12 числа мы участвовали в очень крупной арт-подготовке, для прорыва обороны противника. В это время хорошо работал тыл, и орудия почти не остывали. Минометы ставились там, где находилась пехота, при обстреле нам давалась конкретная цель. Артиллерийский обстрел длился в течении часа, после чего мы начали наступление. С боями 20 января мы пересекли польско-немецкую границу и вошли в Германию. При подходе к Одеру я получил серьезное ранение. Мы двигались в составе конного обоза, и я ехал на телеге, которая наехала на мину. В результате взрыва я получил травму глаза и попал в госпиталь сначала в Польшу, а потом в конце марта в Киев, где в мае 45 и получил известие о Победе. За участие в боях на Карпатах получил 2 ордена Красной звезды.

Таков был вкратце боевой путь моего деда. Если говорить  более подробно о его службе, конкретных случаях, которые случается с каждым солдатом на войне, то я вам тут открою страшную тайну. Солдат в первую очередь думает совсем не о сражениях и о победе над врагом, а банально чего бы сегодня пожрать. Солдату порой выдаю в день несколько сухарей вот и грызи их как то. Поэтому часто запоминаются случаи, когда удавалось полакомиться чем то вкусным.

На Украине когда окапывали позиции для минометов наши закопанный сундук. Открыли, а там сало! Толи его кто-то спрятал, толи просто закопал на хранение – холодильников ведь тогда не было. До сих пор помню его вкус!

Устроили настоящий праздник, когда в одной украинской деревне нашли самогонный аппарат и бочонок с брагой. Нам ведь только по 100 грамм полагалось в день, а тут можно было пить сколько угодно. Хотя я был почти непьющим.

В Молдавии нашли огромный погреб, где стояли бочки с вином почти в человеческий рост. По глупости солдаты расстреляли их из автоматов из пробитых отверстий начала бить опьяняющая жидкость. Солдаты стали жадно подставлять свои рты, и хлебать виною Оно было еще совсем слабое не настоявшееся. Потом оно залило весь погреб.

В Румынии наткнулись на немецкую колонну грузовиков брошенных на дороге. В одном из грузовиков нашли шоколад, галеты и вино. Неделю ели шоколад.

Боевые воспоминания:

В Польше мы начали штурмовать город, немцы не ожидали нашей атаки и стали разбегаться кто куда!  Один из них выскочил из угла прямо на меня. Я ему сказал по-немецки «Халт!», в школе я учил немецкий. Он принял меня за своего, начал говорить, что в городе русские и надо срочно уходить. Я высказал все, что о нем думал с использованием нецензурных выражений! Сказал, чтобы он поднял руки и топал вперед!  Так я взял пленного!

В Румынии мы стояли на одном из горных перевалов Немцы периодически обстреливали наши позиции из крупнокалиберных пушек. После залпа немецкой артиллерии можно было вскоре увидеть летящий в небе снаряд. Один наш  наблюдатель решил взобраться на одну из горных вершин, чтобы оттуда осмотреть позиции немцев. Когда он туда взобрался, немцы начали обстрел и снаряд угодил прямиком в ту вершину.  От нашего солдата ничего не осталось. На месте его гибели мы нашли ли фотокарточки девушки, с которой он переписывался!

В Польше я занимался корректировкой огня, я находился в небольшом углублении, откуда наблюдал за вражескими позициями. И внезапно рядом со мной упал осколочный снаряд. Такой снаряд имеет особенность, что после взрыва осколки летят по дуге и если он упадет рядом с человеком, то ему никакого вреда не причинит. А тем, кто на расстоянии 10 метров уже не поздоровится. Мне тогда повезло, осколки только порвали мою шинель.

Однажды во время обеда произошел несчастный случай, солдат получил свою порцию каши, отошел в сторону и вдруг согнулся и упал навзничь. Его настигла шальная пуля. Выпущенная неизвестно откуда, не было звуков выстрелов или разрыва гранаты.

В госпитале

После ранения остаток войны я пролежал в госпитале в Киеве на улице Артема, что неподалеку от памятника Богдану Хмельницкому. Госпиталь был большой с множеством отделений. Туда прибывали люди с самыми разными ранениями, были и безрукие и безногие, страшнее всего было смотреть на людей травмами лица с ожогами, с оторванными челюстями с дырами вместе щек. В моем отделении лежали поучившие травмы глаз, слепые люди. Среди нас был один кавалерист, которого контуженного вытащили с поля боя. Как то он очнулся и начал говорить – «Друзья я вижу! Вот передо мной окно! Вот луч солнца, который проходит через него!» А видеть то ему было нечем – глаза вытекли. Рядом со мной на койке лежал молодой парень, танкист. Снаряд угодил в башню танка и засыпал экипаж осколками. На этот случай всем танкистам выдают ля боя специальные очки, но в тот момент он был без них. Как то он попросил меня вывести его на улицу. Я взял его под руку и отвел во дворик. Это было 9 мая 945 года. По улице шли демонстрации, люди радовались окончанию войны. Я рассказывал ему о том, что происходит вокруг а он сидел и плакал, потому что сам ничего этого видеть не мог. Что с ним стало, потом я не знаю! Меня выписали из госпиталя раньше него.

15 ноября 1945 года мой дед был уволен в запас. Он вернулся в мой родной город Злынка, работал в школе военруком. Сдал экстерном экзамен в педучилище и получил диплом учителя начальных классов. После курсов в Брянском институте получил диплом учителя физкультуры. 28 апреля 1953 года стал директором Злынковского детского дома. С 1975 года директором вспомогательной школы интернат. С 1991 года проживает на пенсии!

Средняя продолжительность жизни солдата в Сталинграде составляла 24 часа.

Победа в Сталинградской битве позволила советскому командованию совершить коренной перелом в ходе военных действий

Автоматно-пулеметные очереди гремят на расстоянии 400-500 метров друг от друга. Оглушительно и с эхом взрываются гранаты. От свиста артиллерии закладывает уши. Фронта нет, война везде: перед тобой, за тобой и рядом. Наши и вражеские солдаты наблюдают разруху, образованную тысячей тонн сброшенных бомб. Германский солдат вспоминает: «Сталинград превратился в гигантскую груду развалин и мусора, протянувшейся вдоль берега Волги».

Такая картина скрывается за сухой статистикой: по итоговым подсчетам в Сталинградской битве погибли 1,5 млн солдат со стороны стран Оси и чуть более 1,1 млн – со стороны Советского Союза. Чтобы можно было себе представить масштабы сражений, вспомните, что потери Соединенных Штатов составили чуть более 400 000 человек в ходе всех боевых действий в этой войне. Говоря о сражениях, почему-то часто опускают информацию о потерях среди мирного населения, а ведь они, по разным подсчетам, составили от 4000 до 40 000 человек. Более того, глава советского государства запретил эвакуацию гражданских лиц, приказав им вместо этого присоединиться к борьбе и помогать строить оборонительные сооружения.

Победа в Сталинградской битве позволила советскому командованию совершить, как принято говорить, коренной перелом в ходе военных действий, перетянуть инициативу и удачу на свою сторону. А победу эту свершили люди – солдаты и офицеры. О том же, в каких условиях происходили бои, чем были готовы пожертвовать солдаты, как им удалось выжить, каковы были ощущения вражеских солдат, впервые попавших в капкан, не так широко известно.

Подкрепление поступало по Волге, под немецким огнем. Большинство людей из прибывающего подкрепления погибали, однако свежие силы позволяли отстоять хотя бы часть города, несмотря на постоянные массированные атаки врага. Чтобы отразить очередную такую атаку, сюда была направлена элита 13-й гвардейской дивизии; первые 30% прибывших погибли в первые сутки после прибытия. Общая смертность составила 97%.

Все, кто отходил от линии фронта, считались дезертирами и трусами и представали перед военным трибуналом, который мог вынести смертный приговор или отправить солдата в штрафной батальон. Были даже случаи, когда дезертиров расстреливали на месте. Существовали специальные тайные отряды, отслеживающие незапланированные пересечения Волги: в таких случаях оказавшихся в воде расстреливали без предупреждения.

Командование избрало тактику ближнего боя как самую подходящую, учитывая превосходство противника в огневой мощи и воздушной поддержке. Тактический ход удерживать фронт близко к вражеской линии обороны оправдал себя. Фашистская армия уже не смогла использовать пикирующие бомбардировщики для поддержки наземных войск в связи с риском поражения своих же солдат.

Позиция командования была такова: «Сталинград может быть захвачен врагом лишь на том условии, если не останется в живых ни одного его защитника». Каждый дом стал обороняемой крепостью, иногда – даже отдельный этаж этого дома. Знаменитым стал «дом Павлова»: взвод Якова Павлова настолько самоотверженно защищал свой пост, что враги запомнили этот дом под именем оборонявшего его командира.

Бои велись даже в канализационных туннелях. Железнодорожная станция могла переходить из рук в руки до 14 раз за шесть часов. Самоотверженность солдат поражает воображение.

...Оборону дивизии, в составе которой был Михаил Паникаха, атаковало одновременно около 70 танков. Некоторым из них удалось прорваться к окопам. Тогда один солдат, вооружившись бутылкой с горючей смесью, пополз навстречу самому первому вражескому танку. Когда он собирался бросить бутылку, в нее попала пуля. Молниеносно вспыхнувшая жидкость, распространилась по телу солдата. Он горел заживо, но продолжал бороться. Он догнал танк и разбил вторую бутылку над двигателем машины. Танк загорелся, солдат выполнил задачу ценой своей жизни.

Лейтенант Григорий Авакян получил задание удержать танковую атаку. Он выбрал выгодную позицию и стал ждать. Начавшаяся атака была встречена дружным и удачным залпом, подбившим несколько машин. Неравный бой длился около часа, численное и боевое превосходство было на стороне противника. Но батарея не сдавалась, хотя продолжало вести огонь только одно орудие. Единственный оставшийся в живых, раненый, лейтенант приносил, загружал и отправлял в цель смертоносные снаряды. Подбив еще один танк, он потерял сознание и умер от ран. Но фашистские танки не прошли. И подобная самоотверженность была массовой.

В условиях ближнего боя все большее значение приобретали снайперы. Наиболее успешным советским снайпером стал Василий Зайцев, на счету которого было от 200 до 400 вражеских солдат.

Ценой огромной силы воли город продержался до прибытия свежих крупных подкреплений. Советское контрнаступление под кодовым названием «Уран» началось в середине ноября 1942 года.

Один из силезских солдат Иоахим Видер так вспоминает те боевые действия и свои ощущения: «19 ноября будет жить в моей памяти как день черной катастрофы. На рассвете в этот мрачный, туманный осенний день, когда мы уже готовились к зимним метелям, русские напали на нас с севера. А на следующий день – и с востока, зажав всю нашу 6-ю армию в железные тиски».

Уже 19 декабря было провозглашено, что наши войска победили, однако это заявление было несколько преждевременным: тяжелые бои продолжались.

Такую же жесткую позицию в плане обороны города пытался держать и Гитлер. Согласно его приказу «капитуляция запрещалась, 6-я армия должна была удерживать свои позиции до последнего солдата», что должно было, по мнению фюрера, вознаградить солдат вечной народной памятью и преклонением.

Солдаты противника не знали о своем реальном положении. Из письма одного из солдат: «Я ужаснулся, когда увидел карту. Мы были абсолютно одни, без всякой помощи извне. Гитлер оставил нас в ловушке. Дойдет ли до вас это письмо, зависит от того, удерживаем ли мы еще небо. Мы расположены на севере города. Другие солдаты моего подразделения уже подозревают правду, но они не знают того, что знаю я. Нет, мы не собираемся капитулировать. Когда город падет, вы услышите или прочтете об этом. Тогда вы и узнаете, что я уже не вернусь».

Чтобы «сохранить лицо» фашистской армии, Гитлер присвоил находящемуся в окружении командующему Паулюсу звание фельдмаршала. Ни один фельдмаршал в истории рейха не сдавался в плен, на что и рассчитывал фюрер, но просчитался. «Фельдмаршал» не только сдался, но и активно критиковал действия своего бывшего лидера, находясь в плену. Узнав об этом, фюрер констатировал: «Бог войны перешел на другую сторону».

В то время, когда вожди вершили судьбы главнокомандующих (кому слава, а кому – позор), фашистские солдаты продолжали вести бои и испытывать свою силу воли вместе с ударами студеной русской зимы. Теперь их не обеспечивали в должной степени ни продовольствием, ни одеждой, они отмораживали себе конечности. Из воспоминаний одного из солдат: «Я отморозил себе пальцы. Я абсолютно беспомощен: только когда человек теряет несколько пальцев, он понимает, насколько они нужны ему для выполнения разных мелких работ».

Да, Бог войны таков…

Полагаю в этот день стоит еще раз вспомнить о самых кровопролитных боях Великой Отечественной! Победа на Волге стала ключевым переломом всей войны когда после разгрома группировки Паулюса стратегическая инициатива начала переходить к РККА! Фильм "Сталинград" из серии Великая война прекрасно передает все подробности этого грандиозного сражения когда бои шли за каждый дом и улицу! Смотреть всем!

28 января 1945 г. погибла снайпер Роза Шанина (1924-1945). На её счету 54 подтверждённых уничтоженных солдата и офицера противника.В январе 1945 года в одном из боёв был ранен командир артиллерийского подразделения. Прикрывая его, Роза Шанина также была тяжело ранена в грудь. Была доставлена в госпиталь возле поместья Рихау, где 28 января скончалась от полученных ран. Как сообщала медсестра Екатерина Радкина, на руках которой умерла Шанина, Роза сказала, что сожалеет о том, что сделала так мало

У этой мужественной девушки была только одна цель - быть на передовой и сражаться с врагами, приближая час нашей победы. Меня очень тронул ее дневник который она вела на протяжении всей своей боевой службы - о сражениях, своих друзьях, тыловой жизни, интересах и увлечениях. Вечная слава павшим за нашу свободу!

http://www.libo.ru/libo4591.html

29 августа 1945 года. У побережья Японии.
В соответствии с инструкциями, полученными из Главного Морского штаба японских ВМС, командир подводной лодки I-400 приказал лодке всплыть и следовать в надводном положении к берегам Японии с тем, чтобы сдаться первому встречному американскому кораблю.
Первым оказался эсминец "Blue" из охранения авианосной оперативной группы. Командир эсминца вместе с призовой командой на шлюпке прибыл на японскую подлодку и принял капитуляцию от ее командира.
Нелегко далось это командиру японской подлодки. Моральный кодекс самурая - бусидо - склонял его совершить ритуальное вспарывание живота - сепуку. Но долг предписывал ему, прежде всего, подчиняться императору, а как говорит бусидо: смерть легка, как пух, а долг тяжел как гора.
С застывшим лицом смотрел потомок древнего рода самураев как его матросы спустили японский флаг, после чего с традиционным японским полупоклоном вручил американскому командиру эсминца свой фамильный самурайский меч, вакидзаси. В знак капитуляции. Ничего нет тяжелее для самурая, но долг велит ему повиноваться императору.
Отбуксировать подлодку на базу в Куре должна была американская плавбаза подлодок, вызванная командиром эсминца по радио. Прибывший командир плавбазы, узнав про самурайский меч - вещь стариная и цены немалой, сам захотел его иметь. И потому, будучи старше по званию, чем командир эсминца, выразился в том смысле, что эта капитуляция - недействительна. Короче - халтура, а не капитуляция. Давай по новой капитулировать, уже ему.
Вся эта перебранка происходила прямо на ходовом мостике японской лодки. Как выпускник Этадзимы, японского ВМУ, самурай отлично знал английский язык, но ни одним движением лицевого мускула не выразил, что он при этом подумал про американцев. Лишь перевел это для своих матросов. Японцы заржали и кинулись обратно поднимать японский флаг. Меч вернули японскому командиру и процедуру со спуском флага и вручением меча повторили. Чтобы никто не вздумал оспаривать действительность капитуляции, по приказу командира плавбазы процедуру фотографировали.
... И японец с ритуальным полупоклоном, не дрогнув лицом, вручил меч командиру плавбазы. А за его спиной японцы спускали флаг. Правда, их лица были не слишком серьезны для такого драматического момента.
А командир эсминца времени тоже даром не терял и сообщил о происшествии командиру оперативного авианосного соединения, адмиралу.
Адмирал срочно прилетел в район столь судьбоносных для всего американского флота событий на летающей лодке "Каталина".
Как старший по званию, он отменил предыдущую капитуляцию, признав ее недействительной. И потребовал ее повторить. Для фиксирования этого события адмиральская свита изготовила кинокамеру.
Когда об этом сообщили японскому командиру, он воспринял это философски, а его матросы - нет. Горечь капитуляции уступила бурному веселью.
Японский флаг водворили на место, меч вновь отдали потомку самураев.
По знаку адмирала, процедура началась вновь. Японские матросы - нет, не спустились - а свалились с трапа ходовой рубки подлодки и, захлебываясь от смеха, начали спускать флаг, который выскакивал у них из рук. Ситуация больше напоминала не капитуляцию врагу, а балаган. После чего японский командир (не дрогнув ни единым мускулом!) опять же с ритуальным поклоном, вручил меч американскому адмиралу. Американец с достоинством удалился, унося с собой меч противника.
Но командир плавбазы тоже времени не терял. Он сообщил о происходящем не кому-нибудь, а командующему Тихоокеанским флотом Нимицу, и тот...
Но тут очевидца всех этих событий, американского вице-адмирала Шермана, срочно вызвали в штаб. И как пишет Шерман: "Которому из офицеров достался меч командира японской подводной лодки, мне неизвестно".

Фредерик Карл Шерман

USS Blue (DD-387)

Летающая лодка Каталина

вакидзаси

Дневник немецкого солдата, который воевал под Сталинградом, попал в плен, а в 1953-м здоровый и счастливый вернулся домой. Спустя годы в Западной Германии был издан его дневник. Он пишет:

"1 октября 1942-го. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги еще метров 500. Завтра мы будем на том берегу и война закончена".
"3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора".
"6 октября. Чертов элеватор. К нему невозможно подойти. Наши потери превысили 30%".
"10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздается огонь из-под земли".
"15 октября. Ура, мы преодолели элеватор. От нашего батальона осталось 100 человек".

А дальше: "Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов. Представляете? 18 трупов. И их штурмовал батальон".

Сегодня исполняется 70 лет одному из самых трагичных событий Второй Мировой войны. 7 декабря 1941 года японская авиация и подлодки атаковали американскую военно-морскую базу Перл-Харбор на Гавайях. Всего за два часа Тихоокеанский флот США был практически разгромлен. После этого Вашингтон объявил Токио войну.

Японский истребитель А6М2 «Зеро» делает вираж над сбитым им и горящим на земле американским истребителем. Фотография сделана недалеко от аэродрома Эва на острове Оаху (Гавайские острова) во время японской атаки на американскую военно-морскую базу Перл-Харбор.  Снимок сделан одним из членов экипажа американского бомбардировщика B-17.

Адмирал Нимиц награждает Дориса Миллера Военно-морским крестом на борту авианосца «Энтерпрайз» за героические действия на борту линкора «Западная Вирджиния» во время атаки базы Перл Харбор японским авианосным соединением. Миллер стал первым чернокожим, получившим эту награду во время Второй мировой войны

Американские матросы и офицеры разворачивают горящую летающую лодку «Каталина», подожженную огнем японских самолетов на базе гидросамолетов в Перл Харборе.

На фото запечатлены носовые части истребителей Curtiss P-40C «Warhawk», сгоревших на аэродроме Хикэм, после японской атаки базы Перл Харб

Экипаж покидает тонущий в результате попаданий двух торпед и 250-кг авиабомбы линкор «Калифорния» во время японской атаки бухты Перл Харбор. Команда могла спасти корабль, и даже дать ход, но покинула его из-за угрозы пожара от пылающего пятна нефти, вытекшего с других линейных кораблей.

Похороны с воинскими почестями японского летчика в чине лейтенанта, погибшего при атаке Перл Харбора.

Групповая фотография экипажей японских торпедоносев Накадзима B5N («Кейт») на палубе авианосца «Кага» за день до налета на Перл-Харбор.

На фото хорошо видны передние правые спаренные установки универсальных 127-мм орудий тип 89 (длина стволов 40 калибров) авианосца «Дзуйкаку» в его носовой оконечности. Вдалеке — авианосец «Кага».

Американские матросы наблюдают за поднятием остова сбитого бомбардировщика-торпедоносца Накадзима B5N Тип 97 (по американской классификации — «Кейт») из воды в юго-восточной части бухты Перл-Харбора.

Разгромленный во время атаки японской авиации аэродром Naval Air Station на острове Форд в центре гавани Перл-Харбор.

Вид на гавань Перл Харбор и ряд линкоров во время атаки японцев.

Разрушенный американский бомбардировщик B-17C (серийный номер 40-2074). "Летающая крепость" 38-й разведывательной эскадрилии на авиабазе Hickam Air Feild (район Гонолулу) после завершения японского налета на Перл-Харбор.

Импровизированное пулеметное гнездо на аэродроме возле Перл-Харбора вскоре после атаки.

Пожар на линкоре «Вест Вирджиния» (USS West Virginia) после японской атаки.

Японские самолеты  готовятся к взлету с тяжелого авианосца «Секаку» (Shokaku), чтобы атаковать Перл-Харбор.

Президент США Франклин Рузвельт после атаки японцев на Перл-Харбор подписывает декларацию об объявлении войны Японии.

Горит линкор «Аризона» (USS Arizona), расколовшийся на две части в результате взрыва горючего и боеприпасов, сдетонировавших от разрывов попавших в линкор четырех мощных авиабомб.

Ряд линкоров («Ряд линкоров» — бетонные сваи, к которым борт к борту швартовались тяжелые корабли) в Перл-Харборе. Слева направо: линкоры «Вест Вирджиния» (USS West Virginia), «Тенесси» (USS Tennessee) (повреждены) и «Аризона» (USS Arizona) (потоплен).

Ряд линкоров («Ряд линкоров» — бетонные сваи, к которым борт к борту швартовались тяжелые корабли) в Перл-Харборе. Слева направо: линкоры «Вест Вирджиния» (USS West Virginia), «Тенесси» (USS Tennessee) (повреждены) и «Аризона» (USS Arizona) (потоплен).

Подробнее: http://news.mail.ru/society/7531610/?frommail=

В этот день 70 лет назад фашистами была казнена Зоя Космодемьянская! Которая, благодаря своему подвигу, стала один из символов борьбы против немецких оккупантов. Впервые страна узнала об отважной партизанке из очерка П. Лидова "Таня", напечатанного в "Правде" 27 января 1942 года. Рядом была опубликована фотография: изувеченное женское тело с веревкой на шее. "В первых числах декабря 1941 г. в Петрищево, близ города Вереи, - писал П. Лидов, - немцы казнили восемнадцатилетнюю комсомолку-москвичку, назвавшую себя Татьяной... Она умерла во вражеском плену на фашистской дыбе, ни единым звуком не выдав своих страданий, не выдав своих товарищей. Она приняла мученическую смерть, как героиня, как дочь великого народа, который никому и никогда не сломить! Память о ней да живет вечно!"Тогда еще не было известно, кто эта девушка. Ни на допросе, ни в разговоре с петрищевской крестьянкой Прасковьей Кулик она не назвала своего имени и лишь при встрече в лесу с одним из верейских партизан сказала, что ее зовут Таня. Из предосторожности она скрыла свое настоящее имя.
Это была Зоя Анатольевна Космодемьянская, в недавнем прошлом ученица 10-го класса школы № 201 Октябрьского района Москвы. В октябре 1938 года Зоя вступила в ряды Ленинского комсомола.Летом 1941 года она работала контролером ОТК на заводе "Борец" (ул. Складочная, 6; установлена мемориальная доска). Во время налетов фашистской авиации на Москву Зоя вместе с братом Александром несла вахту на крыше дома, где они жили. В октябре 1941-го Зоя по путевке городского комитета комсомола пошла добровольцем в отряд разведчиков.23 ноября 1941 года с группой товарищей она перешла линию фронта у деревни Обухово (близ Наро-Фоминска). Партизаны жили в лесах, выполняя боевые задания. Через несколько дней Зоя пробралась в район деревни Петрищево, где находился штаб крупной гитлеровской части. Девушке удалось перерезать провода полевого телефона, поджечь конюшню.На следующий день Зоя решила уничтожить другую конюшню. Но встревоженные немецкие часовые выследили девушку и схватили ее. Они привели Зою в дом Ворониных, где находился штаб полка. Ворониным было приказано выйти из избы. Но и с улицы они слышали, как гитлеровские офицеры избивали партизанку. Фашисты добивались, чтобы Зоя выдала своих боевых товарищей. Но на все вопросы она отвечала: "Нет!"В штабе девушку раздели и в одной рубашке, босую, при сильном морозе, повели через всю деревню. В 10 часов вечера Зою втолкнули в дом колхозника Кулика. Тело ее было в кровоподтеках, на лице, губах запеклась кровь, ноги обморожены. В изнеможении девушка опустилась на табурет и попросила воды. Один из фашистских солдат, немного говоривший по-русски, схватил керосиновую лампу и подскочил к ней:
- Пей керосин, пей керосин! Гитлеровские офицеры придумали новый вид пытки. Через каждый час выводили раздетую партизанку во двор и держали на морозе по 15-20 минут.
29 ноября после страшных пыток Зою под усиленным конвоем привели к виселице. Сюда же фашисты согнали и жителей деревни...
Как-то Зоя написала в своей школьной тетради об Илье Муромце: "Когда его одолевает злой нахвальщик, то сама земля русская вливает в него силы". И в те роковые минуты словно сама родная земля дала ей могучую, недевичью силу. Эту силу с изумлением вынужден был признать даже враг.В плен к советским воинам попал унтер-офицер Карл Бейерлейн, присутствовавший при пытках Зои. В своих показаниях гитлеровский унтер написал: "Маленькая героиня вашего народа осталась тверда. Она не знала, что такое предательство... Она посинела от мороза, раны ее кровоточили, но она не сказала ничего".В свой смертный час отважная партизанка презрительным взглядом окинула фашистов, толпившихся у виселицы, и поднялась на ящики, поставленные под петлей.- Будьте смелее, боритесь, бейте фашистов, жгите, травите! Мне не страшно умирать, товарищи! - крикнула она, обращаясь к жителям деревни. - Это счастье - умереть за свой народ!
Колхозники не могли удержать слез.
Повернувшись в сторону немецких солдат, Зоя крикнула:
- Вы меня сейчас повесите, но я не одна! Нас двести миллионов, всех не перевешаете! Вам отомстят за меня. Солдаты! Пока не поздно, сдавайтесь в плен, все равно победа будет за нами!..
Около месяца на деревенской площади висело тело юной партизанки. Таню похоронили за деревней, под березой, вьюга укрыла снегом могильный холмик. А вскоре советские солдаты выбили отсюда фашистов, и о подвиге Тани - комсомолки-москвички узнал весь мир.
...Несколько минут ходьбы от Петрищево, и мы в торжественной тишине леса - на месте первоначального погребения Зои. В окружении молодых деревьев, за оградой - мраморная плита с высеченной на ней надписью.
В мае 1942 года прах Зои был с воинскими почестями перенесен из Петрищево на Новодевичье кладбище в Москву.

Мне кажется, что даже после смерти она  осталась прекрасна!

Недавно я посмотрел фильм «Зоя» снятый еще в 1944 году во время войны. Несмотря на то, что в фильме есть некоторые пафосные моменты – например, когда немецкий офицер спрашивает у  пленной партизанки – «Где сейчас находиться Сталин» «Сталин на посту, как и вся наша великая Родина, нас 170 миллионов, вам не победить!» Фильм мне очень понравился! Удивило то, что в фильме в основном рассказывается о довоенной жизни Зои, вот она еще ребенком читает детские сказки, вот Зоя пошла в школу, вот ее приняли в комсомол. Очень понравилась сцена, когда старшеклассники рассуждают на тему что такое счастье – поневоле вспомнился «Доживем до понедельника!». Слушая споры ребят, задумаешься, а так ли мы изменились с далеких 40-х годов, для кого-то счастье это сделать что-то хорошее для близких, а для других это когда Спартак опять Динамо «намылит»! Рекомендую всем его посмотреть!

Раз в этом году исполняется 70 лет со дня начала Великой Отечественной войны, то хочется вспомнить еще раз о событиях давно минувших дней.  Каждый из нас изучал историю в школе, читал книжки о войне, которые входили в школьную программу, и каждый имеет общее представление о тех тяготах и невзгодах которые выпали на долю советских граждан в те страшные дни. Но общая картина о войне, была бы неполной без воспоминаний с ТОЙ стороны, наших непримиримых соперников. Недавно я приобрел одну замечательную книгу одного британского историка Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев». Несмотря на то, что в книге порой случается некоторые неточности относительно ведения боев, количества боевой техники в ней присутствует главное – отрывки из дневников и писем немецких солдат в которых они отчетливо и ясно описали свое положение на Восточном фронте, начиная с 22 июня. Книга содержит воспоминания о всех основных событиях 1941 года: вторжения вермахта на территорию СССР, штурм Брестской крепости, Киевский котел, начало блокады Ленинграда, окружение советских армий в районе Вязьмы, битва за Москву. Когда я ее читал мне, почему то все время вспоминалась американская девочка Саманта Смит, которая посетила Советский Союз в 80-х годах, и потом написала книгу с названием «Они такие же, как мы». Прочитав «1941 год глазами немцев», я понял, что солдаты вермахта тоже немногим отличались от наших. Они терпели те же невзгоды и тяготы солдатской жизни, переживали потери свои товарищей, у каждого дома была своя семья, близкие любящие люди. Например, некоторые письма  немецким солдатам:

«Любимый мой, я все время держу пальцы крестом, чтобы ты вернулся к своей дорогой женушке и деткам. Дорогой мой, надеюсь, ты здоров, как там твои ноги? Дорогой, я днями и ночами думаю о тебе, потому что знаю, каково тебе приходится, если ты на марше… Ты сражаешься и должен сражаться, чтобы защитить свою женушку и деток; если бомбы летят мимо, это значит, мы тебя должны за это благодарить… Никогда тебя не забуду и всегда буду тебе верна…»

«Дорогой, надеюсь, ты получил мое письмо. Судя по твоему тону, письма к тебе не доходят. Ненаглядный мой, я не могу понять, почему. Как только я вернулась в Рейдт, так села написать тебе письмо. Это было 8 июня. Надеюсь, что оно все же дойдет до тебя. Но, Йозеф, тебе нечего печалиться, наше время еще придет. Я буду терпеливо ждать тебя».

Книга содержит много интересных фактов, например, о том, что для многих немецких солдат начало новой компании тоже оказалось неожиданным. В многих немецких частях приказ о вторжении на территорию СССР был зачитан буквально за сутки а некоторым даже за несколько часов до начала вторжения .

Унтер-офицер Гельмут Колаковски, еще один пехотинец, узнал обо всем примерно таким же образом.

«Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал тот выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз».

Как и предполагалось, приказ фюрера вызвал удивление и недоумение рядового состава. «Можно сказать, мы были огорошены услышанным, — признавался Лотар Фромм, офицер-корректировщик. — Мы все, я подчеркиваю это, были изумлены и никак не готовы к подобному». Зигфрид Лауэрвассер, прикомандированный к люфтваффе и следовавший к месту назначения поездом, тот вообще ни о чем не подозревал. «Нам никто не сообщил, куда и зачем мы едем, — заявил он и рассказал, как пытался сориентироваться по местности, глядя из окна вагона. — Подъехали к какой-то станции, название было написано по-польски». В ту же ночь они прибыли на место, где их разместили в только что сооруженных бараках на 100 человек. Один из офицеров показал им, где разместиться. Как только Лауэрвассер вместе со своими товарищами собрались, офицер, по-видимому, уже не в состоянии молчать, признался им:

«Мне не положено об этом говорить, ребята, но в 4 часа утра все и начнется!» Мы были в шоке. Что должно начаться? Потом, уже к вечеру, мы понемногу стали понимать, кого нам предстоит атаковать. Мы столько тогда передумали!»

«Об операции «Барбаросса» и о том, что нам предстоит выступить, мы узнали всего за несколько часов до ее начала», — так вспоминал тот день Эдуард Янке из 2-й дивизии СС «Дас рейх».

Узнав о том, что все-таки их ожидает,  все почувствовали облегчение. На смену неизвестности пришло волнение. «Это томительное ожидание измотало всех», — сокрушался один ефрейтор.

Мнение от предстоящей новой кампании тоже были разные некоторые полагали что вермахт ждет очередной блитцкриг и война продлится максимум месяц, но были и отдельные скептики, которые вспомнили военные походы на Россию Карла 12 и Наполеона.

«Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах — они считали, что через 2–3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией? Ты что, забыл?»

Книга опровергает очень многие устоявшиеся мифы, например о сверхмощном вооружении немецких войск. На самом деле большинство немцев они были вооружены немногим лучше наших, а большинство побед были достигнуты в первых благодаря внезапному нападению а во вторых более опытному командованию. Высший командующий состав РККА к сожалению на момент начала войны был очень сильно обескровлен сталинскими чистками и по сути нашим войскам приходилось заново набирать боевой опыт. Как пример нижнее фото немецкие солдаты вооружены винтовками, идут пешком, несколько человек на заднем плане — едут верхом. Картину дополняет немецкий легкий танк PzKpfw I, один из слабейших танков того времени (противопульная броня, вооружение 2 пулемета MG-13 калибра 7,92 мм).

Читаю книгу я еще размышлял о том какая же все-таки это было бойня, учитывая огромное количество потерь среди немцев и советских солдат. Многие немецкие пропагандисты вроде Геббельса считали, что СССР это коллос на глиняных ногах, и стоит лишь его немного подтолкнуть и СССР рассыплется как спичечный домик. Но уже в самый первый день войны вермахт потерял столько солдат и офицеров сколько за неделю французской компании. Немцы почти сразу поняли насколько русская компания, будет отличаться от всех прочих. Здесь не было уютных французских домиков и хороших удобных дорог и боевой дух советской армии, был куда как выше предыдущих соперников.

«Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

«Они сражались до последнего, даже раненые и те не подпускали нас к себе. Один русский сержант, безоружный, со страшной раной в плече, бросился на наших с саперной лопаткой, но его тут же пристрелили. Безумие, самое настоящее безумие. Они дрались, как звери, — и погибали десятками».

«Они надвигались на нас без артподготовки, даже без офицеров во главе наступавших. Вопя осипшими глотками, они неслись вперед, и земля дрожала от топота их сапожищ. Мы подпустили их метров на 50, после чего открыли огонь, кося их рядами. Трупы громоздились друг на друга. Разбившись на небольшие группы, они, даже не пытаясь использовать рельеф местности, не прикрываясь, хотя местность вполне позволяла, двигались прямо на наши пули. Раненые кричали, но все-таки продолжали отстреливаться. Атаковавшие устремлялись вперед волнами, упираясь в груды тел».

Когда думаешь о том какие все таки тяжелые испытания выпали на долю наших великих предков, насколько мелочными кажутся все наши современные проблемы.

Уже под самый конец, когда пошли воспоминания об операции «Тайфун», я даже поневоле ощутил жалость к немцам, которым, с началом осенней слякоти  приходилось тащиться по размытым дорогам, по щиколотку в грязи, вытаскивая из ям и луж застрявшую технику. А с началом зимних холодов вермахт стоял на грани катастрофы, так как солдатам не хватало пищи, теплой одежды, боеприпасов, горючего для техники, запчастей и много другого.. Прибавились также случаи обморожения, дизентерии, и прочих медицинских «радостей».

«Буханки хлеба приходилось рубить топором. Пакеты первой помощи окаменели, бензин замерзал, оптика выходила из строя, и руки прилипали к металлу. На морозе раненые погибали уже несколько минут спустя. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием, снятым с отогретых ими трупов». Йозеф Дек из 71-го артиллерийского полка

«Я был просто взбешен. У нас не было ни рукавиц, ни зимних сапог — ничего, что могло бы хоть как-то спасти от этого холода и позволило бы нам сражаться с врагом». обер-лейтенант Эккехард Маурер из 32-й пехотной дивизии

«Если обернуть ступни газетой, обувь не жала, поскольку газета не занимала много места, и ее можно было часто менять. Если насовать газет между гимнастеркой и шинелью, было куда легче переносить этот пронизывающий ветер. Мы совали их везде, обертывали ими ноги, заталкивали их в штаны, одним словом, туда, куда холод проникал быстрее всего. Впервые за эту войну пропагандистские листки начали приносить хоть какую-то пользу, — по крайней мере, с их помощью можно было попытаться защититься от русских морозов.» Лейтенант Хаппе

И подобных воспоминаний там много. Хотелось бы конечно перечислить куда больше интересных фактов, но может так получится, что я в своем посте переложу всю книгу, а лучше все-таки ее прочитать она не слишком толстая!

Наверное, самая впечатляющая поездка в Одессе это была экскурсия на катакомбы. Одесские катакомбы это сеть подземных лабиринтов простирающихся под городом. Когда то еще в 19 веке там добывали строительный камень – ракушечник, добывали его настолько интенсивно, что порой это даже служило обрушению нескольких домов, и в послереволюционные времена добыча камня была запрещена. Все это нам рассказал наш улыбчивый экскурсовод, когда мы прибыли на место основного входа в катакомбы. Предупредил, что температура в катакомбах всего 15 градусов и для тех людей, кто очень чувствительно реагирует на изменение температуры лучше надеть теплую куртку.  После чего мы направились через узкий темный тоннель под землю. Более всего конечно катакомбы известны своей историей в годы Великой Отечественной Войны. В конце 41 года, когда в город вошли фашисты, партизанские отряд под руководством советского разведчика Владимира Молодцова, который также был известен под псевдонимом Павел Бадаев, скрывался в катакомбах, ведя борьбу в тылу противника! В катакомбах нам  показали быт советских партизан, в каких нечеловеческих условиях им приходилось вести свою борьбу.  Правда, в основном это уже было реконструкция условий партизанской жизни, так как мы спустились под землю всего метров на 10, в то время как партизаны жили на глубине более 30 метров. Кстати спуск был настолько гладким, что мы даже не заметили как опустили на несколько уровней.  Надо начать с того, что мы ходили по катакомбах в полный рост, но их расширили уже гораздо позже только в 70-е годы, а в 40 годы высота тоннелей не превышала 80 см. и передвигаться партизаны могли только ползком. Из-за большой влажности продукты, которые могли доставать партизаны быстро портились, и очень часто приходилось голодать. Живя практически в полной темноте люди, быстро слабели, портился иммунитет. В полной изоляции от внешнего мира, лишь изредка совершая вылазки на боевые задания,  у некоторых людей начинались приступы психической болезни, появлялись галлюцинации. Но, тем не менее, партизаны не опустились до уровня животных, а пытались  жить и обустраивать свой быт. Нам показали партизанские спальни – в отряде было несколько женщин,  поэтому женская часть была чуть более обустроена, например, там было зеркало. Даже под землей женщина оставалась женщиной, и ей приходилось следить за собой. Была комната отдыха, где партизаны отмечали свои удачные вылазки и пытались, как то расслабиться. Там же они принимали клятву о непримиримой смертельной борьбе с  оккупантами. В соседней комнате находился арсенал, вооружены партизаны были не слишком хорошо, много было устаревших образцов оружия, самоделок. Часто не хватало боеприпасов ,и каждый патрон был на счету, поэтому люди постоянно упражнялись в меткости, чтобы каждая пуля не пропала даром. Потом мы осмотрели партизанскую баню, где люди мылись и стирали одежду, было очень важно идя на задания одевать чистые вещи, так как немецкие овчарки могли распознавать запах сырой одежды и поднимать тревогу. У партизан была даже своя школа, так как в отряде было двое детей им тоже, как и в жизни на поверхности приходилось учиться и выполнять домашние задания. Один из них сейчас еще жив и проживает в Одессе, благодаря его рассказам мы теперь знаем о мужестве и доблести защитников катакомб. Вообще в Одессе на сегодняшний день проживать всего 15 участников ВОВ.  Осмотрев еще напоследок партизанский лазарет и колодец, через который партизаны получали записки с поверхности мы вошли в здания музея, где осмотрели военные плакаты и фотографии участников партизанского отряда. Отряд существовал под землей до 42 года, пока на одной из явочных квартир не был арестован и впоследствии казнен их командир. После этого партизаны решили, что оставаться под землей больше бессмысленно и решили покинуть катакомбы. Так как основные выходы их лабиринтов теперь контролировали фашисты, партизаны решили искать новый выход. В своих подземных поисках они наткнулись на еще один такой же отряд и решили объединиться и продолжать свою борьбу но уже на поверхности земли, так как находиться в подземелье люди больше были не в состоянии! Дальше фото из катакомб, извиняюсь за смазанные снимки!

Памятник защитникам одесских катакомб

Вход в катакомбы

Женская спальня

No comment

Партизанская клятва

Арсенал

Партизанская баня

Каменные лики партизан

Родина-мать скорбит о своих погибших сыновьях

Школа

Лазарет

Военные плакаты

фото партизан

Он воевал в джунглях тридцать лет, не зная, что война давно закончена. 5 марта 1974 г. весь мир потрясла сенсационная новость: на филиппинском островке Лубанг местной полиции наконец-то сдался 52-летний подпоручик японской армии, скрывавшийся в лесу с конца 44-го!

Жарким утром 10 марта 1974 года к управлению полиции филиппинского острова Лубанг вышел подтянутый пожилой японец в полуистлевшей форме императорской армии. Церемонно поклонившись раскрывшим рты от удивления полицейским, он бережно положил на землю старую винтовку. «Я — подпоручик Хиро Онода. Подчиняюсь приказу моего начальника, который велел мне сдаться». Целых 30 лет этот японец, не зная о капитуляции своей страны, со своим отрядом продолжал воевать в джунглях Филиппин.

Роковой приказ

— Я разговаривала с ним вскоре после его сдачи. Этот человек долго не мог прийти в себя, — сообщила в интервью «АиФ» бывшая «первая леди» Филиппин Имельда Маркос. — Онода пережил страшный шок. Когда ему сказали, что война завершилась в 1945 году, у него просто потемнело в глазах. «Как Япония могла проиграть? Зачем ухаживал за своей винтовкой, как за маленьким ребенком? За что погибли мои люди?» — спрашивал он меня, и я не знала, что ему ответить. Он просто сидел и плакал навзрыд.

История многолетних приключений японского офицера в филиппинских джунглях началась 17 декабря 1944 года, когда командир его батальона майор Танигучи приказал 22-летнему подпоручику Оноде возглавить партизанскую войну против американцев на Лубанге: «Мы отступаем, но это временно. Вы уйдете в горы и будете делать вылазки — закладывать мины, взрывать склады. Я запрещаю вам совершать самоубийство и сдаваться в плен. Может пройти три, четыре или пять лет, но я за вами вернусь. Этот приказ могу отменить только я и никто другой». Очень скоро солдаты США высадились на Лубанге, и Онода, разбив своих «партизан» на ячейки, отступил в джунгли острова вместе с двумя рядовыми и капралом Симадой.

— Я помню, как Онода показал нам свое убежище в джунглях, — рассказал «АиФ» бывший заместитель шерифа Лубанга Фидель Эламос. - Там было чисто, висели лозунги с иероглифами «Война до победы», а на стене был закреплен вырезанный из банановых листьев портрет императора. Пока были живы его подчиненные, он проводил с ними тренировки, а также устраивал конкурсы лучших стихов.

Онода не знал, что случилось с солдатами из других ячеек. В октябре 1945 года он нашел американскую листовку с надписью: «Япония капитулировала 14 августа. Спускайтесь с гор и сдавайтесь!». Подпоручик заколебался, но в этот момент услышал стрельбу неподалеку и понял — война все еще идет. А листовка — просто ложь, чтобы выманить их из леса. Но они окажутся умнее врага и уйдут еще дальше, в самую глубь острова…

— Мой отец сражался против него, потом я стал полицейским и тоже воевал с «отрядом Оноды» — казалось, это не кончится никогда, — говорит экс-заместитель шерифа Лубанга Фидель Эламос. — Прочесывали джунгли раз за разом и не находили их, а потом ночью самураи снова стреляли нам в спину. Мы сбрасывали им свежие газеты, чтобы они увидели, что война давно кончилась, скидывали письма и фото от родственников. Я спросил Хиро потом: почему ты не сдался? Он сказал, что был уверен — письма и газеты подделаны.

Шел год за годом, а Онода воевал в джунглях. В Японии выросли ряды небоскребов, японская электроника завоевала весь мир, бизнесмены из Токио покупали крупнейшие американские концерны, а Хиро все сражался на Лубанге во славу императора, веря, что война продолжается. Подпоручик кипятил воду из ручья на огне, питался фруктами и кореньями — за все время он только один раз серьезно заболел ангиной. Ночуя под проливным тропическим дождем, он закрывал винтовку своим телом. Раз в месяц японцы устраивали засады на военные джипы, расстреливая водителей. Но в 1950 году сдали нервы у одного из рядовых — он вышел к полиции с поднятыми руками. Еще через четыре года капрал Симада был убит в перестрелке с полицейскими на пляже Гонтин. Подпоручик и последний рядовой Козука вырыли себе в джунглях новое подземное убежище, незаметное с воздуха, и переместились туда.

— Они верили, что за ними вернутся, — усмехается вице-губернатор Лубанга Джим Молина. — Ведь майор обещал это. Правда, в последний год подпоручик стал сомневаться: а не забыли ли про него? Один раз ему пришла в голову мысль о самоубийстве, но он ее сразу отверг — это запретил давший приказ майор.

Волк-одиночка

… В ОКТЯБРЕ 1972 года вблизи деревни Имора подпоручик заложил на дороге последнюю остававшуюся у него мину, чтобы подорвать филиппинский патруль. Но мина заржавела и не взорвалась, и тогда они вдвоем с рядовым Козукой напали на патрульных — Козуку застрелили, и Онода остался совершенно один. Смерть японского солдата, погибшего спустя 27 лет после капитуляции Японии, вызвала шок в Токио. Поисковые компании срочно отправились в Бирму, Малайзию и на Филиппины разыскивать затерянных в лесах солдат императорской армии. И тут произошло невероятное. Почти 30 лет Оноду не могли найти лучшие части спецназа, но совершенно случайно на него наткнулся японский турист Судзуки, собиравший в джунглях бабочек. Он подтвердил обалдевшему Хиро — Япония капитулировала, войны давно нет. Подумав, Хиро сказал: «Не верю. Пока майор не отменит приказ, я буду воевать». Вернувшись домой, Судзуки бросил все силы на розыск майора Танигучи. Он нашел его с трудом — начальник «последнего самурая» сменил имя и сделался книготорговцем. Они вместе приехали в джунгли Лубанга в условленное место. Там Танигучи, одетый в военную форму, зачитал стоявшему по стойке «смирно» Оноде приказ — сдаться. Выслушав, подпоручик вскинул на плечо винтовку и, шатаясь, направился в сторону полицейского участка, срывая с мундира полусгнившие нашивки…

— В стране развернулись демонстрации с требованиями посадить Хиро в тюрьму, — объясняет вдова тогдашнего президента Филиппин Имельда Маркос. — Ведь в результате его «тридцатилетней войны» было убито и ранено 130 солдат и полицейских. Но мой муж принял решение помиловать 52-летнего Оноду и разрешить ему выехать в Японию.

Снова в лесу

ОДНАКО самого подпоручика, со страхом и удивлением рассматривавшего обросшую небоскребами Японию, это возвращение не радовало. Ночами ему снились джунгли, где он провел столько десятилетий. Его пугали стиральные машины и электрички, приводили в шок реактивные самолеты и телевизоры. Через несколько лет Хиро купил ранчо в самой гуще лесов Бразилии и уехал жить туда.

— Хиро Онода неожиданно приехал к нам из Бразилии в 1996 году, — рассказывает вице-губернатор Лубанга Джим Молина. — Не захотел останавливаться в отеле и попросил разрешения поселиться в землянке в джунглях. Когда приходил в деревню, никто не подавал ему руки.

«Последний самурай» Второй мировой войны жив и поныне. Я отыскал его адрес, но он категорически отказался со мной разговаривать, объяснив: «Я выпустил книгу «Не сдаваться: моя 30-летняя война», где уже ответил на все вопросы. Что бы случилось, если бы за мной не приехал майор Танигучи? Все очень просто — я продолжал бы воевать до сих пор…» — ответил мне 82-летний подпоручик Онода.

Сейчас 85-летний Хиро Онода живёт в Токио, избегая общения с прессой. После трёх лет переговоров он согласился на краткую встречу с обозревателем «АиФ».

«Болел только один раз»

— ЧЕСТНО говоря, я тоже не представляю, как можно 30 лет скрываться в джунглях…

— Человек в мегаполисах слишком оторвался от природы. На самом деле в лесу есть всё, чтобы выжить. Масса лекарственных растений, повышающих иммунитет, служащих как антибиотик, обеззараживающих раны. Умереть с голоду тоже невозможно, главное для здоровья — соблюдать нормальный режим питания. Например, от частого потребления мяса температура тела повышается, а от питья кокосового молока — напротив, понижается. За всё время в джунглях я болел только один раз. Не следует забывать об элементарных вещах — утром и вечером я чистил зубы толчёной пальмовой корой. Когда меня потом осматривал дантист, то он поразился: за 30 лет у меня не было ни единого случая кариеса.

— Что первым делом нужно научиться делать в лесу?

— Извлекать огонь. Сначала я поджигал стеклом порох из патронов, но боеприпасы требовалось беречь, поэтому пробовал получить пламя при помощи трения двух кусков бамбука. Пусть не сразу, но в итоге у меня это получилось. Огонь нужен для того, чтобы кипятить речную и дождевую воду, — это обязательно, в ней есть вредные бациллы.

— Когда вы сдались, то вместе с винтовкой отдали филиппинской полиции 500 патронов в отличном состоянии. Как у вас сохранилось столько боеприпасов?

— Я экономил. Патроны шли строго на перестрелки с военными, а также на то, чтобы добыть свежее мясо. Изредка мы выходили на окраины деревень и ловили отбившуюся от стада корову. Животное убивали одним выстрелом в голову и только во время сильного ливня: так жители деревни не слышали звуков стрельбы. Говядину мы вялили на солнце, делили её так, чтобы тушу коровы можно было съесть за 250 дней. Винтовку с патронами я регулярно смазывал говяжьим жиром, разбирал, чистил. Вообще, берёг её, как ребёнка, — закутывал в ветошь, когда было холодно, закрывал своим телом, когда шёл дождь.

— Чем вы ещё питались кроме вяленой говядины?

— Варили кашу из зелёных бананов в кокосовом молоке. Ловили рыбу в ручье, пару раз совершили налёт на магазин в деревне, забрали рис и консервы. Ставили ловушки на крыс. В принципе в любом тропическом лесу нет ничего опасного для человека.

— А как насчёт ядовитых змей и насекомых?

— Когда вы годами находитесь в джунглях, то становитесь их частью. И понимаете, что змея никогда просто так не нападёт — она сама вас до смерти боится. То же и с пауками — они не ставят цель охотиться на людей. Достаточно не наступать на них — тогда всё будет нормально. Разумеется, с самого начала лес будет очень страшен. Но через месяц привыкнете ко всему. Мы опасались вовсе не хищников или змей, а людей — даже суп из бананов варили исключительно ночью, чтобы дым не увидели в деревне.

«Больше всего не хватало мыла»

— ВЫ не жалеете, что потратили лучшие годы своей жизни на то, чтобы вести бессмысленную партизанскую войну в одиночку, хотя Япония уже давно сдалась?

— В императорской армии не принято обсуждать приказы. Майор сказал: «Ты должен оставаться, пока я не вернусь за тобой. Это приказание могу отменить только я». Я солдат и выполнял приказ — что тут удивительного? Меня оскорбляют предположения, что моя борьба была бессмысленной. Я воевал, чтобы моя страна стала могущественной и процветающей. Когда я вернулся в Токио, то увидел, что Япония сильна и богата — даже богаче, чем прежде. И это утешило моё сердце. Что касается остального… Откуда же я мог знать, что Япония капитулировала? Я и в страшном сне не мог себе это представить. Всё это время, что мы сражались в лесу, были уверены — война продолжается.

— Вам сбрасывали с самолёта газеты, чтобы вы узнали о капитуляции Японии.

— Современное типографское оборудование может напечатать всё, что нужно спецслужбам. Я решил, что эти газеты фальшивые — их изготовили враги специально для того, чтобы обмануть меня и выманить из джунглей. Последние два года с неба бросали письма моих родственников из Японии, которые уговаривали меня сдаться, — я узнал почерк, но думал, что американцы их взяли в плен и заставили написать такие вещи.

— В течение тридцати лет вы воевали в джунглях с целой армией — против вас в разное время задействовали батальон солдат, отряды спецназа, вертолёты. Прямо скажем — сюжет голливудского кинобоевика. У вас нет ощущения, что вы супермен?

— Нет. С партизанами всегда тяжело воевать — во многих странах десятилетиями не могут подавить вооружённое сопротивление, особенно в труднопроходимой местности. Если ты чувствуешь себя в лесу как рыба в воде — твой противник попросту обречён. Я чётко знал — по одной открытой местности следует перемещаться в камуфляже из сухих листьев, по другой — только из свежих. Филиппинские солдаты не были в курсе таких тонкостей.

— Чего вам больше всего не хватало из бытовых удобств?

— Трудно сказать. Мыла, наверное. Я стирал одежду в проточной воде, используя золу от костра как чистящее средство, и умывался каждый день… но очень хотелось намылиться. Проблема была в том, что форма начала расползаться. Я изготовил иголку из обломка колючей проволоки и штопал одежду нитками, которые сделал из побегов пальмы. В сезон дождей жил в пещере, в сухой сезон строил себе «квартиру» из бамбуковых стволов и покрывал крышу пальмовой «соломкой»: в одной комнате была кухня, в другой — спальня.

— Как вы пережили возвращение в Японию?

— С трудом. Как будто я из одного времени сразу перенёсся в другое: небоскрёбы, девушки, неоновая реклама, непонятная музыка. Я понял, что у меня произойдёт нервный срыв, всё было чересчур доступно — питьевая вода текла из крана, еда продавалась в магазинах. Я не мог спать на кровати, всё время ложился на голый пол. По совету психотерапевта я эмигрировал в Бразилию, где разводил коров на ферме. Только после этого я смог вернуться домой. Но и сейчас на три месяца в году я уезжаю в горные районы Хоккайдо: там я основал школу для мальчиков, где учу их искусству выживания.

— Как вы предполагаете: может ли кто-то из японских солдат и сейчас скрываться в глубине джунглей, не зная, что кончилась Вторая мировая война?

— Возможно, ведь мой случай не был последним. В апреле 1980 года сдался капитан Фумио Накахира, который 36 лет прятался в горах филиппинского острова Миндоро. Не исключено, что в лесах остался кто-то ещё…

— Но если бы майор Танигучи не отменил свой приказ… вы воевали бы до сих пор?

— Да.

Кстати:

Сегодня, ровно 70 лет назад началась самая страшная война в нашей отечественной истории, войдя в жизнь каждой советской семьи. Даже сейчас мы ощущаем последствия огромных людских потерь, которые она принесла.22 июня 1941 года без обьявления войны немецкие войска с нескольких направлений вторглись на территорию СССР, развязав массовый террор. Предлагаю небольшую фотохронику событий происходивших летом 1941 года, когда ревущие механизированые соединение немецких войск неслись по территории нашей Родины уничтожая все на своем пути! Вечная слава и память всем защитникам, павших на полях сражений и тем кто сумел пережить это страшное время!

Вчера мы отмечали очередную годовщину победы в Великой Отечественной Войне. Весь день я провел на свежем воздухе, был на Поклонной Горе, Коломенском. Я и еще парочка моих товарищей ходили раздавать цветы ветеранам. Только подумать с 45 года прошло уже 66 лет,  целая жизнь, а до сих пор есть среди нас участники былых сражений  прошлого.. Впрочем учитывая, что только недавно умер последний ветеран 1 мировой войны, которая произошла за 25 лет до 2-й, то наверное еще наши дети застанут этих великих людей, которые подарили нам шанс на долгую счастливую жизнь! Недавно я был несколько ошарашен заявлением одной своей знакомой о том что мы проиграли эту войну! Мол, потери советского народа оказались в несколько раз больше немецкого! Что вот мы сидим в своих социальных сетях, пишем поздравительные статусы, меняем фотографии на автарках при этом ничего не понимая о войне, не зная тех людей которые там участвовали. С одной стороны такое заявление не лишено основания, военные потери с нашей стороны составили 27 миллионов и "всего" 7 миллионов со стороны немцев. И далеко не каждый наш современник знает имена советских маршалов. Но с другой стороны есть ведь и другие примеры - Война в Афганистане, советские потери 14 тыс. человек, потери афганцев более миллиона. Но разве можно назвать войну в Афганистане победоносной? Тем не менее внушает опасение то что многие уже начинают забывать нашу историю. Я помню когда мы еще маленьким, мне бабушка читала книжки о пионерах-героев, о Марате Казее, Вале Котике, Лене Голикове. Кому-нибудь из вас что-то говорят эти имена? Несколько лет назад в интернете появился замечательный сайт - "Солдаты Великой войны", он представляет собой мультимедийну карту событий, с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года.http://www.pobediteli.ru/ стоит лишь его загружить и просто смотреть на экран монитора, отслеживая события. Все вам дорогие мои советую хотя бы заглянуть туда, уверен не пожалеете. Сами знаете плохого не посоветую! Напоследок хочу еще раз всех вас поздравить с этим праздником, надеюсь вы хорошо провели вчерашний день! Поучавствовали в праздничных мероприятиях, полюбовались на салют! Ну и поздравили  воинов-фронтовиков, их каждым днем становится все меньше, так что не упускайте такую возможность! С праздником, с днем  победы!

Нашел интересную заметку-письмо на одной из страничек "Вконтакте"! Вот какие люди живут рядом с нами, настоящие герои, на которых стоит равняться! Жаль что СМИ в основном роются в гламурной жизни избалованых поп звезд при этом забывает об настоящих мужественных людях, чьи подвиги должны помнить будущие поколения!

Недавно, в возрасте 98-и лет умерла женщина по имени Ирина Сандлер. Во время Второй мировой войны Ирина получила разрешение на работу в Варшавском гетто в качестве сантехника/сварщика. У неё были на то "скрытые мотивы". Будучи немкой, она знала о планах нацистов. На дне сумки для инструментов она стала выносить детей из гетто, а в задней части грузовичка у неё был мешок для детей постарше.Там же она возила собаку, которую натаскала лаять, когда немецкая охрана впускала и выпускала машину через ворота гетто. Солдаты,естественно, не хотели связываться с собакой, а её лай прикрывал звуки, которые могли издавать дети. За время этой деятельности Ирине удалось вынести из гетто и, тем самым, спасти 2500 детей. Её поймали; нацисты сломали ей ноги и руки,жестоко избили. Ирина вела запись имён всех вынесенных ею детей,списки она хранила в стеклянной банке, зарытой под деревом в её заднем дворе.После войны она попыталась отыскать всех возможно выживших родителей и воссоединить семьи. Но большинство из них окончило жизнь в газовых камерах. Дети, которым она помогла, были устроены в детские дома или усыновлены. В прошлом году Ирина Сэндлер была номинирована на Нобелевскую премию Мира. Она не была избрана. Её премию получил Эл Гор - за слайд-шоу по всемирному потеплению...А в этом году премию получил Барак Обама за свои предвыборные обещания. Я вношу свой маленький вклад, пересылая Вам это письмо. Надеюсь, Вы поступите так же.Прошло 65 лет со дня окончания Второй Мировой войны в Европе.Это электронное письмо как цепочка памяти - памяти о 20-ти миллионах русских,10 миллионах христиан, 6 миллионах евреев и 1900 священниках, которые были
убиты, расстреляны, изнасилованы, сожжены, заморены голодом и унижены!Это послание предназначено сорока миллионам людей.