Итак, я проснулся. Поздновато, надо сказать. Но вчера я оторвался так, что не заштопаешь, по крайней мере с первого раза.
Но давай по порядку, Джек.
Тот кабак я приметил давно, тем более что мне понравилось его название - "Пьяная медуза". Ну, решил я, кабак с таким названием плохим быть не может! К тому же там в дверях с видом часового стояла такая цыпочка, с такими крутыми бедрами, что я не мог просто пройти мимо.
Когда я зашел (ругая на чем свет стоит здешнюю грязь), то цыпочки сперва не приметил. Взял кружку рому и сел на видное место, чтобы было удобней щипать девчонок за задницу, если они неосторожно пройдут мимо. И они, надо сказать, проходили! Даже больше, то и дело шныряли взяд и вперед! А уж когда я взял третью кружку...
Наконец я приметил свою цыпочку, она сидела на коленях у какого-то громилы. Я подигнул ей, и она быстренько сообразила, что Джек гораздо красивей того урода, у которого нос свернут на сторону и на роже явные следы оспы. Конечно, девочка прыгнула ко мне, и мы только-только начали с ней ворковать, как этот хмырь приперся ко мне и начал приставать к моим волосам!
- Почему это у тебя в волосах столько дряни, говорит, твоей головой помойку чистили?
- Моя голова, отвечаю я, это целое достояние, а вот твою запросто можно использовать в качестве масляного светильника, судя по тому, сколько на ней жира!
Хмырь, понятное дело, не сдержался, и врезал мне в челюсть справа. Но Джек предугадал этот ход и заранее пригнулся. Кулак хмыря врезался в столешницу, а они в этом кабаке очень толстые и крепкие! Вот вою-то было! Я только было собрался откомментировать его вой, как он с налета въехал мне в ухо. Мне ничего не оставалось, как, сымитировав шок, согнуться вдвое - и боднуть его в колени!
Он грохнулся мне на спину, но я успел вывернуться и вскочить. Вот тогда-то из положения лежа он и заехал мне сапогом по зубам. Конечно, губу рассадил, но зато я наподдал ему нехило!
Он вскочил и кинулся на меня с кулаками. Примитивный тип! Предпочитает грубый мордобой, в то время как я - признанный мастер восточных единоборств! Я ушел ему под правую и врезал сбоку. Пока он оборачивался, я провел подсечку и вновь грохнул его на пол!
Над ним ржал уже весь кабак, глядя, как этот толстый хмырь, с воем и проклятиями кидается на меня с ножом. Но я подпрыгнул, пропуская его мимо, а когда он, развернувшись, повторил маневр, я, повиснув на светильнике, ударил его каблуками по плечам. Он вновь растянулся!
Я уже думал, что доконал его, но онн задумал метнуть в меня нож. Хорошо, что я шлепнулся, пропустив нож поверху, а ведь он целил мне в горло. И вот, валяясь на спине на полу грязного кабака, я и пнул его обеими ногами в живот. Исключительно удачный ход! Этот хмырь летел и радовался, что остался в живых!
Вылетел он, надо сказать, прямо спиной в дверь.
Ну а мне ничего не оставалось, как под гром аплодисментов вновь заняться этой маленькой цыпочкой, которая повисла у меня на шее с визгами, поцелуями и восхвалениями. Такая эмоциональная девчонка! А уж потом она доказала, что умеет не только визжать.
Правда и взяла с меня за ночь, стервочка, от души. Ну да ладно, зато возвратился сюда на негнущихся ногах. В общем, эта ночка стоила тех денег, что я за них отдал!
