Я опоздал тогда на встречу и не слышал начала его выступления. Привожу лишь малую часть, свидетелем которой я стал.
Он не сидел тогда в кресле во главе стола, а расхаживал вдоль панели из экранов, показывающих различные записи Вирту. Сдержанный, скованный манжетами белоснежной сорочки и гладко отутюженным воротничком, он походил на бессмертное воплощение героя Божественной комедии, Вергилия.
-Первым делом, хочу развеять несколько сложившихся предрассудков. Корпорация имеет четкие и однозначные цели. О них много говорилось ранее.
Среди заседающих членов совета директоров раздалось дружное одобрение.
-Во-первых, считаю не существенным заявление прессы о не гуманных опытах над людьми в наших лабораториях. Любой иск разобьется о детально спланированные договора, которые были заключены с корпорацией всеми испытуемыми. Кроме того, наши юристы засудят любого оператора, нарушившего пакт о неразглашении.
На экранах за его спиной появились изображения с камер наружного наблюдения.
-Лично меня ни сколько не останавливают протесты христианских храмов, их манифестации и митинги. Темные времена в прошлом. Инквизиция канула в лету. Мы не пытаемся сравниться с Богом в путях созидания.
-Я слышал, вас уже окрестили Антихристом нового тысячелетия, появились культы поклонения вам, как новому богу. Многие писатели фантасты публикуют рукописи о возвращении Шумеров. Хорошо хоть уфологи молчат и не изобличают в нас инопланетян!
Это вскочил с места единственный верующий среди совета директоров. А по совместительству глава теологического отдела разработок концепции мироздания для подключенных Вирту с высоким уровнем внушаемости.
-Замечание не существенно. Все наши достижения основаны сугубо на научных изысканиях. Корпорация «Вирту» сотрудничает с корпорациями, имеющие мировое имя и значение, такими как «Ева неоген» и «Проксимус технолоджис». Обе эти компании зарекомендовали себя как высоконадежные поставщики высококлассного оборудования…
-А вам известно, что существует прецедент…
-Все возможные прецеденты – ваша сфера деятельности.
Совещание проходило еще с четверть часа и при закрытых дверях. Помню, что он почти сразу погрузился в свои мрачные мысли, как только совет директоров начал отключаться от общего канала связи. Одна за другой начали пропадать их фигуры, до этого сидящие за огромным столом. Этот стол, как и весь зал совещаний был отголоском первых лет жизни корпорации, когда еще не были внедрены беспроводные каналы связи и задолго до того как почти весь совет директоров не стал состоять из подключенных к Вирту. Остались только я и еще несколько представителей рабочих отделов. Мы всегда оставались чуть дольше, потому что пользовались возможностью приходить на совещания лично. И вообще как можно реже подключаться к Вирту. Лично я уже через пять лет работы на корпорацию выкинул всю электронную технику из дома, остановил все часы и развел маленький садик на каждом подоконнике.
*** образы медленно затуманиваются***
Взрыв прогремел где-то слева и сзади. Я оглянулся. Вокруг был мой сад. Мой сад в Вирту. Много лет я не хотел проникать внутрь того, что создавал. Но, как и любому творцу, мне стало интересно, как же в действительности выглядит мое творение.
Завизжала сирена внутреннего оповещения, окружающее меня пространство окрасилось красным и все вокруг стало казаться плотным. Будто воздух в моем саду заменили на кисель. Предо мной появилась консоль предупреждения. Я отсоединился, воспользовавшись ее интерфейсом.
Мой кабинет, или офис, или просто ячейка персонального доступа к Вирту, была в ужасном состоянии. В потолке зияла щель, через которую свисали провода коммуникации. На полу ветер собирал вихри из разбросанных листков бумаги. Ревела пожарная тревога. «Что это? Взрыв?» -Промелькнуло в моем мозгу.
Я отодвинул в сторону покосившуюся от сильного удара дверь и вышел в коридор. Операторы в соседних с моей ячейках экстренно отключались и старались прийти в себя. Когда я добрался до резервуара с водой и налил себе стаканчик свежей минеральной воды, чтобы избавиться от сухости во рту, прогремел второй взрыв. Меня кинуло в сторону, и я повалился на кого-то сверху. Что-то заскрежетало, железная балка потолочного перекрытия сорвалась и с огромной скоростью и силой раздавила неудачливого техника об стену. Кровь брызнула во все стороны. Металлическая арматура почти распилила человека надвое. Мне стало не по себе.
Подо мной кто-то тихо простонал. Боже мой, это была Анна, ее сильно тряхнуло и она, кажется, только начала приходить в сознание. Анна – один из операторов, работающих в моем отделе.
-Что слу…чилось? Где я?
-Не знаю. Какие-то взрывы, может быть, это теракт? Или самовозгорание и взрываются баллоны с технической смесью.
Даже не знаю, почему я стал выдвигать такие предположения, обычно я достаточно замкнут и безынициативен, особенно в последнее время. Вокруг очень быстро опустело. Или мне так только показалось. Анна смотрела на меня, часто моргая, пытаясь прийти в себя.
-Пойдемте, нам надо выбираться! – уверенно сказала она и, взяв меня за руку, повела к пожарной лестнице. Я был в полной растерянности и на повороте пошел было к лифтам, как обычно делаю каждый вечер, направляясь домой, но она одернула меня. Я сразу оценил ситуацию, и мне стало стыдно.
Но вместо того, чтобы идти вниз мы с Анной поднялись на два этажа вверх. Я безропотно шел за ней, не понимая, что происходит. Мы двинулись в направлении открытого перехода между корпусами, Анна сказала, что ей надо зайти в верхний архив, кроме того, она подозревала, что внизу в нашем корпусе образовался затор, и так было бы быстрее. Мы шли по крытому стеклянному переходу на высоте многих этажей над землей. Многих стекол недоставало в рамах, дул пронизывающий ветер, зачастую желая подтолкнуть нас на край перехода, чтобы отправить нас вниз на свидание с мокрым асфальтом. Капал дождь, пару раз на меня упали мокрые капли. Я посмотрел вверх. И в этот мир в небе над нами я увидел военный самолет, он заканчивал маневр. Стекла затрещали, мы с Анной припали к полу. На крыше соседнего здания, в которое мы направлялись, виднелись очертания лопастей вертолета. Мир для меня раскололся. Теперь была та часть, которую я всегда ждал, но не верил в ее возможность, точнее, я всегда надеялся на то, что такого никогда не произойдет. И вторая половина , в которой я пытался спрятаться – это Вирту.
Я попятился назад, хотел вернуться, подключиться обратно, чтобы всего этого не было. Видеть свой сад, вспоминать, доставать из ниоткуда новые интересные фильмы и смотреть их на ночном небе. Анна даже не пыталась меня остановить, она сняла туфли на шпильках, взяла их в руки и побежала, раня ноги осколками стекла.
Наверное, я уже подключен. Иначе и быть не может. Я не помню, что было дальше. Помню только капли дождя, падающие мне на лицо. Я не могу закрыть глаз, они будто остекленели и я даже не чувствую как капли бьют по глазному яблоку, только зрение расплывается и постепенно затуманивается.
***Образы медленно возвращаются***
-Федор Тищьев, множественные огнестрельные ранения в спину, от падения повреждена затылочная область, раздроблен позвоночник, в момент смерти оставался в сознании.
-Подключайте, выжмите из его мозга все. Мне нужно знать с чего все началось и где теперь находится Анна Фостер.
-Макс, да там одни ошметки, если мы его подключим, он будет полным овощем. Еще один зомби. Таких сразу в морг. Ты ничего от него не добьешься.
-Я сказал, подключай. Я хочу знать, что случилось с моей женой. И хочу знать, куда эта стерва увела данные из архива.
-Тебе не все ли равно? Власть поменялась, вот вернутся военные, нас всех расстреляют, пошинкуют как капусту. Мне жить еще хочется.
-Подключай, на сегодня это будет последний, а завтра поедем в город, разбираться, что же случилось. Скорее всего, планов филиала у них не было. Либо нас решили «закрыть без выходного пособия», либо что-то серьезное не более высоком уровне. Скажу тебе одно, Мартин, нас уже считают мертвыми. Так что пара часов, до того как военные закончат обход территории комплекса и вернутся за оборудованием, у нас есть.
И они подняли тело с мокрого от дождя бетонного покрытия крыши и понесли к люку резервной лаборатории. Мартин посмотрел вверх на затянутое тучами небо, потом на дымящиеся вершины двух зданий, на разрушенный стеклянный переход между ними. Они стояли на крыше резервной лаборатории, а внизу подъезжали военные джипы, мерцали в ночи фонари и лучики лазерных целеуказателей.

-Ла, ну чего ты возишься с этим парнем? Ты перспективный оператор, один из тройки лучших, тебе бы продвигать деятелей науки, искусства, на худой конец – писателей вразумляй, да музами прикидывайся, а ты…
-Откуда ты знаешь, что он не писатель или не музыкант?
-А тут много ума не надо, чтобы понять. Две странички напишет, да и бросит. Перспектив никаких. Тем более, на лицо тенденции к нелегальному и несанкционированному проникновению в вирту. Им скоро специальный отдел займется, а твое кураторство над ним может омрачить репутацию отдела.
-Я успею замести следы.
-Но зачем тебе все это, не понимаю, Ла, ты же…
-Знаю, знаю, замечательнейший в мире человек, кроме того оператор, да еще и женщина. Ты уже говорил. Мне приятно, правда. В моем нынешнем проекте есть личный интерес.
-Ты что влюбилась? Учти, Ла, Он ведь проходит мимо тебя каждое утро. Он имеет полный допуск. Ему ничего не будет стоить узнать, проверить…
-Я понимаю. Знаю, что вы с ним друзья, и ты переживаешь , что он однажды догадается и сгоряча… в общем, будет не справедлив к тебе, и вашей дружбе придет конец. Если он прижмет меня к стенке, я скажу, что заставила тебя. Скажу, что угрожала рассказать всем о твоем рандеву с деревенскими кошками. Помнишь ту черепаховую соблазнительницу, а, Кис?
-Ха! Ах, лиса. Но спасибо за понимание.
-Подключи меня, пожалуйста. Хочу опробовать новый модуль, который ты мне поставил.
***
-Алоха, звери!
-И тебе не хворать, Демон!
Небольшая группа молодых людей и девушек подняла в приветствии руки. Молодой парень - Демон – прошел сквозь толпу, пожимая протянутые руки, и скрылся под аркой. За аркой его ждала маленькая дверь, обитая проржавевшими листами железа. Чтобы открыть ее, Демон навалился всем телом. Внутри было темно, сыро, гремела музыка. Он прошел по коридору, свернул, очутился на помосте, с которого открывался вид на танцпол и сцену.
-Парень, ты куда? – вопрос застал его врасплох, когда он протянул руку к двери служебного помещения. Он обернулся.
-Да так, туалет ищу…
-Шутник нашелся… А, Демон, это ты. Детство в жопе заиграло?
-Не напрягайся ты так, Данила, все путем. – Охрана еще не успела привыкнуть к нему, но в лицо уже знали все. Он открыл дверь и вошел. Внутри было светло от ламп дневного освещения и белого кафельного пола. Светло так, что резало глаза. Демон открыл свой шкафчик ключом, спрятал мотоциклетный шлем и накинул белый халат. Кинув связку ключей на маленький столик на другом конце комнаты, парень открыл маленькое окошко, выходящее во двор, залез на подоконник и вылез во двор. Внутренний двор был колодезного типа, и попасть в него можно было только через окно, ведущее в клуб.
-Ты знаешь, что та девушка умерла?
Демон резко обернулся, колени его дрогнули. Из стены рядом с окном вышла симпатичная высокая девушка. Ее фигура была будто очерчена контуром, а сама она была полупрозрачна.
-Ты напугала меня. – Он расслабился. Выпрямился. Девушка подошла к нему и замахнулась, желая дать ему пощечину.
– Не страшно, - сказал молодой парень, смотря, не моргая, в глаза девушке, которая только что появилась из стены.
-Она умерла в кабинке туалета в общежитии неподалеку. Уборщица нашла ее только утром. Все подумали, что она наркоманка и даже дело заводить не стали. Передозировка. Ты убийца! Понимаешь ты это?
-Она всего лишь программа. Я никого не убил.
-Но это все реальность!
-Я так и не смог понять кто ты такая, почему меня преследуешь, и почему вижу и слышу тебя только я. Но я не убийца. И не псих. Хоть ты и похожа на галлюцинацию. Не буду начинать все сначала и спрашивать, что тебе от меня нужно.
Он сорвал подорожник, пробившийся через асфальт у самой стены дома рядом с окном. Обошел весь маленький дворик, площадью в десяток квадратных метров, и к подорожнику присоединился цветок одуванчика и маленькая гусеница. Парень бережно уложил свои находки в маленький пакетик и спрятал в карман халата.
-Что такого в этом дворе, почему ты сюда ходишь?
-Ты когда-нибудь видела такие дворы в Москве? Лично я никогда не видел.
- В детстве, когда я была у друга в Питере – мы с ним гуляли по крышам. Он был старше меня и занимался альпинизмом. Однажды, мы наткнулись на такой вот глухой закрытый двор. Архитектор, верно, ошибся или пошутил. Но у него не было ни входов, ни выходов. Даже окон в него не выходило.
-А в этот, видишь, выходят. Только. Думается мне, все жильцы этого дома видят в свои окна разные вещи.
-Как такое может быть?
-Ты меня спрашиваешь? Ты вообще бестелесный дух, который преследует меня и вечно капает на мозги своим нытьем и глупыми вопросами. Думаю, это какая-то неполадка системы. Предупрежу твой следующий вопрос. Я абсолютно уверен, что все меня окружающее не имеет ничего общего с реальностью. Включая тебя. А сейчас я пойду в лабораторию.
Парень спрыгнул назад через окно в подвал и закрыл его. Взял ключи со столика, открыл ключом свой шкафчик, закрыл…
Окно во всю соседнюю стену исчезло. На его месте была гладкая, выложенная белой плиткой стена с крючками для одежды. Молодой человек в халате вышел из служебного помещения клуба и перешел, минуя охрану, через помост над танцполом в другую комнату. Она была меньше и заметно тише.
-Теперь будешь стучать, чтобы тебе открыли потайную дверцу в кроличью нору. Как же, сим-сим откройся!
-Тук-тук, это Демон.
Потайная дверца открылась. А молодой человек в халате юркнул внутрь, подумав про себя: «Главное, не стать безумным шляпником, в своих попытках выбраться из этой норки обратно».
-Я тебе не позволю отравить еще одну девушку.
«Они не настоящие, настоящих людей не убивает одуванчиковый экстракт. Они все программы. А это – маленький вирус».
В лаборатории дежурило пара человек охраны и один лаборант. Демон занялся своей повседневной работой. Он создавал в условиях маленькой подпольной лаборатории слабый синтетический наркотик, название которого он даже не задумался узнать. А кроме того, занимался приготовлением смесей и экстрактов тех трав, которые находил в маленьком дворе-колодце. Так он жил вот уже пол года. Пока не появилась она. Пока не наступил сегодняшний день.
-Ты закончил? – Спросила она.
-Да, как всегда. – Не задумываясь о том, кто его спрашивает, ответил Демон. И осекся. Это может быть странным, что он разговаривает сам с собой.
-Тогда я это забираю. – На столе в маленьком пакетике лежало семь маленьких таблеточек синего цвета. Девушка-призрак провела над ними рукой, и они исчезли.
-Что за…?
-Прости, Любимый, пришло время закончить этот эксперимент.
Лицо девушки-призрака было обращено куда-то влево, ее глаза смотрели на что-то невидимое для Демона. А руки уже лежали у него на груди. Он чувствовал их тепло. Они были очень горячими. А потом, он почувствовал разряд высоковольтного напряжения, которое отбросило его к стене и сильно обожгло грудь. Он стал задыхаться, желудочки его сердца запрыгали, будто под разные ритмы доносившейся из клуба музыке. Он видел, как она улыбнулась ему холодной улыбкой. Его мозг пронзила резкая боль. Следующее, что было перед ним – стекло капсулы, закрывающей его от внешнего мира. Его тело, будто без него самого и его помощи, танцевало под какой-то рваный дерганый ритм. Руки, где его руки? Две культи – все, что осталось от его рук - еще раз с силой ударили по стеклу, и его сердце остановилось. Теперь он вспомнил, что умер второй раз. Автокатастрофа, в которую он почти год назад так искалечило его тело.
***
-Привет, ВИ. И все-таки нравятся мне эти двое. Они умудряются ставить палки в колеса друг другу с улыбкой и детской непоседливостью.
-Да, Алистер. Не понимаю, о ком вы?
-Макс и Лейла, конечно же!
-Макс Фостер - хороший человек и ваш друг. Но никого с именем Лейла не могу найти в базе данных корпорации.
-Я говорил об Анне.
-Да, Анна Фостер, невероятно темпераментная женщина, они друг друга стоят. Экстренное сообщение. ЧП в комнате индивидуального подключения. Пациент, поступивший после автокатастрофы восемь месяцев назад, только что скончался. Причины не известны. По картотеке проходит как некий «Демон».
-Понятно, ВИ. Я выхожу, подготовь интерфейс.
-Загружаю персональный интерфейс отключения…

Она стояла в залитой лучами заката комнате и смотрела на свои руки.
«Моя кровь растекается по моим рукам, вот линия жизни заполняется красным, ручейки крови расползаются в разные стороны от нее. Вырисовывается узор. Красивый, я люблю его. Мои тонкие руки с длинными ногтями, я накрасила ногти красным, теперь они будто налились кровью. Все стены и даже потолок в крови, она растекается по полу. Руки – та часть тела, которую я чаще всего вижу в своей жизни. Они предали меня. Теперь меня догнали. Вокруг все в крови и огне».
Девушка содрогалась всем телом, она плакала, а ее рот был открыт в гримасе боли и отчаяния. Она беззвучно выла, когда закат окрашивал ее руки и стены вокруг в красные тона.
***
-Почему она так стоит? Что с ней случилось?
-Поверь, нам обоим лучше не знать какой катарсис она переживает сейчас. Возможно, она вновь проходит через самый сложный период своей жизни, после которого она бросилась с крыши.
-Алистер, но зачем это все? Зачем мы заперли ее в этой комнате и наблюдаем? Разве нельзя было бы просто подключить ее к основному блоку, чтобы подарить ей вторую жизнь?
-Из нас двоих психолог все-таки ты, тебе и решать, когда мы ее подключим. А сейчас, ты становишься свидетелем крайне неприятных душевных переживаний.
-Не нравится мне вся эта программа. Смотреть, следить… Разве уже то, что мы собрали ее сознание по частям и подключили к системе – не является пропуском в новую жизнь?
-Ты начинаешь думать и говорить как я, слишком долго мы с тобой общаемся, Макс. Ты, вот, уверен, что она и в «новой жизни» не совершит такого же поступка? Я могу быть уверен, что в «новой жизни» она не попадет под поезд. Я ведь слежу за генератором случайных катастроф.
-Но ты хоть представляешь, как ей сейчас должно быть плохо?!
-Не представляю. Но я согласен с предписанием. Мы должны сначала узнать «почему» , а потом уже думать. Проекту нужен ее разум, чуткий к мелочам. Тем более, что фирма сможет получить прибыль, если она снова займется творчеством.
-Омерзительно.
-Ты знаешь, почему я нанялся на работу? У меня умер дорогой мне человек…
-Не продолжай. У всех нас кто-то умер или болен, или мы просто гонимся за каким-то недостижимым идеалом. Я не хочу рассказывать, почему я здесь, и не хочу слушать почему здесь ты.
-Смотри!
***
Она истерически захохотала. Диск солнца, как оранжево-красный глаз, закрываемый веком, заходил за горизонт. Небо в некоторых местах уже почернело, и стали заметны звезды. А она все смеялась не умолкая.
«Мое тело возродилось словно феникс! Я помню, я видел асфальт внизу. Видела, как струйки крови бегут по моим переломанным рукам. Я чувствовала свободу. А теперь я снова в этой комнате. Все повторяется. Я бессмертна и заперта. Теперь они меня не догонят. Я убью их. Разорву на части, переполю их кости в пыль и выпью всю их кровь. Они будут моими рабами, ведь я богиня».
Она осеклась, посмотрела испуганно по сторонам. Побежала к двери и начала царапать ее ногтями. Скрести по двери своими кроваво-красными ногтями. Они ломались. Обломки врезались ей в кожу. Капельки крови падали на пол рядом с дверью. Дверь не поддавалась.
«Я в клетке! В клетке! Птица в клетке!»
Комнату разрывали похожие на птичьи крики. А она все билась о запертую дверь.
***
-Но я приложил отчет ко всем записям! Ярко выраженный маниакальный психоз. И это ведь только то, о чем я могу утверждать с полной уверенностью. На лицо было сильное повреждение психики.
-Успокойся, возможно, с ней что-то случилось при подключении. Ты же видел, как подскочила активность ее мозга.
-Что значит успокойся?! Конечно, видел! Она в одно мгновение превратилась в психопата! Ты видел, как она искалечила свое виртуальное тело?! Она получила необратимые повреждения мозга! А они подключили ее к системе. Ее картины теперь продаются с небывалым успехом, а к ее капсуле приставлены два техника, которые должны вовремя вводить ей успокоительные, когда она закончит новую работу.
-Не сгущай так краски, возможно, техников там и нет, возможно, все автоматизировано…
-Черта с два! Ты понимаешь, что мы для них сделали? Они гонятся только за прибылью! Мы убили ее возможность к новой жизни. Ее психика теперь повреждена, а они зарабатывают на этом деньги!
-Не думаю, что мы действительно в чем-то виноваты. Я, конечно, не выдающийся психоаналитик, как ты. Но мне показалось, что у нее был какой-то психоз и раньше. Паранойя, например… Не думаю, что нормальный человек выбросится с пятого этажа вечером субботнего дня. Вспомни как она шептала «они не найдут меня». Не понятно только… из всего того, что ты мне рассказывал о параноидальной шизофрении, я понял, что параноик будет бороться за свою безопасность и жизнь до последнего, придумывать изощренные методы и способы самосохранения. Будет бежать.
-Не бери в голову…. Я уже тоже ничего не понимаю. Будем просто выполнять свое дело, работать и строчить отчеты…

Наша жизнь, словно поезд из точки А в точку Б. Он может нестись на всех парах от одной станции к другой, с него могут сходить пассажиры. А могут, впрочем, и не сходить, а ехать с нами в одном купе. Бывает даже, пассажиры одного купе сходят в пункте назначения вместе. А бывает так, что самое важное знакомство происходит именно в тамбуре, тем оно сильнее, чем ближе к конечной. Но тем оно слаще, чем больше нам нравится пейзаж за окном.
Поделюсь личным своим мыслительным опытом. Кто-то любит думать, сидя на подоконнике и смотря на звезды… думать? Скорее фантазировать и мечтать. Раз так, то когда же возникает именно процесс «думать» в широком своем смысле? Наверное, перед сном. Многие никак не могут отделаться от назойливых мыслей, особенно тогда, когда больше всего хотят уснуть.
А на меня вот подобное накатывает в душе, пока я моюсь. Да, душ – это вам не ванна. Так получилось, что у меня есть только душевая. И больше всего мечтаю я как раз таки о ванне. Залезть в теплую, слегка горячую воду, по самый подбородок, нежиться в тепле. Тут и эротические ( а иногда и вполне милые романтические) мысли догнать могут. Но душ – это вам не ванна. Тут все вполне очевидно и к большему не располагает. По крайней мере, для меня. И, конечно, мы говорим о мыслях в одиночестве. Когда никто не мешает.
Размышления мои сегодняшние касались странного слова «изверг». Даже не с размышлений все началось, а с разверчивания, раскручивания и разборки этого самого слова. Сейчас попробую провести по этому необычному пути и вас, некоторые, может, поверят, и им это слово даже придется по нраву. Но будут и те, кто останутся при своем мнении.
Начнем. Изверг, как не сложно предположить, что-то извергает. Извергает что-то куда-то или на кого-то. Можно предположить, что слово изверг и извращенец однокоренные, корнем тогда будет «извр», а буковка е вполне прилично будет выпадать. Быть может от стыдливости, а может быть ей просто душно с этим странным типом – извращенцем. Я не филолог, уроки русской словесности и языка посещал только в школе, будем снисходительны, рассмотрим все с точки зрения обыкновенной фантазии. Как по мне, так извращенец – как раз таки тот, на кого извергает изверг. Поэтому, я вполне обосновано могу заняться именно им для получения необходимой информации об интересующем предмете – изверге. «Из-враще-нец» - откуда? Раз написано «из», значит, изнутри. Из кармана, из мешка, из шапки, из курицы… последнее, кажется, не что иное, как мой разыгравшийся к ночи аппетит. Отвлечемся от всего насущного и земного. Изнутри. А что у нас внутри? Сердце, легкие, прочие органы, ткани, - иногда сложно отвлекать от земного и насущного даже самого себя, что уж говорить о тех кто слушает или читает. Внутри у нас душа. Дух. Квинтэссенция нашей личности. А дальше у нас следует «вращ» - вращение. Центрифуга? Допустим. Лично меня мои умозаключения приводят к тому, что извращенец – человек с душой, страдающей морской болезнью, которую закружило и ее тошнит. Тошнит, скорее всего, на всех окружающих. Выходит, изверг извергает что-то такое, что приводит душу извращенца в состояние, крайне противоположное покою. «И тут его понесло…» - его, ее, душу в общем.
Что же шло в моих размышлениях дальше? Все же было так понятно и ясно. Собственные мысли иной раз такие мастаки запутать самого себя.
Вспомнил. Выходит, изверг может влиять на души окружающих. Наверное, у него есть какое-то устройство, или это способность его организма. А может, он просто научился извергать, тогда извергом может быть или стать каждый. Кто-то поступит плохо, кто-то хорошо. А найдется тот, кто перевернет все и поменяет местами хорошее и плохое. Тогда зло станет нормой, а добро начнет искореняться. Сделает все шиворот-на-выворот. Такова концепция «Изверга». Абсолют его умений, так сказать.
Но меня все это заставило задуматься совершенно о другом. А что же с душой? Вот есть чистая и незамутненная душа, а вот – иная. А еще, коль это внутри, то снаружи все равно другое. Тогда как же изверг знает, что он влияет на другие души? А он и не знает. Он просто берет и влияет. Но это уже мои нынешние мысли. Они появились теперь, а тогда – в душе- думалось совершенно иначе. Выходит, что изверг как-то видит душу. Чужую душу, которая для всех потемки. И свою он, получается, может увидеть. В зеркале, например. А если у него душа порочна и не красива? Представили себе симпатичного мужчину в возрасте до 30, смотрящего на себя в зеркало и видящего там прыщавого юнца с перекошенной челюсть? Вот, это его душа. И он ее видит. Он в ужасе. Ему страшно. Один из десяти точно убежит и навсегда забудет, что такое зеркало. Другой из все той же десятки просто проигнорирует подобное наваждение и как ни в чем не бывало, измазав лицо пеной, побреет его. Но будут ведь и те, кто вникнут в суть вопроса и начнут искать пути решения проблемы. Красота спасет мир. Как больно и удручающе это звучит для горбуна-урода, служащего звонарем.
Такой человек начнет править себя, чтобы соответствовать своим представлениям о красоте. А в данном случае, он начнет править свою бедную душу. Ударит ее лопатой в челюсть, чтобы вправить ее назад. С первого раза вряд ли получится, но он будет стараться, я вас уверяю. «Почему же я убежал тогда? Я трус! Я всего боюсь и не могу себя пересилить. Нет! Не будет страху больше места в моей душе». И так, прицелившись и сильно надавив, он выдавит маленький прыщик на лице своей души. А там останется маленькая отметинка – шрамик. Чем больше прыщей – тем больше шрамов. «Как оспой побитый» - говорят о таких. Может же быть и так, что победив свой страх во всех его проявлениях, он станет бесстрашным. И сложит голову где-нибудь на границе, прыгнув под нож – он же не боится. Ведь, быть может, именно этот страх и должен был бы в будущем сделать его умнее и сильнее.
Вот так вот этот человек из десятки будет калечить свою душу, пытаясь сам со всем справиться. А потом еще и на других накинуться может. Будет ведь и такой, который соберет инструменты и эффективно займется лечением. Откроет свою клинику. Или просто будет бросаться на всех по подворотням, и править им лица. В переносном смысле, конечно.
Так вот я и пришел к мысли, что пора сворачивать эксперимент. С шестнадцати лет веду разного рода дневники. Стараюсь не читать записи. Пришло время прочесть. Помню, как в свои шестнадцать думал – прочту в будущем, смеяться буду, а может, вспомню себя. Вот и посмотрим, принесет мне это какое-то понимание, а может, это было своего рода питательной целебной маской на лицо моей души?