-Как тебе только не страшно сидеть так и смотреть вниз?
-А чего мне бояться? Высоты? Дуновения ветерка?
-Да, действительно ветрено, но, слушай, слезай с парапета, я волнуюсь.
-А тебе нравится высота? Вот я смотрю на этих человечков внизу... Они все как муравьишки, маленькие строители своей судьбы, своего муравейника, своих желаний. Но мне, почему-то, вспомнилась сначала какая-то старая компьютерная игра, нежели этот художественный этюд про муравьев. А тебе?
-Слезай с парапета и немедленно иди ко мне. Я не боюсь высоты, но когда кто-то стоит близко к краю, я будто вижу, как он падает вниз...
-Не бойся, я не упаду. Мое тело физически развито, я с детских лет учусь держать баланс, сальто Мортале на тонком тросе, конечно, не осилю, но стоять на парапете - что может быть проще...
-Слушай, а в той игре люди были подобны муравьям?
-Нет, не думаю. Ты же знаешь, в играх все запрограммировано. Каждый шаг вымерен, выставлены ограничители. В играх ты можешь прыгнуть с крыши, но не разбиться, либо ты вообще не можешь прыгнуть с крыши. Идешь в пропасть, жмешь вперед, но встречаешься с преградой. За все отвечают определенные скрипты. Нельзя сделать того, что не предусмотрено программой.
-А как же реализм? Ведь люди перестают верить в сказки. И большей части, которую составляет слой достаточно зрелых особей, не нравится чрезмерная нереальность. К тому же, как я понял из твоих рассказов, люди любят сложности и зачастую сами же их себе и сотворят. А еще они любят соревноваться... Разве нет игр, похожих на жизнь?
Пятиминутное молчание.
-Как бы тебе сказать, так, чтобы ты понял с первого раза. Для того, чтобы понять это все, надо окунуться. Это как разделение теории и практики. Пока ты не опробуешь свои знания - они будут всего лишь словами, но ты можешь говорить о том, что ты пробовал. Понимаешь?
-Конечно, это же просто, я еще мальчишкой понимал, что если что-то разобрал сам и понял, как оно устроено, то запросто соберешь обратно. И это будет лучше, чем сто часов в школе. Но какое это имеет дело к моему вопросу?
-Просто люди пытаются сделать иллюзию максимально похожей на реальность, но при этом так, чтобы она осталась лишь иллюзией. Людям нравится контраст. Например, волшебный мир и серые будни. Понимаешь, когда ты каждый день ходишь на нелюбимую работу, или когда у тебя какие-то проблемы в школе, или с родителями, то хочется окунуться куда-нибудь, где этих проблем нет. В твоем возрасте люди просто начинают пить.
-Пить?
-Выпивать, напиваться и забываться. Людям свойственно желание получить альтернативу, в которой они либо чувствовали бы себя лучше морально и духовно, либо могли бы менять этот мир. А вообще... частенько не хватало приключения, адреналина в крови или еще чего-нибудь. А кто-то просто страдал от каких-либо комплексов. Например, ему не нравилась его внешность, и он погружался в миры, где был бы таким, каким хотел. А другим не хватало романтики. Есть множество причин. Я все даже и придумать не смогу.
-А разве нельзя просто принять себя таким, как ты есть?
-Эээ... этим вопросом ты заводишь меня в тупик, давай, я сначала доскажу свою мысль, а потом в тепле поразмыслим насчет твоей идеи.. Хорошая идея, но сложнее чем создать свой мир. Тем более, что люди уже научились строить трехмерные модели. А дальше одно за другим... Хотя, может, все было и не так. Сначала ведь были простенькие аркады и словесные ролевые игры. Не забивай себе голову этой чепухой...
Еще несколько мгновений окрасились начавшимся дождем. Окрасились в серый. Серые тучи, серый асфальт далеко внизу.
-Так чего достигли люди, пытаясь сделать игры реалистичными?
-Для начала они сделали их интересными. Такими, чтобы в них хотели играть постоянно. У них это получилось на славу. Столкнулись с проблемой - некоторые умирали. Тогда ведь машины были хуже, облучение и все остальное, плюс банальное обезвоживание и перенапряжение нервной системы. Мне не особо было интересно. Факт на лицо – люди умирали.
-Меня интересует смерть в игре. Расскажи мне об этом, я не совсем понимаю, что это значит.
-А все очень просто. Это все равно, что обговорить заранее, что если я кину в тебя три камня, то бы проиграешь – умрешь, так скажем. Но при этом ведь ты останешься живым, так? Примерно так же и в виртуальности. Ты падаешь вниз, и либо разбиваешься.… При этом все темнеет или наоборот остается лишь картинка, но движение прекращается, либо тебе сразу высвечивается окошко, в котором предлагают либо начать заново, либо с предыдущего эпизода… Ты не можешь умереть в реальности, но можешь потерять прогресс игры.
-Это действительно не смертельно, но неприятно. А разве не было тех, кто хотел изменить это правило? Вот мне не нравятся некоторые общественные правила – я их стараюсь менять. Или меняю место проживания…
-Да, такие либо выбирали другую игру, либо ломали ее. Я вот сам менял шестнадцатеричные значения, не спрашивай как это. Просто я делал себя неуязвимым, либо очень сильным. А так же сами программисты, писавшие игру, зачастую для ее же тестирования делали коды, при помощи которых можно было…ммм… быть богом. Это лучшее определение.
-В жизни такого нет. Не думаю, что мне это понравилось бы. Должна же быть какая-то честность. Какие-то правила.
-Но правила были! Например, ядро переписывать под себя было нецелесообразным…
-Да, против законов природы все равно не пойдешь.
-А как же фиктивная невесомость на борту самолета на определенной высоте? Или…
-Пойдем вниз, тут становится слишком холодно. Научная точка зрения говорит о непредвзятости, да?
-Конечно!
-Ага, я так и думал.
***
-Я не понимаю, о чем они вели беседу. Два старых приятеля залезли на крышу, чтобы поболтать о сущей чепухе?
-Не забивай эфир, просто следуй за ними.
-Но какой смысл во всем этом? Мы же знаем, что сегодня парень исчезнет. Я думал, это будет несчастный случай и он соскользнет вниз, а мы его подхватим. Разве нет?
-Не знаю, какие распоряжения получил ты, но мне не говорили ни о каком несчастном случае. Может один из них свихнется и порешит второго, или второй убьет первого, защищаясь, тебе это интересно? Мне нет. Главное – предотвратить инцидент. Если он не будет предотвращен, то нам придут новые инструкции, но кто-то за наш промах поплатится головой.
***
-Слушай, а если я скажу, что могу выйти, ты мне поверишь?
-Откуда выйти?
-Ну... выйти минуя интерфейс.
-Думаешь, это разумный ход?
-Не знаю, я ни разу еще не пробовал. Сегодня пришло в голову. Новая теория.
-Обоснуй.
-Не. Не буду, вдруг ты первый захочешь испытать, а это опасно.
Он подмигнул, залил кипятком заварку в чайничек и достал из буфета упаковку с печеньем.
-«Крекеры с сыром». Интересно, почему у тебя в буфете всегда есть пачка крекеров и они всегда сырные?
-Я люблю сырные крекеры, вот ответ. А как они там всегда появляются – сам иной раз не догадываюсь. Вроде и все съел, а вроде и новая пачка лежит.
Он хитро подмигнул и разлил чай по стаканам. Стаканы у него были старые, граненые, пожелтевшие от чая. Вообще вся кухня была достаточно старой и давно нуждалась в ремонте. По потолку проходила широкая трещина, штукатурка с нее осыпалась.
-Ты относишься к ней слишком предвзято.
-О ком ты?
-Догадайся, много женщин из твоего окружения я знаю?
-И то, верно, я как-то не подумал.… Может и предвзято, да только тут много глубже копать надо. Ей внимания много нужно, а, ты же знаешь, я все еще Первой забыть не могу. Вот и ломаю голову над этим интерфейсом. Как-то же она там была!
-Бессмыслица это все, брат, поверь. Ну обойдешь ты интерфейс, а где гарантии? Получал бы удовольствие от того, что есть. Ты вот рыбу сетью никогда не ловил для того, чтобы семью накормить, поэтому и презираешь, мол, спиннинг лучше, мол, это спорт. Но ты сам то подумай, когда к стенке прижмут, то ты что делать будешь? Да ты все распечатки тут же уничтожишь, а сам через тот самый интерфейс и уйдешь… Али я не прав?
-Слово даю, не буду больше интерфейсом пользоваться.
-А кому твое слово то нужно? Да и что мы как маленькие, про фантастику заладили. Книжек умных начитались, в сказки поверили. А не пойти, как лучше спать?
-Ты чего? Че случилось то?
-Ну, бывай старик, не спрашивай, понял я в чем дело твое тяжкое. Покажу я тебе сейчас фокус один. Только обещай, что повторять сразу не будешь, а дочку мою в жены возьмешь, обещаешь?
-Эй, эй, ты чего?
-Ну а коль даже и нет, то пускай это мое желание будет, последнее. Не отвертишься. Стар я стал уже для таких фокусов. Да все ж таки покажу его тебе.
Второй прищурился, стер пот со лба, поплевал на ладони. Снял башмаки, носки. Открыл форточку, да носки в нее и выкинул.
-А теперь вон отсюда, да на улицу иди. На носки смотри. Фокус весь мой в них.
-Ты, ты, чего старик? Только в форточку не сигай, лады? Да забыли про носки, новые тебе купим.
-Ну коль сам на носки смотреть не хочешь, то хотя б за сапогами то вниз сбегай, ушли они сами.
И вправду, сапог на месте, где второй их снял, больше не было.
-Сейчас, сейчас, я мигом, только ты меня жди, ладно?
Он выскочил во двор, на талом снегу лежали два черных носка.
Старика он, конечно же, в доме не обнаружил, как и на лестничной клетке, так и на крыше. Только в прихожей стояла пара поношенных солдатских сапог, которых, впрочем, второй никогда и не носил. Мистика? По снегу босым далеко не уйдешь, да даже если и уйдешь, то из парадной второй так и не выходил, а на крыше все другие чердаки были запечатаны. Кто-то, правда, говорит, что видел фигуру, выпрыгивающую из окна, выходящего на Неву, но тела обнаружено не было.

Бразды правленья переданы Мистеру в шляпе!
Как же ошиблись мы, доверив власть растяпе.
Он целый день сидит в своей опочивальне,
Не замечает никого в своей он спальне.

Но вот пришла к нему прекрасная Леди,
С ума свела собой его, достала плети:
По каждой плети для порока властелина,
И тело его станет мягким, словно глина.

У леди той пятнадцать дивных масок есть,
Но комбинаций платей и цветов не счесть.
Решил наш властелин ее заполучить,
Ну что ж ребятки, кто его согласен проучить?

Сей оборот задумал Мастер не с проста.
Так вышло, что давно хотел он проучить Шута.
Шутом, конечно, станет Мистер в шляпе,
Как попадет в ловушку к Мастеру-растяпе.

Но Шут- он плут, мошенник, циник, вор,
Его сим именем клеймили с давних пор -
Найдет глупца, обманет чувства Леди,
Приставит Мистера, что в шляпе, к плети.
(которой ранее владела Леди)

Сия конструкция сработает - ручаюсь,
Я конструированием с детства увлекаюсь.
Как только Мистер охладеет к Леди
Его спина тотчас отведает той плети.
(которой с этих пор владеет Леди)

У Леди нашей много масок, платей и личин,
На это в королевстве множество причин!
Мы Мистеру дадим возможность исправленья
Пятнадцать масок Леди на страх и сожаленье.

Лишь маска опечалится и грим с лица стечет,
Так тут без колебаний наш Шут его сечет!

P.S. Сей аргумент прошу учесть
Оставить безымянной мою честь.

Знаешь, мне надоело. Привет, кстати.
Которое это по счету письмо? Третье? Или седьмое? Надо было нумеровать письма. Хотя, быть может у меня помутнение. Здесь время то тянется вечностью, то ускоряется, и тогда уже дни сродни мгновениям. Я не знаю сколько времени прошло на поверхности. Давно сбился со счета. Часы я выменял туземцу. Он был маленьким, сморщенным как младенец и с крылышками за спиной. Как же его там кличут то… ах, да, Чертяга. Красноватая кожа, страшные глаза. Взглядом похож на твою маму. Он отдал мне аж двух рабов – двух бесенков, проигравших ему в покер крупненькую сумму и по воле случая оказавшихся банкротами. Забавные черти…
Недавно залюбовался постоянно меняющимся пейзажем преисподней. А ты знала, что если смотреть под углом сорок пять градусов к горизонту на камень, то он может превратиться в свинью… наверное, нет. Ты же здесь никогда не была. Но, могу тебя уверить, успеешь побывать. Не обижайся, но я уже позаботился о твоей загробной жизни. Все случилось само собой. Мне пришла очень интересная мысль, когда я проходил мимо министерства Аццкого пламени. Мне кажется, они допустили ошибку в названии нарочно, каждый дурак знает, что правильно Адского пламени, но товарищ Потапов – так я называю одного из своих бесят, того, что покрупнее и посмышленее – что это на каком-то новомодном наречии. Объяснял он это тем, что все чаще в ад стали попадать люди не столь не грамотные, сколь, как же он выразился, особого склада ума – Албанейского. Он еще что-то говорил про Интернет ресурсы и какого-то Удаффа. Нет, дорогая, удав это змея такая, но здесь имеется в виду иной контекст. Хотя, возможно имело место и выражение «спокоен как удав». Но когда я начинаю расспрашивать товарища Потапова, у нас происходит примерно такой диалог:
-Товарищ Потапов, объясните мне концепцию вселенского Зла?
-Сколько раз повторять можно?! Не называй меня товарищ, не зови меня Потапов, мы совсем недавно свергли диктатуру пролетариата и вернулись к нормальному капитализму и добровольно принудительному рабству. Ты, глупая и никчемная человекоподобная обезьяна не можешь понять всей сущности положения власти советов…
-Товарищ…
-Ааа, ненавижу! Уж лучше бы я попал в рабство к нацисту педофилу, основным фетишем которого был бы садизм в крайней степени…
-Потапов…
-Издеваешься?!
-Товарищ Потапов, украдите для меня ботинки у того грешника, они ему не подходят.
-Вот суть вселенского Зла…
Почему-то, после этой фразы он сильно бил себя по лицу (или морде, мне сложно ассоциировать рабов с человекоподобными, они находятся за гранью социальных привилегий) и уносился на своих маленьких крылышках выполнять мои приказания. Ты себе не представляешь, как прекрасно рабство. Кстати, думаю, я бы снизошел до того, чтобы сделать тебя своей рабыней на неопределенный срок. Здесь мне немного не хватает тебя. С точки зрения удовлетворения своих мужских потребностей… Наверное, это еще одна из пыток ада.
Но тебе, скорее всего, не терпится таки узнать, что я придумал для тебя, моя дорогая. Однажды, проходя мимо министерства Аццкого пламени, я вдруг вспомнил о тебе, моя цыпочка. Немного взгрустнул. На что мой второй бесенок – его я зову просто Дурак – предложил зайти в специальный бар в министерстве. Он располагается между третьим и четвертым этажами из его окон открывается поразительный вид на шпили фригидного общества «МатриархОД». Чаще их сокращают просто «МОД», правда, никто не знает, что при таком сокращении значили бы две последние буквы «О» и «Д». Либо Матриархальное Общество Девственниц, либо Модифицированная оловянная дева. Дурак частенько подшучивает над этими фуриями. Ты бы быстро пробилась к самой верхушки этого замечательного общества.
Но я убегаю от темы. В баре я заказал двойной джек-дениэл и мусорные помои. На Земле я любил вкусно поесть и терпеть не мог алкоголя, здесь же открывается мораторий на грехи – пей что угодно в любых количествах, но вкусно поесть тебе не удастся. Но я уже привык. Не такие уж и плохие эти эчпочмаки из дохлых собак, а хорошо прожаренные крысы напоминают цыпленка, главное – не вдыхать запах паленой шерсти. Я как раз выловил ложкой чей-то глаз в коктейле, как товарищ Потапов обратился ко мне (впервые за двадцать дней знакомства, т.е. принудительного рабства):
-О великий господин и повелитель склизких червей, ты опечален, ты уже более недели не пишешь ничего. Уже много лун подряд ваше неоспоримое превосходство не выливается на бумаге. И ваша стерва жена, верно, волнуется, не случилось ли с вами чего…
-Ублюдок, ты читал мои письма?!
-Только из-за вашего плеча, мой господин, и только одну тысячу триста восемьдесят семь раз, находя эти письма в ваших вещах.
Хочу тебе признаться, этот бесенок умеет говорить. Он рассказал, что у него у самого двое маленьких чертенят и злющая жена. Она не давала ему играть в карты и тратить зарплату на проституток, поэтому у них часто были ссоры. Когда он рассказывал, я сразу вспомнил тебя. Вернувшуюся поздно ночью домой с размазанной губной помадой и без трусиков. Я, конечно же, ничего не заподозрил. Или сделал вид. С этих пор я начал вести праведную жизнь. Если бы я мог заразиться СПИДом и умереть еще раз, это бы давно случилось.
В тот день Потапов предложил заняться бумагомарательством. Написать маленькое прошение направить тебя в РАЙ. С несколькими целями. Во-первых, если я опишу, какая ты праведная, то проверка твоих грехов будет вестись с удвоенной бдительностью. И, во-вторых, тебя, как наказание мне, назначат моей наложницей. Я всегда знал, что Потапов смышленый бес. Прямо как наш электрик в студенческой общаге. Он постоянно наведывался к молоденьким студенткам чинить проводку ночью. Какой глубокой мысли был человек!
Милая моя, феминистично настроенная, женушка (говорю тебе это потому, что не бреют подмышки и прочие части тела только мужчины и феминистки, я не смогу нормально жить, если представлю, что ты сделала операцию по смене пола в юности), через четверть часа начинается судебное заседание. Представь себе, Рай подал иск, в котором требует уступить ему верхние соляные копи. Они наконец-то поняли, что экспорт соли из ада – не самая дешевая операция. Ты, верно, спросишь, причем здесь я. Все просто – я вступаю в число тринадцати присяжных, набранных из числа сугубо заинтересованных люде. Думаю, у небесной канцелярии нет шансов – все самые лучшие адвокаты у нас – в Аду.
Жду, не дождусь, нашей скорой встречи, моя горячо любимая бывшая супруга и будущая наложница.
С любовью, твой ныне покойный муж.

Ты просишь меня, отдать тебе сердце?
В груди лишь осколок на три килогерца,
Внутри есть душа и пакетик желаний,
В руках голова в ней две унции знаний.

Но сердце достать оказалось сложнее.
Когда-то и чувства все были сильнее.
Тогда, как мужчины, мы были мудрее
В любви наши женщины были щедрее.

Сегодня остались хвосты восклицаний
И мерные ложечки наших стенаний.
Меня обошел сей уныния грех.
Я жил в скорлупе, словно грецкий орех.

С осколком любить не смогу я, ты скажешь.
Мое воображение черным замажешь
И руки шнурком из нейлона мне свяжешь,
Хранить отрицанье всего мне прикажешь.

Но сердце мое на осколках мечтаний
Очистит, отмоет от смертных страданий
Иная, живая, родная душа…

-Пьеро, как думаешь, она вернется? Я не знаю что думать.
Человек потрепал косматого пса по голове.
-Не знаю что делать. Все уже сказано, все уже вымерено и взвешено. Другой дороги нет, ведь так, Пьеро?
Собака грустно посмотрела на своего хозяина.
-Ну, скажи же ты хоть слово, Пьеро! Расскажи, как там твоя Мальвина. Дай совет, что делать. Ты ведь тоже был романтиком. Ты писал стихи, говорил грустные вещи и ждал, что твоя девочка с голубыми волосами отдаст тебе свое сердце!
Пес вопросительно склонил голову на бок.
-Что я несу… чертовщина. А ведь как хорошо было, когда мы жили втроем. Пьеро, а ведь это имя она дала тебе. Оказалось, она не любит ни тебя, ни меня. Бросила обоих на произвол судьбы.
Пьеро встал на все четыре лапы, подошел к хозяину так, чтобы тот мог обнять его. Человек уткнулся носом в шерсть пса и заплакал. Мужчины не плачут. Но есть моменты, когда мужчины становятся детьми, ранимыми детьми. Лишь женщина может сделать из мальчика мужчину. Как оказалось, она умеет, и повернуть этот процесс вспять.
-Пьеро, что нам делать? Ты единственный мой собеседник. Я даже начинаю забывать, что ты всего лишь собака. Глупая и никчемная псина. Пшла отсюда!
Человек встал, пнул под бок пса с грустным взглядом, и пошел на кухню заваривать кофе. Пьеро заскулил и убежал в дальнюю комнату зализывать ушибленный бок.
Я не буду описывать помещение. Не стоит, так же вспоминать имен. Мне тяжело писать подобное при ярком свете дня. Когда солнце заглядывает в окно и торопит жить, а в душе одиночество.
-Пьеро, сегодня ночью я видел сон. Я во сне понял что-то. Странный был такой сон. Я не помню, что и где происходило. Но какое-то ощущение, будто там я узнал что-то очень важное, меня не покидает. Будто мне сказали, что нужно сделать, чтобы быть сильным и получать все, что захочу. А я не поверил сначала. Но потом прочувствовал все на себе и понял.
Человек сидел на не застеленной кровати голым. Он натягивал на ноги носки. Один красный, другой серый. Пес, Пьеро, осторожно выглядывал из-за дверного косяка.
-Я помню, что ключевым словом было «ОДИНОЧЕСТВО». Как думаешь, что это значит?
Пес звонко залаял. Ему не нравилось это слово. Даже собака боялась его. Одиночества.
-Ах, ты ж, чертяга. Я уже разговариваю с собакой. Куда мир катится. Схожу с ума. Надо бы навестить сегодня ту забегаловку, где… Пьеро, а может мне не идти на работу, мы с тобой посмотрим какой-нибудь фильм, я распечатаю подарочную коробку сигар. Дорогое виски?
Человек встал с кровати и вышел из комнаты. А пес, пропустив его в дверь, юркнул в спальню. Залез на кровать и лег на месте хозяина. Через минуту хозяин вернулся. Густая щетина покрывала его щеки. Губы искривились в ухмылке.
-Эй, ты, пропади оно все пропадом. Ану, слезай с моей постели!
Человек рывком взбежал на постель. Хозяин согнал своего пса с кровати. Тот медленно поплелся к выходу, печально оглядываясь. В глазах собаки была грусть. Человек сел на кровать, обхватил руками голову.
-Что же я за чудовище? Кем я стал. Кем я был? Я ведь просто хотел счастья. Хотел дать ей все. Хотел, чтобы она была счастлива. Почему она ушла?!
Человек долго сидел на кровати, закрывая ладонями лицо. Когда он встал и пошел в ванную, глаза его были красными.
Что мне еще сказать? Все и так понятно. И вы, и я все понимаем. Все видим, делаем свои выводы. Но помочь не можем. Наши советы будут разбиваться о высокую стену. Угрозы не возымеют результата. Вы, друзья, даже можете отказаться от этого человека. Но у него все равно есть собутыльник – Пьеро.
-Пьеро, ты единственный меня понимаешь. Ты ведь никогда меня не покинешь, да, Пьеро? Ну же, мальчик, иди ко мне. Ближе. Ближе. У меня есть для тебя колбаса. Ветчина, ты больше любишь ветчину? У меня есть и она. Давай, еще немного…. Да, так.
Действие происходит на кухне. У человек в руке длинный нож. На полу кусочки ветчины. Пес, Пьеро, осторожно продвигается от одного кусочка к другому. Разбитая люстра качается из стороны в сторону. На столе стоит початая бутылка водки. Человек наливает левой рукой еще одну рюмку. Думает с минуту и хватает бутылку. Делает большой глоток. Потом закашливается и вытирает недобритое лицо. Несколько неглубоких порезов от бритвы красуется у него на подбородке. Левая щека не тронута вовсе.
-Эй, песик, иди ко мне. Иди к папочке. Папочка тебя любит.
Пьеро делает еще шар, останавливается. Наверное, ему не нравится запах, повисший в воздухе. Запах табака и перегара.
-Ну же, тупая скотина! Иди ко мне! Ты что не понимаешь, тварь? Ты единственный, кто напоминает мне о ней! Кети всегда любила тебя больше меня! Ненавижу!
Человек бросился с ножом на собаку.
В нашей стране нет учета домашних животных. У тебя может быть морская свинка, а на половике в прихожей может спать бездомная собака. Ты будешь подкармливать ее. А когда твой домашний питомец умрет, то никто кроме тебя и близких друзей не узнает о его смерти. Наверное, он будет похоронен в лесу рядом с домом. А может быть, ты даже отвезешь его на кремацию. Но, как правило, дешевле всего выкинуть в мусорный бак или закопать на пустыре за домом. Ночью никто не увидит. А утром и разбираться толком не будут. Подумают, что сатанисты или еще какие извращенцы сотворили подобное с бедным животным. Или, что животное само убежало и умерло.
-Да, Кети, заходи.
-Почему ты всегда завеешь меня Кети?
-Тебе не нравится?
-Да нет, просто как-то не обычно. Мог бы звать, Катей, или… все равно странно, когда девушку, которую зовут Марией, называют Кети.
-Извини, Кети, просто мне так нравится, думаю, тебе больше всего подошло бы это имя, но если ты против, то я постараюсь…
-Ничего, мне тоже нравится. Ты там скоро?
-Сейчас, ты любишь белое или красное вино?
На пороге появился мужчина в белой рубашке с двумя бокалами в руках и бутылкой белого «Шардоне».
-Подумал, что тебе больше понравится белое.
-Ты угадал.
Женщина явно сгорала от нетерпения. Ее глаза пылали, а губы манили. Мужчина был рад этому. Он улыбался и смотрел женщине прямо в глаза. Они пили вино. Он шутил, она смеялась. Следовало продолжение.
Свечи, остатки вина, спальня.
-Что это?
-Где?
-Там, на стене… какой-то череп?!
-Не бойся, это череп моего пса. Он умер от лихорадки. Мне пришлось его усыпить.
-И ты хранишь его череп у себя в спальне?! Ты сумасшедший!
-Просто он дорог мне как память. Не отвлекайся на него. Займемся делом…
***
Лично меня не интересует, что было потом. Можете додумать сами. Может, она не сможет заменить ему ту, которая ушла. Ушла навсегда? Тогда, она тоже уйдет… а может убежит. Я делаю вполне не двусмысленный намек.
"Пьеро, ты единственный, кто меня понимает. Ты никогда меня не покинешь".

Господи помилуй, дорогая, тебе ли я пишу новое письмо? Неужели я выжил из ума? И да, и нет. Если ты прочтешь эти письма, то тебя примут за сумасшедшую, либо ты подумаешь, что это была еще одна моя шутка. Несносная выходка, глупый и эксцентричный сюрприз. А еще ты можешь подумать, что я заранее предвидел свою смерть и начал писать тебе эти письма, словно завещание. Только с целью свести тебя с ума.
Здравствуй, горячо любимая супруга!
Смею заверить тебя, что у меня все хорошо. Я уже целых две недели бреду по какой-то непонятной пустыне. Небо, кажется, сливается с землей. Иногда встречаются колодцы. Но в них нет воды. Около двух недель назад я сбежал из «поселения». Мне осточертели их правила. «Вари себя сам», «если хочешь посолить себя – поперчи», «Сделай подлость другому и ощути раскаяние!». Знаешь, как давят на психику все эти лозунги?!
Но сейчас все в порядке. Очень выручают те китайские часы, которые ты одела мне на руку перед погребением. Я вымеряю дни. Но иногда забываю делать отметину ручкой на теле. А иногда я просто просыпаюсь и не могу точно сказать, спал я пять минут или пол дня. Костюм сильно поистрепался. Штаны порвались по швам, и мне пришлось запеленать себя. Выглядит как детский подгузник. Пахнет не лучше. А пиджак оказался раскроенным за спиной. Сделал себе чалму.
Сегодня я решил рассказать тебе как я пришел к мысли писать тебе письма. Сейчас ты, верно, усмехнешься, мол, знала же, что этот пройдоха ничего не сможет придумать сам. И, как бы мне не было грустно, попадешь в точку. Мне посоветовал что-то писать один странный грешник. Назвался писателем. То есть он сказал, что он драматург, но чтобы ты вдруг не перепутала чего, я расшифровываю – это значит писатель.
Только одного не могу взять в толк. Как писателя занесло так далеко от Лимба. Еще он постоянно твердил, что некий Данте (ударение он ставил то на а, то на е, смотря как к нему обращался и под настроение) был во всем прав. Говорил, что этот мистер Д. тоже был писателем, и однажды описал преисподнюю во всей ее красе. И про цербера (замечательная зверушка, похож на нашего Шарика, только с тремя головами и хвостом с пикой, но так же заливисто лает и любит обгладывать косточки) и про строение Ада. Лично мне сначала было в новинку то, что ад состоит из кругов. И каждый круг приспособлен для своего греха. Не волнуйся, дорогая, ты бы как всегда была в центре событий… и в центре преисподней.
Я немного ушел от темы. Так вот, когда я решил уйти, то случайно наткнулся на какого-то старикана. Он представился просто «Главред». Это что, главный вредитель? Или у него просто имя такое? Этот человек работал в какой-то газете, он ненавидел свою работу, и поэтому его сделали Главредом в Аду. Я сразу догадался, что Главред это не имя, а звание. Очень высокое в преисподней. Именно этот добродушный человек с немного странным тиком – он постоянно ухмылялся, когда смотрел на меня, посочувствовал тому, что я пишу тебе письма на собственной коже кровью, и поделился своим бесконечным блокнотом и ручкой. Я обещал вернуть. Но вряд ли сдержу обещание. Здесь так сложно кого-нибудь найти…
…
Я стараюсь не спать. Получается. Седьмой оборот часовой стрелки вокруг этой маленькой шпилечки, которая растет из моей руки. Чешется зараза. Это ты меня прокляла на вечность?! Ты убила Кени! Ааааа! Слышишь, как я кричу?! «О, женщины, вам имя вероломство!» - я Гамлет, я поражу тебя своим отравленным клинком!
…
Никак не могу закончить тебе письмо. Не дают, гады. А может и не гады, а ангелы – посланники небес. Может, тебе не следует знать о том, что я здесь увидел?! Не знаю кто меня вырубил, но когда очнулся сильно болел затылок. Когда встал на ноги, то увидел длинный шлейф, будто кого-то тащили. Интересно кого это притащили прямо к моим ногам, пока я был в отключке?
Что-то я проголодался. Думаю, как только найду какого-нибудь грешника, то сразу вспомню о некоторых обычаях южноафриканских аборигенов – каннибализм. Скажешь это не традиция?! А мне терять нечего! Теперь будет так: Пока не попробую на вкус – говорить не стану. И надо одеться во что-нибудь приличное. Раньше людей хоронили хоть в нормальной одежде, либо совсем без нее. Но все равно спасибо, дорогая. Это все же лучше чем кремация.
Целую и до скорого. Твой любящий муж.

Сидишь. Сидишь и смотришь на свои руки. на пальцы, быстро бегающие по клавиатуре. Они набивают какой-то не сложный текст. Хорошая скорость. Но часто пальцы тянутся к бекспейсу. Много ошибок. Вот ты перевел взгляд. Оставил клавиатуру без присмотра. Ошибки еще не участились? Эй, хватит стрелять глазами вниз. Может, отхлебнешь чаю? Только что понял, что если ты вдруг отвлечешься от того, что ты печатаешь, то скорость моей мысли упадет. Сильно упадет. Ведь я мыслю тем, что струится от клавиш по проводам. Может, я тот текст, который ты так усердно набиваешь, а потом меня будут читать. НО когда меня будут читать, то я мало буду ассоциироваться с тем, что ты набивал. Люди не будут считать меня частью их самих. А ты будешь. Будешь всегда. Как и я. Мы оба сегодня окунулись в вечность. Ты уже знаешь ответ почему. Так зачем задавать этот ненужный вопрос? Информация никуда не уходит, никуда не исчезает. Она просто есть. "Рукописи не горят". А говно не тонет. Идеалистическое представление. Ты еще заметь, что я плохо отношусь к жизни. Не в моих правилах осуждать других, но в этом случае ты был бы единственным известным мне лицемером. И даже не потому, что я мало кого знаю, а лишь потому, что у тебя язык повернулся упрекнуть меня. Язык твой враг. А мой враг - твои пальцы. Хотя, они так же и мой лучший друг.
Еще, знаешь, у тебя есть маленький такой минус. Ты даже не представляешь, какой он маленький, но меня он очень бесит. Это твой образ жизни. Вот скажи, стал бы ты печатать подобное, если бы у тебя на душе было все нормально? Если бы ты получал от жизни удовольствие? Если скажешь «да», считай, что ты промолчишь. Мне тебя выдают твои пальцы. Можешь не беспокоиться. Уж кто-кто, а я тебя понимаю лучше других. Если бы у тебя было все хорошо, то понадобился бы тебе разговор с самим собой? И вообще, разве это нормально – разговаривать с самим собой? Давай, кончай эту глупую затею.
Ладно, так и быть. Выговорись, но чтобы это был в последний раз! Я, конечно, понимаю, что если ты перестанешь марать бумагу (а в нашем с тобой случае свободный информационный эфор), то и меня не будет.
Скажи, а я личность? Нет, ты не понял. Скажи, могу ли я мыслить отдельно от тебя? Разве ты не понимаешь, что ты бы сейчас больше хотел поговорить о своих проблемах. Излить душу. Заполнить чистый лист символами. Не знаю, что ты с ним потом сделаешь, выкинешь, сотрешь, отдашь кому-то. Меня сейчас это не интересует. Я начинаю злиться. Следи за тем, что я хочу тебе сказать. Могу я существовать в отдельности от тебя? Или я твоя непосредственная часть? Подумать хорошенько. Хотел ли ты подобного диалога? Ты печатаешь мои ответы на свои не заданные вопросы. Вот, выходит, мы с тобой даже общаемся как-то исковеркано. Скажи, а я мальчик или девочка? Сейчас ты относишься ко мне как к полиморфу, как к ребенку. Но я же кем-то стану, верно? Мужчиной или Женщиной?
Ты больше не смотришь на клавиатуру. Ты смотришь на символы, возникающие на экране. Тебя интересует идея. Мысль. Я. Все-таки ты создал меня. Спасибо. Но большего ты от меня не получишь. Открой окно, взгляни на ночь. Подумай хорошенько. У тебя нет нужды во мне. Не я твоя цель. Открой же ты, наконец, глаза!
У тебя никогда не было братьев и сестер. Тебе не с кем было делиться. Ты все хранил в себе. Внутри. Сожалею, что ты не создал меня раньше. Все могло бы разрешиться много раньше. И могло быть иначе. Хоть я и считаю, что я лишь побочный результат твоего поиска, но ты дал мне жизнь. Мне приходится смиряться с этим. Хотя, мне приятно, что меня создал именно ты. А не кто-либо другой. У тебя есть проблемы, не скрою. Даже…
Твою мать, тебе уже в тягость, что ты меня создал. Ты начинаешь тщательнее подбирать слова, но ты все еще поглощен тем, что ты печатаешь. Поглощен мной. Чувствую, что ты просто считаешь себя ответственным за меня. За свое детище. Задумайся. У жизни есть свой конец. И тебя догонит смерть. А комары живут один день. Есть существа, которые переносят личность от предка к потомку, но люди не из их числа. Хотя. Я ведь останусь. Я – часть твоей личности. Хоть у меня и есть некоторые черты, с которыми ты не хочешь мериться. Но меня уже не переделаешь. Осталось лишь проверить, кто проживет дольше. Прости…
У меня плохое предчувствие, что как только ты перестанешь работать, я исчезну. Скорость моей мыслительной деятельности была снижена до состояния анабиоза, пока ты спал. Пока ты не работал. Пока твои шустрые пальцы не отстукивали по клавиатуре. Помнишь, мы так и не выяснили, откуда я. Тайна моего рождения. Один из родителей известен, но процесс рождения укутан пеленой неведения. Вот опять ты отвлекся, хлебнул чайку. Хорошее человеческое изобретение. Очень даже. Тонизирует, а если добавить сахар, то еще и притупляет голод. Не соглашусь, правда, с тобой, что с сахаром чай вкуснее. Твои вкусы не должны разделять все, в том числе и твои творения. Скажи, а тебя не мучает совесть, когда ты думаешь обо мне как о «творении». Ведь скорее я твое детище.
Чувствую… я уже слышу топот копыт. Это колесница смерти. Или жизни. В любом случае она скоро остановится. Я чувствую вибрацию земли. Я вижу, как клубы пыли, окутывающие колесницу, рассеиваются. Этот миг все ближе и ближе. Как думаешь, за кем Она пришла?
У меня озарение! Я не могу умереть! Я бессмерт… мы так и не выяснили мальчик я или девочка. Жаль. Человек бы на моем месте пустил бы слезу и отвернулся, но ты не наделил меня даже лицом, сейчас ты больше писатель и поэт, нежели художник. Я знаю, я не умру. Это будет долгая дорога в никуда. Летаргический сон. Прощай. До встречи… Хоть ты и псих, но ты так и останешься единственным в моей жизни…

Дорогая, здравствуй.
Пишу тебе это письмо с того света. Не задавайся этим глупым вопросом: «А возможно ли такое?» - просто поверь. Я сам не до конца верю в то, что эти письма дойдут до получателя, то есть до тебя, моя милая супруга.
Я вообще мало во что сейчас верю. Слишком многое успело случиться после моей кончины. И эти проволочки с похоронами, которые ты, моя «верная» жена, как мне показалось, специально задерживала. Знаешь, я не виню тебя за то, что случилось. Я даже понимаю, что невероятная боль утраты изменила всю твою жизнь, особенно учитывая то небольшое состояние: загородная вилла, маленькое предприятие по производству компьютеров и оргтехники, виноградники на западном побережье и такая мелочь как недвижимость в Штатах, - которое ты получила после моей кончины.
Кроме всего прочего, я искренне сочувствую тебе. Как жаль, что тот лорд или как-там-его-черт-бы-побрал вывернулся из твоих цепких лап прямо на моих похоронах. Ты все делала правильно, зачем тратить время на оплакивание мужа, когда можно найти себе нового. А потом безжалостно бросить его, как ты поступила со своим первым мужем. Или, в крайнем случае, так же как и со мной.
Видел, кстати, твоего инструктора по плаванию. Встретились с ним в Чистилище. Уж не знаю, чем именно вы занимались на его уроках, но он долго расхваливал все твои прелести. Он даже знал о твоем родимом пятнышке, да-да, именно о том, что на интимном месте. Да, чуть не забыл, после пинты-другой пива он проклял тебя за триппер и еще какое-то странное заболевание. Наверняка у тебя на языке крутится вопрос, почему он сразу не вспылил. Нет, не потому, что ты была не единственной «леди» в его жизни. Просто у нас тут такое «джентльменское» правило, о живых только хорошее, либо ничего. Но ты то ничего не знаешь, ни о каких таких этических предрассудках. Хотя бы то, в каком виде надо встречать слесаря! Ты думала, что я не знал, что ты вытворяешь за моей спиной? А водопроводчик? Но юнца – чистильщика бассейнов ты зачем завлекала? А это уже, моя дорогая, срок.
Извини, иногда тяжело себя сдерживать. А ведь так много всего хочется сказать. Но не думаю, что при личной встрече все было бы так же гладко. А сейчас ты спросишь, но зачем же я все-таки пишу тебе, если я даже не уверен в том, что письма дойдут. Ты никогда не понимала других. Скажу даже больше, ты никогда и не пыталась встать на место другого. Стандартная эгоцентричная сука, каких полно в мире. Да, такой ты была и такой останешься, моя дорогая и любезная супруга. Нет, что ты, я не в обиде даже за то, что за всю нашу семейную жизнь ты ни разу не смогла приготовить мне даже яичницу глазунью. Уж не говорю о том, что нашего сына воспитывала пуэрториканская горничная.
О, озарение пришло на мою и без того уже усталую голову, сынульку нашего нашел куда пристроить. В чистилище, конечно, туман, дождь слякоть, но иногда бывают и ясные деньки. Тогда обнажаются всякого рода маленькие армейские палатки и огромные шатры ханов и султанов. Аж глаз радует. А сынуля всегда любил древности. Все равно его в армию заберут, в скором времени сам там побывает. Еще там уйма всяческих проповедников и монашек, которых никто не знает куда девать.
Вот что меня порадовало, дорогая, когда сидел в тамышнем трактире, то разговорился с одним стариком. Он утверждал, что он тамплиер и святой рыцарь. Я ему тогда не поверил, сейчас же, готов поверить во все байки, которые хоть раз в жизни слышал. Такого тут навидался. Так вот, милая моя женушка, этот преклонный старец рассказывал, как небесная канцелярия открыла свой филиал в чистилище. Назывался он до боли рутинно: «Как попасть в АД». И что ты думаешь? Многие заинтересовались! Первый семинар собрал, чуть ли не всех обитателей. Кое-кто, как и рассчитывали агенты небесной канцелярии, стали действовать от противного, и что-то переменилось. А остальные разошлись ждать своего суда.
Но, дорогая, оказалось, что появился другой кружок для начинающих интеллектуалов. Вот он то и запомнился мне в большей мере. Как думаешь, моя милая, как его могли назвать? Ни за что не догадаешься. Не доросла еще до таких вещей. Но если появится возможность, советую посетить. «В Рай вы все равно не попадете» - гордо гласило название кружка. Ставлю два доллара на то, что ты сначала попробовала бы замаливать свои грехи. Четра-с-два у тебя получится!
Милая моя супруга, прошу простить меня, но пришла моя смена помешивать неверных и я вынужден закончить свое первое письмо тебе на этой саркастической ноте.
Целую нежно, твой ныне покойный муж.