"Человек должен быть с грехом, иначе он не человек. Но с таким ли? Не вынести Андрею этой вины, ясно, что не вынести, не зажить, не заживить никакими днями".

Сегодняшний Санторини - результат вулканического взрыва, случившегося 3,5 тысячи лет назад. Главный город Фира, расположенный на краю отвесной пропасти на высоте 260 м над уровнем моря, выделяется архитектурным стилем даже на фоне других кикладских островов. С именем острова связано множество легенд: одни его называют затерянной Атлантидой, другие – Помпеями Эгейского моря.

В мире много прекрасных и романтичных уголков и мест, но если проведение вашей свадьбы предстоит в период с 20 апреля по 20 октября, не найти на нашей планете романтичнее и прекраснее места, чем остров Санторини.

Санторини - уголок земли, как будто специально созданный для свадьбы. Гражданский брак заключается представителем мери о. Санторини и церемония может быть проведена на веранде одной из традиционных гостиниц острова на фоне неземного заката солнца. Наша компания может организовать для вас как романтичную и приватную церемонию, так и шумную, веселую свадьбу с греческими песнями и танцами.

Проснешься, выйдешь на кухню, посмотришь в чистое умытое окно и видишь: прошла беременная женщина. Под окном, оказывается, растут три березы, одна нездоровая, почти вся черная, и две - светленькие, напоминающие о той, на которой плавал по воздуху на родине моего отца.

Дома пригорела каша и таким образом кончилась вся еда. Вся. На работе от голода грызу кофейные зерна и таскаю чьи-то пирожные. Заходил литредактор и просил кусочек черного хлеба.

За последние два дня я встретил не менее десятка беременных женщин. Кто ж им позволяет ходить по такой жаре? А каково людям, которые в это время кладут асфальт?
Жалко делается. Однако город этим летом по количеству фонтанов и цветов ни в чем не уступает Киеву, может, даже превосходит его. Поэтому вопрос: хочу ли я в Киев? - не стоит. В Киев я не хочу. Правда, там есть река, к которой можно подъехать на метро и искупаться...

Днем, обливаясь потом, опять мыл окна.

Итак, Анна, скажи этим специально обученным людям на своем прекрасном чистом языке, чтобы они высадили нас на берег. Почему Анна, на кораблях не держат кошек? Почему в команде корабля не бывает женщин? Почему моряки так суеверны. Почему они так заботливо подают тебе руку, сопровождая нас на этот катер? Анна, мы плывем к этому острову. Я не ошибся: мы плывем. Помнишь того одессита, у которого я спрашивал про морские-мирские предрассудки, и он сказал, что все это лажа, что ничего такого нет, и про крыс все врут, крысы держатся людей, потому что люди умнее крыс. Он еще говорил: зашкериться (спрятаться). Анна, это Санторини. Это столкнулись два материка – Европа и Африка, и среди множества островов, раздробленных вулканами, образовался он.

У нас был сейшн на квартире. И ничего на этом сейшене не было. Так, я сидел в одной комнате с Н., она разговоривала с какой-то рыхлой черной дефкой, похожей на Фицжеральд (я люблю веселые компании, но в этих веселых компаниях люблю уединяться тет-а-тет, а здесь мешала Элла), я не слушал их разговор, а что-то стучал по клавишам. Во дворе была ночь. Н. была хозяйкой квартиры. Она сказала мне сходи за пивом, и я сходил, потому что на улице было очень свежо, и то и дело из подъезда вываливались пьяные гости, а мне смотреть на них было интересно: люди очень милы, когда пьяны, хотя порой в них проступает какая-то ярость.
Потом я вернулся в темную комнату Н. Подружки продолжали разговаривать. Наконец, гости окончательно разбушевались и что-то грянули хором в большой гостиной, и вбежал Ф., и наклонился надо мной, и прошептал мне как-то смрадно: Если ты не знаешь: Элла - гомосексуалистка.
Я пожал плечами. Я конечно понимал это. Но мне было все равно. Я стучал по клавишам. Мне интересно веселье вблизи меня. То, что Элла пыталась пристать к Н., я не ушами, спиной чувствовал. Но во дворе была ночь. Сыпались гости. Я свое дело знаю. На улице свежо. Неудовлетворенный моим ответом Ф. убежал.

Когда Элла ушла, Н. приблизилась ко мне, и я поднялся и сказал: Уже поздно, пора уходить. Она сказала: Сейчас как раз настолько поздно, что уходить не надо.

Как узнаю, что она - на меня раздражена? Когда я просыпаюсь, а на прикроватной тумбочке - мятый стольник.

Как узнаю, что она любит меня? Когда встаю - а в коридоре рьяный запах ее духов. Вспоминаю: утром меня поцеловала: я пошла.

Ответил: удачи тебе, будь сильной. (Она нравственно меня поняла.)

И что же? На тумбочке денег нема.

Вот и схлынула жара, по крайней мере в эти утренние часы, и т.н. бессонницу - не нежелание сна, а его отсутствие, - превозмогаю внутренним монологом. Потому что скрип таджикских тележек, потому что щекочущий шум метлы по асфальту, потому что скоро, совсем скоро, наверху - Элла Фицжеральд, бас виолончели съежит мозг: не спастись подушкой. Потому что душно уже не потому, что июль, а потому что жить - поздно. Утро ведь. В мизинце заноза. Жизнь началась и кончилась. А хочется забраться на сеновал, вложить в уста травинку, достать какую-нибудь книгу и упоенно читать.

Я Соколова прочитал и теперь влюблен в Распутина. Странно: я открываю любимых авторов через любимых женщин или с которыми хоть раз гульнул (не надо понимть плоско). Распутина мне подарила О. Окрыленный им, я вижу даже прекрасное предзнаменование в том, что прочитал в ЖИВИ И ПОМНИ про оборотня. Сладко и вкусно, пахнет полынью. Как Шолохов. Надо прочь бежать от постмодернизма и захлопнуться в этом: где душевный уют, дубленая кожа, где ветер, вода, где русского разума всполохи. Где запахи, запахи, запахи.

Тоскующих женщин. С которыми, как слепым, пронзительно угадывать друг друга.


"Мало что понимая, она спохватилась: а муж ли? В темноте разве разберешь? А они, говорят, могут так прикинуться, что и среди бела дня не отличишь от настоящего... И замерла от предательской мысли: а разве не лучше, если бы это и в правду был только оборотень?"