Зачем-то поехал куда глаза глядят ночью с работы. Хотел выскочить на Третье транспортное, а попал на Ходынское поле. Что-то питерское есть в нём. Много пространства и камня. Но не задался сегодня день, и ни загнать себя, ни выбросить пар не получилось.

Наконец выскочил, но на внешнюю сторону. Проехался по кольцу, изучая съезды. Какие, братцы, инновации, какие нанотехнологии - Третье транспортное, слепленное из того, что было, всё в выбоинах, ущербинах и стыках. Надеюсь, не покалечил амортизаторы.

Видел ночные рейды поливальных машин. И как по-детски подгоняют своё авто под струю брандспойта такие же как я беспечные ездоки.

Когда в Лефортовском туннеле смолкает радио, ощущаешь себя исполнителем смертельного циркового номера.

Иногда имена говорят сами за себя. Есть женщины Порываевы, есть Потупчики.

Кто не знает, Маша Порываева - партизанка, казнённая фашистами.

Поехал сегодня провожать VS на Ленинградский вокзал и чуть не опоздал на работу из-за (...)

Странные дни пошли. Синоптики, смотря в небо, нагадали, что апрель будет засушливым, а дождь льёт вторую неделю, так, что от сырости и тумана не замечаешь, если он затих. И ветер то подует с севера зимой, то с юга - степным теплом. Но зато можно выспаться вдрызг. Смотришь на градусник утром - плюс три, смотришь после работы на табло над "Краснопресненской" - плюс три. Восток по утрам тучами обложен, только к полудню запевают птицы, а сумерки сгущаются уже снова по-зимнему..

А между тем жизнь становится физиологичнее. Всё начинается с того, что видишь девочку в летнем платье от Уилки Коллинза - не портного, а дамского романиста.

Потом по нарастающей. Карусель московских транспортных образов. И кое-что в скобках.

И вот уже стоишь, например, у писсуара и задумываешься.

 "О чём задумался?" - спрашиваешь себя.

"Не знаю. Вроде вдрызг выспался, а спать хочется. Щас бы поспать".

"А не задумался ли, мол, почему ты в последнее время словно монах?" (Читай: почему не такой хулиган, как всегда?)

"Чёрт его знает. Но весной домогаюсь только до сна. Весна меня психически угнетает".

Странная, счастливая и немного пугающая случайность: вчера я написал - один известный мне человек, попав на лесоповал, устроился счётчиком колец деревьев. А сегодня узнал, что его в тот же день выпустили условно-досрочно.

Пожалуй, я впервые столкнулся с доказанным результатом своих позитивных медитаций.

А ежели я и назвал его ушлым, так это любя.

У меня был доблестный вторник. С утра - грудничковый день. Замена колёс на зимние... тьфу! на летние, конечно. Фотографирование на международные права.

Потом съездил навестил свою слепую бабушку., которую брат привёз из шахтёрского посёлка Руднев. Оставил машину под окнами родительского дома, сел в метро - с карманом, полным горячих пирожков - и отправился на одну из работ.

Самые красивые девушки Москвы живут на "Рязанском проспекте". Сколько ни бываю здесь, убеждаюсь в этом. Или места, где провёл часть детства, освежают впечатления... Когда-то я жил возле этой станции в комнате коммуналки, в нашей большой семье - нас пять человек.

Основную зазнобу на Рязанке звали Оля. Это с детского сада по седьмой класс за вычетом пяти лет моего отсутствия в Улан-Баторе. Имя плохое, но у неё были флюиды. В обонятельном смысле. Девочка с экстрактом Достоевского, болезненная. Инициалы другой вырезал на тополе в посадках у открытого перегона метро. "Е", помню, а имя нет: зацепила невсерьёз.

Сейчас падает уверенный немного мокрый снег. Дороги пусты, черны и прекрасны. Я почти везде попадал в зелёную волну.

Вчера перед сном это было три раза. Трижды вызывал в себе страх перед смертью, трижды сердце резонировало до угрозы остановки. Это сильнейший отрезвляющий эксперимент в опьянении жизнью. Но это надолго мешает уснуть. На пике этого перестаёт работать самообман, все теряет мотивы и ориентиры, а плоды сделанного кажутся слишком вещными, чтобы служить хотя бы иллюзией увековечения. Вся моя деятельная конфликтность, выраженная в последнее время только в слове, - всё, чем тешится мой разум в течение дня, с точки зрения этого - срубание мачете волосяных стрел овса.

Кажется, я спровоцировал это некстати: месяц был утончён до серпа, а истёкший день - очень мирным, а главное - умеренным и полезным.

Несмотря на то что в третий раз, в третью весну затопило мой бункер.

Монтажная пена, как меня предупреждали, не выдержала паводка.

Впрочем, я перекинул через северный люк насос и выкачал воду. Окрестные поля и холмы в апреле сродни альпийским, если бы не град и ветер - тоже северный. Я расставил вокруг фонаря, пока единственного в саду, поленья старой ветлы, которые привёз в багажнике из Кудрино. В деревню теперь не проехать, поэтому уик-энд, слава богу, обошёлся без гостей.

Уже не в первый раз слышу над Золотово старомодный рокот невидимого легкомоторного самолёта.

На предварительно очищенном месте посадил розу, ирисы и гладиолусы.

У поленьев живописные срезы, лиловая сердцевина. В их окружении, под нависающими оплавленными сугробами пятачок чёрной садовой земли смотрится словно капище. Рассказывают, что один известный мне человек, попав на лесоповал, устроился счётчиком колец деревьев, ушлый малый...

Я вставил между стёкол двух окон холла тонкие решётки, которые обвил плетьми с искусственными огнями. Вывел из летней кухни гофрированную трубу, освободил от льда ливниевые канавки отмостки, открыл дождевые бочки. Мне физически жаль уходящую зиму, её монотонную заунывную красоту. Конечно, она ещё и хлопотна, но сквозь её призму выглядит зрелищнее космос. Который делает не такими надрывными мысли об этом.

Пора снимать со стёкол рождественские декорации.

Не говорите своей: "Доброе утро, соня!" - она может обидеться.

P.S. Если она не Соня.

А настоящий мужик - это тот, который неспособен обижаться.

Вы заметили, что слово "неспособен" написано слитно? Внимание всем корректорам страны! Это слово потеряло глагольность.

И пишите Адждабия вместо Аджабия.

И не склоняйте аэропорт Домодедово.

Ведь если мы будем склонять например, город Пушкино, который в Московской области, то в предложном падеже мы рискуем спутать его с городом Пушкин в Ленинградской области. Учитесь, пока я добрый.

Это только Пушкину позволялось склонять "в Болдине". Это поэзия. Там всё можно.

К слову. Вчера позвонил мне на одну из моих работ - в редакции - суровый старикашко. Начал прессовать, не представившись.

Я спросил, кто ему нужен конкретно. Он почему-то весь взвился и начал стращать кодексом.

На сайте издания обнаружил какую-то ошибку.

Но я как раз находился в таком робком состоянии духа, когда не говорю, что высылаю бригаду штурмовиков с обрезками полдюймовых труб. Это у меня бывает. Когда на фоне меланхолии мучают беспричинные тревоги и я утрачиваю агрессивность и глагольность. 

Мне стало интересно, кто это был.

Это был Герман-мл.

Фамилия на слуху. И вот, заметьте, некоторые так говорят по телефону, как будто на том конце по умолчанию сидит хуй собачий.

Как будто на каждую статью кодекса нет соответствующего обрезка полдюймовой трубы.

Снобизм, мужики, - это плохо. Старость - тоже плохо. Не дай бог мне стать старым и знаменитым.

Снегопад сегодня в Москве. А так красиво светило солнце пару недель назад в Золотово.

Мужики, позвоните своим мамам.

Вот другая песня - петербургского поэта и музыканта Дмитрия Якимова.

В свете напряжённой ситуации с ЖЖ, воспользовавшись затишьем между атаками, я вытащил этот ролик, чтобы анонсировать концерт, который состоится в бард-клубе "Шале" 10 мая.

Думается, что на нём можно развиртуализироваться многим из тех, кто следит за творчеством Дмитрия.

Иметь обоснованную надежду на фуршет банкет.

На последние сплетни о жителе Купчино - неистовом аскете Перельмане (шутка).

На присутствие в этот день в "Шале" тоже вполне креативных людей, то есть, например, вашего покорного слуги (внимание, сейшн охраняется).

Автор и исполнитель своих песен, по моим сведениям, успешно обкатал программу в государстве Suomi и, возможно, перед московским турне готовит концерт в Царском селе.

Ну вот и я словил весну. Рано говорить, что накрыла, но уже поймана. По запаху. По первому дождю. По безотчётной похоти.

(...)

Мой друг - братское сердце - звонит и по телефону распевает козацкие песни. Я его понимаю. Я давно убедился, что для нас, Водолеев, первый весенний дождь - это очень много. Стою всё в той же курилке и слушаю. И завидую ему. Потому что сижу допоздна в офисе. Потому что он едет, скажем, по Кутузовскому, где только что, кстати, свинтили одного северокавказского бандита, и у него - у друга, конечно, - хорошее настроение, но, допустим, тоже бизнес и мачты, цепи и якоря, а он включает громкую связь и поёт мне про чёрного ворона. Почётно!

Между прочим, давно собираемся с ним посидеть в "Европейском". Открываю www.lldirect.ru

(к слову, архиполезный сайт: агентства скрывают контакты и как посредники берут комиссию, а тут - заходишь, смотришь, выбираешь, снимаешь\покупаешь напрямую, не платя маржу риэлторам, при этом прекрасно можно разобраться в конъюнктуре рынка недвижимости и т.д. Но меня сейчас интересует только на "Европейский" глянуть, как он сейчас выглядит, ведь когда-то на этом месте был оптовый сигаретный рынок, я в студенческие годы работал на нём ночным сторожем... как всё изменилось - теперь и офис, готовый к въезду, можно присмотреть)

и понимаю, что хотя наша встреча с другом всё время откладывается, всё равно приятно осознавать, что она будет, что можно теперь посидеть под стеклянной крышей на том пятачке московского пространства, где, много лет назад, сбежав из дома и, скажем, порвав с девственностью, шатался в тёплые летние ночи по пустынной набережной, мечтая о как будто неосуществимом: о том, что стану студентом, что поднимусь, что куплю машину, что будет загородный домик и жёлтая акация у забора, что будут мачты, цепи и якоря. И друг, который однажды, по громкой связи, по телефону, с Кутузовского (ну или с Ленинского - какая разница? Почётно!) споёт песню про чёрного ворона.

(...)

Гопников я не встречал разве что в одном секторе своей разнообразной деятельности - на заводе "Фрезер". Там, где воодушевление рабочих в спорах о жизни, космосе и смерти окрыляло меня. Фрезеровщиком был некоторое время тунеядец Бродский. В этом с ним я чувствую солидарность.

Фотообраз моего предка-аристократа, приосанившегося за ломберным столом, завалялся в семейном архиве. Хотя я чувствую в себе порядочную пролетарско-селянскую закваску и взаимно тяготею к своему ортодоксально простому народу. Этим словом - гопота - назвать его господствующую часть не огульно. Это родное, привычное, понятное, против этого в кармане длинный ключ или заточка, чтобы воткнуть под кадык при случае.

Но разве может зваться гопотой та чернь, которая режется в карты в сивушной атмосфере пригородной электрички, или пугливый Равшан в оранжевой жилетке, который наращивает картонкой борт помойки, или даже жемчужный прапорщик, всего лишь повторяющий казарменную фразеологию господ преемников?

Нет, это просто близоруко дальтонирующие, ушибленные духом люди. У гопоты духа нет.

Гопота любит носить адидасовские штаны, но не меньше - белые воротнички. Гопники мутируют и оседают в офисах.

Прибывшие из далёких и ближних весей. Ненавидящие свою малую родину и мою - нашу с тобой Москву.

Женская разновидность гопоты - хабалки - искренне верят, что прототип их штанов-обосрашек - галифе, а не мусульманские шаровары.

Безрадостность мест своего происхождения они переносят в Москву. Рейтинг традиционного русского очарования провинцией никогда не падал так низко. Москвичи страдают комплексом вины от того, что в весях не рождаются долларовыми миллионерами, а из культурных событий за МКАД только Гельман и Петросян.

Наивно полагать, что гопоту селекционировали революция, война и система зачисток.

Гопота бессмысленно агрессивна, как малолетки в рабочих кварталах Ленинграда, забивающие насмерть подвыпившего прохожего палками, утыканными гвоздями.

В Москве, где мэр-гопник возвеличил гоп-стиль, а её потаённость навеки растоптана, новоиспечённая гопота увидела для себя условия наивысшего благоприятствования.

Оглядитесь: она превысила критический предел досадного, но терпимого меньшинства.

Шайки криминальных рекрутёров - отпрыски иммигрантов - деморализуют на станциях кольцевой линии метро жалкие остатки правопослушных горожан.

Гопоте не мешает просвещённость и прогрессивность правителя. Если правитель подхамливает - она с удовольствием хавает.

Гопота - социальная группа, которая не прибегает к омбудсменам, чтобы реализовывать своё право на свободу собраний по статье 31-й. Гопоту не винтят на Триумфальной, за ней не следит оруэлловское око управления "К", к ней невозможны педагогические подходы.

Реннесанс гопоты пришёлся на 90-е, сейчас её очевидное второе пришествие.

И теперь на повестке дня не война элит с профанами, а война обывателей с грядущими хамами.