Сегодня день коротко, но пристально вглядывающихся в меня женщин. Первая была в сквере на улице Искры и у неё была короткая юбка. Есть такая улица в Москве - имени революционной газеты "Искра". Несмотря на то что я жил в разнообразных московских районах, счастливее всего я был именно в этом - в окружении улиц Радужная, Изумрудная, Берингова проезда и этой замечательной искристой улочки. Где-нибудь в мире есть улицы с подобными названиями? Нет. Ну, может быть, есть какая-нибудь Даймонд-стрит.

На одной из этих улиц родился мой сын, которого я шутливо называю "пубертатом". А он называет меня "постпубертатом".

В сквере на улице Искры блестит на солнце мартовский наст.

А в редакции продолжается алкогольный марафон. Один холостяк подходит к другому и спрашивает тихо, есть ли хата на вечер, тот мнётся и, выражаясь языком Достоевского, отвёртывается: родители, мол, к тому же я брезглив и т.д. "Куда же сам-то тогда их водишь?" "Предпочитаю кинотеатры".

Вторая волна депрессии была уже незначительной и, видимо, погашенной откатом первой волны. По моим расчётам, её действие закончится уже завтра к обеду, то есть к тому времени, когда надо будет засесть за одну халтуру. Нет, не было и не будет от меня никакой благостности. В минуты помрачнений. По метеорологическим ли причинам, или из-за перешкаливающего тестостерона.

В сегодняшних "Известиях" в статье Лившица - высказывание американского сенатора Левина: "Никогда не тыкайте палкой в глаза русским".

Майор-убийца был женат на звездульке Каринэ. Они прожили 10 лет. Перед преступлением его мучило сновидение про седую девочку. С моей галереей снов мне нужно быть предельно осторожным.

Три с лишком года назад мы пытались зарегистрировать партию. И собрать осколки движений, объединений, организаций разного типа. Но мы допустили слишком много монархической риторики; ввязавшись в игру с агентами, не справились с задачей перевести её в двойную и таким образом переиграть их. Среди нас было очень много лузеров, потому что инвесторы жадничали с трансферами. Наша возня напоминала возню в публичном доме: власть хотела оттяжки нашего сладострастия на стороне, и у неё это получилось. Всё, что получилось у нас - это, что мы все попали под колпак.

Как секретарь политсовета, я поднял тогда вопросы, которые эмоционально были поддержаны единственной участницей учредительной конференции. Да и здесь сработало, скорее всего, лишь моё личное обаяние. Я говорил о внешней политике и, в частности, о Китае. Многие только усмехались. Тем не менее в первых газетах, вышедших в этом году, Китаю были посвящены целые развороты - я подразумеваю по крайней мере издания "Завтра" и "Газета". Получается, что не так уж я был и неправ. "Известия" слишком умные, чтобы по ним отслеживать конъюнктуру - их я покупаю только чтобы читать Соколова-Митрича и одного бородатого умницу. К тому же "Известия", по ходу дела, ангажированы Азербайджаном.

Происходит следующее. Папа и Дима запрещают дисциплинированное и законопослушное общество НСО. Его лидер неоднократно отвечал на допросах, что не помнит такого, чтобы он кого-то убивал. НСО якобы в отместку рвёт петарду на железной дороге. Патриарх пишет статейки в журнал "Эксперт" о постмодернизме, словно он какая-нибудь Маша Трауб. И организует религиозно-общинные суды. Проблему рождаемости папа и Дима решают за счёт безудержно плодящихся иммигрантов. Оба начинают настораживать подчёркиванием своей маскулинности: хождением по дну Байкала, пилотированием "СУ", ненавязчивой рекламой русского внедорожника с движком от Opel. Чекисты, раздувая с помощью журналистов дело Евсюкова и Дымовского, видимо, пытаются развалить и подмять под себя МВД.(...)

Наиболее чётко женские запросы подразделяются на две категории: женщины с влечением к Леннону и к Маккартни. Если мне везёт и меня любят - это ленновские типы, то есть склонные к трагизму и соответственно к буддизму. Леннон пропал из-за азиатки, это всем известно.

Несколько лет назад

На улице ноль градусов, наступил февраль, месяц чередующихся оттепелей и метелей, сегодня мне на работу к четырём, но я вышел почему-то... (столь любимое моё словечко) почему-то вместо "Баррикадной" на "Курской" и c голым торсом. Я принимаю решение идти по Садовому. Я серьёзно опаздываю, избегаю смотреть на часы и придумываю объяснения. В конце концов, мы живём в правовом государстве, а у меня повышенная температура тела - это осмеяно в кинематографе (в серии "Ералаша", помнится, бабушка вела по улице голую девочку), но, извините, мою проблему надо уважать. По дороге встречаю главного редактора, точнее, он останавливает меня у ларьков, здоровается как всегда отчётливым и суровым голосом и вдруг озабоченно сообщает мне, что ему нужны жёлтые ландыши сегодня в номер. Я выслушиваю его со всей внимательностью и предупредительностью и лихорадочно соображаю, как употреблю себе во благо этот счастливый случай. Я скажу мегере, которая отчитывает меня даже за двухминутное опоздание: меня задержал главный, у него был ко мне разговор, так что все вопросы к нему. Она его боится и затихнет на весь день за своей перегородкой. Что касается голого торса, то попрошу не вмешиваться, это моя проблема. В Сети полно белых белых ландышей, но мне нужны жёлтые, говорит редактор. "Я разгоню всю фотослужбу, если они мне сегодня же не найдут, - он останавливается у цветочного магазина, рассматривая поздравительные открытки. - Может, здесь что-нибудь такое есть?" Сегодня день рождения у ГУВХа, вспоминаю я и открываю было рот, чтобы сказать, что белые ландыши могли бы покрасить в жёлтый цветокорректоры, но мой внутренний голос вовремя предостерегает меня: он уволит тебя сию же секунду за эту глупость. Смерит взглядом и скажет: в общем отделе мне сказали, что у вас не совсем всё в порядке с портфолио, с которым вас приняли на работу, там вас ждут с разъяснениями. Или: вы знаете, в этом месяце истекает ваш договор. Однако надо же сказать ему что-то, чтобы продемонстрировать свою компетентность. Не предложить ли ему заменить искомые ландыши на хризантемы? Они тоже жёлтые. Главред вдруг смотрит на часы и в тот момент, когда я придумываю, как мне угодить неожиданному покровителю, восклицает: "Ого, уже половина пятого. Вы куда? Я на встречу на Смоленку", наскоро прощается со мной, но при этом просит явиться к нему завтра в восемь, поскольку газета разваливается, надо форсировать события и т.д. - он приводит ещё какие-то невразумительное доводы. В восемь утра на работу! Мои планы сорвались. Что мне остаётся: срочно искать верхнюю одежду и зацепиться в виде оправдания за эту раннюю завтрашнюю явку. Действовать!

(...)