Вакуум.
Великая пустота.
Великое ничто.

Дышится легко. Словно, нега утра разрезает насквозь. Превращая динамику в статику. Разлагая на атомы. Слова, как придаток стереотипного мышления - анахронизм. Переплетение взглядов – единственная форма существования…

Жить ради жизни.

...

Пластиковый мир уничтожен. Взорван. Ко всем чертям.
Все что ты любил (ненавидел, презирал, игнорировал). Исчезло…
Навсегда.

...

Воздушные холмы. Изумруд под ногами, нежно колющий босые ноги. Объятья ветра. Игра бликов с жемчужной росой. Полное спокойствие.

Тишина.

И сидеть так, до бесконечности. Пропуская, сквозь себя секундную стрелку. Вдыхая дождь чужих слез, выдыхая утренний туман...


- Малыш, стреляй. Прошу… Мне не поздно еще, убежать…

В колонках играет - Massive Attack - Angel

Герои не умирают. А если и умирают, то обязательно в свете палящих софитов, с толстыми слоями грима на лице и в луже бутафорской крови. Умирают, чтобы воскреснуть. Сразу, после зычной команды главного режиссера: Снято! Тонкая струйка крови цвета маджента исчезнет с лица, глаза вновь откроются. Серебреный крест всего лишь подделка, хромированные протезы – обман. Ты об этом не знаешь. Это такая игра.

Я убиваю героев. По ночам. Смачным выстрелом в лоб. Нарушая скучную симметрию обоев шведских дизайнеров. Иногда, вывожу из строя тормозные колодки их нового спортивного автомобиля. Нет, полоний не мой стиль. Спроси у Джеймса Дина. Души давно в депозитариях дьявола. Взамен - бессрочный кредит на удачу. Я лишь ускоряю процесс. Уравниваю шансы.

Я считаю – минус один.
Конструктивная деструкция.

Хороню их на задних аллеях домов с мезонином. На гольф полях, вокруг тринадцатой лунки. Возможно, сейчас у вас под ногами, останки героя. Обычно в таком месте растет терновник. Всем-то, все равно. Серая масса ест героев. Всех. Такова жизнь падающей звезды. Яркая и падение прилагается. Новые стеклянные зубы не помогут.

Можете забыть меня, но это не значит, что я не существую. Если вы станете героям. Я приду и убью вас. Не обижайтесь уж. Пора заканчивать. Если стану, чьим-то героем, мне придется убить себя. А не хочется. Если так все-таки случиться, похороните меня там, где заканчивается радуга. Где гномы прячут сокровища. Всегда мечтал встречать краплачный закат, пронзенный первыми лучами луны. Все-таки я романтичная натура...

В колонках играет - Мои Ракеты Вверх - Nightmaremars

Пять, семь, пять. Я считаю в уме. Пять, семь, снова пять...

Незакончен путь -
Если сердца стук, мира
Колеблет покой.

Обветренные, соленые губы шепчут: «Пять, семь, пять», послушные пальцы цвета охры загибаются, подчиняясь голосу логики. Я вглядываюсь в единственную звезду, сумевшую пробиться сквозь свет моей, истекающей желтой кровью, восковой свечи. Наш корабельный ученый музицирует в соседней каюте. Плачь его скрипки, бьется о стены, оставляя в людях осколочные ранения.

Пять, семь, снова пять.
Руки сжимают платок. Твой подарок.
Пять, семь, пять.

Расставания
Печаль, - сахаром станет
Встречи любимых.

Пять, семь, пять. Штиль неделю. Некому играть с океаном. Мы никому не нужная игрушка. Набор органического и неорганического мусора. Океан и ветер отвергли нас. Мы бельмо в небесно-бирюзовой зенице. Соринка. Покинутая ветром.

Игрушкой судьбы -
Фаталист стать согласен,
Быть просто глупцом.

Пять, семь, пять
Причудливая игра теней на лице. Шкипер стоит в дверях. Сообщает о появившемся ветре. Его золотые зубы блестят в темноте.

Поднимаюсь на палубу. Паруса надежд полны легкомысленной удачей. Лунные осколки за кормой. Хороший знак. Так много предстоит: миллионы дней, миллионы ночей, миллионы миль с тобой рядом...

Пять, семь, снова пять...

Все мы копошимся в грязи, но некоторые из нас иногда смотрят на звезды...

...

В колонках играет - Depeche Mode - Never Let Me Down Again

Ожидание – это прелюдия в минорной тональности


Дул резкий, слезливый ветер. Облака хоронили осень, спускаясь, все ниже и ниже, словно пытаясь обнять землю. Мертвый асфальт, терзаемый миллионами шин, плакал своими свинцовыми глазами. Остатки его слез душили прохожие, шаркая подошвами. Птицы давно уже улетели, лишь бы не смотреть на это. Люди нет...

Я стою на перекрестке и жду зиму. Утреннее солнце тоже ждет, а пока забавляется игрой теней и взращиванием веснушек. Я думаю, что же скажу зиме. Ищу ответ в отражениях бесчисленных зеркал. Окружающие прячутся от жизни: кто в шарфы, кто в воротники, а некоторые позволяют съесть себя метро...


Застывшая осень распласталась, раскинув листья в сторону. Под ее головой запеклась кровавая звезда. Ночью фонарщики пришли и прибили ее гвоздями к небосводу, как и остальные из тысячи предыдущих... Я с зимой сижу на крыше, и болтаю ногами над пропастью. Потягиваю глинтвейн. Зима, улыбаясь своей бездушной улыбкой, пьет коктейль из презрения и равнодушия. Время от времени морозит случайных прохожих. Зима находит это забавным... Фонари и сигареты гаснут от ее смеха...



- Слушай, Зима, а какой смысл жизни у человека?...
- Дожить до весны...

В колонках играет - Coldplay - In My Place

Город засыпает. Туман окутал его со всех сторон, словно пуховым одеялом. Улицы дышат холодом и равнодушием. Голые деревья тянут свои голые ветки в небо. Будто прося пощады у зимы. Наивные... Обреченные на поражение, глупые фонари ведут неравный бой с мглой. Дома спят, лишь изредка, подобно маякам, горят сиротливые окна. Брошенные хозяевами машины, тесно жмутся друг к дружке, не в силах сделать, что-либо с молотящими их каплями дождя. Кругом лужи, лужи, лужи...


На столе стоит пустая бутылка. Месяц назад, она была полна ноябрем. Я выпил его. Весь. До дна. Остался только бокал в моих руках. Пара последних глотков. И я буду, пьян им… Этим проклятым ноябрем…

Хватаю окаянную бутылку и кидаю ее в унылое, серое небо...

Лишившись всего
Мир внутренний познаешь.
Обретешь себя.

В колонках играет - The Killers - Unkle Johnny

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Наверно, сейчас я вижу сон. Может, нет. Черт его знает…

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Я и мои сны. Мои сны и я. Мы единое целое. Мы никогда не встречаемся...

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Мои сны, это кино. Кино, не для всех.
Я в тумане. Я в пустоте. Я в бездонном вакууме. Мне не хватило билета.

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Открываю глаза. Холод. Стены сужаются. Клаустрофобия? А что это?

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Люди. Фальшивые. Бегут. Клянут. Тебя. Себя. Все.
Тереблю в руках сердце. Пытаюсь выцедить вино. Кислое.

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Мысли – короткие автоматные очереди. Опускаю пули в горечь поражений. Жду.

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Улыбаюсь. Чуть заметно, уголками губ. Думаю о тебе. Ты есть...

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Искал тебя на карте мира. Не нашел. Удивлен.
Гадал на кофейной гуще. Глупо.

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Снежинки тают на лице. Наверно, это для чего-то нужно...

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Рядом сидит Время и пьет мой кофе. Смеется. Малюет жирный крестик у себя в записной книжке. Символично. Говорит, что снова победило. Сидит и ржет беззвучно. Сука.
За спиной в руке держу нож. Не поможет. Знаю…

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Сжигаю свои мысли. Они горят, слегка потрескивая. Пахнет жжеными листьями.
Закрываю глаза. Вспоминаю запах твоих волос.

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Наверно, я уже умер. Утонул в глубине твоих глаз.

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Я плыву в гавань своих снов. В руках замызганный билетик.

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Я не проснусь…

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.

Зачем?

Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох.
Вдох-Выдох...

Хочешь? – Живи.
Хочешь? – Молчи.
Хочешь? – Иди.
Хочешь? – Скажи.
Хочешь? – Лети.
Хочешь? – Кричи.
Хочешь? – Люби.
Хочешь? – Умри.
Хочешь? – Хочу.
Все? – Я молчу.

Сидя на небе
Не ищи причин смерти.
Свобода важней.

В колонках играет - Massive Attack - Teardrop

«Тому, кто живет разумом, жизнь видится комедией. Для тех, кто живет чувствами или подвержен эмоциям, жизнь --это трагедия». Генри Миллер

Во мне того и другого предостаточно. Часто ловлю себя на мысли, что воспринимаю все события в своей жизни, с двойственными чувствами. И хотя чаще поступаю, руководствуясь разумом, эмоциональных поступков, тоже на свою голову хватает.
Оптимист или пессимист? Хочется верить, что существует нечто такое, что стоит выше этих разноименных полюсов.

В колонках играет - Radiohead - Prove Yourself


Антон сидел, закрыв голову руками. Теплый ветер играл с его дерзко приподнятым воротником. Антон ждал следующего поезда. Не знал зачем, просто ждал. В последнее время, его не покидало чувство растерянности, ощущение, что что-то не так. Человек знавший Антона никогда бы это не заметил.
Уже со школы он был лидером. Бил первым, не задумываясь о последствиях, его уважали, а он любил находиться в центре внимания. В те дни его не покидало ощущение пьянящего восторга. Каждый эпизод он старался показать себя, не упустить инициативу. День за днем шел бой: за честь двора, за девочек, за авторитет, и Антон хотел находиться в эпицентре этих событий. Он хотел быть хозяином своей судьбы, получать всегда то, что хотел. Хитростью или силой, не было разницы. Антон никогда не был особенно сильным, но это было не важно. Здесь надо быть быстрым и резким, а треп только для неудачников, так он считал.
Антон чувствовал чужую слабость, это качество он отточил еще в школьных разборках. Еще он любил смотреть в глаза, ему нравилось думать, что каждый новый отведенный взгляд, это еще одна победа его воли над чужой. Стоило только поднажать или прикрикнуть и все «танцуют» вокруг. Его всегда тошнило от ботаников, нытиков и рохлей. «Стадо», вот что приходило в голову. Чувство собственного превосходства над безвольной массой, не покидало Антона никогда.
После школы почувствовав, что его провинциального городка ему мало. Он поступил в московский Институт Физкультуры. Его быстро захватил круговорот столичной жизни, с ее жестокими буднями и разгульными выходными. Практически сразу, вокруг него сформировался круг знакомых: наглых и хамоватых сверстников. И все было, как нельзя лучше, так как он себе и представлял. Они были королями…

Был обычный день, моросил дождь, и погода не обещала улучшиться. Антон ехал в автобусе, напротив него сидела девушка. Он никогда бы не обратил на нее внимания, но случайно их взгляды пересеклись. Антон не мог понять, но что-то его взволновало. В глазах незнакомки было что-то притягательное, загадочное и их глубина пугала. Антон остолбенел и не мог произнести и слова.
В последующие дни, Антон был непривычно рассеян, пытаясь постигнуть таинственную силу этого взгляда.

Было очень поздно, Антон зашел в первый вагон, бесшумно подъехавшего поезда метро. В вагоне было пусто, но Антон не сел. Он стоял напротив дверей, опустив взгляд в пол, думая о том, что же он упустил, где он не доглядел, ведь всегда он все делал правильно. Антон поднял взгляд и посмотрел на свое отражение в стекле. В его глазах была ПУСТОТА.

В колонках играет - Блюз...Блюз...Блюз...

Сегодняшний вечер посвящен:

1. Алкоголю.
2. Блюзовым аккордам.
3. Голосу Тома Уэйдса в моем исполнении.

Занавес.

В колонках играет - Иоханн Пахельбель - Канон

Наше поколение – это манная каша, размазанная ребенком по тарелке надежд. Все наши ценности пусты, так же как и наши глаза. Мы продали себя… За мягкую постель, вкусную жратву и новые модели мобильников. За нас все решили, пока мы дрочили в кабинке сортира на фотку Бритни Спирс. Все свои детские мечты и стремления мы пихаем поглубже на антресоли своей души, успокаивая себя тем, что так все и должно быть. В детстве мы переживаем, когда нас ругают, хотим быть хорошими. Стать ветеринарами, пожарными, учителями… Я вот, мечтал быть принцем… А где теперь это чувство? Как в загрубевшем сердце найти все то, что хорошего было в нас?
Мы мертвы… Духовно… Наше поколение духовный труп… Мертвец…Мы забудем о Бродском и Солженицине, Тарковском и Цветаевой, Есенине и Достоевском,Пикассо и Мухе, Бахе и Пахельбеле и многих, многих других великих личностях.. Лет пятьдесят будем смотреть тупые сериалы и жрать семечки… Настольной книгой станет каталог товаров из супермаркета…
Планета биороботов… Без настоящего и будущего…Медленно гниющих изнутри…

Пойду, поставлю свечку…
Может, воскреснем? Дня через три… Я верю… Хочется верить…

Я стакан… Не знаю, большой или маленький… Какого, я цвета?… Не знаю… Я стакан… Каждый день в меня, что-то вливают… Чаще всего это вода, иногда соленая… Я стакан… Бывает, это вино прокисших надежд… Полусладкие мечты, разбавленные минералкой… Я стакан… На мне следы помады… Отпечатки грязных пальцев…Я стакан… Все это стекает по стенкам моего безразличия… Я боюсь… Я стакан… Боюсь, что когда-нибудь переполнюсь… В конце, окажусь пустым…Я стакан… Я стою на краю… Хочу увидеть свое нутро в лучах заката… Я стакан…

- Скажи, как ты так можешь жить?!
- Я стакан…

В колонках играет - K-Pax Soundtrack - Coda

- Дай сигарету.
- Тебе нельзя! Забыл что ли?
- Я тебя не спрашиваю.… Дай сигарету!
Темный скалясь, протянул пачку.
- А если Он узнает?
- Не узнает, да и не все ли равно…
Светлый затягивался с нескрываемым удовольствием.
- Хорошие…
- А то.… В вашей конторе-то, курить нельзя…. А о нас хозяин заботится…. Не то, что Ваш.
- Не твое это дело….
- Ясно, что не мое. Вы все, словно стадо баранов. Сплошные запреты, не каких свобод и привилегий. Ба-ра-ны!
Последнее слово, он произнес смакуя. Светлый рассеяно смотрел перед собой. На болтовню Темного, он давно не обращал внимания. Привык.
- Ну, что ты молчишь…. Правда глаза режет. Да?.. О! Смотри, в доме напротив убивают!
- Твои, наверно, науськали…
Бычок, искря, полетел вниз с девятого этажа…
- А! Вон, этажом ниже жена мужу изменяет! В соседней квартире внук-отличник у бабки пенсию таскает! Каково?! Да?!
Вдруг, в глубине квартиры раздались шаги.
- Проснулся!
- Да. Проснулся….
Шарканье тапок, бульканье сливного бочка, скрип двери холодильника. Квартира вновь погрузилась в тишину. Темный достал толстую, потертую тетрадь и аккуратным почерком вывел: «….цатое февраля, 2… года. 3:23. Сквернословие. Чревоугодие». Многозначительно посмотрел на Светлого. Тот, попытался сделать невинное выражение лица.
- Я, вот, ничего не слышал.
- Да он в ванной поскользнулся, а затем ругнулся… Кроме того, опять жрал ночью..
- Не было такого…
Светлый отвернулся, надел телефоны и стал слушать Чайковского. Темный постоял, сплюнул и закурил. Так они и сидели вместе, на перилах балкона бок о бок. Темный давно уже убрал тетрадь, и держал в руках «Фауст» Гете.
Это была уже 3527 зима, когда они были вместе.
Было очень темно. Внизу, разрезая фарами дальнего света сумрак, крались автомобили. Падал снег.

Разрываю кольцо отчуждения
Круша на пути радуги блеск,
Вспарываю клинком сомнения
Сухих листьев, слушая треск
Оставив, в глазах твоих колебания,
Похищу у неба сумрачный глянец
И протянешь руку мне, без сомнения
Осознав, что любви я последний посланец…

Я поливаю каменные цветы своей гордости,
Создаю из воздуха облака для забавы..
В воображении, проектирую падение в невесомости
Ловя мысли свои, а не полет Икара славы...

Я медленно падаю в бездну. Падение длинною в жизнь.