давай-те как в старой сказке
жил был мальчик и в жизни его было все, абсолютно все, но в силу своей молодости, плохой зачастую затмевало хорошее и тогда он писал, он писал, изливая душу своей клавиатуре, а его мысли ровными буквами, одна за другой отображались на бездушном экране монитора. лучше он писал хорошие вещи, как ему казалось только на эмоциях, крайности настроения-вот его муза. праздно проживая свои года, он боялся всего, он боялся будующего, жизнь одним днем вне дома и страх перед будующим в одиночестве. он не был уродом, многие, считали его милым, обаятельным и умным, ну что еще нужно для счастья, у него были друзья, настоящие, любящие родители, для девушек он был всего-лишь другом, другом, с которым надо было поговорить, утешить, когда ему бывало плохо, другом, который мог посоветовать, ляпнуть пару заковыристых фраз, утешить, поддержать выбор, осудить, подвергнуть критике, в общем, таким КАРМАННЫМ КОСТЕЙ, который всегда выслушает и скажет свое мнение, которое, впринципе, мало кого волнует. он ненавидел 14 февраля,(как гринч ненавидел рождество), потому что не был счастлив в этот день и его не волновали симпатии, он просто был повержен, теми, словами, которые приносят счастье, обычное счастье, простое, которое раньше заставляло его идти и еще минут 10 улыбаться, ну вы наверно представляете как он улыбался. слова: просто друг....
неудача последнее время стали ходить с ним под руку.
почему он не может быть счастлив, раз как говорили его друзья, что он должен быть хорошим, и что он его заслуживал, хах. печаль.
однажды утром он вышел из своего дома и пошел в никуда, просто шагал и не видел людей, у него был свой лу рид в ушах и его берлин, и больше ничего, никто не знал в тот момент, где, он находился, о чем он думал, что он делал. он сел на заснеженную лавочку, протоптав к ней аккуратную дорожку из следов на свежем снегу и молча сидел и курил, орошая снег вокруг легким слоем пепла. там на лавочке их было двое: он и он. когда он уходил, он нежно прошелся по притоптанному снегу и казалось, что он там и остался. он ушел и оставил там его, своего, второго, внутреннего сидеть там на лавочке и сторожить счастье, на случай, если она пройдет по тому двору
