Однажды я прочел интересную статью журналиста Юрия Гейко, одного из наиболее авторитетных автомобильных обозревателей.

В той статье он описывал свой опыт автопробега «Москва-Санкт-Петербург», который совершил в прошлом году, с соблюдением ВСЕХ правил дорожного движения. Целью подобного самоограничения было желание выяснить, хотя бы для себя, насколько правила мешают самому процессу езды на автомобиле. И автор с удивлением констатировал, по результатам хронометража, что время, затраченное на дорогу с соблюдением ВСЕХ правил разошлось со временем, которое обычно им тратилось на эту дорогу лишь на тридцать минут. На тридцать минут больше, чем он тратил раньше, «везде нарушая, летя сто сорок, а то и сто шестьдесят, обгоняя через сплошную, сближаясь лоб в лоб, нервничая и психуя!»

Объяснял автор это тем, что за все время пути его ни разу ГАИ не останавливала! Потому что он не потерял на разговоры, уговаривания и «отстегивания» ни секунды. А раньше, по его словам, останавливали по три-пять раз, а то и больше. Вот и вся математика…

К чему я это вспомнил, спросите вы меня? Да к тому, что в основном я езжу все-таки на метро (удобнее добираться до работы через весь город на нем, нежели на авто), и меня безумно раздражает, до бешенства, когда под знак, запрещающий подъем или спуск по лестнице перехода на другую станцию, навстречу движению, с тупым упорством кабана, учуявшего течную хавронью, прется очередная группа пассажиров, презирающая правила, как таковые. И каждый раз я ощущаю острое сожаление невозможности тут же организовать сцену на Потемкинской лестнице из фильма Эйзенштейна. Лично бы палашом солдатам скомандовал, ей-богу!

Или другой пример. В Москве несколько лет назад транспорт оснастили турникетами, превратив салон в подобие скотовозки со входом только через переднюю дверь. Решение было принято исполнительной властью, глава которой - Юрий Лужков. Кто его избирал раз за разом до введения закона о президентском назначении на должность? Народ.

На днях наблюдаю сцену. В СРЕДНЮЮ дверь, то есть дверь, предназначенную по правилам исключительно для выхода, входит женщина. Она нарушила правила, которые введены тем, за кого она голосовала после того, как турникеты были установлены, а значит, - она поддерживает данное нововведение. Водитель, согласно должностной инструкции начинает требовать в микрофон, чтобы женщина вышла и вошла через переднюю дверь. Мало того, что пассажирка не подчинилась, так нашлось двое горластых мужичков седого возраста, которые тоже, скорее всего, поддержали на прошлых выборах в городскую законодательную власть список Лужкова или не боролись против избрания «лужковских депутатов», то есть заняли пассивную позицию. Они орали на водителя, выполнявшего, заметь-те, в этот момент свои прямые служебные обязанности, чтобы он заткнулся и ехал дальше.

Инфантильное общество, уподобляющееся ребенку. Сначала схватиться добровольно за горячую кастрюльку, а потом плакать: «Какая плохая кастрюлька… Обожгла маленького… Давай ее побьем!»

Я понимаю, что напрасно обращаю на это внимание и трачу душевные силы на переживания, но эти ежедневные наблюдения выводят из равновесия.
Еще в девяностые, когда я, помощник депутата, самозабвенно занимался политической деятельностью на выборах и в Думе, мой коллега по основной профессии, кисло слушая мои рассуждения о путях достижения общественного блага в России, периодически повторял: «Да, бросай ты это все к чертовой бабушке! Это ж не страна, а огромное инертное болото, которое тебе не раскачать и не осушить».

При Гитлере ОДНАЖДЫ проверили билеты во всем транспорте Германии, а выявленных безбилетников штурмовики Рема расстреляли. Так с тех пор германцы (исключая наших и арабских эмигрантов) до сих пор предпочитают пропустить поезд, автобус, если не успели купить билет, чем ехать «зайцем».

А у нас? И при Сталине, и при Петре Великом народ пытались организовать, приучить к порядку. И что? И где результаты?
Согласно Указу от 26 июня 1940 г. за опоздание бо­лее чем на 20 минут (на работу, с обеденного перерыва и т. д.) виновному грозило тю­ремное заключение на срок от двух до четырех месяцев. Опоздание, в данном случае приравнивалось к прогулу.
Прошло, с точки зрения истории, смехотворно малое время, а наш народ разгильдяев и бездельников снова не то, что опаздывать на 20 минут, - прогуливать рабочий день начал.

7 августа 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление “Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности”, позже известный как "закон о пяти колосках". Он установил, что хищение общественного имущества влечет расстрел с конфискацией всего имущества с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества. Амнистия по этому закону не предусматривалась.
И что? И ничего... Как гласит более поздний народный фольклор: "На работе ты не гость. Уходя, возьми хоть гвоздь". Подобных примеров можно привести массу. Ничто не берет россиянина. Ни кнут, ни тем более пряник.

Не понимают в России, где разделяют понятия «справедливость» и «закон», что жить по закону проще и выгоднее чем, нарушая его на каждом шагу. Потому законы в стране не имеют ничего общего ни со справедливостью, ни, зачастую, с реальностью.
Но это уже тема для другого разговора.
торрио