22 января 1991 года началась последняя советская денежная реформа. «Молнию» об обмене 50- и 100-рублевых купюр зачитала в эфире «Времени» диктор Анна Шатилова.
В студийном бормотании миллионы тогда еще советских граждан ясно различили: «Президент СССР подписал сегодня указ «О прекращении приема к платежу денежных знаков Госбанка СССР достоинством 50 и 100 рублей образца 1961 года». Все многолетние сбережения в «чулках», накопления на машину, «похоронные» пенсионеров были перечеркнуты одним автографом Горбачева.

Но главным виновником своего банкротства народ назначил Валентина Павлова, за колючую прическу прозванного «ежиком». Став премьер-министром за несколько дней до реформы, 14 января 1991 года, он тут же взял страну в ежовые финансовые рукавицы. Обмен денег Павлов задумал еще за полгода до этого, когда занимал пост министра финансов.

На обмен банкнот власти отвели населению всего 72 часа, параллельно заморозив вклады в сберкассах. Менять разрешалось лишь по 500 рублей – две среднемесячные зарплаты. заначки сверх этой нормы, которые люди копили на черный день, в те черные дни и сгорели. На рынках сторублевые бумажки тогда расходились чуть дороже фантиков – по трояку.
Поменять деньги после указанного срока можно было только по решению специальных комиссий. Кроме того, был установлен порядок оплаты товаров и услуг в безналичном порядке без ограничения сумм.

Хуже всех пришлось пенсионерам. Если трудяги меняли наличность, не отходя от родной бухгалтерии, то старики были вынуждены круглосуточно дежурить на морозе на подходах к сберкассам. Самые длинные очереди выстроились в Москве. Коммунисты до сих пор уверены, что тот ажиотаж нарочно спровоцировал Борис Ельцин, который негласно отдал приказ саботировать работу банков, чтобы еще больше озлобить народ против Советов.

Между тем менее чем за две недели до этого Валентин Павлов выступил с заявлением, что никакой денежной реформы не будет. «Эффект неожиданности» должен был помочь в борьбе со спекуляцией, нетрудовыми доходами, фальшивомонетничеством, контрабандой и коррупцией.

Результаты оценить сложно. С одной стороны, к обмену вообще не были предъявлены купюры на общую сумму свыше 12 млрд рублей! Если учесть, что в тот период в денежном обращении находилось 96 млрд рублей, то можно смело говорить о том, что был нанесен чувствительный удар по черному рынку. Но с другой стороны, можно сказать, что главным последствием реформы стала утрата доверия населения к действиям правительства, осады сберкасс, порой переходящие в штурм, мордобои в очередях, обмороки и инфаркты.

А ведь должен был быть и третий этап – компенсация финансовых потерь населения. Правительство Валентина Павлова исходило из того, что компенсации должны идти через заработок и реформу ценообразования предлагалось начать одновременно с реформой оплаты труда, поскольку если отпускать цены и держать зарплату, никакого рынка с точки зрения экономики просто не получается.

Но, спустя семнадцать лет это уже рассуждения порядка: «Ах, если бы Корнилова не убило шальным снарядом, Врангель сумел перебороть междоусобицу своих генералов и дотянул хотя бы до Кронштадского мятежа, а Колчак не воссоздавал дореволюционных структур власти в Сибири…»

Как говорится, «Заиграно, господа!»