В понедельник, на открытии международного кинофестиваля «Сталкер» показали фильм Александра Сокурова «Александра».

Сюжет фильма сводится к двум строкам аннотации: «Чеченская республика, наши дни. Расположение российских войск. Бабушка Александра Николаевна приехала к внуку - одному из лучших офицеров своей части».

В части она проведет несколько дней, после чего уедет обратно домой. В кадре не будет ни боевых действий, ни разоблачений «военных преступлений русских оккупантов», ни «зверств чеченских бандитов и террористов». Старая женщина, в исполнении великой Галины Вишневской ходит по части, разговаривает с солдатами, выходит в город на базар, где знакомится с чеченкой местной жительницей и ее ровесницей.

Весь фильм снят в неопределенных желто-буро-зеленоватых тонах. Кадр то сбивается на откровенную сепию, то приобретает оттенки песка, хаки, и выцветшего брезента.

Зритель наблюдает за тем, как старая женщина вникает в детали армейской жизни, что-то ворчливо выговаривает внуку-капитану, разговаривает с солдатами, ходит по рынку и никак не может запомнить, в какой палатке ее разместили, что ее сильно раздражает.
Для солдат и офицеров Александра Николаевна – это часть той далекой, практически забытой жизни «на гражданке». Каждый военный в фильме пытается чем-то помочь ей или хотя бы на какое-то время задержаться, постоять около героини фильма.
В сцене ужина, когда бабушка капитана ест, собранные дежурным по кухне и поваром, по собственным заначкам гречневую кашу с мясом и салат, они молча сидят и смотрят на нее. В конце фильма даже суровый подполковник украдкой, стоя рядом, пожмет ей пальцы на прощанье.

У нас в искусстве очень долго бытовал, затертый до прорех, образ «Родина-Мать». В фильме Сокурова я увидел образ «Родины-Бабушки», как бы это ни показалось кому-то странно или кощунственно.
Наша Родина состарилась, обессилела, но еще сильна убежденностью в собственной правоте. Она ходит по военной части, интересуясь, «хорошо ли кормят солдат?», «А где офицеры стирают свое белье?». Залезая в БТР, интересуется: «Сколько солдат сюда помещается?» И, услышав, что «около десяти», констатирует: «Тесно!».
Ночью, заплутав в расположении части, Родина-Бабушка забредает на минное поле и, к удивлению часовых, выходит к ним через него невредимой, чтобы, сев на табурет около сарайчика КПП, проворчать: «Чем это у вас везде пахнет? Собак не держите, а запах – тяжелый».

Родина-Бабушка целится из старого автомата «калашникова» и нажимает на спуск, строго и наставительно треплет за плечо запечалившегося молодого бойца: «Держись, ты же - солдат!» и она же, возвращаясь с базара, одаривает дежурных по КПП блоками сигарет и сладким.
Прощаясь на вокзале с новообретенной подругой-ровесницей чеченкой Маликой, Александра Николаевна веско произносит: «Приезжай ко мне в гости. Всерьез приезжай. Посидим, поговорим. У меня к тебе много вопросов».

Огромную роль в фильме играет музыка Андрея Сигле, акцентирующая смыслы происходящего в кадре.

В этом фильме я, неожиданно для себя, в героине Вишневской увидел свою бабушку, дай Бог ей здоровья. Я не то чтобы допускаю, а абсолютно точно знаю, что даже в своем возрасте восьмидесяти четырех лет она бы поехала ко мне в Чечню, служи я сейчас там. И дело даже не в почти портретном сходстве.

Это же ее недовольство: «Дай мне присесть. Нога болит». Причем, недовольство не попутчиком, заставившим идти слишком быстро, а своей ногой, посмевшей доставить беспокойство.
Это вполне в ее духе сказать: «Подайте мне руку, а то я на БТР не влезу».

Именно так могла поступить моя бабушка, до сих пор работающая по своей профессии в режиме, валящем с ног даже молодых специалистов, которая в возрасте после сорока лет, сумела перенести на ногах пневмонию(!) в Северной Сахаре. В противном случае, покажи она свою болезнь, ее бы без всяких сантиментов моментально вывезли первым же «бортом».

Именно так могла поступить моя бабушка, в конце шестидесятых, влетевшая (на этот раз уже в одной южноафриканской стране) вместе с шофером джипа, на котором ехала по работе, в засаду вооруженных отрядов антиправительственных сил и, благодаря своему хладнокровию и опыту шофера, вышедшей из переделки без единой царапины.

Я полагаю, что приобрету этот фильм. По вышеуказанным причинам как художественного, так и личного свойства.
торрио