В детстве я, как и очень многие мои ровесники, любил приключенческую литературу, детективы и фильмы этих жанров.

Употребление глагола прошедшего времени вызвано тем, что и сейчас, и тогда, чего я еще не знал, некритично воспринимая даже самый картонный и моралистический сюжет, хороших фильмов и книг этой тематики мало. Ну, нельзя же считать хорошим, сериал «Опера. Убойный отдел», если его сценаристы воруют сюжеты порой даже классических голливудских фильмов. Примером такого «потерпевшего» может служить фильм «Море любви» с Аль Пачино, за который он получил «Оскара». А в «Операх» эту роль в перелицованном сюжете играл актер Нилов. Правда, равноценная замена?

Но вернемся к детективам и приключениям. Как любой советский ребенок, я всегда искренне и пламенно желал удачи органам дознания и следствия в борьбе с преступниками. Это было вполне естественно. Для детей и жителей тоталитарного общества характерно черно-белое мышление, а для детей, взращенных в этом обществе – и подавно. Но однажды, в возрасте восьми лет я понял, что поимка преступника в конце произведения (а значит и в жизни) – дело совсем не решенное. Что бывает преступник остается не пойманным или пойманным, но не наказанным.

Это произошло летним июльским вечером 1982 года. По первой программе (юным читателям этих строк не понять, что когда-то в телевизоре было две программы ЦТ и третья – «московская» для жителей столицы) показали фильм Дамиано Дамиани "Сова появляется днем". Сюжет достаточно традиционен для фильмов про итальянскую мафию. Честный комиссар Франко Неро пытается поймать и изобличить убийцу в маленьком сицилийском городе с помощью героини Клаудии Кардинале. В финале фильма тамошний крестный отец рассматривает в бинокль со своего балкона нового комиссара полиции, давая ему уничижительную характеристику, а герой Неро, уволенный и разжалованный с подачи этого крестного отца, покидает город. Убийца остается на свободе. Мироздание, в глазах ребенка, в тот вечер дало трещину.

Затем, с какого-то момента, я стал сопереживать преступникам, надеясь в глубине души, что у милиции что-нибудь не сложится и добыча ускользнет из расставленного капкана. Это началось с первого просмотра фильма «Место встречи изменить нельзя», когда умом я был на стороне мечущегося около машины с наганом Жеглова, но душой - с Шараповым и Левченко.

К окончательному же повороту в душе и сознании меня подвигнул фильм «Мираж» по повести Чейза «Весь мир в кармане». Взрослые едко язвили по поводу автомобиля «Нива», загримированного крашеной фанерой под инкассаторский «броневик», с тремя миллионами. Я же обратил внимание на другое.

Кто участвовал в этой авантюре? Если вы, господа читатели, не помните книгу или не смотрели фильм, то я напомню: дочь охранника инкассаторской фирмы, которого уволили по сокращению штатов после приобретения партии «автоброневиков», и который покончил жизнь самоубийством, не имея возможность найти работу; владелец маленькой автомастерской, где он сам был автомехаником, у которого вымогают деньги местные представители мафии; бывший инкассатор, несправедливо уволенный из той же фирмы, что и отец главной героини; безработный астматик-ветеран Вьетнама и гангстер-налетчик, которого из-за его бурной биографии никуда не берут на работу, а следующее преступление, если он его совершит, приведет по совокупности к пожизненному заключению. Я искренне надеялся, что хоть кто-то из них хотя бы останется в живых. Но, как говорится, «короче все умерли».

Но и это не все, на что я обратил внимание. В выпуске новостей, который прошел в фильме, все участники этого дела были оболганы средствами массовой информации. Также был арестован, забит на допросе и объявлен организатором преступления, коллега бывшего инкассатора, вместе с ним несправедливо уволенный из той фирмы.

Я не помню, когда этот фильм впервые показали по центральному телевидению. То ли это было правление Андропова, то ли «черненковское удушье», но до горбачевской перестройки и гласности было еще далеко. И, тем не менее, я задумался о том, что побудительные мотивы к совершению преступления могут быть разными, и что сотрудники органов внутренних дел могут ошибаться. До мысли об их злонамеренности, а не заблуждении и прямых параллелей милиции с полицией в фильме я тогда естественно не доразмышлял, но с тех пор уже не желал с открытым сердцем удачи милиции.

А затем наступил 1987 год, когда я впервые увидел фильм «Крестный отец».
В тот день утром за завтраком перед нашим уходом в школу мама сказала нам с братом: «Я видела афишу видеосалона в соседнем дворе. Сегодня там показывают хороший фильм. Вечером возьмите три рубля и сходите, посмотрите». Мы сходили.
Скорее всего, я тогда не смог оценить всю глубину фильма, но его суть, так сказать «информация к размышлению» была мной воспринята. И теперь за тот совет «сходить в кино» я бесконечно признателен своей маме.
(Кстати, вы помните фильм «Братья Рико» по Жоржу Сименону? Моей маме в 1983 году он очень понравился.)

Потом наступил январь 1992 года, когда я купил за двадцать пять рублей эту книгу, дурно изданную, но полную для меня откровений о людях, об обществе и о том, КАК, ЧТО и ПОЧЕМУ в нем происходит.
А в январе 1993 я водил маму на всю трилогию «Крестный отец» в наш кинотеатр «Эстафета» (ныне оккупированный Кадышевой и Петросяном).

С моей оценкой «Крестного отца», как великого произведения безусловно, можно не согласиться. Но тем не менее…

Когда ко мне в 1993 году обратился за советом один знакомый (вы улавливаете, как внимательно я прочел книгу и тщательно следовал «прописям»?), которого некто попросил отнести, «два коробка спичек в полиэтиленовом пакете», по тому адресу, который он моему знакомому назовет, а за это пообещал мотоцикл, то я, не имея на тот момент даже представления о том, как функционирует наркобизнес, ответил этому своему знакомому: «Тебя не смущает, что за такое несложное дело обещают такую дорогую вещь? Меня очень смущает. Я бы тебе не советовал браться за него».
И я оказался прав. Ту квартиру «пасли» то ли конкуренты, то ли «органы». За предложенную работу взялся другой человек, о незавидной судьбе которого мой знакомый мне впоследствии поведал.

Со всеми барышнями, которые не читали или хотя бы не смотрели произведение Пьюзо, но претендовали на мое внимание к ним, проводилась работа по культпросвету. Выражавшие, по прочтению, резкое неприятие основного персонажа (которым я все-таки считаю дона Витторио, а не его сына Майкла) и его принципов, утрачивали перспективы в общении со мной.

Впоследствии, занявшись общественной деятельностью, я на практике убедился, что люди и жизнь таковы, как ее описывает Пьюзо, а значит, мои дети в жизни кроме книги о Всевышнем Отце обязательно будут руководствоваться также книгой о «Крестном». Уж я постараюсь.
торрио