11 сентября 1973 г. в Чили произошел военный переворот, одним из инициаторов которого был генерал Пиночет. В ходе переворота были свергнуты правительство Народного единства и президент Чили Сальвадор Альенде.

На рубеже 1960-х — 1970-х гг. Пиночет Угарте, Аугусто Хосе Рамон приехал в СССР, правда, под чужой фамилией и с другой биографией. Не потому, что он был шпионом. Напротив, в СССР он приехал учиться.

Аугусто стал слушателем спецфакультета Военно-политической академии имени В.И. Ленина. Ряд курсов он прослушал и в других академиях. Процесс его учебы и даже полученные оценки пока что покрывает гриф секретности, но одно известно - инструктором Аугусто по карате был выходец из КНР, мастер восточных единоборств, с неоригинальным прозвищем Хунвейбин. Знавшие настоящую фамилию Аугусто сообщили нам, что ВПА имени В.И. Ленина Пиночет окончил с отличием.

По возвращении на родину Аугусто был назначен на должность начальника Генерального штаба. Правительство Сальвадора Альенде в то время следовало в русле политики СССР. Мы не знаем, что творилось тогда в душе молодого генерала Аугусто. Может быть, ее раздирали противоречия. Может быть, и даже наверное, ему нравились люди, с которыми и у которых он учился. Но ему вряд ли понравилась жизнь в СССР. Он не хотел, чтобы такие же порядки, которые он в политакадемии сдал на «пять», установились в его стране.
Это говорит только в пользу здравости его ума: вздор марксизма в объёме, предусмотренном для «спецфакультета» ВПА, он изучил, зачёты — получил, но не признал марксизм адекватной жизни социологической теорией.

И Аугусто сделал выбор: 11 сентября 1973 года вывел на площадь перед дворцом «Ла Монеда» восемь стареньких «Шерманов» на тот момент все способные двигаться боевые машины вооруженных сил Чили.
Последовавшие события в Чили, вся жесткость, а может и жестокость режима Пиночета помогла избежать гораздо больших жертв и гражданской войны вследствие шараханий и непоследовательности экономической политики наивного просоветского режима Альенде.

Вся история режима Пиночета говорит о том, что он не был патологическим тираном-властолюбцем, предубеждённым антикоммунистом, садистом, который только и думал, как бы это ему и его команде половчее пристроиться на шею чилийскому народу, чтобы паразитировать. Он был патриотом своей страны, реалистом-прагматиком, ограниченным в своих действиях, как его собственным миропониманием, так и общим уровнем развития культуры Чили и социологического знания в ней.