При уровне и качестве нашей экологии вопрос заболевания или Незаболевания раком - вопрос везения или невезения. Шансы равны. А как наше Министерство ритуальных услуг и социальных проблем под руководством М.Ю. Зурабова, назначенного нашим всенародно любимым пРезидентом Путиным решает данную проблему?

Сегодня обеспечение химиопрепаратами онкобольных осуществляется из двух источников — федерального и регионального. И то и другое ориентируется на списки бесплатных препаратов для этой категории больных, которые утвердил Минздрав.
Московским онкодиспансерам на год совокупно выделяется 16 миллионов рублей. На самом деле, этой суммы иногда хватает лишь для одного-двух пациентов, особенно в тех случаях, когда требуется длительная химиотерапия или возникают серьезные осложнения.
Основная проблема заключается в том, что сегодня у Минздрава нет точной информации о том, сколько людей в год заболевает онкологическими заболеваниями в каждом регионе. Суммы финансирования выделяются приблизительно и совершенно не соотносятся с реальной потребностью.
Эта ситуация крайне странная, потому что Минздрав формально все-таки ведет статистику по заболеваемости, но к реальности она имеет очень отдаленное отношение. Недоучет онкобольных, составляет около 30–50 процентов.
Это касается как детей, так и взрослых.
Что происходит в практике постоянно: больной ребенок госпитализируется в стационар для лечения. Срочно необходимо начинать химиотерапию, однако в этот момент один из химиопрепаратов отсутствует. Врачи через благотворительные фонды со значительными усилиями и страхом, что могут упустить время, находят средства на первый курс. Проводят химиотерапию, а потом дают выписку по месту жительства для продолжения лечения, чтобы ребенок, получив эти препараты бесплатно в своем городе, мог провести следующий курс химиотерапии, не приезжая в Москву. Иногда родителям удается бесплатно выписать эти химиопрепараты на своего ребенка, а иногда им отказывают. Ссылаются на дефицит или перерасход средств.
Больной ребенок оказывается в тупиковой ситуации. Мама звонит и говорит: “ А нам не выписали темодал — что делать?”. Ребенка при наличии этого химиопрепарата можно было бы лечить амбулаторно, но время в этих ситуациях — определяющий фактор, и врачам приходится маме говорить, чтобы срочно везла ребенка к ним. Госпитализируют, проводят химиотерапию, стабилизируют ситуацию, но как усложнился путь и для больного ребенка, и для его родителей.
Это хроническая ситуация. Постоянно не хватает средств. В год, заболевает злокачественной глиомой около 100 детей. Из них 90 процентов нуждаются в лечении темодалом. Обеспечивают этим химиопрепаратом только половину пациентов. У взрослых больных ситуация еще сложнее, их вообще обеспечивают очень редко. И часто они покупают химиопрепараты сами. Пред врачами стоит нелегкий выбор — или купить дорогостоящий препарат для одного пациента, или дешевый и менее эффективный, но для двадцати.
Но бывает, что родители просто не могут привезти в Москву ребенка срочно, неизбежно нарушается протокол лечения, и в этом случае ухудшается результат.
Комплексное лечение одного ребенка со злокачественной глиомой с использованием темодала требует от 8 до 10 тысяч долларов.
Еще лет пять назад в провинции родителям детей с таким диагнозом говорили, что их ребенок обречен и лечение не поможет.
Сегодня большинство пациентов с опухолями головного мозга все же получают лечение, но опять же статистики точной нет. В Московском онкодиспансере есть статистика онкологической заболеваемости у детей. Так вот, в регистре, который там ведут, было зафиксировано 4 ребенка в год с опухолями центральной нервной системы, а реально в Москве заболевают около 50 детей в возрасте до 18 лет. Чтобы получить точные цифры, нужно учитывать всех онкобольных в каждом регионе. Но даже в Москве получить точную информацию проблематично.
Сколько больных мы теряем в год из-за того, что просто не нашлось денег довести начатое лечение до конца, тоже неизвестно. Точной статистики о смертности детей от онкозаболеваний в России тоже не ведется.