Доктор поступил верно. Когда дождь сменился снегом, макинтоши шубами и деньги кончились внезапно, как осень, врач вернулся в поликлинику, открыл процедурный кабинет, подвесил на капельницу литровую банку спирта. Настоящего, неразбавленного, медицинского. И лег под капельницу, и нашел привычным движением вену, и повернул краник. Он умер через четыре часа – во сне, в состоянии алкогольного опьянения, тихо и спокойно.

Сезон сменяет сезон, женщина женщину – не находишься в рюмочную в пяти минутах ходьбы от подъезда. Грустно становится от невозможности сохранить тепло, вызванное банкой ром-колы. Страшно бывает, когда осознаешь, что вчерашняя радость истлела и вероломно обмануло застолье – ведь казалось уже, что большинство вопросов разрешились, что люди наконец-то подобрались достойные больших дел, и назавтра планировалась поездка во Псков или в Таганрог на худой конец – за раками.

Но раки расползлись, как дороги, пиво высохло, как Арал, все кончилось, как жизнь. Непрерывности процесса достиг только доктор – без закуски, без компании. Не было даже медсестры, чтобы как следует простерилизовать иголку, спеть прощальную колыбельную, укутать казенным полушерстяным одеялом.

Однако, может, и правильно, что обошелся доктор без сестры. Не дала бы она умереть спокойно. Не разделила бы душевной драмы: наверняка, заприметив знакомую бутыль, стала бы на стол собирать, доставать свои вечные мензурки, запирать дверь, чтобы дежурный санитар не испортил, как ей казалось, пьянки. Конечно, таким образом она спасла бы неплохого, в сущности, хирурга от вечного сна – в обмен на очередное похмельное пиво из ближайшего киоска.

Тяга женщин (не только медицинских работников) превращать гамлетовские вопросы в ответы третьеклассника не раздражает только глубокой ночью, когда не слышно шума ветра и писка промерзшей сигнализации на новом джипе соседа. К тому же, говорят, женщины самые сильные, самые надежные алкоголики в мире. Вполне возможно. Фанатизм, порожденный, как правило, абсолютным непониманием такого тонкого, многозначного предмета, как алкоголизм, помогает преодолеть некоторые барьеры, нарушить правила игры и за счет этого вырваться вперед на пол-корпуса.

Но что это даст? Какие разочарования поджидают женщин и девушек в этом полном буераков и страшных берлог алкогольном мире! Подчас лишняя рюмка крепкого напитка или неумеренный глоток утреннего пива со льда ведет к деградации, новой путанице в голове, запущению дел и домашнего хозяйства. Когда непосредственно сталкиваешься с проблемой, невольно задумываешься: на кой? Не лучше ли, добившись первого блеска в глазах после семидесяти граммов «Мартини», сконцентрироваться на десерте? Я помню этих незадачливых соседок по столу, которые вполне официально заявляли, что они не пьянеют от водки. «Такой, знаете, у меня организм интересный – ну не берет водка меня. Вот и сейчас, – выпила и ничего. И сейчас, и сейчас и...» Чего же можно ожидать в дальнейшем? Правильно, нечего ожидать. В лучшем случае это окажется подружка хозяйки или одноклассницы: волочить тело недалеко.

Бороться сложно – женщина в алкоголизме чувствует себя более психически устойчиво и здоровее. Уговоры не помогают, страшные примеры собственного опыта не доходят – приходится ни свет ни заря бежать за бутылочным пивом "Гротверг", готовить горячие бутерброды и уменьшать громкость радиоприемника, чтобы слышать распоряжения и различать новые пожелания относительно дальнейших планов на день.

Доктор поступил мудро. Время от времени силы оставляют даже сильных и упрямых. В такие моменты хочется принять горячую хвойную ванну, усилием воли сменить время года и страну проживания. Развязный тон флибустьера, "джентельмена удачи" срывается на голос тихого мальчика. И никаких медсестер. Только голос бабушки-"миротворицы" из прошлого, другого времени.

©