Сегодня взмыленное руководство на внеочередном собрании личного состава, вращая глазами "по семь рублей", сообщило, что нас ждут последовательно, в течение текущего квартала, три плановые проверки: комиссия из Департамента, комиссия из Горпрокуратуры и... (затаите дыхание, плотно сидя на кресле) КОМИССИЯ СОВЕТА СТАРЕЙШИН ПРИ МЭРЕ МОСКВЫ. Абзац.

Личный состав досадливо выслушав перепуганное руководство, пообещал убрать папки с деловыми бумагами с подоконников и "усилить трудовую дисциплину в вопросах оформления служебной документации". С этим и разошлись.

В ужасе находится только начальство. Даже заведующие подразделениями плюнули и сказали: "Это - шандес, а шандес неизлечим! Переживем". Рядовые исполнители вообще выкинули данную информацию из головы после прослушивания оной. Я же все-таки, как бывший руководитель, немного покрутил ситуацию с точки зрения перспектив личного карьерного роста, с учетом обстановки на фронте, и неожиданно счел ее для себя благоприятной.



Кандидатов наук на всю организацию только двое: Главный и я. Причем, Главный лежит в кардиологии уже третью неделю, а И.О. носится, как подорванная вместе со вторым замом Главного. Любые пертурбации, в худшем случае, ничего не изменят в моей жизни. Как говорится: дальше фронта не пошлют (а я и так "на переднем крае"), меньше взвода уже не положено давать (по совокупности послужного списка и заслуг). В лучшем же случае... возможны изменения к лучшему.

Но суть моих размышлений отнюдь не живописание злоумышлений против действующего начальства с карьерными целями. Я подумал о том, что как нужно замордовать людей, что даже комиссия из Горпрокуратуры не способна смутить их душевный покой. И в какой маразм впадает наше Государство, которое уже не знает какую инспекцию учредить, докатившись до Совета Старейшин при Лужкове.

Система отчетливо больна склерозом, артритом, ревматизмом, атрофией мышц и старческим слабоумием, уж простите за медицинские аналогии. Сколько ей осталось жить? По-моему очень недолго такими темпами, учитывая опыт истории государства российского.
торрио