Ельцин войдет в историю многими событиями и крылатыми выражениями. К примеру, каждый раз, когда работа встает мне поперек горла, я вспоминаю сакраментальное: "Я - устал. Я - ухожу". Сегодня мне эта фраза привиделась пылающими буквами на окрашенной мертвенно-голубой краской стене рабочего кабинета.

После этого я посмотрел в окно, где подрагивали голые ветви деревьев на фоне пасмурного поздневечернего неба ноября и, достав из ящика стола чистый лист бумаги, твердой рукой написал заявление на пять дней отпуска, едва удержавшись, чтобы не законспектировать видение или цитату из "Мастера и Маргариты", вынесенную здесь в заголовок (касающуюся, кстати, ежедневных моих посетителей по месту труда, но никак не читателей дневника).

Мои батарейки сели, мизантропия прогрессирует и начинает беспокоить уже не только ближайших коллег по работе, но и меня самого, что уже о чем-то говорит.
Чего стоит одна попытка построить по стойке смирно контролера в троллейбусе. Он, сволочь, слишком вольно себя вел при исполнении обязанностей. Я ему не сборная россии по футболу, и никакой арбитр его, дармоеда, от гнева общественности, в моем лице, не спасет. Заводы стоят! Одни контролеры и охранники в стране. И каждая сосиска мнит себя сарделькой!
Слава БГ, обошлось одной словесной баталией.



В субботу я улечу на море. Неделю буду есть, пить, спать, плавать, читать, думать об отвлеченностях, о перспективах и набираться солнца на долгую промозглую московскую зиму. Мне необходимо отдохнуть. За это не жалко выложить и последнюю заначку, приберегаемую на черный день. Будем считать, что это - он.

Пожелайте мне, господа, мягкой посадки, после удачного взлета, в оба конца.
До встречи в Сети!
торрио