Конец июня. Во всех школах проходят выпускные балы. Где-то уже прошли, но в основном это произойдет сегодня.
И, поскольку каждый психически здоровый человек должен быть в определенной мере эгоистом, мне вспомнился мой выпускной вечер.

Это, можно сказать, было уже давно. Стоял, по сравнению с нынешними временами, «голодный» 1991 год.
Мы были последним выпуском, оканчивающим школу в СССР.

Для страдающих амнезией и ностальгией по молоку за 36 и хлебу за 13, 18 и 25 копеек, сообщу, что в тот год очередь за вышеозначенным молоком вываливалась из дверей магазина, и у тех, кто стоял в ее конце шансы его купить были достаточно невелики. Табак, водка и сахар продавались по талонам.

Прошло всего несколько лет с «табачных бунтов», вызванных отсутствием табака в любом виде в сетях розничной торговли, когда предприимчивые старушки торговали около метро и вокзалов окурками «на вес», а наш учитель истории с учителем физкультуры ходили на товарную станцию грабить вагоны с табачным листом для собственных нужд.

Для борьбы с покупателями из регионов, москвичам в ЖЭКах были розданы «Карточки покупателя» с фотографиями владельца, которые необходимо было предъявлять продавцу при попытке сделать покупку в магазине.

Все юноши-школьники носили единообразную синюю форму на трех алюминиевых пуговицах, а девичья косметика в стенах школы была "персоной нон-грата". Суббота была нормальным учебным днем длительностью в пять-шесть уроков.

Это был год, когда очереди за тканью на платье для выпускного девушки выстраивались, как в войну за хлебом.

Обязательным элементом овладения школьников старших классов курсом истории ХХ века было ведение «Ленинской тетради», где содержались конспекты работ В.И.Ленина написанных им по поводу того или иного исторического события, изучаемого на уроке.

А у нас был выпускной вечер.

Впервые, одетые не в школьную форму, а в костюмы той или иной степени презентабельности (у меня был светло-синий финский костюм в тонкую голубую полоску), мы собрались в актовом зале. Руководство школы сказало уместную речь, нам подарили красные папки с надписью золотом «Выпускнику» снаружи и напутственными словами и эпиграфом из Ф.Э.Дзержинского внутри. Мы ответили самодеятельностью, продемонстрировав лучшие номера из показанных на "последнем звонке"

После торжественной части родителям было строго рекомендовано удалиться. Школа была в буквальном смысле слова блокирована. Все окна первого этажа - заперты, а снаружи около входа стоял серый милицейский «УАЗ» с нарядом.

Алкоголя в течение всего выпускного не пил НИКТО, кроме педсостава, и то тайком, по кабинетам, которые, кстати сказать, тоже были все заперты. Опровержения и несогласие с данной информацией принимаю только от своих одноклассников.

После торжественной части нас запустили в столовую перекусить. На каждой тарелке лежали несколько бутербродов: с чайной колбасой, со шпротами, с ветчиной, порезанный огурец, помидор и веточка укропа-петрушки. Рядом с прибором стоял стакан и стеклянная бутылка газировки «Дюшес», «Байкал» или «Буратино». Нам с приятелем повезло. Ввиду того, что накрывали по «списочному составу», который не совпал с фактическим, между нами оказалась «ничейная» тарелка, содержимое которой мы и поделили пополам.

Затем запустили музыку, но… Дело в том, что после 8-го (ныне 9-го класса) в нашей школе были организованы «физ-мат» и «гуманитарный» классы. В первом случае, из 24 человек лишь трое были – девушки, а во втором случае, из 27 человек молодых людей было четверо.
Помыкавшись по актовому залу, где гремела музыка и томно восседали девушки из гуманитарного класса в праздничных нарядах, часть ребят смылась перекурить свой новый статус, а часть, к которой относился и я, уселась смотреть в столовой видеокассету с мультфильмами «Том и Джерри». Дай бог здоровья тому родителю, который сообразил и не пожалел принести в школу видеомагнитофон, бывший тогда еще раритетом в быту «советских тружеников».

Покойный ныне директор (царствие ему небесное! Хороший был человек) периодически врывался в столовую и с криком: «Что ж вы делаете?!? Это же ТАКОЙ вечер для вас. Это же… ВЫПУСКНОЙ! Все в зал танцевать!», выключал видак.
Помыкавшись какое-то время, покурив опять же и послонявшись по актовому залу, мы опять потихоньку сползались в столовую смотреть мультфильмы, которые через пять лет станут для всех обыденностью, а тогда казались Чудом и Подарком в праздничный день. Мы сидели и трезвые ухахатывались над злоключениями кота, постоянно попадавшего впросак в погоне за мышом.

В середине ночи нам накрыли десертный стол: порция сливочного пломбира с семью черешенками и чашка кофе.
Перед поездкой на Ленинские (тогда еще Ленинские, а не Воробьевские) горы для встречи рассвета, возложением цветов к могиле Неизвестного Солдата и катанием на речном трамвайчике по утренней Москве-реке нас еще раз напоили чашкой кофе с тремя пирожными.

В четыре часа утра наш классный руководитель, учитель физики и брутальный представитель «шестидесятников», находивший отдохновение в игре на пианино и альпинизме, на всю школу заиграл «Вставай страна огромная!».
В тот год вспоминали 50 лет начала большой войны. При этом совпадали даты выпускных вечеров. Они проходили в ночь с субботы на воскресение, с 21 на 22 июня. Кто не верит, сравните по календарю.

Что ни говорите, а нечто непознанное в числах все-таки есть. До путча оставалось два месяца. Союзу Советских Социалистических Республик оставалось жить полгода и одну неделю.

Мы закончили школу. Нас ждало большое будущее.
торрио