14. Второй вечер.
- Ленуся, пока! До завтра!
- Кто свитер в раздевалке оставил?
- Девочки, в пятницу не опаздывать!
Шумная разновозрастная девчоночья толпа высыпала на крыльцо спортивной школы. Настя попрощалась с девчонками и зашагала в сторону дома. Вдруг из темноты шагнул человек, и девушка с удивлением узнала Дэна.
- Привет! – он был невозмутим, как обычно.
- Привет. Ты как тут?
- Тебя жду. А то, знаешь ли, не угадаешь, сколько еще всяких «поклонников» поджидают тебя в темных переулках. Было бы обидно спасти тебя вчера и бросить сегодня на произвол судьбы.
- Издеваешься? Тебе смешно, а у меня до сих пор поджилки трясутся, как вспомню про этого парня. – Настя передернула плечами.
- Вот-вот. Так что пошли и не дергайся.
- Я не дергаюсь. Просто … не ожидала, – она на самом деле никогда бы не подумала, что он будет ее встречать.
Дэн нахмурился:
- Да я, если честно, сам от себя не ожидал.
Он слегка лукавил. То, что он встретит ее после тренировки, он решил еще днем, когда провожал ее домой. Ну да, она нравилась ему, самому-то себе можно признаться, и он тревожился за нее. С ее умением попадать в дурацкие ситуации… Лучше, если он будет рядом.
Второй раз за день они оказались у ее подъезда. Теперь уже было просто невежливо не пригласить его, и Настя решила рискнуть. «Я буду держать себя в руках, я буду держать себя в руках!» - как заклинание повторяла она, когда они ехали в лифте, и он был так близко, и она чувствовала его дыхание на щеке.
В квартире она первым делом поставила чайник – он ведь поил ее кофе! Кроме того, она проголодалась за день.
- Денис, ты котлеты будешь? – крикнула она в коридор, открывая холодильник.
- Котлеты?! Да не вопрос, если предложишь! – Дэн вышел из ванной, где мыл руки. – Я же говорю – родители в саду, я на сухом пайке, только меня от буфетных гамбургеров, магазинных пельменей и колбасы уже тошнит.
- Не переживай, котлеты домашние! – Настя засмеялась, добавляя в сковороду еще порцию картофельного пюре.
Когда через полчаса она поставила перед ним тарелку с котлетами и пюре, он жадно откусил сразу полкотлеты и блаженно вздохнул:
- Красота! Ну все, Настасья, теперь я буду ходить к тебе обедать, а то с моей мамой-садоводкой… Рассада у нее, видите ли… Ей грядки дороже родного ребенка, который сидит голодный – холодный – неприсмотренный! - он картинно надул губы.
Лучше бы он этого не делал! Настя уставилась на этот чувственный рот, не силах отвести взгляд. Боже мой, ну почему он так неотразим! Если бы он был хоть чуть-чуть менее красив, ей было бы проще, а так… Она ни о чем не могла думать, кроме этой белобрысой обаятельной сволочи.
Тут Дэн поднял голову, и Настя быстро сделала вид, что увлечена едой в своей тарелке.
После кофе он засобирался домой, хотя уходить отчего-то не хотелось.
Настя смотрела, как он надевает куртку, и вдруг словно бес вселился в нее. Сама не понимая, что делает, она подошла к нему близко-близко, почти касаясь грудью, а прошептала проникновенно:
- Уже уходишь? Так быстро? – а про себя простонала «Мамочки! Что я делаю-то!»
Его словно огрели по голове. Несколько секунд Дэн изумленно смотрел не нее, потом обвел взглядом ее фигуру и вдруг резко шагнул к ней и прижал к стене. Она ахнула.
- Решила поиграть? – его голос был чуть хриплым и чертовски сексуальным.
Голубые глаза встретились с зелеными. И голубые обжигали, а зеленые были растеряны. И зеленые первыми отвели взгляд.
- Н-нет… - она не могла вздохнуть, когда он так близко и так смотрит на нее.
Его рука скользнула ей на талию, вторая держала над головой ее ладони, чтобы она не смогла вырваться. Его губы приближались, и теплое дыхание коснулось уха, когда он зашептал:
- Не стоит играть со мной в такие игры. Я обычно побеждаю…
Губы коснулись шеи, голова у Насти закружилась, и вдруг он отпустил ее так резко, что она чуть не упала. Чувствуя отчасти облегчение, отчасти разочарование, она быстро отошла к другой стене, не смея поднять головы. Дэн завязывал кроссовки, тоже не глядя на нее.
- Зайти за тобой завтра утром? – вопрос, словно сам собой, сорвался с его губ.
- Не знаю… зайди, если хочешь, - она слегка растерялась о неожиданности.
- А ты хочешь? – в упор глядя на девушку, спросил Дэн.
Она промолчала. Ну не могла же она сказать, что не просто хочет – мечтает об этом! Даже не смотря на предыдущую сцену. А может, благодаря ей…
- Я зайду! – решительно сказал он, повернул защелку замка, и дверь за ним захлопнулась.
«Боже мой! Боже, Боже, Боже!». Настя прижала ладони к горящим щекам. Ну какого лешего ей понадобилось вдруг строить из себя роковую соблазнительницу?! Не пробовала никогда, и не стоило начинать, дуреха! У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка!
Она ругала себя почем зря. Как легко, как невозмутимо он оттолкнул ее! С другой стороны, если бы он не оттолкнул, кто знает, как далеко они могли бы зайти, и что потом? Но как обидно-то!
Ох, кажется, она совсем запуталась!
Стоя в темноте у Настиного подъезда, Дэн нервно курил. Да что ж такое происходит? Почему он совсем перестал себя контролировать? Вот и сейчас: усиленно притворялся прожженным циником, а сердце прыгало в груди перепуганным зайцем. Что он там плел? «Всегда выигрываю…» Пижон! Но не признаваться же ей, что от ее прикосновения колени вдруг начали дрожать, как у сопливого мальчишки, который никогда не целовал девушку.
И глаза он не отвел не потому, что хотел доказать что-то, а просто едва не утонул в этом желто-зеленом колдовском омуте, в который хотелось смотреться вечно… И зайти за ней утром он обещал потому, что это вдруг стало так важно – увидеть ее наедине, идти рядом, просто молчать…
Ну, не может же быть, чтобы он за каких-то два дня …? Или может?!
15. Предчувствие.
И он зашел на следующий день. И на следующий. И в пятницу снова встретил с тренировки. И продолжал встречать на протяжении двух недель. Все получалось само собой, как-то гармонично и правильно. Даже в классе о них перестали шептаться, потому что повод для сплетен плавно превратился в повод для белой зависти. Что-то было в их отношении друг к другу такое, что само собой прекращало все пошлые шуточки и намеки. Когда люди видели, как они идут под одним зонтом, и он смотрит на нее сквозь упавшую челку, и она улыбается только ему так, что сердце замирает – всякое желание злословить пропадало.
Это было просто невозможно, но это происходило! Настя не могла поверить, что это не сон, что вот он, Дэн, рядом, совсем не колючий, не чужой, а такой заботливый, внимательный, родной. Она готова была петь от счастья, и расцветала, и только теперь многие заметили ее неброскую красоту, но кто решился бы перейти дорогу Дэну?
Они не говорили о любви. Они о ней еще не знали, несмотря на чувства Насти. Ведь Дэн так часто произносил это слово, что просто уже не понимал его ценности. Не испытывая любви, он многим говорил: «Люблю!», и сейчас ему казалось странным говорить о том же с ней, ведь она… другая, такая, о какой он мечтал. В нем жила уверенность, что стоит ему сказать о любви, и все разрушится, станет таким, как всегда – обыденным и банальным, а он этого не хотел. Странное предчувствие чего-то нехорошего, что может все испортить, терзало его, но он старался не думать об этом. Они были счастливы, и этим все сказано.
И еще. За эти две недели ему ни разу не приснился кошмар про черную пропасть, словно Настя была той ниточкой, которая удерживала его от падения.
Но нехорошее случилось.
16. Ссора.
То утро началось крайне неудачно. Дэн едва не проспал, разбил любимую мамину чашку и обжегся чаем. В довершение обнаружилось, что он забыл с вечера зарядить телефон, и теперь не может позвонить Насте, предупредить, что опаздывает. Со всех ног кинувшись к ней, он через несколько минуть звонил в дверь, но ему никого не открыл.
«Ушла», – понял он и заранее с тоской представил, каким укоризненным взглядом встретит его девушка.
Ворвавшись в класс за три минуты до звонка, он вдруг увидел, что Насти нет. Он забеспокоился. А вдруг она заболела, и дверь открыть не может, или с ней что-нибудь случилось, с ее-то везением? На него уже смотрели удивленно, так быстро все привыкли, что они всегда приходят вдвоем. Он уже собирался попросить у Женьки сотовый и позвонить Насте, когда от окна раздался возглас:
- Вот ни фига себе! – Лешка Решетов стоял, уставившись в окно расширенными глазами. Все кинулись к окнам. Дэн, хотя голова была занята другим, тоже подошел и охнул. На площадке перед крыльцом, под самыми окнами, стояла машина. Парни завистливо завздыхали – и было почему. Ярко-красная, элегантная иномарка приковывала взгляды. Вся словно отлитая из одного куска пламенеющего металла, она была просто великолепна. Из окон второго этажа машина была как на ладони, даже номера четко видно, и Дэн почему-то отметил про себя: «Местные».
- «Субару», последняя модель, - сказал за его плечом Саня Кокшаров, - конфетка! Я бы за такое чудо полжизни отдал!
Водительская дверь открылась, и из машины вышел парень. Теперь вздох пронесся по девчоночьим рядам. И было от чего. Да, Денис был красив, но то, что предстало перед ними… парень был невысок, но очень ладно скроен, с широкими плечами и узкой талией. Темноволосый, лет двадцати, смахивающий на испанца, он привлекал внимание не меньше, чем его вызывающая машина. Джинсы сидели на нем, как вторая кожа, серый джемпер не скрывал идеального телосложения, а только подчеркивал его.
- Мамочка моя! Неужели такие бывают? Я думала, только в кино! – пробормотала восхищенно Вера. Судя по вздохам, подавляющее большинство девчонок было с ней согласно.
Парень небрежной походкой обошел машину и открыл переднюю пассажирскую дверь. Из машины вышла девушка. Вот она повернулась и оказалась… Настей.
Дэн вздрогнул. Все это какой-то дурной сон! На него начали оглядываться.
Девушка тем временем забрала с переднего сиденья сумку и собралась идти в сторону крыльца. В этот момент парень поймал ее за руку, притянул к себе и поцеловал, она же со смехом оттолкнула его и, помахав рукой, побежала в школу. Парень сел в машину и уехал.
В кабинете повисла тишина. Многие смотрели на Дэна, но он на замечал этого. Он все глядел в окно, но перед глазами стояла темнота, словно та жуткая пропасть из сна снова разверзлась возле его ног. Женька смотрел на друга и поражался перемене, произошедшей буквально за минуту. Лицо его окаменело, желваки напряглись, руки сжались в кулаки.
- Дэн, ты как? – Женя тронул его за рукав.
- Все нормально, - очень ровным голосом сказал Дэн, и от этого стало страшно.
Круто развернувшись, он решительно вышел из класса. Женя кинулся за ним и в коридоре успел ухватить за рукав:
- Дэн, слышь… ты притормози, поговори сначала… - нерешительно начал он.
- Ага, я поговорю, - в голосе юноши слышалась глухая угроза.
- Я серьезно. Следи за словами, а то ты можешь такого наговорить!
- Джон, я разберусь, - Дэн аккуратно убрал руку друга со своего плеча и пошел. Боль, такая внезапная и сильная, душила его. Он верил ей, он надеялся, что нашел свою половинку! Как она могла?!
Женя обреченно пожал плечами и вернулся в класс. Прозвенел звонок.
Дэн встал на площадке второго этажа и вскоре услышал торопливые шаги вверх по лестнице. Настя легко взбежала по ступенькам, и даже сейчас он не мог не залюбоваться ее грацией, но от этого стало еще больнее.
- Привет! Тоже опоздал? – Она улыбнулась ему, но он отвел глаза. Настя тут же почувствовала перемену в его поведении. – Денис, что-то случилось?
- Да нет, ничего такого, - в его голосе сквозил сарказм, - просто мы сейчас всем классом с интересом наблюдали, как одну девушку привезли в школу на о-о-очень красивой машинке, и как о-о-очень смазливый мальчик целовал ее на прощание.
Настя смутилась:
- Денис, я хотела тебе позвонить, но у тебя телефон отключен, и я …
Он перебил:
- А у него, значит, был не отключен, и ты решила позвонить ему вместо меня?!
- Ну пойми ты, это же Олежка… - она беспомощно смотрела на Дэна.
- Ах, теперь это уже Олежка! А вчера был Дениска. Но у Олежки есть крутая тачка, а у Дениски нет. Выбор очевиден, да? - кажется, его заносило, но остановиться он не уже не мог.
- Денис, послушай. Олег – мой бывший парень, мы с ним давно расстались, и сегодня он приехал, чтобы пригласить меня на свою свадьбу. Я хорошо знаю его будущую жену, и я очень за него рада.
- Значит, на свадьбу, - Дэн зло прищурился,- а не на мальчишник, случайно, по старой памяти?
Настя напряглась. Если бы Дэн не был так зол, то увидел бы в зеленых глазах предупреждение: «Остановись, не надо! Не ломай все!», но он не увидел.
- Что молчишь? Сказать нечего? – он был разъярен и не контролировал себя. – Ты такая же, как все: у кого бабок больше – с тем и пойдешь! Вся школа видела, как ты с этим …лизалась! - его понесло, ревность поднялась горячей волной. - Чего ж ты мне мозги пудрила! Надо было сразу сказать, что ты обычная шлюха!
И резко замолчал, сам пораженный теми словами, которые вырвались. Но слова уже были сказаны. Он пробормотал:
- Прости. Я… в общем… я не это хотел сказать, - и поднял на нее глаза. То, что он увидел, испугало его. Настя резко побледнела, а в огромных зеленых глазах нарастало удивление и какое-то жалобное выражение. Так смотрит несправедливо обиженный ребенок на взрослого…верная побитая собака на хозяина… влюбленная девушка на любимого, оскорбившего ее… В глазах застыл вопрос: «За что?!!»
Жаркая волна стыда окатила Дэна. Он шагнул к Насте, но она дернулась и резко отступила назад, выставив ладони, словно защищаясь, словно создавая стену между ними. И молчала. И смотрела на него этими страшными глазами. К нему медленно приходило понимание, что же он только что наделал.
17. Падение.
- Настя… - прошептал он и снова шагнул к ней. Девушка, все также молча и выставив ладони в бессознательном жесте защиты, вновь отодвинулась. Ее губы что-то шептали, он разобрал только: «Нет…не надо!»
Она все отступала. Вдруг бездонная темная пропасть из его снов словно встала перед его глазами; еще не понимая, почему, он почувствовал тревогу, затем страх. Настя стояла на верхней ступеньке лестницы и все отодвигалась.
- Нет!!! – юноша кинулся к ней, чтобы схватить, удержать, не дать ей упасть, но не успел. Она сделала шаг… всего один маленький шаг… Его руки бессильно скользнули по ее плечам, пальцам… Он не успевал удержать – она сорвалась и, коротко вскрикнув, полетела по ступеням вниз.
Дэн не помнил, как очутился рядом с ней. Встав на колени, он шептал: «Настя, Настенька!». Торопливо осмотрел ее, и вначале ему показалось, что все в порядке, тогда он попытался поднять ее голову и увидел: за левым ухом, чуть выше, страшное кровавое пятно. Кровь тонкой струйкой стекала на его пальцы. Казалось, он внезапно разучился дышать. Горло сдавило ледяной рукой.
- Стася! Родная, открой глаза! Стасенька!!!
Ресницы Насти дрогнули. В ее глазах больше не было удивления – только огромная невыносимая боль. Дэн не смог удержать слез. А она вдруг слабо улыбнулась и прошептала:
- Не плачь… Динька…
Зеленые глаза погасли и закрылись.
Дэн закричал. Ему казалось, что кричал он целую вечность, но почему-то не слышал своего голоса. Внезапно появились люди, много людей: кто-то склонился над девушкой, кто-то побежал за школьным врачом, кто-то – вызывать «скорую». Чья-то рука легла на его плечо, он скинул ее. Его пытались увести – он не давался. Наконец, Женька и еще парни из класса, он даже не пытался понять – кто именно, силой утащили его с лестницы. Он вырывался, кричал, кажется, плакал, и все рвался туда, к ней, к своей Стасе. Дэн почувствовал, как его усадили, услышал мягкий женский голос, говоривший: «Сейчас, сейчас все пройдет, потерпи немного!», затем ощутил холодную иглу на своей руке, и наконец провалился в темное беспамятство.
Когда он пришел в себя, первой мыслью было: «Господи, какой страшный сон!». Затем он все вспомнил. Резко вскочив, он обнаружил, что лежит на кушетке в кабинете врача. Голова кружилась. С трудом сфокусировав взгляд, он увидел за столом школьную медсестру. Она с тревогой смотрела на него.
- Лежи-лежи! Не вставай резко. Как ты себя чувствуешь?
- Настя… что? – слова вспоминались с трудом, горло отказывалось произносить звуки.
Женщина отвела глаза:
- Ее уже увезли.
Он окаменел. Пересохшими губами едва слышно спросил:
- Она… умерла?
- Нет, нет! Что ты, ее в больницу увезли, сейчас, наверное, уже оперируют.
Мир снова обрел цвет и звук. Жива! Сейчас самое главное – жива!
Внезапно в кабинет буквально вбежала его мама:
- Сынок, мальчик мой, что случилось? С тобой все в порядке? – она осматривала и ощупывала его со всех сторон.
- Мама, - поморщился он, - перестань. Откуда ты?
- Нам позвонили, сказали, чтобы мы тебя забрали. И нужно поговорить с каким-то следователем. Денис, что происходит?
- Ничего страшного, мама. Просто твой сын – сволочь.
Он плохо помнил, что было потом. Его о чем-то спрашивали, он отвечал или не отвечал, что-то говорил дядька в форме, папа ругался с ним, а Дэн сидел, тупо уставившись в стену. В голове стучало: «Стася. Стася.» Перед глазами стояла ее печальная улыбка, а внутри словно что-то умерло.
Очутившись, наконец, дома, он забрался в кровать и с головой укрылся одеялом. Ничего не хотелось, только лежать так в темноте, и чтоб его не трогали; а еще лучше – умереть. Дэн был не в состоянии даже думать о том, что натворил. Чувство огромной вины придавило его, и было настолько неохватным, что сил просто не осталось. Несколько раз открывалась дверь, его звали ужинать, но он молча отказывался. Вскоре он забылся тяжелым сном, но приснилась ему опять та же пропасть, и падала в нее Настя, а он стоял, смотрел, и ничего не делал, только кричал ей: «Шлюха! Шлюха!», а она улыбалась и шептала: «Не плачь, Динька!». Он проснулся, тяжело дыша. Щеки были мокрыми от слез.
За окном стемнело. На кухне гремели посудой. За стеной у соседей кто-то громко смеялся. Смех… Разве на свете еще остался смех? Когда все так плохо; когда неизвестно, что с Настей. Дэн вдруг вскочил. Надо узнать!
Он выбежал в коридор. Телефонная книга, где эта чертова телефонная книга?! Отец на кухне вытирал посуду.
- Папа!
- Тише, мама уже уснула, - отец отложил тарелку.
- Папа, - снизив голос, спросил Дэн, - где у нас телефонная книга?
- Зачем?
- Как позвонить в приемный покой нашей больницы?
Отец помолчал, потом сказал:
- Пойдем в твою комнату.
Там, устроившись в кресле, он продолжил:
- Ты хотел узнать про Настю?
- Да! – Дэн нервничал.
- Я уже звонил.
- Ну папа, ну не мучай ты меня! Что?!!
- Все нормально. Операция прошла успешно, состояние удовлетворительное, но прогнозов не делают, все-таки травма головы…
Дэн выдохнул. Успешно… Значит, есть шансы.
- Денис, - отец внимательно смотрел на него, - расскажи мне, как это случилось?
Никогда в жизни Дэн ничего не скрывал от родителей, даже если знал, что последует наказание. Так уж его воспитали. Но сейчас захотелось скрыть, до того ему было стыдно. Но отец смотрел и ждал…. И Дэн решился.
- Ну, вот. Так все и было, – удрученно сказал он, когда сбивчивый рассказ был закончен. Папины глаза посветлели.
- Знаешь, сынок, я хотел проверить, скажешь ли ты правду. Теперь верю. Настя сказала то же самое.
- Сказала?
- Да, она ненадолго приходила в себя и сказала врачу, что упала с лестницы, поскользнувшись, а ты пытался ее удержать, но не успел.
- Она так сказала? – сердце сжало тисками вины. «Не плачь, Динька». Дэн закрыл лицо руками. Отец молчал. Дэн поднял голову и тихо спросил:
- Папа, что же мне теперь делать? Я так виноват перед ней.
- Не знаю, сын, решать тебе. Это твоя жизнь.
- Пап… а как она там, одна? Надо к ней пойти!
- Тебя не пустят, - отец пожал плечами, - туда никого не пускают. И с чего ты взял, что она одна? Я слышал, как ваша классная руководительница звонила ее родителям. Они завтра вечером будут здесь. Так что не переживай. И не вини себя – она тебя не винит.
Дэн опустил голову:
- Неважно. Я знаю, что виноват, и это самое страшное. Себя не обманешь.
- Ну, тогда постарайся уснуть. Время и сон лечат.
Отец вышел из комнаты, а Дэн снова забрался в постель и принялся перебирать тяжелые мысли. Сон не шел.
