10. Утро.

Утро принесло им легкую неловкость. Не сделав ничего, за что им должно бы было быть стыдно, они все же слегка жалели о вчерашней откровенности. Наскоро умывшись и отказавшись от чая, Настя заторопилась домой.
Выходя из подъезда, девушка столкнулась с Савиновым. Буркнув «Привет, Жень!» в ответ на его приветствие и проигнорировав удивленный взгляд, Настя завернула за угол и скрылась.

Дэн стоял у окна и смотрел на детскую площадку и фонарь, под которым вчера стоял тот странный парень. Вчера… а кажется, что прошло не меньше недели. В дверь позвонили.
- Дэн, колись! – в голосе Женьки слышалось плохо сдерживаемое возбуждение, - я сейчас знаешь…
- Встретил, - с усталым спокойствием перебил Дэн. – Ну и в чем колоться, Джон?
- Она что, у тебя ночевала?
- Да. Ночевала. ПРОСТО ночевала. Понял?
- Понял, понял. А ты что с утра такой злой? Может, потому что она ПРОСТО ночевала?- поддел Женя.
- Нет, сам не знаю, что такое. Голова чего-то раскалывается. Джон, надеюсь, ты не будешь о Насте трепаться в школе? Договорились?
- Обижаешь! Если ты не хочешь, чтобы знали, я – могила. А вообще она ничего, да?
- Ох, да заткнись ты! – отмахнулся Дэн. – Пошли, а то опоздаем. Чучундра тогда съест.
Милейшую, хотя и строгую, Татьяну Николаевну, преподавателя литературы, обожали все, от первоклассников до коллег, но вот с фамилией ей не повезло. Какое еще прозвище могли дать злые на язык дети человеку с фамилией Чучунова? И все же выпускники ее любили и уважали, стараясь не опаздывать на ее уроки, и уж тем более не пропускать их.

Переодевшись и перекусив всухомятку бутербродом с колбасой, Настя заторопилась в школу, и влетела в класс за полминуты до звонка. Она мимоходом заметила, что большинство ребят как-то резко замолчали, стоили ей войти, но не обратила на это внимания. Едва она устроилась за своей партой, как прозвенел звонок, и пунктуальная Чучундра в тот же миг вошла в класс. Урок начался.
- Насть, ты сегодня где утром была? – шепот Тани, соседки по парте, вывел Настю из задумчивости. Она похолодела внутри.
- А что? – также шепотом спросила она.
- Не хочется портить тебе настроение, но тут с утра уже слухи ходят… Если я не скажу, ты все равно от кого-нибудь узнаешь. Лучше я…
Настя побледнела и спросила, уже заранее зная ответ подруги:
- Какие слухи?
- Про тебя. И про Сокольских. Что видели, как ты от него утром уходила. Насть, это правда? – Таня смотрела вопросительно.
Кратко и скомкано Настя рассказала подруге о событиях вчерашнего вечера и том, что последовало за ними.
- Вот это да, Настена! – Таня широко раскрыла глаза. – Такое только с тобой могло произойти! А он… вообще к тебе не приставал? – и увидев Настино лицо, добавила, - Ладно, шучу, шучу. Но согласись, он все-таки красавчик!
В глубине души Настя была полностью согласна, но признаться в этом – ни за что! Тем более этот красавчик доставил ей немало неприятностей.
Чучундра рассказывала что-то про билеты к экзаменам, которые были уже на носу, но Насте было не до нее. Она украдкой оглядела класс. Многие оглядывались в ее сторону и перешептывались. Настя заметила несколько кривых пошловатых ухмылок. Понятно! Зная репутацию Дэна, все просто уверены, что ночь они провели вместе небезрезультатно. Она почувствовала, как горят щеки. Бросить бы все, уйти с урока и забраться дома по горячий душ, смыть с себя весь этот стыд, и больше никогда не приходить в школу! Но она сдержала порыв. Еще не хватало! Сломать себе жизнь из-за какого-то самовлюбленного идиота, который не умеет держать язык за зубами, пусть она даже к нему неравнодушна – нет, не дождетесь! Злость придала ей силы. Она вскинула голову и принялась прилежно слушать преподавателя.

Едва переступив порог кабинета, Дэн понял – знают. Проигнорировав возмущенный взгляд Веры, он плюхнулся за свою парту рядом с Женькой и задумался. Обычно он не обращал внимания на слухи и сплетни, которые громоздили вокруг него, привыкнув к ним за годы своего общения с девушками. Но сейчас ему отчего-то было неприятно, словно кто-то копался в том, чем он не хотел делиться даже с лучшим другом. Дэн украдкой посмотрел на Настю. Она о чем-то шепталась с Таней Стожко, временами кидая на него яростные взгляды. «Ну и пусть! – раздраженно подумал он. – Я не виноват, это не я проболтался. А вот интересно, как они узнали? Но с Настей все равно придется поговорить».

Что-то чувствительно ткнуло его в плечо. Дэн обернулся. Андрей Гусев, сидящий за ним, еще раз ткнул его тупым концом ручки и зашептал увлеченно:
- Дэн, а чо, ты это… правда с Романовой… того?
Дэн дернул плечом и молча отвернулся. Андрюху он недолюбливал и разговаривать с ним о Насте не собирался. Но тут же получил еще один тычок ручкой, за спиной послышался шепот:
- Ну дак чо? Было чо?
Обращаясь к Жене, Дэн скучающе процедил сквозь зубы:
- Джон, передай ему, что если он не заткнется, то огребет по полной программе. А если еще раз меня ручкой ткнет, я ему руку сломаю.
Повернувшись к Андрею, Женя проникновенно сказал:
- Я тебе серьезно не советую проверять, шутит он или нет. И вообще, что ты как баба, сплетни собираешь!
Андрюха обиженно уткнулся в тетрадь, и Дэн услышал, как тот бормочет:
- Чо я сказал-то? Всем можно говорить, а мне сразу – «руку сломаю»!
Значит, Дэн правильно понял – «все говорят». Ну что ж, на перемене надо пообщаться с Настей.

11. Перемена.

Прозвенел звонок. Народ торопился перейти в кабинет химии – предполагалась контрольная, и все спешили попрятать в партах и учебниках шпаргалки, написать карандашом на парте нужные формулы.
Дэн дождался, когда Настя вышла из класса, и окликнул ее. Она обернулась, и молча вопросительно глянула на него.
- Насть, поговорить надо, - его голос был мрачен.
- Мне не о чем с тобой разговаривать, Сокольских. Это ты у нас любишь… поболтать! – девушка обошла его не глядя, как некое неприятное препятствие, и пошла по коридору.

Возникло ощущение, что его окунули в ледяную воду. Дэн не мог сообразить, что произошло. Она была язвительна и зла, но он услышал только одно – она назвала его по фамилии. Впервые. Не Денис, не Дэн, а так равнодушно-скучающе – Сокольских. Почему-то он почувствовал боль в груди. Боль была острой и настолько неожиданной, что Дэн чувствовал себя оглушенным. «За что она так?» Потом понял: «Она думает, что это я растрепал всем!» Боль проходила, и на смену ей пришла злость. «Дура! Да пускай думает что хочет. Мне плевать! И вообще, что я с ней цацкаюсь? Все, хватит».
Зайдя в кабинет химии, он молча уселся на свое место. Женя открыл было рот, чтобы спросить о чем-то, увидел выражение лица Дэна и нахмурился. Посмотрел на него, потом отыскал взглядом Настю, снова глянул на Дэна – и промолчал. Настроение было испорченно окончательно.

12. Разговор.

И для Дэна, и для Насти день прошел отвратительно. Одноклассники, особенно девчонки, постоянно перешептывались, поглядывая на них, как будто им больше нечего было обсуждать. А они злились друг на друга, твердо решив больше не общаться.
Если день начался с гадости, то и закончиться он непременно ею же, поэтому Настя не удивилась, когда после последнего урока, иностранного языка, Анна Михайловна попросила ее остаться. Настя симпатизировала преподавательнице английского, но сейчас хотелось поскорее домой, поэтому просьба помочь подготовить класс к классному собранию родителей первоклашек девушку не обрадовала. Однако она решила не отказывать. Через полчаса все уже было готово, Настя домывала доску. Анна Михайловна оставила ей ключ, попросив потом отдать вахтерам, и ушла.

Скрипнула дверь. Обернувшись, Настя увидела Дэна. Тот, заметив девушку, замер.
- Что тебе надо? – ее голос был резок.
- Не переживай, не ты, - он тоже не был образцом вежливости, - я, кажется, здесь сотовый оставил.
Он заглянул в свою парту:
- Точно.
- Ну, забирай в темпе и выметайся, - Настя чувствовала, как в ней поднимается непонятный гнев.
Дэн остановился, насмешливо глядя на нее:
- А ты не командуй. Что, боишься со мной наедине остаться?
- Разбежался! Просто видеть тебя не хочу, трепло несчастное!
Он вдруг стал серьезным:
- Насть, я правда никому ничего не говорил. Может, ты сама кому-нибудь…
- Совсем идиот? – перебила возмущенно она, - мне-то это зачем? Я только Тане, но все уже всё знали еще до того, как я пришла.
- Я тоже только Женьке, но он тебя утром сам видел, и он не стал бы трепаться, я уверен.
- Значит, это ты, больше некому, - Настю охватила ярость, - конечно, «очередная победа Великого Дэна!», типа, даже такая заучка, как я, не устояла, так?!
- Не так! – он тоже разозлился, в основном из-за того, что она не верила ему и обвиняла в том, чего он не делал. - Не так! Я этого не хотел! И никому я ничего не говорил!
- Ну конечно! – Настя презрительно фыркнула. Они уже не замечали, что кричали друг на друга. – Ты у нас вообще мальчик-одуванчик! А я теперь знаешь кто? Шлюха! Все так думают!
- Никто не думает! Настя, ты что? Да не обращай ты внимания на дураков всяких.
- О, да! Это ведь не у тебя за спиной шепчут, что ты, оказывается, больше ломалась! А ты, получается, просто подтвердил свою знаменитую репутацию! Трепло!
- Да ты что, не слышишь меня! – ему почему-то было крайне важно ее убедить. – Это не я! Не я! Ну, хочешь, я им всем скажу, что ничего у нас не было?

Дверь снова скрипнула, и в проеме появилась Вера Колесникова.
- Дэн, я тебя уже час везде ищу! – капризно протянула она, и тут заметила Настю. Выражение ее лица сразу изменилось. Она поджала губы и процедила:
- Так-так. Романова. Значит, это правда про вас. Да, Сокольских, я была о тебе лучшего мнения.
Вскинув подбородок, она повернулась, чтобы уйти, и тут его осенило:
- Вера, стой! Кто тебе сказал?
- Что? – не поняла та.
- Ну, про нас с Настей, - объяснил Дэн, делая вид, что не замечает яростного взгляда Насти.
- Ха, все уже знают!
Дэн настаивал:
- Конкретно тебе кто сказал?
- Мне? Да Светка Абрамова сама и сказала! – Вера самодовольно улыбнулась.
- А при чем тут… - начала Настя, но Дэн снова ее перебил.
- Откуда она знает?
- Ну, Сокольских, ты и тормоз. Она же в твоем дворе живет, вот и увидела, как рано утром эта, - Вера мотнула головой в сторону Насти, - от тебя выходила.
- Верка! Спасибо! – Дэн даже расцвел.
Та растерялась:
- За что? Вот придурок! Радуется чему-то! – и, презрительно фыркнув, вышла из кабинета.

13. Прощение.

Повисло молчание. Потом Настя неловко пробормотала:
- Денис… прости меня. Я действительно думала, что это ты. Извини, пожалуйста.
- Да ладно. Мне тоже в голову не пришло, что Абрамова за мной шпионит. Вот стерва! Ну, скажу я ей пару ласковых…
Он шагнул к ней ближе.
- Насть, а ты почему так злилась? Я все-таки… не урод какой-нибудь. Обычно другие девушки не стесняются меня, если про нас начинают говорить…
- Я не другие! – хмуро произнесла Настя.
- Я заметил. – Дэн подошел еще ближе. – А ты… не боишься меня?
- А должна?
- Не знаю, многие девчонки боятся. Как будто я маньяк и прямо сейчас наброшусь насиловать, - он цинично ухмыльнулся.
«Они не тебя боятся, они себя боятся! – подумала Настя. – Трудно наедине с тобой себя контролировать!». А вслух сказала:
- Нет, я не боюсь.
Сейчас, когда ее злость прошла, она снова испытывала неловкость в его присутствии. Она старалась не смотреть на него, чтобы не видеть эти бездонные небесно-голубые глаза; небрежную челку, которая ему так шла; чуть капризный изгиб губ, которые так и просили о поцелуе… «Черт! Да что ж такое! Возьми себя в руки!» А юноша, казалось, не замечал, какое впечатление он на нее производит, а возможно, просто привык к такой реакции со стороны женского пола.
- Ну, пошли! – Дэн кивнул на дверь.
- Куда? – не поняла Настя.
- Домой, куда! Не здесь же оставаться. Нам вроде бы по пути.
«Кажется, он собрался меня провожать! Мамочки! Этого просто не может быть!».
Оказалось, может. Они вышли и закрыли кабинет. Спокойно взяв ее сумку, словно делал это каждый день, Дэн шел рядом и молчал.
У школьных ворот стоял Женя, дожидаясь друга. Увидев Настю и Дэна вместе, он вдруг испытал внезапный приступ тактичности, и решил, что до дома он доберется и один, и, пряча улыбку, тут же скрылся за кустами.

А Дэн даже не вспомнил о нем. Идти рядом Настей и молчать было легко и приятно. Так они неторопливо дошли до ее дома.
«Наверное, надо его пригласить… - подумала Настя, и тут же решила, - ни за что! Там не прибрано, и белье на батарее сохнет, и вообще… я за себя не отвечаю!» Последний аргумент был самым веским.
Вдруг Дэн спросил:
- Настя, а ты занимаешься в «Юпитере»?
- Да, три раза в неделю. – «Черт, сегодня же тренировка!». За всеми этими событиями она совсем забыла про гимнастику.
- А во сколько заканчиваешь?
- Обычно около восьми, а что?
- Да так… - он пожал плечами, - просто интересуюсь.
Он довольно сухо попрощался, отдал ей сумку и ушел.
Удивленная Настя пожала плечами, но решила хотя бы на время выкинуть его из головы и заняться делами.

Рассказ
by юсенька Ю


7. Предложение.

Ей показалось, что она ослышалась.
- Где?
- Тут, я сказал. И не дергайся. Предки на даче, раньше, чем через два дня, не жду. Вопросов не будет. Дома собаки-кошки-попугаи имеются?
- Нет, только рыбка.
- Ну, она переживет краткую разлуку с хозяйкой, - он вдруг хихикнул.
- А…а... ты...
Он опять иронично усмехнулся:
- Не боись, приставать не буду. Детей не обижаю.
Настя возразила ехидно:
- Я, между прочим, всего на три месяца младше тебя. Старичок!
Дэн глянул лукаво:
- Это понимать как намек? Или как приглашение?
Она смутилась:
- Как то, что ты дурак!
- Ага, я в курсе. Благородный дурак. Вот так и предлагай современным девушкам помощь.
- Да ну тебя.
- Вот-вот, - он явно дурачился, - такие вы! А вообще, признаюсь, это не благородство, а банальный эгоизм. Ты сейчас уйдешь, а завтра тебя найдут где-нибудь в темном переулке, а я потом всю жизнь комплексом вину мучаться буду. Нет уж!
- Денис, прекрати! Я, пожалуй, дождусь, когда он уйдет, и двину домой.
- Я-сказал-нет, – в его голосе вдруг послышался металл, - не глупи. Это придурок может дожидаться в ближайшей подворотне. Так сильно жить надоело?
- Ладно, только не кричи на меня,- Настя была слегка шокирована.
- Я не кричу, просто…
Он махнул рукой. Даже самому себе было удивительно признаться, что заставило его уговаривать ее остаться ночевать. Совершенно неожиданно он почувствовал тревогу за эту девушку, тревогу такую сильную, что сердце сдавило от резкой боли – словно раскаленная игла вонзилась в него.
- Кстати, тебя саму родители не потеряют, или они у тебя опять… где-то там? – весь класс знал о том, что Настя периодически остается одна.
- Ага, точно, где-то там.
- Только, Насть, слушай… Завтра утром перед школой за мной Женька зайдет. До этого момента ты должна уже уйти.
Женя Савинов, его лучший друг с первого класса и сосед по парте, жил в соседнем подъезде.
Настя сощурилась:
- Что, боишься за свою репутацию? Как бы нас вместе не увидели и чего не подумали?
Он беззлобно огрызнулся:
- Дура. Я боюсь за ТВОЮ репутацию. Думаешь, кто поверить, что ты у меня просто ночевала?
Она вновь смутилась. Намек был очевиден. И чего она задирает его? Может, все-таки коньяк действует?
Денис примирительно спросил:
- Слушай, Настя, может, ты есть хочешь? Только надо готовить, а то я на сухом пайке, мне лень.
- Нет. Я не голодная, - есть и вправду не хотелось, - если только ты…
- Я тоже не хочу. Тогда спать?
- А можно… ванну? Я после тренировки, мышцы болят, и вообще …
- Да, сейчас полотенце принесу. Только с халатами у меня напряженка, обычно девушки у меня не ночуют… в халате. - Он снова ухмыльнулся. – Тебя моя футболка устроит?
Настя замерла. Нет, это не может происходить с ней. Остаться у него, спать в его футболке… Сдавленным голосом она произнесла:
- Да. Устроит.


8. Имена.

Когда через десять минут Настя вышла из ванны, на ней были только трусики и его футболка. Достаточно длинная и плотная, чтобы скрывать все, что девушка хотела скрыть, она все же не давала ей чувства защищенности, которое испытывает одетый человек.
Свет был везде погашен, только в зале чуть светился экран телевизора.
Дэн бездумно щелкал пультом, устроившись в кресле.
Настя пробормотала:
- Денис, а куда мне ложиться?
Он обернулся. Даже сейчас Настя не могла не отметить, как же он был невероятно хорош. В домашней обстановке, расслабленный, он походил на большого довольного гепарда после охоты – такой же неотразимый, элегантный и опасный.
Она одернула футболку нервным жестом. Он заметил.
- Не дергайся, я же сказал, что не трону. Пойдем. Будешь спать в моей комнате, а я лягу в спальне родителей.

Его комната была небольшая, очень уютная, чисто мужская и какая-то взрослая. Никаких постеров с музыкантами, голыми красотками и прочей ерунды. Мебель, компьютер и длинноворсный ковер во весь пол. Ступить голыми ногами было приятно. Она обернулась и успела заметить, что эти-то голые ноги он и рассматривал с интересом до того, как отвел взгляд. Краска хлынула к щекам, она торопливо забралась под одеяло и укрылась до шеи. А Денис невозмутимо включил настольную лампу, выключил верхний свет и сказал:
- Ну давай, спокойной ночи.
- И тебе тоже, - она постаралась, чтобы голос не дрожал, - спокойной ночи.
Он уже выходил, когда Настя вдруг окликнула:
- Денис!
- Аюшки? – он повернулся и прислонился к косяку. Все та же ироничная улыбка на чувственных губах. Она старалась не смотреть на них.
- Спасибо тебе, - тихо сказала она.
- Да нема за чо, обращайтесь, если что. Кстати, хотел тебя спросить, почему ты зовешь меня Денис?
- А… как еще? – она растерялась.
- Ну, все называют меня Дэн, или просто – Сокольских, по фамилии.
- Не знаю, правда, не знаю. Может, мне кажется, что тебе больше подходит полное имя? Ты такой… взрослый. А по фамилии – грубовато.
Он не улыбнулся, продолжая смотреть на нее.
- А тебя как зовут?
- В смысле?
- Ну, не зовет же тебя мама дома «Романова Настя»!
- Ну, нет, конечно, - она в который раз смутилась, - она по-другому зовет.
- Как? - он не насмехался, взгляд был серьезный.
Настя вдруг решила, что скажет, вот возьмет и скажет! Сегодня странный вечер, все такое нереальное, почему бы и не быть немного откровенной? Он, кажется, не собирается издеваться.
- Стася. Родители зовут меня Стася.
Он тихо повторил:
- Стася… Красиво. А меня мама в детстве звала Динька.
Вдруг, словно решив, что наговорил лишнего, он повернулся, и молча закрыл за собой дверь.

9. Ночь.

Едва за ним закрылась дверь, Настя уткнулась головой в подушку. Щеки немилосердно горели, словно ее уличили в чем-то постыдном. Голова слегка кружилась от нереальности происходящего – она лежит в его постели, в его футболке, и он только что назвал ее домашним именем. Все казалось сказкой.
Как часто она украдкой смотрела на него на уроках! Как ее восхищала его улыбка, его смех, даже его проделки и шутки над учителями, порой жестокие. Насте казалось, что все ее существо занято им, мыслями о нем, любовью к нему. Она любила… Любила искренне, сильно и безнадежно, тем безнадежней, что он был так хорош, и оттого недосягаем. Так любить, без перспектив на будущее, можно только в семнадцать, ничего не требуя, не смея сказать о своей любви. О, никогда, никогда не призналась бы она ему, как невыносимо тяжело было ей видеть его с многочисленными «другими». Ни ему, ни лучшей подруге не рассказала бы, сколько слез видела ее подушка, сколько признаний выслушала.
И вот она здесь. Понимая, что это единственный раз, и такое больше не повториться, она старалась впитать каждую подробность, запомнить каждую минуту, чтобы сохранить их в сердце и потом перебирать, как скупец перебирает свои сокровища. Теперь у нее было что хранить, о чем вспоминать!
Обнимая его подушку, она засыпала с улыбкой на губах и с тихим шепотом: «Динька…»

Дэн был крайне недоволен собой. Что-то происходило, и он не мог этим управлять. Вовсе не собирался он быть с ней таким колючим! И против воли ерничал, иронизировал и насмехался. Теперь, устроившись в родительской постели, он закинул руки за голову, уставился невидящими глазами в темный потолок и попытался понять.
Настя Романова… Просто девчонка из школы, одноклассница. И почему он раньше не замечал, что у нее обалденная фигура? И этих странных желто-зеленых глаз не замечал? Может потому, что она никогда раньше и не смотрела ему в глаза? Дэн вспомнил, какая притягательная она вышла из ванной, и хмыкнул. Как она смутилась! «Стася… А ей идет. Что-то такое нежное, но со стальным стержнем внутри». Да, она девушка с характером, и чтоб такую получить…
Черт, о чем он думает? Он не собирается никого получать. Ему достаточно девушек, которые сами хотели бы его получить. Вот, Вера Колесникова – ей даже намек не требуется, чтобы повиснуть у него на шее. Правда, сам он от этого не в восторге…
Стася…

Он встал и пошел на кухню попить. Проходя мимо своей комнаты, Дэн заметил там свет. Подойдя к двери, он тихо постучал. Никто не ответил. Он приотворил дверь и в свете ночника увидел спящую девушку. Дэн осторожно вошел, повторяя про себя, что только выключит ночник, и сразу назад, но стоило ему кинуть взгляд на Настю, вся его решимость испарилась. Она свернулась под одеялом клубочком, как котенок, и чему-то улыбалась приоткрытыми губами. Удивительно, она казалась почти ребенком. На нежной шее лежал темный завиток волос и, не в силах себя сдержать, Дэн осторожно коснулся его кончиками пальцев. Настя не проснулась, только чуть вздохнула во сне и что-то прошептала, он не услышал – что.
От прикосновения по его руке от пальцев до плеча побежали мурашки. Какая-то непривычная нежность на миг затопила его с головой. Он испугался этого незнакомого чувства и отдернул руку. Выключив ночник, он быстро вышел и закрыл дверь, словно отгораживаясь от чего-то пугающего.

Выбежав на кухню, он долго пил воду прямо из-под крана. Потом закурил. Но спокойствие все не приходило. Оказавшись в постели, он долго не мог отдышаться. Мысли лезли в голову. Дэн пытался анализировать весь сегодняшний вечер, но получалось плохо - сумбурно и непонятно. Началось с того, что он испугался – испугался не за себя – за Настю, когда увидел этого парня, поджидающего ее. Если бы она не успела зайти в его подъезд, если бы дверь была закрыта, лифт не работал, и если бы он не вышел покурить на площадку… об этом не хотелось думать, подступала волна паники. Слава Богу, что все сложилось к лучшему.
Его пугало, что он испытывал тревогу, думая о ней. Никогда раньше такого не случалось, и Дэн не мог понять причину тревоги. Хотелось защитить, укрыть Настю от всех, и еще множество неоформившихся желаний, совершенно незнакомых ему.
Стася… Он печально улыбнулся – имя словно приклеилось, его хотелось повторять снова и снова. За один вечер он узнал о Насте так много, сколько не успел за полтора года совместной учебы.

Уже засыпая, Дэн вдруг вспомнил свой сон, и нахмурился. Уже не в первый раз ему снился странный сон – он стоит на краю черной, бездонной пропасти, на дне которой клубится черный дым, его охватывает отчаяние, и он чувствует, что все, это конец, там, внизу – что-то очень страшное, чему нет названия. До края оставался шаг, полшага – и он просыпался от непереносимого первобытного ужаса. Это был единственный кошмар, который снился ему за всю жизнь, всегда один и тот же. Последнее время он повторялся все чаще, и вот сегодня Дэн вдруг на уровне подсознания понял, что его сон как-то связан со всем произошедшим. Он попытался разобраться, но сил больше не осталось, и он, засыпая, медленно провалился в темноту.

1. Настя.

Ее не любили в школе. Она это знала. Нет-нет, она не была «отверженной» или «клоуном», над которым все издевались. Но ее не любили по многим причинам: во-первых, она была «новенькой» в этом спаянном с первого класса коллективе. Она пришла к ним в десятом, и теперь, полтора года спустя, уже почти выпускницей, она так и не почувствовала себя своей в их тесном мирке, по-прежнему оставшись для них «Настей новенькой», в отличие от Ковалевой, «Насти старенькой».

Во-вторых, она была слишком независима. Настя не заводила подруг в классе – не потому, что они казались ей недостойными, просто… не чувствовала необходимости. Только Таня, девушка, с которой она сидела за одной партой, была ей близка и понятна, потому что сама была также независима. Настя не часто ходила на тусовки - хотя могла себе позволить самый дорогой клуб, так как не испытывала проблем с финансами благодаря родителям-дипломатам.
И, наконец, многие не могли простить Насте то, что она была лучшей – и в учебе, и в спорте (ее любимой художественной гимнастике). Притом не спасало даже ее удивительное умение быть первой и не кичиться этим.

Настя не была красавицей. Обычная миловидная девушка семнадцати лет, хотя и с неплохой фигурой, в будущем обещавшей еще более расцвести. Чуть стеснительная улыбка, темно-каштановые волосы ниже плеч, и только глаза необычные – цвет радужки необъяснимо соединял в себе зеленый и желтый оттенки, этот цвет художник назвал бы «нефритовым».

Итак, ее не любили. Но уважали - за умение держаться, за спокойное чувство собственного достоинства, за уверенность в себе, которая не нуждалась в доказательстве. Со всеми она держалась ровно, вне зависимости от социального статуса, никого не выделяя и не игнорируя. Ей просто были неинтересны мелкие интриги и сплетни в классе. И еще одно отличало Настю от других девчонок в классе – она никогда не обращалась к одноклассникам по фамилии: - «Степанченко, отдай учебник!» или «Кокшаров, тебя завуч к себе вызвал!». Настя всегда называла по имени, ей казалось, что может быть проще – произнести: «Костя!», «Саша!», «Сергей! И только одно имя она произносила с легкой запинкой, незаметной никому, кроме нее. Это имя… Его имя…

2. Денис.

В отличие от нее, он был крайне популярен в школе, особенно у женской ее половины. Еще бы – высокий стройный блондин, пронзительно голубые глаза, широкие плечи, чувственные губы и ослепительная улыбка – все это способно было свести с ума почти любую девушку. И он сводил. И кружил голову. И надеялся, что вот эта, наконец, «та самая». И разочаровываясь, расставался без сожаления, умудряясь все же не вызвать ненависть к себе. Дэн умел расходиться без взаимных упреков, вовремя, и никогда не обсуждал с друзьями интимные подробности, чем грешили многие знакомые парни.

Вообще, было в нем что-то аристократичное, и в то же время располагающее. Учителя не чаяли в нем души, почти открыто признавая его статус «любимчика», хотя ни хорошими оценками, ни примерным поведением Денис не отличался, скорее, наоборот.

Что он думал о Насте? Ничего. Он просто о ней не думал. Только если так, мимоходом, в общей массе. И кто бы мог сказать тогда….

3. Страх.

Этот день Настя запомнила навсегда. Она, как обычно, возвращалась с тренировки по гимнастике. Мартовский вечер был не по-весеннему прохладен, и девушка зябко куталась в куртку. Однако домой не хотелось. Куда торопиться? Родители в очередном вояже, укатили, оставив кучу наставлений и деньги «на жизнь».

За неимением многочисленных бабушек и дедушек с двенадцати лет Настя оставалась одна из-за сложного рабочего графика родителей. На домашнем совете было решено, что ребенка негоже таскать из страны в страну, из школы в школу, это вредно сказывается на психике и отметках (это, конечно, мамино утверждение). Будучи уверены в ее самостоятельности и ответственности, предки уезжали сначала на две недели, затем на месяц, этот их визит в одну из стран Ближнего Востока был рассчитан на полтора месяца. Настю это не смущало. Она не страшилась одиночества. И только в такие моменты, когда так хочется, чтобы дома тебя встретила мама с фирменным мятным чаем, папа с новым романом английского писателя в оригинале – в такие вечера не хочется быть одной.

Настя неторопливо шла, покачивая сумкой на плече. Было уже поздно, наступающая темнота скрадывала очертания предметов, порождая причудливые формы. Дойти осталось всего ничего, до конца улицы три дома, и у булочной налево, там еще минута – и ее двор. Она не сразу заметила, что на углу, возле булочной стоит парень. Самый обычный парень – темно-синяя «аляска», джинсы. Руки в карманах. Но Настя почему-то почувствовала тревогу, замедлила шаг, оглянулась. Улица была пустынна.
Увидев ее, парень отступил в тень. Теперь лица его было не видно, и нельзя было понять, смотрит он в ее сторону или нет.
«Да что ты выдумываешь!» - иронично-сердито сказала Настя про себя, - «Нужна ты ему!». Но… ноги сами свернули во двор булочной, чтобы срезать угол и обойти странного парня. Ей показалось, что он сделал несколько шагов за ней, потом остановился. Она ускорила шаг, почти пробежала двор и вышла на другую улицу. Почему-то вокруг стремительно темнело, ведь не могла же она столько времени простоять, выглядывая прохожих? Сердце бешено стучало. «Ну-ну. Курица испуганная!» Настя глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и тут из глубины двора вышел он, парень в «аляске». Ноги словно приросли к земле, крик застыл в горле. Незнакомец медленно приблизился, вышел под свет фонаря, и она увидела его ухмылку, хищную и страшную. Теперь не оставалось сомнений, что шел он за ней. Парень молчал, и от этого было еще страшней.
Настя, придя наконец в себя, кинулась бежать, ноги несли сами, и на бегу она вспоминала, что в подъезде лифт не работает второй день, а между первым и ее пятым этажом горит всего одна лампочка. Если он догонит ее в подъезде… Она бежала через дворы, сама не зная куда, чувствуя за спиной топот ног преследователя. Липкий страх сдавил горло. Конечно, как назло, единственный круглосуточный магазин, до которого она была в силах добежать, был закрыт на учет. И по-прежнему вокруг никого! Она метнулась в ближайшую арку. Все подъезды на кодовых замках, дергать двери бесполезно, только время терять. Черт, ну где же люди-то?!
Вдруг спасением в темноте мелькнул прямоугольник двери открытого подъезда. Туда! Настя взлетела по ступеням крыльца, метнулась в дверь и затем в лифт. Только бы работал! Лифт стоял на первом этаже и услужливо открыл двери. Нажимая на кнопку первого попавшегося этажа, девушка услышала, как хлопнула входная дверь, и догадалась, что преследующий ее парень видел, как она вошла в подъезд.
Лифт остановился на седьмом. Настя вышла, замерла и услышала торопливые шаги по ступенькам вверх. Все, она в ловушке. Даже если она сможет проскользнуть мимо него и выбежать на улицу, там он ее быстро нагонит – она выдохлась, нелегко бегать после серьезной тренировки с тяжелой сумкой на плече. Осталось звонить в первую попавшуюся дверь…

4. Встреча.

Настя решила подняться на этаж выше, туда, где горела лампа. Дошла до площадки у мусоропровода и чуть не завизжала. На площадке стоял человек. Но ведь она слышит шаги там, где-то в районе третьего этажа! Человек вышел из тени, и Настя увидела… Дэна. В спортивном костюме, слегка растрепанный, с сигаретой, он все же был неотразим, но сейчас ей было не до этого. От удивления она на миг забыла о страхе. А он, похоже, был удивлен не меньше нее.
- Ты? Что ты тут делаешь? – наверное, это было слегка невежливо, но Насте было не до церемоний.
Он ухмыльнулся уголком рта:
- И тебе привет, Романова. Живу я тут. Мусор выносил, стою, курю. Тебя удивляет?
- Да… нет... то есть… Живешь? Я… не знала. – Настя растерялась. «Блин, что я несу?»
- Ага, - он мотнул головой в сторону восьмого этажа, где была приоткрыта дверь, - вон там.
А шаги снизу все приближались, хотя и стали медленнее, видимо, парень услышал разговор.
- Денис… ты не мог бы… давай зайдем к тебе, и я все объясню, только быстрее, - страх придал Насте смелости.
Он удивился, и неподражаемо пожав плечами, поднял пустое мусорное ведро и сказал:
- Пошли.

Оказавшись в квартире, Настя прислонилась спиной к закрытой двери. Вернув ведро на место, Дэн вопросительно смотрел на нее. «Я все сейчас ему объясню», - подумала Настя, и тут нервы не выдержали. Все переживания – и жуткий страх, и бег по темным улицам, и неожиданная встреча – вдруг нахлынули на нее, и что-то сломалось внутри. Словно все силы внезапно кончились, тормоза отказали, и Настя сползла по двери на пол и разрыдалась.

5. Слезы.

Дэн растерялся.
- Романова, ты чего? Эй! Насть! Чего случилось-то?
Он присел на пол рядом с ней и неловко попытался поднять ее лицо вверх. В его карьере Казановы ему не раз приходилось успокаивать плачущих девушек, но плакали в основном из-за него, и он всегда знал, что и как сказать. А сейчас… Настя плакала тихо, но как-то очень горько, плечи вздрагивали, и она совсем по-детски вытирала слезы тыльной стороной ладони. Вдруг острое чувство жалости к этой девушке пронзило Дэна, захотелось успокоить, обнять, помочь чем-то… Мотнув головой, он прогнал наваждение, острые иголочки жалости перестали колоть сердце. Дэн снова вернулся к своему иронично-начальственному тону. Он протянул Насте руку:
- Так. Вставай. Давай-давай. Иди в ванную и умывайся. Ванная там.
Настя, всхлипывая, послушно встала и пошла в ванную.

Когда спустя три минуты она вышла, Дэн управлялся на кухне. Проходя мимо зеркала в прихожей, Настя глянула на себя. Ужас! Волосы растрепаны, глаза красные, заплаканные, нос тоже покраснел. Боже мой, и ОН видел ее такой! Уйти, убежать немедленно!
Он бочком двинулась к двери, и в этот момент Дэн позвал из кухни:
- Ну, где ты там, кофе уже остывает!
Кофе… Он хочет угостить ее кофе… Горячая кружка ароматного кофе… А почему бы, собственно, и нет? Вскинув голову и поправив, как смогла, волосы, Настя прошла на кухню.

6. Вдвоем.

Уютные кресла манили. Аромат хорошего кофе притягивал. А у нее дома холодно, и ужин еще готовить, и вообще…
Настя опустилась в кресло, обняла согревающую кружку ладонями. Дэн сказал вдруг:
- Подожди, я забыл, - открыл небольшой бар и достал бутылку коньяка. Открыл ее и плеснул немного Насте в кофе. Она растерялась:
- Зачем? Я не пью.
Он усмехнулся:
- Я и не собирался тебя спаивать. Надеюсь, от трех капель ты не начнешь буянить?
Настя покраснела и промолчала. Его ирония была невыносима. Она чувствовала себя крайне неловко. Может, лучше все же уйти прямо сейчас?
Прислонившись к подоконнику, он внимательно рассматривал ее, потягивая кофе. Повисла тишина. Наконец через пару минут Дэн прервал молчание:
- Ну?!!
- Что?
- Помниться, ты обещала объяснить все.
Настя вдруг вспомнила, почему она здесь оказалась, и ее передернуло. Видимо, лицо у нее изменилось, потому что Дэн испуганно добавил:
- Только не плачь больше, ради Бога! Давай, рассказывай.
И, не зная почему, Настя вдруг выложила ему все, запинаясь, кусая губы и вздрагивая от пережитого страха.
Он не перебивал. Когда она закончила, он все так же молчал, потом повернулся к окну и внимательно оглядел улицу.
Обернувшись к Насте, юноша бросил через плечо:
- Посмотри, он?
Настя, замирая, на ставших почему-то ватными ногах, подошла, выглянула и увидела - под тусклым фонарем на детской площадке стоял парень в темно-синей куртке.
- Д-да, кажется… вроде он… - сердце ушло куда-то в пятки, и Настя прижала пальцы к губам. – Что ему от меня нужно? Я его не знаю!
- Ну… мало ли. Может, просто вор. Одета ты неплохо, золотишко имеется. Или поклонник твой тайный. А может маньяк, на честь твою девичью покушается, - его губы тронула ухмылка, - а может, киллер. У тебя случайно нет страшных тайн за душой, а то вдруг и меня заодно…
Настя впервые за вечер взглянула прямо на него:
- Денис, ну зачем ты так? Мне и так страшно.
Он смутился:
- Извини. Это я со злости. Пойду-ка, поговорю с этим … поклонником, – Дэн застегнул замок на спортивной куртке.
- Не надо! – испуганно вскинулась Настя. – Пожалуйста, не надо! Давай лучше милицию вызовем.
- И что? Он скажет, что тебя в первый раз видит, а во двор зашел чистым воздухом подышать перед сном.
- Не ходи! - Настя вцепилась ему в рукав. - Пожалуйста, я прошу тебя!
- Да что такого-то?!
- Ты не видел… У него глаза такие… страшные… ненормальные. Он бешеный какой-то. Такому на все наплевать. Не ходи!
Ее отчаяние было таким искренним, лицо побелело от тревоги. Тревоги за него? Приятно, черт возьми. Дэн нехотя стянул куртку.
- Хорошо-хорошо. Пей кофе, остыл уже.
Они еще помолчали. Вдруг Настя спросила:
- А как я теперь домой-то попаду?
Юноша взглянул на нее и вдруг, словно решившись, сказал:
- Никак. Ты остаешься тут.

Каюсь! Каюсь! Ma culpa! Не избегла и я чаши сей. Напало на меня нежданно-негаданно поветрие моровое под названием «графомания». До этого баловалась стишками скромненько и не помышляла даже… Но сильна власть эпидемии, и не мне с ней бороться. Добавлю к морю посредственности и банальности и свою каплю.
Нашло на меня вчера. И вот села и накропала за три часа. «Криатиф» так и пер.
И я прошу, прямо-таки требую непредвзятого суждения о моей писанине.

О высокий ареопаг! Разнообразен круг моих ПЧ: и по возрасту, и по интересам, и по характеру, и по профессиям. Все тут – от школьников и студентов до серьезных преподавателей (ага, узнали себя!). Очень прошу оценить первую часть моего «творения» со всех позиций – стиля, содержания, смысла, привлекательности для чтения и т.д. Так как все вы разные, суждения тоже разные.

Выкладываю начало.
Если решите, что стоит выложить остальное (концовка еще не дописана) – то выложу, а если приговорите – «ф топку» - всплакну и выброшу, забыв, как страшный сон. Вина моя велика, и нет мне прощения.

Скорее, это чтение для девушек, и скорее, от 15 и до... А я и не претендую на литературность и «высокий штиль».

У вещи нет еще даже названия. Понравится – придумайте сами.

P.S. Преподаватели могут проверить также орфографию и пунктуацию 

Итак…

Всех с прошедшими праздниками. Со всеми. И самого-самого!
Смотрите фото, мне очень нравится. Это Верхотурье.

Вспоминаю свое детство. Те, кому сейчас двадцать, этого не помнят, кому за тридцать – тоже уже забыли. Интервал примерно 23-28 лет, а то и меньше. Конец 80-х – начало 90-х. Все менялось так быстро.

Помните жвачки, самые первые? Девочки собирали вкладыши «Love is», а мальчики – с машинками.

Потом были наклейки «Ангелина».

Первые Барби, точнее, их уродливые китайские подделки, казавшиеся нам тогда верхом элегантности. А как шили для них платья из старых детских непарных носочков?

А по телевизору показывали «Утиные истории» и «Элен и ребята».

Мы еще застали время, когда в магазинах продавали сок на разлив стаканами и эти стаканы надо было мыть в такой круглой фиговине, внутри которой вода брызгала, а к томатному соку соль добавляли самостоятельно, общей чайной ложечкой.

Кто помнит треугольные пакеты с молоком, за которым приходилось простаивать очереди?

А шикарные плитки «Пальма», смесь шоколада с пластилином? Они тогда казались верхом мечтаний.

Да, еще такая шикарная вещь – пистоны! Длинные ленты с точками какой-то горючей смеси серы с бог знает чем. По ним чиркали железкой, и они вспыхивали и дымились. Счастье!

А во дворе нашего двухэтажного дома была голубятня, и мы собирали перья, а потом делали «секретики» - всякая блестящая мелочь по стеклышком в земле. И еще играли в казаки разбойники. Интересно, сегодняшние дети знают, что это такое?

И наконец, если вам знакомы слова «тяпи-ляпи-в круг-за круг-молния-на две», то ваше детство точно пришлось на то же время, что и моё.

Ну вот, у меня закончилась сессия. Успешно сданы все курсовые проекты и экзамены, зачеты и лабораторные работы. Замотана окончательно не столько учебой, сколько жизнью на два города, неудобным междугородным транспортом, отвратительной погодой на стыке поздней осени и ранней зимы… Но все позади до новой сессии в апреле.

Софье сегодня 1 год 2 месяца. Сидит у меня на коленях и увлеченно мешает, тыкая пальцем в клавиатуру. Растет малышка, даже не вериться, что так быстро. Все понимаем, калякаем потихоньку, пальчиком на предметы показываем осмысленно, и освоили игру для детей 3-х лет «Логика» (это где фигурки в пазы вкладывать). Она неподражаема!

Мой несостоявшийся роман сошел «на нет» по моей инициативе. С глаз долой – из сердца вон. Он – «герой не моего романа». Экспрессии чувств я вновь предпочла надежность и верность мужа. Вот такая я становлюсь домашняя. Старею, что ли?

Прошу у всех прощения, что пропала. Но всех читала, честно-честно, иногда даже комментила (простите, что редко!), но старалась быть в курсе.

Всех, кто отмечает Рождество 25 декабря – с Праздником!

Постараюсь не пропасть.

Позавчера он уехал на две недели в Лондон. На работу. В "Министерство звука". И я по нему скучаю (уж самой-то себе можно признаться!). Сцука.

Искусал комар слона.
И слону пришла хана.
Мораль:
Побеждает не большой
и бивнями украшенный,
А маленький, злой
и безбашенный!

Сегодня вечером позвонила одноклассница, с которой у меня «телефонный роман» (видимся раз в 4-5 месяцев, созваниваемся периодически). Сообщила как бы между делом, но с тщательно скрываемым надрывом в голосе, что ушел муж. Ребенку полтора года. Отхожу от шока.

Не понимаю! Искренне не понимаю. Конечно, чужая семья – один большой вопрос, но так и хочется спросить – ЗА ЧТО? За что так поступают мужчины?

Могу понять расставание отдельно взятых мужчины и женщины, но никогда не пойму предательства по отношению к ребенку, СВОЕМУ ребенку!

Мужчина, уходя, уходит из семьи. Он оставляет все позади и входит в новую жизнь. Женщина, уходя, уходит от мужчины. Она «все свое берет с собой». Женщина не бросает это «свое», сколько бы не было детей – один, три или пять. Она не скажет – «давай поделим пополам – один тебе, один мне». И как бы плохо и тяжело не было потом – поднимет, воспитает, вырастит, выучит. Не бросит. Если бросит – нелюдь. Но никто не назовет мужчину, оставившего своего ребенка, нелюдью.

В свете последних известий (за полгода примерно 5-6 разводов в моем окружении, часто совершенно неожиданных) иногда с тревогой смотришь на мужа – а может, и он такой?

Сегодня гуляли с ребенком. Воздух такой... вкусный, что-ли? Прозрачный, льдистый, холодный... Софья была рада до визга.
Ходили в больницу. Узнала, что такое "парафиновые чулочки" - два толстых теплых шмата темного парафина, которыми оборачивают ножки ребеночка на 10 минут и заворачивают в одеяло. Соня сначала не поняла, потом расплакалась, а потом ей понравилось! У нас курс 10 дней, а потом массаж. Выправляем ножки, а то что-то они слегка колесом.

Люди, не занимайтесь любовью на кухонном столе! Он холодный, и еще всякие чашки ложки брякают. А утром за завтраком подозрительно смотришь на место, на котором ночью сидела голой попой. Стиральная машина гораздо удобнее.

Ну блин! Ненавижу своего провайдера! Я подключена по локалке, цены ничего, скорость тоже приличная, но блин!!! Сколько можно!!! Эти постоянные поломки сервера! Столько времени без Инета - напрягает. Все, пора все же на спутниковое переходить!

Ну вот, наконец, и у нас снег! Ну хочу зиму!

Сегодня моей дочке 1 год. Первый день рождения. Попозже выложу фото. Чего бы ей подарить, моей заиньке любимой? Мы с папой уже голову сломали.

Поругалась со свекровью. Вообще мы с ней мирно живем уже 9 лет, исключая мелкие трения, но тут меня выбесило! Я тактично, но твердо сказала, что воспитанием своего ребенка я в состоянии заниматься сама, и ей придется в этом придерживаться моих правил. Если мама сказала "нельзя", то бабушка и папа не имеют права говорит "можно". В семье на этот счет должно царить единогласие. И я не я буду, но своего добьюсь. И вообще, у меня пед.образование, не нужно со мной спорить в том, что я знаю лучше нее.

Кроме безграничной любви, ребенку нужна еще и дисциплина, потому что это дает ему уверенность в завтрашнем дне. Для маленького ребенка даже перестановка мебели в квартире может быть сильнейшим стрессом.

В общем, поругались! Но скоро помирились.

Мой несостоявшийся любовник Андрей опять меня удивил. От его друга узнала, что его приглашали работать в Лондон в какой-то жутко крутой клуб. Он отказался. Вызывала его на откровенный разговор и услышала фразу: "Я не готов отказаться от тебя и от надежды быть с тобой ради карьеры". Чувствую себя сволочью.

ЛЕКАРСТВЕЫЕ ЖИВОТЫЕ

О лечебном свойстве ежиков было известно еще древним англи-
чанам из публикаций газеты "Таймс". Ежиков нюхали, прикладыва-
ли к больным местам, из них заваривали ароматный ежевичный чай.
Ежик, перебежавший дорогу танку, приносит счастье коммандиру
роты. Известны случаи, когда во время войны многие ежики-парти-
заны умирали, но отказывались приносить счастье и удачу окку-
пантам, о лечебных свойствах которых и по сей день никому ниче-
го толком не известно.

Применение фауны в народной медицине безгранично. Комары
издревле применяются как жужжащее и обескровливающее. Одна па-
циентка страдала чрезвычайно редкой болезнью Тостера-Цукера,
при которой организму необходимо жужжание, иначе все время зак-
рывается один глаз. Врачи, как всегда в подобных случаях, были
бессильны. То, как жужжал лечащий врач пациентки, женщину не
удовлетворяло. Кроме того, доктор слабо, неохотно передвигался
по комнате. Лечение же комаром дало блестящие результаты. Жен-
щина встала, начала ходить, потом опять села и с тех пор так и
сидит. Умер муж. Врачи не верят своим глазам.

Ротвейлеры и буль-терьеры также имеют свои лечебно-профи-
лактические свойства. апример, ротвейлер сам не чихает и дру-
гим не дает. Умное животное мгновенно бросается к больному и
избавляет страдальца от всех проблем. К сожалению, этот вид ле-
чения имеет свои противопоказания. От категорически противопо-
казан тем больным, которые по каким-либо личным причинам еще
хотят жить.

Глупо было бы здесь не сказать о коровах. При простудах ко-
ров прикладывают к груди и целуют. И коровы немедленно выздо-
равливают.

Распространенная проблема - чересчур счастливые семьи. В
этих случаях помочь может только черная-черная кошка в спе-
циальной черной комнате. Животное действует надежно и быстро.
Уже через неделю семью не узнать - крыша протекает, дочь бере-
менна, а главу семьи судят за оскорбление общественной нрав-
ственности в театре. Здесь важно вовремя прекратить лечение.

Леопарды охотно помогают против чирьев на руках. Голодного
леопарда, облив предварительно кипятком, прикладывают к чирьям.
Эффект поразительный. К сожалению, держать это лечебное сред-
ство в обычной квартире затруднительно, да и чирьи, к сожале-
нию, бывают не часто.

Мясо старого фазана, а также цыпленок молодого табака хоро-
шо помогают от голода. Лечение надо осуществлять одн-два раза в
день в течении месяца.

Мясо молодого пуделя применяется в случае острого отсут-
ствия тапочек. Для этого надо 5.5 кг мяса молодого пуделя оку-
нать в теплую воду, пока оно само не научится само хватать зу-
бами тапочки. После этого масо пуделя отпускается гулять до
первого приступа отсутствия тапочек.

Ценннейшим лечебным средством является пантокрин, добывае-
мый из рогов оленей. Средство очень дорогое, действует эффек-
тивно. К сожалению, секрет применения пантокрина утерян, поэто-
му применяют его для лечения прыщей. Ценнейшим лекарственным
средством являются рога молодого марала, получаемые из панток-
рина.

Целебные возможности животных безграничны. Да и о чем гово-
рить! Взять тех же сусликов. е случайно 1999 финансовый год
объявлен годом лекарственных зверей. Уже в этом году можно бу-
дет приобрести в аптеках совершенно свободно, за исключением
лечебных леопардов, которых можно будет приобрести только по
рецептам.

Удачного вам самолечения.

Сладенькая.

Я, ПО КРАЙНЕ МЕРЕ, КОЕ-ЧТО УЗНАЛА!

САМОЕ СЕКСУАЛЬНОЕ ЖИВОТНОЕ

Человек - самое "всепогодное" и изощрённое в сексуальном поведении существо.
Сезонные колебания сексуальности у человека редуцированы, в отличие почти
ото всех других высших животных. А сам диапазон его сексуального поведения
необычайно широк. Вот лишь самая общая систематизация его половой сферы,
которая оказалась под силу современным сексопатологам [6]. Единственное
оправдание её неполноты - "нельзя объять необъятное".

А. Экстрагенитальные формы половой жизни. Сюда входят:

1. Платоническая любовь.

2. Танцы.

3. Гейшизм.

Б. Генитальные формы половой жизни.

I.Суррогатные и викарные (заместительные) формы половой активности:

1. Поллюции.

2. Мастурбации.

3. Петтинг.

II. Суррогатные формы коитуса:

1. Вестибулярный коитус.

2. Coitus per femora (сношение между сомкнутыми бёдрами женщины).

3. Нарвасадата (coitus intra mammae), подмышечный коитус.

4. Coitus per anum:

а) гетеросексуальный (paedicato mulerium);

б) гомосексуальный;

III. Нормативный гетеросексуальный коитус.

IV. Орогенитальные (лабиогенитальные) контакты (кейра, феллация,
куннилингус).

V. Сексуальные действия с животными.

От платонической любви до сексуальных действий с животными - таков, как
видим, диапазон сексуальных "интересов" диковинного создания, которым
является человек. Из этого перечня также следует, что нормальные
(нормативные) взаимоотношения между мужчиной и женщиной, или
гетеросексуальное поведение занимает одну-единственную строчку (пункт III).
Ну и ещё танцы, да и то, очевидно, не всякие (некогда на Западе был очень
моден танец "калипсо", при котором партнёрша находилась спиной к партнёру,
обычно такие "танцульки" превращались в оргии). Всё же остальное - это
отклонения и извращения, или на языке сексопатологов девиации и перверсии.
Даже знаменитая платоническая любовь, и та оказывается в их числе, как некая
утончённая форма психической мастурбации, как и гейшизм, который
определяется сексопатологами тоже утончённой (уже по-восточному) формой
проституции. Но всё же подавляющее большинство сексуальных аномалий в данный
список не вошло.

Приведём лишь перечень и краткое описание сексуальных перверсий и девиаций,
наиболее часто включающихся в сексопатологические классификации. Перверсии
(перверзии), или извращения - считаются сексопатологами болезненными
нарушениями направленности полового влечения или его удовлетворения. Половые
девиации - не относятся многими специалистами-медиками к болезненным
состояниям отклонения от общепринятых форм полового поведения. Вот он -
послужной список Homo sexus anomalis (izvrashchenis).

Гомосексуализм - (мужской, в том числе педерастия и мужеложство, и женский,
или лесбийская любовь) - половое влечение направлено на лиц одноимённого
пола.

Бисексуализм - половое влечение к лицам обоего пола. При этом не исключается
преобладание гетеро- или гомосексуальной направленности полового влечения.

Вуайеризм (скопофилия, миксоскопия, визионизм) - влечение к подглядыванию за
половым актом или обнаженными объектами сексуальных предпочтений
(специфической разновидностью является сверхценное увлечение порнографией).

Эксаудиризм - акустический вариант вуайеризма (подслушивание).

Фетишизм (сексуальный символизм, сексуальный парциализм) - объектом полового
влечения является часть тела, одежда или какой-нибудь иной предмет,
символизирующий сексуального партнёра. Имеются множество разновидностей
фетишизма.

Апотемнофилия (монстрофилия) - сочетающаяся с садомазохизмом разновидность
фетишизма, при которой роль фетиша играют уродства тела.

Пигмалионизм (монументофилия, иконолагния) - фетишизм сочетается с
вуайеризмом, при которой роль фетиша играют изображения человеческого тела
(картины, статуи, статуэтки, фотографии).

Нарциссизм (аутофилия, аутоэротизм, аутоэрастия) - объектом полового
влечения, фетишем является собственное тело.

Аутомоносексуализм - как и при нарциссизме, объектом полового влечения
является собственное тело (чаще его зеркальное отражение), но имеющее
сходство с телом субъекта противоположного пола, что достигается при помощи
одежды и соответствующих манер.

Гетерохромофилия - объектом полового влечения является партнёр с другим
цветом кожи.

Ретифизм - разновидность фетишизма, сочетающаяся с мазохизмом, при которой
роль фетиша играет обувь (а иногда и другие предметы из кожи).

Трансвестизм (эонизм, метатропизм) - половое удовлетворение достигается при
переодевании в одежду другого пола Имеет множественные разновидности.

Цисвестизм - стремление к надеванию одежды не противоположного, а своего же
пола, но типичной для другого возраста, либо иной социальной группы.

Гомесвестизм - (сочетается с фетишизмом), сексуальное удовлетворение
достигается при одевании одежды обычной для своего пола, но принадлежащей
другому человеку.

Педофилия (инфантосексуализм, падерозия) - половое влечение к детям.

Эфебофилия - половое влечение к мальчикам-подросткам.

Нимфофилия - половое влечение к девочкам-подросткам.

Партенофилия - половое влечение к девственницам (сексуально неопытным зрелым
молодым субъектам)

Геронотофилия (пресбиофилия) - половое влечение к лицам старшего возраста, к
старикам и старухам.

Инцестофилия - половое влечение к кровным родственникам.

Сексуальный садизм (эрототиранизм, активная алголагния) - половое
удовлетворение, получаемое путём причинения страданий или унижений
сексуальному партнёру.

Флагеллантизм (флагелляция, флагелланство, дипольдизм) - удовлетворение
получают путём бичевания партнёра, реже - самобичеванием (чаще относится к
садомазохизму или мазохизму).

Сексуальный плюрализм - групповой секс, "свальный грех", "шведская семья".

Триолизм - разновидность сексуального плюрализма, заключающаяся в
сексуальных действиях между тремя партнёрами, два из которых одного пола.

Зоофилия (содомия, зооэрастия, бестиофилия, скотоложство) - половое влечение
к животным.

Зоосадизм - разновидность зоофилии и садизма, заключающаяся в получении
сексуального удовлетворения от мучения животных.

Ктитомания - патологическое влечение к живодёрству.

Салиромания - получение сексуального удовлетворения в результате мазания
других людей грязью, калом, мочой, кровью (разновидность садизма).

Поллюционизм - разновидность, салиромании, заключающаяся в стремлении
пачкать людей семенной жидкостью.

"Накалывание" - разновидность садизма, при которой удовлетворение доставляет
укалывание партнёра различными острыми предметами, близко к этому явлению
стоит стремление к локальному прижиганию тела сексуального партнёра,
например, горящей сигаретой.

Копрофемия (копролалия) - желание произносить в присутствии лица другого
пола бранные, нецензурные слова и циничные выражения.

Телефоноскатофилия - разновидность копрофемии: произнесение похабщины по
телефону. Видимо, следует добавить сюда, как разновидность садизма, ставший
весьма "модным" телефонный терроризм: ложные угрозы что-нибудь взорвать.
По-видимому, следует ожидать, что многие из тех детишек, которые "балуются"
подобными "розыгрышами", вырастут вполне "приличными" садистами - уже "без
шуток".

Некрофилия (некромания, ликантропия) - половое влечение к трупам и
совершение с ними сексуальных действий. Близко к этому явлению находится
влечение к сексуальным действиям со спящими или находящимися в
бессознательном состоянии людьми, с тяжелобольными и умирающими, а также
сексуально окрашенная повышенная заинтересованность трупами, кладбищами,
похоронным ритуалом и всем тем, что так или иначе связано со смертью и
умершими.

Некросадизм (бертранизм) - крайняя форма некрофилии, стремление к
осквернению трупа и надругательству над ним (чаще в форме отрезания молочных
желез, вырезания половых органов) и некрофагия - поедание частей трупа
(часто - половых органов). И некросадизм, и некрофагия нередко сочетаются с
предварительным убийством жертвы, либо получение сексуального удовлетворения
сопряжено именно с самим процессом убийства.

Сексуальный вампиризм - разновидность некросадизма, сексуальное
удовлетворение наступает при ощущении вкуса крови партнёра (чаще кровь
партнёра поступает в процессе коитуса или предваряющих его ласк путём
нанесения укусов). Часто удовлетворение вампирских и садистских сексуальных
потребностей производится путём нанесения ударов ножом в область молочных
желез и половых органов жертвы, сосанием и облизыванием возникших при этом
ран, трением о них половым членом. В процессе совершения этих действий и при
виде умирающей жертвы происходит семяизвержение.

Мазохизм (пассивная алголагния, пассивитивизм, пассивный флагеллантизм) -
получение сексуального удовлетворения при условии физических страданий и
морального унижения, причиняемых сексуальным партнёром.

Садомазохизм - иногда садизм и мазохизм являются дополняющими друг друга
формами получения сексуального удовлетворения и чередуются у одного и того
же лица. Одной из форм мазохистского поведения является сексуальный
метаморфизм, при котором мазохист играет роль слуги (пажизм), невольника
(сервилизм) или животного (зооступрум) своего хозяина.

Сатириаз - маниакальная гипертрофия мужского полового влечения (у женщин -
нимфомания).

Танатофилия (танатомания) - разновидность мазохизма, заключающаяся в
получении сексуального удовлетворения в ходе фантазий на тему собственной
смерти и погребения. Более широко - влюблённость в тематику, связанную со
смертью, что есть мазохистский эквивалент некрофилии.

Экскрементофилия (пикацизм) - сочетание мазохизма и фетишизма, при котором
человеческие выделения играют роль фетиша (в виде их обнюхивания,
ощупывания, проглатывания или обмазывания себя ими, по последнему принципу
некоторые сексопатологи подразумевают под поллюционизмом обмазывание себя
спермой, в связи с чем относят его к экскрементофилии).

Ренифлекс (озолагния, осфрезиофилия, обонятельный фетишизм) - разновидность
экскрементофилии, при которой роль фетиша играет специфический запах объекта
сексуальных предпочтений.

Уролагния (урофилия) - разновидность ренифлекса, при которой обонятельным
фетишем служит запах мочи; при копролагнии фетишем служит запах кала, при
спермолагнии - запах семенной жидкости и т.п. Вкусовым эквивалентом
экскрементофилии является поедание или питьё выделений - урофагия (не
следует путать эту перверсию с одним из ответвлений народной медицины -
уринотерапией, использующей бесспорно имеющиеся целительные бактерицидные
свойства урины; тем более, что с усилением бедственного положения России и
шабаша "платной медицины" как бы этому "фармакологическому" препарату не
остаться единственно доступным народу лекарственным средством), копрофагия,
сперматофагия.

Клизмофилия - получение сексуального удовлетворения путём введения жидкости
или медицинских свечей в прямую кишку.

Эксгибиционизм - сексуальная девиация, основанная на демонстрации
собственных половых органов незнакомым лицам и вне обстановки, связанной с
приготовлением к половому акту, с целью получения сексуального
удовлетворения.

Кандаулезизм - разновидность эксгибиционизма, сочетающаяся с мазохизмом,
основанная на достижении сексуального возбуждения при демонстрации
обнажённой собственной жены или партнёрши другим мужчинам.

Петтинг - преднамеренное вызывание оргазма искусственным возбуждением
эрогенных зон в условиях двустороннего партнёрского сексуального контакта,
исключающего непосредственное соприкосновение гениталий.

Фроттаж (фроттеризм) - получение сексуального удовлетворения путём
прикосновения (или трения) половыми органами к различным частям тела
избранного объекта в толпе, в тесноте, например, в транспорте; одними
исследователями под этим термином подразумевается разновидность
эксгибиционизма, другими - разновидность петтинга.

Пиролагния получение сексуального удовлетворения от созерцания огня, зрелища
пожара (осуществление поджога с этой целью - пиромания).

Как видно из приведённого перечня (лишь претендующего на некую полноту)
сексуальных отклонений (девиаций) и извращений (перверсий). разделение их на
отдельные "виды" весьма условно и неоднозначно, а их "нозологическое"
определение порой достаточно путано, симптоматично и нередко
малоудовлетворительно с семантической точки зрения. Отнесение сексуальных
предпочтений конкретного лица к тому или иному виду девиации затрудняется
ещё и тем, что у многих субъектов отмечается не только сочетание отдельных
симптомов разных девиаций, но и их тесное переплетение, взаимопроникновение
и слияние в такие комплексы, которые не позволяют провести их однозначную
идентификацию с известными видами отклонений в сексуальном поведении. Это
положение усугубляется тем, что практически каждый "вид" сексуальной
девиации помимо прочего может иметь ещё и оттенок гетеро-, гомо- или
бисексуальных предпочтений.