Я не люблю долгие речи. Если проблему можно решить быстро, я предпочитаю так и сделать. Особенно когда проблема стоит посреди зала, спорит и уже успела заставить толпу нервничать. Ей ведь... только дай повод. Достаточно одного крика, одного свитка, слова «пророчество» — и вот уже толпа считает себя вправе решать, кто опасен, кого нужно запереть, кого изгнать, а кого лучше вообще не оставлять в живых.

Есть вещи, которые раздражают меня сильнее придворной глупости. Например, необходимость объяснять придворной глупости, почему она глупость. Я всегда считал, что ложь проще всего остановить силой. Это не самый изящный метод, зато надежный. Лжец редко продолжает плести сеть, если лишить его возможности говорить. Однако... дворец не поле боя... обычно. Здесь нельзя просто схватить лжеца за горло и дождаться, пока он перестанет дергаться. Жаль. В этот раз очень хотелось.

Особенно, когда речь о ведьме. Особенно, когда эта ведьма — моя жена. Я не собирался позволять этому продолжаться. Исилен согласилась сидеть под замком, чтобы не дать безумию разрастись, не разжигать скандал. Она сделала это и ради меня тоже. Чтобы я не сорвался. Чтобы я мог действовать, а не защищать ее прямо там, в зале... снова. Она куда благороднее, чем те, кто кричал. Я же в это время занимался тем, что умею лучше всего: искал слабое место. Проверял каждую мелочь. И нашел.

Естественно, "пророчество" оказалось не тем, за что его пытались выдать. Доказательства были у меня на руках. Оно не предупреждение судьбы. Не приговор. Не знак, перед которым нужно падать на колени, потому что кто-то не умеет отличать древний текст от подделки. Оставалось самое неприятное: выйти и озвучить их. Нельзя было бросить их на стол с коротким «заткнитесь». Хотя, признаюсь, этот вариант мне нравился значительно больше. Но... нельзя давать волю ярости и превращать зал в место, где потом придется отмывать полы и объяснять отцу в очереной раз, почему все вот так... опять. Приходится говорить спокойно и объяснять очевидное тем, кто не хочет думать сам. Не сорваться. Не рявкнуть. Не схватить одного умника за шиворот и не объяснить наглядно, почему не стоит орать о моей жене всякую ерунду. Пришлось сдерживаться. Пришлось говорить словами через рот. Словами дольше, чем когтями... Эта победа выглядит не как кровь на клинке. Меня это бесит. Очень.

Я могу выдержать боль, бой, яд, проклятие, чужую ненависть. Но стоять перед залом и произносить длинную, выверенную речь, когда внутри все требует короткого действия и пары показательных наказаний, — отдельный вид пытки. Мне приходилось сдерживать вообще все: когти, Тень, дракона под кожей. Приходилось говорить так, чтобы меня не просто испугались, а поняли. Чтобы никто потом не сказал, будто я защитил Исилен только потому, что она моя жена. Я доказал. По пунктам. По фактам. Меня бесило каждое лишнее слово. Но я произнес их все. Правду нужно вбить в головы тем, кто охотно поверил лжи.

Сегодня я был терпеливым. Второй раз могу не справиться...
Это очень выматывает. Особенно, когда за последние две недели спал несколько часов в общей сумме.
Злой... голодный... невыспавшийся дракон?
Да моему самообладанию просто памятник поставить нужно!

Читать на Литмаркет

Читать на Литсовет

Читать на Букривер

                  Продолжаем гулять по острову.

Мы побывали на верхнем ярусе. Теперь спустимся вниз.