Я_вас_любил все записи автора

Сейчас я сказку расскажу! Жила была семья в лесу - Коза и семеро козлят: Мамаша, дочка, шесть ребят.

А жили в доме не плохом: Шесть комнат, кухня - дом как дом. Не плохо жили, все путём. Был холодильник, жрачка в нём.

Жилось им весело, легко, На завтрак пили молоко, Молочный суп с крупой в обед, На ужин - сырник и омлет.

Употребляли молока, Как армия и три полка. И утром только свет в окно - Коза идет за молоком.

А уходя дает наказ: «Чтоб были все без выкрутас, СтаршОго брата слушать всем, Чтоб с вами не было проблем.»

А сыну старшему велит: «Не подпускай малЫх к двери, И не кому не открывай, Лишь мне открой и не зевай:

Скажу пароль: «Соси сосок», Тогда и открывай замок». Вот мама вышла за порог, Козленок двери на засов.

Но на беду семи козлят Волк слушал, что им говорят. И не прошло пяти минут Волчара серый тут как тут.

Не жрал неделю, весь опух, Но у него есть голос, слух. И тонким голосом козы Прям как у Юрия Лозы,

Пароль пропел: «Соси сосок!» «Соси свой Х*Й! У нас глазок!» - Ответил грубо старший сын И подмигнул всем остальным.

От горя волк аж онемел Потом сомлел и околел. На волке ставим жирный крест. На этом сказочке конец,

Но в каждой сказке есть намек, Мораль и маленький урок. Мораль сей сказки такова, Что от козлов одна беда.

Не будет жизни без беды - Пока на свете есть козлы!


* * *
Волк и семеро козлят.
"Во лесу, да на опушке, жили козлики в избушке. Мать-коза и семь голов, хоть и мелких, но козлов. У них не было отца, только мать и та коза. То ли летчик он полярный, толь разведчик легендарный… Но скорей всего они – плод греха, продукт любви.

Без отцовского ремня подрастала ребятня. Мать всё время на работе: там стирает, гладит, сушит. Вкус почувствовав халявы, дети дома бьют баклуши. Подрастают малыши – всё трудней их обслужить. Их запросы возрастают: и донашивать за старших, вещи больше не желают. Одному велосипед, кто постарше – тем мопед. Ну, какой к чертям мопед, когда в доме хлеба нет? Но разбалованный отпрыск в пол копытами колотит. Потерявший стыд сынок бьёт рогами в потолок:
- До других мне дела нет, подавай сюда мопед. А не справишь мне обновку – объявлю я голодовку. Приползу я помирать прямо под твою кровать!

- Дожилась, на старость лет мне такой кордебалет…. Всё, не будет вам мопеда. Руки мыть и марш обедать! Хватит мозг мне полоскать – все за стол, садимся жрать. Если кто-то спорить будет – вот ремень, он нас рассудит. На обед у нас трава, на десерт у нас халва. Клевер свежий – с огорода. Всё для вас, всё для народа.

После вкусного обеда, по закону Архимеда, тело, впёрднутое в воду, неминуемо потонет. Ну, а может и всплывет…. Тут - кому как повезёт! Ну, а времечко не ждёт…. И коза, жуя траву, раздает детям ЦУ:
- На работу я пойду. Вот вам дети мой зарок: дверь закройте на замок. Никому не открывайте – все враги, вы так и знайте. Уголовный элемент выжидает свой момент. Вы, ребята, не зевайте – дверь получше запирайте.

В это время, в том же месте, ну, примерно, метров двести, волк один в кустах лежал – за избушкой наблюдал.
- Так, коза уже ушла. Дверь, поди-ка, заперла. Ну, да что там говорить – мелких просто обдурить.
Он подходит до дверей:
- Открывайте поскорей. Кто за дверью, отзовись. Да скорей поторопись. Это мамочка пришла, молочка вам принесла.
Отвечает старший брат:
- Чё-то голос грубоват. Нашей мамы голосок не похож на сей басок.
- Простудилась я, сынок. Не могу кричать я звонко.
- Побожись на кукушонка.
- Слышь, козёл, кончай базар. Открывай, кому сказал! Ты ж разумный молодец – не оттягивай конец. Всё равно я внутрь проникну и тогда вам всем капец. Всех порву до одного.
- Нету дома никого!

Волк решил, что эту хату не удастся взять нахрапом. Надо мозг пошевелить, полушария включить и придумать, как же быть – как козляток надурить? Голос нужно изменить – может дверью прищемить? Или проще – скушать мела. Мел поможет – это дело!
Мел невкусный, им давясь, волк подумал: «Отродясь, не жевал такой отравы, да к тому же без приправы. Ну, припомню я козлам – ух и трёпку им задам!». Поругавшись «подзаборно», волк стучится в дверь повторно:

- Это мамочка пришла. Молочка вам принесла.
- Голос звонкий. Это мать – надо дверь ей открывать.
- Стой, смотри ты в щель под дверью – чёрный волос. Я не верю. Нашей мамы волос белый. Это волк пришел обедать.
Отвечают волку дети:
- Зря старался – веры нету. Зря выкидывал коленца - коллективный интеллект не под силу извращенцам. И от наших от ворот, те, волчара – поворот. Лучше б ты отсюда смылся – всё равно обед накрылся.

Волк тотчас бежит обратно. Весь в раздумьях неприятных. Что же это за напасть – ведь с такими кренделями можно с голоду пропасть!
- Я придумал – выход есть. Нужно перекрасить шерсть.
Через час, в листве густой, волк, от всех зверей скрываясь, брёл опять к козлятам в дом, белой шерстью выделяясь.
- Мама ваша пришла – молочка вам принесла.
Дверь открыта – волк внутри.
- Всё, ребята, сэ ля ви. Чтоб себя не утруждать – лезьте сами ко мне в пасть. Не пойдете добровольно – буду силу применять. В этом деле важна скорость. Да и очень тянет жрать.

Завершив свой монолог, только лапой за порог, хвать козлёнка, хвать другого – в пасть обоих. Что такое? Шесть уж в брюхе копошатся, не пора ль отсель смотаться? Вдруг охотники нагрянут – эти ж гады не отстанут, пока шерсть не продырявят. Ноги тяжко предвигая, улыбаясь и икая, волк смотался из избы, понаделав там беды….
Из последних из силенок, из-под шкафа, тихо блея, вылез маленький козлёнок, самый младший их ребенок.

- Ой, вы братцы, дорогие. Ой, козлятки молодые. Как же это понимать? Кто же опыт поколений будет мне передавать? Не смогли свои вы тушки от преступника сберечь. Если тщательно подумать, то из этого убийства можно выгоду извлечь…. Я теперь сиротка бедный – я единственный наследник состояния козы. И моя наследства доля увеличилась в разы!

Тут к избушке мать походит, задыхаясь на ходу, попой чувствуя беду. Двери в доме нараспашку, всё в избушке вверх тормашкой. Опустевшая изба говорит красноречиво то, что здесь была борьба. Её младшенький сынок всё рулеткой здесь обмерил, пройдя вдоль и поперёк.
- Так, сюда поставим примус. Примус в доме – самый цимес. Здесь двуспальную кровать, чтоб с подружками играть. Пианино продадим – ни к чему мне, понт один. Музыкального гиганта волк сожрал со всем талантом.

- Почему постель измята? Что случилось, где ребята? Где мои козлята-крошки, их не видно у окошка. Почему такой бардак, в доме надо всё прибрать.
- Понимаешь меня, мать? Тут такой случился шухер, в двух словах не рассказать. В общем, волк их всех покушал. Я ж твои наказы слушал, затаился под диван, когда серый их жевал. Ты, маманька, нос утри, понимаешь, что случилось? Нас не семь, не пять, не три. Весь козлиный твой приплод волк сожрал в один заход. Так что я теперь один, твой наследник, младший сын.

- Ой, вы деточки мои. Я так сильно вас любила, всех лелеяла, холила. Все прекрасные собой, а особенно шестой. Все умны как на подбор, а особенно второй. И таланты хоть куда: первый, третий. Вот беда. Как, скажите, дальше быть? Для кого теперь мне жить? Надо срочно что-то делать. Иль к охотникам сходить?

Путь к охотникам лежал через горный перевал. Для того чтоб её просьбу быстро рассмотрели, коза всё предусмотрела. Чтоб карательный отряд в лес за волком отослать, две бутылочки перцовки, две коробочки махорки были к просьбе в самый раз. Ведь известно всем на свете: не подмажешь – не поедешь.
Просьбу быстро рассмотрели, прочитали, утвердили. И пока там «суть да дело» - на троих сообразили. Завязавши башмаки, в путь собрались мужики, ибо медлить в этом деле вовсе даже не с руки.

Волк особо не скрывался – он в теньке, в кустах валялся. И примерно к воскресенью ждал конца пищеваренья…. Шутка ль дело, шесть козлов – организм к такой подставе вовсе даже не готов. Нужно, чтоб там всё уложилось, скоксовалось, уплотнилось. Наш карательный отряд, к встрече с этим супостатом был, конечно, очень рад. Волк, напротив, испугался, хвост поджал, к земле прижался:
- Извините, заблуждался. Жрать хотел, проголодался. Я ошибку осознаю – отпустите, умоляю. Бог свидетель моих слов: обещаю, что не буду, есть ни белок, ни козлов.
- Прекращаю я дебаты. Цельтесь в голову, ребята. Поскорей его убейте, только пузо не заденьте. Там внутри мои ребятки, мои бедные козлятки.

Как обычно здесь бывает – волк конечно умирает. И контрольным, точно в ухо, волк лишен не только слуха. Волку пузо раскроили, от дерьма козлят отмыли. Веселятся и ликуют, только младший сын горюет. Его радужные мысли оборвал контрольный выстрел. Его праздничный пирог вновь разбит на семь кусков.
Тут и сказочке конец. Опускаем занавес".