ЛАВР41 все записи автора

ЖИД ПАРХАТЫЙ
(автор Евгений Староверов)

В той стране, где брат стучит на брата,
Где за каждой сопкой Озерлаг.
Мучил годы скромный и пархатый,
Михаил Абрамович Дуршлаг.

Звёзд с небес, как многие не хапал,
К властным галифе не припадал.
Жил достойно, не касаясь крапа,
Иногда казалось, срок мотал.

На войну сходил, когда припёрло,
Как не порадеть за свой кагал.
Взвод кричал, даёшь осипшим горлом,
Все давали, и Дуршлаг давал.

Брал Рейхстаг. Его тогда все брали,
Михаил не думал за живот.
И легла звезда сусальной стали,
На его потёртый коверкот.

После были будни возрожденья,
Пятилетки – низкий старт сумы.
А Дуршлаг, всегда с сопровожденьем,
Поднимал хозяйство Колымы.

Четвертак, - для глобуса насмешка,
И цинга-злодейка не инсульт.
А страна умильно и не спешно,
Целовала в спину новый культ.

Дальше были выселки за краем,
Где из окон виден Оймякон.
Стылый снег чернел вороньим граем,
Домом был столыпинский вагон.

Но, душа рвалась, в иные дали,
Он глазел в окно, от дум крича.
Где песцы азартно объедали,
Кожу щёк с замерзшего бича.

Он сумел, а многих не хватило,
Для того, чтобы сломать судьбу.
Их пригрели стылые могилы,
Мерзлота в не струганном гробу.

Всё имеет свой конец законный,
Перестройки, голод, коммунизм.
Летним днём он вышел из вагона,
Старый полигон для новых клизм.

Но кричали в голос суки-раны,
Колыма, забурник, - страшный сон.
И рукой совета ветеранов,
Был итог - посмертный пенсион.

Дальше трость и лавочка в аллее,
Где детишек смех и красота.
Булка хлеба в ближней бакалее,
Ну, а дальше? Дальше ни черта.

Он не раз себя со смертью сватал,
Но не нычил совесть за обшлаг.
Старенький трудяга, жид пархатый,
Михаил Абрамович Дуршлаг.