My_Sun_Shane (Венец_Творения) все записи автора я близнеЦЦы. а Вы кто?


найди себя!

Лучезарный (Венец_Творения) все записи автора

Однако жестокая ирония цветаевской эпитафии Парнок, как показывает “Письмо к амазонке”, состоит в том, что Парнок вовсе не умерла для Цветаевой после смерти их любви. Как я уже говорила, отказ Барни от литературной дружбы или более тесных отношений Цветаева ассоциировала с тем, что она уже пережила, когда Парнок уклонилась от ее “любовной любви”. В сущности, понятия женщины пишущей и женщины, любящей женщин, в “Письме к амазонке” синонимичны. Кроме того, эпитет “амазонка”, проставленный в заголовке, Цветаева могла относить столько же к Барни, сколько и к Парнок. Парнок осознавала себя современной Пенфесилеей в стихотворении, которое она опубликовала в сентябре 1916 года, сразу после разрыва с Цветаевой, в том же номере петербургского журнала “Северные записки”, где была напечатана подборка стихов Цветаевой. Это стихотворение Парнок, первоначально названное “Сафические строфы”  (позднее — “Возвращение” ), может быть прочитано как слегка завуалированное поэтическое повествование об утрате Цветаевой в пользу ее мужа.³⁵ Тот же самый любовный треугольник — старшая женщина-любовница, молодая женщина и муж молодой женщины — создают главные фигуранты цветаевского рассказа о любовной истории с Парнок в “Письме к амазонке”.

Читать далее...

Лучезарный (Венец_Творения) все записи автора

С Вашего позволения представлю ещё одно эссе-рассуждение по поводу цветаевских отношений.
Не могу сказать , что согласен с автором,но нужно быть объективным и выслушать ВСЕ мнения, какими бы они не были.


Марина Цветаева и лесбийская любовь

Диана Л. Бургин
...Ибо лицо моей тоски — женское.
Цветаева (из письма 1932 г.)

Внимательное изучение биографии и творчества великого русского поэта XX века Марины Цветаевой убеждает в том, что всю жизнь она сопротивлялась своим лесбийским склонностям и эта борьба прошла через все ее творчество, найдя отражение в произведениях на тему женской гомосексуальной любви¹. Тем не менее факты, свидетельствующие о сафической ориентации Цветаевой, обычно лишь молчаливо подразумеваются, либо игнорируются большинством исследователей как “незначительные”, а некоторыми все еще упорно отрицаются. Цель настоящей статьи — опровергнуть, основываясь на материале лесбийских произведений Цветаевой, правомочность столь очевидного академического умолчания, объясняется ли оно деликатностью, или иными причинами. В частности, в данной работе делается попытка показать, что Цветаева и в поэзии, и в прозе не только использует тему любви между женщинами, но и касается более специфических проблем лесбийской эротики.

Читать далее...

Лучезарный (Венец_Творения) все записи автора Вот нашёл ссылку на более детальную и простую схему женского мышления
(одну такую схему Виенто уже выкладывал тут) :)
http://www.ainmarh.com/women.htm

Лучезарный (Венец_Творения) все записи автора .

ещё две тут

feme (Венец_Творения) все записи автора Совершенно непонятно, почему женщины любят кошек? Кошки существа независимые, они не слушаются, не идут, когда их зовут, любят шляться по ночам, потом приходят, чтобы быть накормленными и обласкаными. Затем они хотят, чтобы их оставили в покое, дабы поспать.
Другими словами: в кошках женщины почему-то любят то, что ненавидят в мужчинах.

feme (Венец_Творения) все записи автора .

Виенто (Венец_Творения) все записи автора .

ещё

Виенто (Венец_Творения) все записи автора В предыдущих эссэ Доля были ссылки на этого автора-она много писала о Цветаевой и о её отношениях с женщинами. Привожу ниже одну из её статей, мне если честно не очень нравится её взгляд на это,но каждый волен иметь своё мнение.
О любви
К осени 1914 года Цветаева нашла, наконец, «волшебный дом», который полюбит и где проведет около восьми лет: номер шесть по Борисоглебскому переулку, между Поварской и Собачьей площадкой.

Строгий фасад этого небольшого двухэтажного дома не соответствовал его сложной и причудливой внутренней планировке. Большая квартира под номером три, которую снимала семья Цветаевой, находилась на втором этаже и имела, в свою очередь... три, а точнее, два с половиной этажа: обычный и мансардно-чердачный, где многие помещения находились на разной высоте. Передняя; коридор; большая гостиная со «световым колодцем» в потолке; комната без окон, темная; большая, в сорок метров, Детская; небольшая комната Марины Ивановны с окном во двор; комната для гостей с одним окном — таков низ. Верх: закоулки, повороты, лестницы; ванная, кухня, комната для прислуги; просто чердак и еще две комнаты; мансардная, небольшая, и другая, значительно большая, С. Я. Эфрона. Эту комнату в революцию Цветаева назовет своим «чердачным дворцом» и «чердаком-каютой». Таково было это удивительное жилище — вполне в духе его хозяйки. Не дом — сплошная Романтика; до революции, по воспоминаниям ее дочери, у них часто и охотно гостили друзья и просто знакомые — никого не стеснявшие и ничем не стесненные...

Читать далее...

feme (Венец_Творения) все записи автора часть 2

смотрим

feme (Венец_Творения) все записи автора часть 1

Читать далее...

Виенто (Венец_Творения) все записи автора Официальный сайт http://www.fotoportz.de

ещё

Виенто (Венец_Творения) все записи автора .

ещё три

Виенто (Венец_Творения) все записи автора .

смотрим дальше

Виенто (Венец_Творения) все записи автора .

ещё

Виенто (Венец_Творения) все записи автора Я приезжаю в больницу каждый день. Каждый день я вхожу в палату и натыкаюсь на чужой, холодный взгляд, которым смотрит на меня мать. Ты не понимаешь меня, читаю я по её холодным, с порога отталкивающим меня глазам, и ты никогда не сможешь меня понять. Я бодро улыбаюсь ей и сажусь на стул, стоящий рядом с её кроватью. Руки матери плотно забинтованы и пропитаны жёлтым. Плотно забинтованные ноги тоже пропитаны жёлтым. Сквозь жёлтое кое-где размытыми островками просачивается кровь, кое-где на бинтах виднеются её уже засохшие пятна. Когда бы я не пришла, она — под капельницей. Вздувшееся лицо неприязненно отворачивается от меня: тебе никогда меня не понять, день за днём говорит мне её отворачивающееся от меня лицо, ты не знаешь, что такое боль.
Читать далее...

Виенто (Венец_Творения) все записи автора Вторая глава.
Дамы и короли (часть вторая)

Ты...
Я стою и смотрю на себя в зеркало: ты...
Это — ты и твоя жизнь, и скоро придёт твой муж, и ты можешь стоять и смотреть на себя сколько угодно, — ты всё равно не изменишься от этого, потому что это именно ты сделала такой свою жизнь.
Вот она, ты, — помнишь? — идёшь сквозь толпу гостей, и солнце блестит на твоих свадебных автомобилях, и лёгкий январский снежок сыплется на твою новенькую причёску, и ты чувствуешь возбуждение, — чужие глаза слепят тебя, как снег. Тебе весело, и под крики "горько!" ты встаёшь и смущённо подставляешь своё лицо мужу, и вы целуетесь, прилично и скромно, совсем не так, как целовались до свадьбы.

Ты... Я стою и смотрю на себя в зеркало.
Вон она, твоя постель, — видишь? — твоё брачное ложе, это именно оно больше всего волновало твоих покидающих тебя гостей: мол, знаем-знаем, чем ты сейчас займёшься, мол, помним-помним, как когда-то занимались этим и сами.
А чем ты займёшься?

"Лёнечка", — говоришь ты вошедшему мужу. Он подходит и встаёт рядом с тобой. Вы неплохо смотритесь вместе. "Жена", — говорит он, глядя на тебя в зеркало. У тебя хороший муж, — ты сама его выбирала. На твоём лице улыбка. Он начинает тебя раздевать. Ты медленно развязываешь ему галстук. Тебе хочется развязывать галстук как можно дольше, но нет, — ты развяжешь его, как положено.
Он снимает с тебя платье, а потом наклоняется и целует тебя в шею.
"Лёнечка, — шепчешь ты в склонённый затылок. — Может быть, завтра? Свадьба… ( ты разводишь руками ) Я так устала сегодня." Он нежно берёт руками твоё лицо: "Нет, — говорит он, — я хочу, чтобы это было сегодня". Он кладёт тебя на кровать, целует твоё лицо. Твоё дыхание становится прерывистым.
Читать далее...

feme (Венец_Творения) все записи автора посоветовавшись с администрацией сообщества и ввиду того, что данный ресурс не является фотосайтом, я, как модератор, довожу до вашего сведения, что в сообществе были и будут, помимо фотографий, посты серьезного содержания и столько, сколько потребуется. Нас ЧИТАЮТ, к счастью, тоже, а не только СМОТРЯТ.
Если вы считаете, что пищи для ума слишком много - вы можете отписаться, не взирая на "ой, неудобно как-то" - вы добровольно пришли и никто не вправе вам навязывать свое мнение. Сообщество создавалось как разноплановое, и не только для того, чтобы на картинках показывать красивых женщин - понятие "Женщина" не сводится лишь к разглядыванию фотографий.

Tale-Quale (Венец_Творения) все записи автора Красиво?

feme (Венец_Творения) все записи автора по-моему, потрясающе :)

дальше - больше

feme (Венец_Творения) все записи автора ...

Виенто (Венец_Творения) все записи автора . . .

Осень... Я сижу в баре и смотрю, как сыплется в окнах мелкий осенний дождь.
Вот и ещё одна осень, печально думаю я, помешивая коктейль длинной пластмассовой трубочкой, моя двадцатая осень. Барменша Жанна улыбается мне из-за стойки. Мы давно знакомы, и она улыбается мне, а потом её лицо опять становится скучным. Осень, думаю я, прислушиваясь сквозь музыку к шуму дождя, но его не слышно, только видно, как падают на стёкла его холодные капли. Я думаю о том, что скоро настанет зима, и тогда в баре станет уютней и можно будет смотреть, как падает за окнами снег.
Но сейчас осень. Я сижу, покуривая, поглядывая то на Жанну, то на посетителей. Они всегда одинаковы, посетители, каждый день приходящие в этот бар, и Жанна тоже всегда одинакова. В баре играет музыка, и музыка, которая здесь играет, тоже всегда одинакова, но она нравится мне, потому что она грустная.
Красивый мальчик встаёт из-за столика и идёт к Жанне. Не глядя на Жанну, он покупает пачку сигарет и возвращается на место. Он такой же грустный, как музыка. И такой же красивый. Я смотрю на мальчика. Скорее всего, это самый обычный мальчик, даже не взирая на его грустные глаза. Слишком грустные. Слишком грустные для такого красивого мальчика. Впрочем, думаю я, мало ли по каким причинам становятся грустными чужие глаза?
Я пью коктейль. Коктейль тёмно-красный, если его поднять на уровень глаз и посмотреть сквозь стекло, он становится чёрным, — чёрное, плавающее в красном. Я достаю сигарету и закуриваю. Красивый мальчик сидит за своим столиком и, прикрыв глаза, слушает музыку. Я верчу в руке бокал с коктейлем, густая влага накатывает на стекло. Мне скучно. В сущности, мне уже давно следовало бы отсюда уйти. Я допиваю коктейль и встаю. Я беру со столика зажигалку и иду к выходу. Мальчик встаёт из-за столика. В его руках недопитый коктейль и пачка сигарет, его глаза растерянно смотрят мне вслед.
Я останавливаюсь.
Читать далее...

Виенто (Венец_Творения) все записи автора Утром она не смотрит на меня, — и я тоже на неё не смотрю. А теперь скажите мне ещё раз, о чём бы подумали вы, глядя, как женщина, ещё только вчера ночью сама пришедшая голой в вашу постель, утром смотрит куда угодно, но только не на вас?
А о том подумали бы вы, глядя на всю эту картину, что, скорее всего, женщина, ещё только вчера ночью сама пришедшая голой в вашу постель, сегодня утром мечтает только об одном: чтобы вы поскорее забыли об этом, навсегда исчезнув из её жизни, — и, подумав так, вы были бы правы. Потому что, если женщина, сама пришедшая ночью в вашу постель, мечтает наутро, чтобы вы поскорей исчезли из её жизни, это означает только одно: что вы были ошибкой, и теперь она хочет, чтобы вы поняли это как можно скорей.
Вот почему, увидев утром, что она смотрит куда угодно, лишь бы не на меня, я сразу поняла, что она мечтает только об одном: чтобы я поскорее провалилась куда-нибудь из её жизни, — и я тоже не смотрю на неё по той же причине. И от того, что мы так усердно не смотрим друг на друга, наши взгляды постоянно сталкиваются, потому что мы постоянно смотрим в одни и те же места.
И, слава богу, возвращается Виктория, и мы обе так безумно ей рады, что она даже слегка теряется, не в силах понять, с чего это мы обе так счастливы её видеть, и она растерянно посматривает на нас, пытаясь исподволь выяснить причину этой странной радости, но конечно это невозможно, ничего не приходит ей в голову, да и как, скажите, может ей прийти в голову, — ей, честной шлюхе Виктории, — что пока её не было, две её подруги взяли, да и переспали друг с другом ни с того ни с сего и теперь просто не знают, как им теперь после всего этого быть и что им теперь после всего этого делать.
Но, слава богу, приходит автобус, старый, добрый автобус, спешащий отвести нас на зеленеющие урожаем поля, и мы поспешно надеваем телогрейки и едем на эти поля, и пропалываем какие-то грядки, и, слава богу, что есть грядки, которые можно пропалывать, потому что теперь у нас абсолютно нет времени так явно и так безрезультатно не смотреть друг на друга, — и мы страстно, увлечённо работаем, так что нам даже некогда покурить, так что даже колхозная бригадирша, сурово обходящая дозором колхозные грядки, с уважением поглядывает на наши согбенные спины.
А Виктория сидит на ящике и курит, не на шутку озадаченная нашим не на шутку разыгравшимся энтузиазмом, но потом её глаза слипаются, она сонно клюёт носом, и я боюсь, что она уснёт и свалится с ящика.
Мимо сидящей на ящике Виктории проплывает Светочка. На Светочке старое синее трико, вытянутое на коленках, на голове платочек, чтобы не испортить причёску. Платочек явно ей не идёт, о чём Светочка смутно догадывается, она то и дело поправляет платочек и с завистливым любопытством смотрит на задремавшую Викторию.
Читать далее...

Виенто (Венец_Творения) все записи автора Мужчины — верный признак весны — прочно входят в меню наших ежедневных бесед.
— Ой, девочки, — вздыхает Ольга, — как подумаю, сколько у меня было мужчин, так страшно становится. — Она улыбается. Её худая фигура распрямляется на скудном издательском стуле. — И все меня бросали, все до одного! — Она гордо вскидывает голову. Она словно гордится тем, что у неё были такие мужчины, которые могли запросто бросить кого угодно, даже её, потому что если они у неё были, такие мужчины, знающие себе цену, то, стало быть, было в ней что-то, отчего они к ней приходили. Хотя потом уходили, конечно, это да, но зато к другим не приходили и вовсе, — и она гордо вскидывает голову, а потом снова становится печальной:
— А теперь мой последний приносит мне кофе в постель. Скучно. — Она вздыхает, и по её глазам видно, что она мечтает, чтобы в её жизни опять появился мужчина, который опять когда-нибудь её бросит, — уйдёт, красиво хлопнув дверью, а не станет скучно и нудно таскать в постель чего ни попадя. Только где ж его взять, такого мужчину? И она снова вздыхает.
— Старая ты стала, — говорит Валюша. — Вот он тебе кофе и носит.
Ольга смеётся. Мне так нравится, когда она смеётся, что я опять не могу отвести от неё глаз.
— Но любви-то хочется, — говорит она.
— Ну, тут уж как повезёт, — говорит Валюша, — или кофе в постель, или любовь.
Валюше никто не носит кофе в постель и никто не уходит от неё, хлопнув дверью. Валюша сама с удовольствием принесла бы кому-нибудь кофе в постель, — кофе не проблема, кофе-то есть, — носить некому.
— А я своему Исаеву сколько раз говорила: "Исаев, принеси мне кофе в постель", — не несёт! — Зиночка Исаева победно смотрит на Валюшу. Валюша отворачивается. Она не хочет говорить с Зиночкой.
— Нет, мужчин надо презирать, — снова вздыхает Ольга. — А мы их любим, дуры. — Со дна её глаз поднимается синее, едва уловимое мерцание.
— А вот я совсем не люблю мужчин, — говорит Светочка. — Мужчины, они такие сложные.
Танюша фыркает. Танюша вовсе не считает, что мужчины сложные. Танюша считает, что мужчины, наоборот, слишком простые, из-за чего никак не могут понять Танюшину сложность, отчего происходит несовпадение, в связи с которым Танюша так и остаётся одна: мужчины не могут понять Танюшину сложность, а Танюша, ввиду своей сложности, никак не может согласится на их простоту.
И только Люсенька молчит. Она сидит над корректурой и сосредоточенно водит авторучкой, и ей совершенно не интересно, кто и кому и зачем подаёт, или не подаёт в постель, — для Люсеньки этот вопрос давно решён, — решён, как это ни печально, — и Люсенька молчит, и разговор тихо сходит на нет. Скучно без Люсеньки.
Читать далее...

Виенто (Венец_Творения) все записи автора Ах! — до чего же нравится мне приходить в издательство и открывать тяжёлую дверь, и подниматься на свой этаж по центральной мраморной лестнице, укрытой ковровой дорожкой, знакомо проведя рукой по лежащим на перилах львам с оскаленными мордами, и идти по коридорам, бессчётно отражаясь в старых мутных зеркалах, — до чего же нравится добраться наконец до своей комнаты и, сняв пальто или плащ, сесть за свой стол, заваленный бумагой, и увидеть наконец лица всех моих женщин, которых я так люблю и даже сама не знаю за что!
Ну, положим, Люсеньку есть за что, и, положим, Верочку тоже, — они такие замечательные, что любить их не составляет никакого труда. И, положим, любить Светочку, этого ангела с чистой, невинной улыбкой, тоже не составляет никакого труда, — просто грех не полюбить такую Светочку. И, конечно, Ольгу уже совсем нельзя не любить, — это Ольгу-то с её умными, грустными глазищами и прокуренным голосом.
Но вот Валюшу, противную, злую Валюшу вполне можно было бы и не любить, да и Анну Ивановну тоже, — ах, эта зануда Анна Ивановна! — не говоря уж про Зиночку Исаеву, трудная любовь к которой могла быть только результатом долгих раздумий о судьбах родины, — но вот поди ж ты, я любила их всех, от Люсеньки до Зиночки, и даже сама не знала за что.
Наверно, они просто нравились мне, просто нравились, и всё, — все до единой, такими, какими они были, а потому мне нравилось в них всё, — всё, из чего они состояли, что лежало на поверхности и что было скрыто, о чём умалчивалось и о чём говорилось, о чём читалось на их лицах и что слышалось в их голосах, что проглядывало в их жестах и угадывалось в их молчании, потому что всё, что в них было, не было никакой тайной, да и не могло быть, потому что ну, какая, в самом деле, могла быть тайна в стремлении к счастью, или в поиске любви, или в жажде тепла и заботы, или в желании внимания со стороны тех, кто был способен на это внимание, а так же понимание, а так же сочувствие, а так же дружеское участие; какая могла быть тайна в страхе остаться одной, или остаться с тем, кто никому больше не нужен; в страхе увидеть счастливое лицо подруги, или постаревшее своё; в страхе быть хуже, чем та, которая ещё вчера была хуже всех; в страхе, что никто не заметит твоих достоинств, а заметит только твой старый плащ или стоптанный каблук, — какая могла быть тайна во всём этом, и нужно ли быть семи, или восьми пядей во лбу, чтобы всё это понимать хотя бы и в восемнадцать лет?
И когда звонил телефон, — обыкновенный издательский телефон, стоящий на чистеньком, по-домашнему ухоженном Верочкином столе, — всё, что лежало на поверхности и что было скрыто, о чём умалчивалось и о чём говорилось, что читалось на лицах и слышалось в голосах, что проглядывало в жестах и угадывалось в молчании, мгновенно выходило наружу, так что и не надо было прикладывать никаких усилий, чтобы всё это увидеть, — если, конечно, это было кому-то надо.
Читать далее...

Виенто (Венец_Творения) все записи автора Глава вторая.
Дамы и короли (часть первая)

Я открыла дверь и вошла.
— Ой, какая Вы молоденькая! Сколько же Вам лет? — интересная блондинка с любопытством смотрит на меня, пытаясь определить мой возраст, и я тоже смотрю на неё с любопытством, пытаясь в свою очередь определить её собственный возраст, — и, судя по внешности, ей никак не больше сорока, а вот судя по глазам, никак не меньше пятидесяти, поскольку глаза у неё умные, — умные и внимательные, — и они пристально смотрят на меня, словно что-то во мне уже увидели и теперь хотели понять, правда ли всё то, что они во мне увидели.
— Восемнадцать, — говорю я, не очень уверенная в том, что в данную минуту в моих глазах отражается то, что может быть достойно такого пристального внимания, причём отражается в нужном количестве. Потому что мне бы хотелось, чтобы то, что отражается в моих глазах, отражалось в нужном количестве, если уж вообще отражается, потому что блондинка мне нравится, и мне хочется, чтобы то, что отражается-таки в моих глазах, ей тоже понравилось.
— Восемнадцать! — ахает блондинка. — Да Вы совсем девочка! — и она ласково мне улыбается.
— Люсенька, отстаньте от ребёнка, — говорит ещё одна блондинка, сидящая за столом как раз напротив того самого стола, у которого и стоим мы с Люсенькой, — и она ласково смотрит на Люсеньку.
Эта блондинка была явно определённого возраста, который и определялся тут же, на глаз, лет эдак в двадцать семь-двадцать восемь, не взирая на довольно-таки приличную полноту, которая возраста, конечно, прибавляла, но который, возраст, тут же убавлялся сам собой, стоило только как следует заглянуть в глаза его обладательницы, потому что глаза у неё были очень весёлые, очень, так что, как следует заглянув в её глаза, тут же хотелось убавить её возраст как можно скорей. И эта новая блондинка мне тоже нравится.
— Видите, — говорит Люсенька, — стоит мне только открыть рот, как Верочка тут же мне его закрывает, — и она смеётся совершенно счастливым смехом, как будто ужасно довольна тем обстоятельством, о котором только что сообщила. И, глядя на смеющуюся Люсеньку, Верочка откидывается на стуле и тоже громко, весело хохочет.
Читать далее...

Виенто (Венец_Творения) все записи автора .

Лучезарный (Венец_Творения) все записи автора Ариадна
Первая женщина, догадавшаяся манипулировать мужчиной. Выдумала какого-то жуткого Минотавра, отправила бедного Тесея в лабиринт, из которого благородно вывела его, бросив путеводную нить. С тех пор женщины отлично наловчились дергать мужчин за ниточки и веревочки, воображая себя не меньше, чем ариаднами. ? У любой веревочки, как известно, два конца. Так что за те же самые постромки вы сможете прекрасно подергать женщину сами.

Беременность
Детей, как известно, находят в капусте. В крайнем случае, покупают в магазинах. Смутные слухи об аистах и прочей пернатой живности пока не имеют под собой документальных доказательств. А они нам про какие-то роды, девять месяцев: Самая большая провокация! Придумана лишь затем, чтобы в течение некоторого времени вить из нас веревки и отказывать в сексе! ? Используйте презерватив, даже если она утверждает, что только утром поставила новую спираль, что никогда не забывает о таблеточках и пилюлечках, что, в конце концов, "это же не твоя забота, милый". Врет! Ваша это забота! Только зазеваетесь - и сказочная девочка немедленно превратится в тыкву! А эта тыква превратит вашу жизнь в кошмар.

Восьмое марта
Дикий ритуал, придуманный дикой женщиной Кларой Цеткин. День солидарности женщин в выжимании из мужчин последних соков. День беспрекословного повиновения их вздорным фантазиям и воплощения в жизнь какой-нибудь глупой мечты. ? Есть несколько способов обезопасить себя в этот "праздничный день". Hапример, можно куда-нибудь съездить вместе с диверсанткой. Пусть не вы, а обслуга падает ниц, спешит с шампанским, декорирует комнату цветами и так далее.

Читать далее...

Лучезарный (Венец_Творения) все записи автора .

Лучезарный (Венец_Творения) все записи автора .

смотрим