ЗАЧЕМ СТРАНЕ, КОТОРОЙ НЕ ХВАТАЕТ ГАЗА И НЕФТИ, С КЕМ-ТО ССОРИТЬСЯ? НАМ НУЖНО ЛАСКОВЫМИ БЫТЬ»

— Вадим Зиновьевич, как человек, выпустивший многотомный сборник изречений еврейских мудрецов, скажите, какой афоризм лучше всего подходит к теперешней ситуации в Украине?

— Готов ответить вам одной фразой: «В любой ситуации смотри на то, что правильно». Думаю, наша проблема в том, что политики смотрят, как им хочется, а не как правильно. Как только начнут поступать правильно, все встанет на свои места.

— А правильно — это как?

— Сейчас все об этом спрашивают. Надо мной политики лет пять смеялись, а теперь приходят, словно к гуру. Я считаю, что географическое положение Украины уникально. Форпост между Западом и Востоком — идеальная ситуация! Нужно создать нейтральное независимое государство. Мы не можем ссориться с Россией — это преступление. Не должны ссориться и с Западом — это недальновидно по отношению к будущим поколениям. Для нас правильно — дружить и с теми, и с другими. Более того, я знаю многих русских, казахов, узбеков, которые не хотят хранить свои деньги на Западе, потому что там сложно. Значит, Украине надо стать «кошельком» и для них, и для европейцев.

В детстве Вадик думал: «Научусь читать — стану самым счастливым человеком»


— Как Швейцария?

— Именно! У нас, к сожалению, никто этого пока не понимает, все хотят разорвать на себе до пупа рубаху — и либо на этот корабль, либо на тот. А сели бы да просчитали, какую выгоду получит Украина! Мы не имели бы ни кризиса, ни других проблем. На Западе получали бы кредиты, улыбались одним и другим — я не вижу в этом ничего плохого! Как говорится, ласковый теленок двух маток сосет.

Ну зачем стране, которой не хватает газа и нефти, ссориться с кем-то? Нам нужно ласковыми быть. Я в программе Савика Шустера уже объяснял: «Вот вы, к примеру, с девушкой идете. Так между вами либо любовь должна быть, либо денег ей дайте! Нельзя просто подойти на улице и предложить...». Вернее, можно, но это не всегда работает. (Улыбается). А взаимоотношения государств ничем не отличаются от человеческих отношений. Мы с утра дразним Россию, дергаем за все места. А вечером удивляемся: «Слушайте, а чего вы нам цену на газ повышаете?».

Да потому, что приезжает глава «Нафтогаза» в Россию и во время переговоров просит переводчика с русского языка. Це не гiднiсть, це вже дурiсть! Ради чего? Чтобы потом вернуться в Киев и хвастаться: «Видели, как я этих москалей?». Так ты же старух несчастных подставил, как им теперь за этот газ платить?!


«ЕСЛИ БАНКИ ЗАРАБАТЫВАЮТ ДЕНЬГИ, ЗАМОРОЗИВ ВКЛАДЫ КЛИЕНТОВ, ТО КАКОЙ ЖЕ ЭТО КРИЗИС? ЭТО ВОРОВСТВО!»

— Финансовый кризис в стране — реальность или провокация?

— Определение «финансовый кризис» здесь абсолютно не подходит, потому что банки Украины за 11 месяцев заработали 10 с лишним миллиардов гривен, а простые граждане свои деньги потеряли. Национальным банком очень умный, грамотный банкир управляет. Если он допускает действия, которые даже у дебила, ничего не смыслящего в банковском деле, вызывают вопросы, если очевидно, что национальную валюту, ставшую серьезным завоеванием, просто угробили за каких-то три месяца, то это не кризис, а спровоцированная ситуация. Заработала на ней группа из 30 товарищей. Или из 20-ти. Я их не считал...

То, что происходит сейчас, не похоже на действия хороших бизнесменов и порядочных людей. Следовательно, за этим стоит какая-то цель. Банки зарабатывают деньги, заморозив вклады своих клиентов. Люди добрые, какой же это кризис? Это воровство! Сколько тех депозитов, что из-за них такая паника? Украина получила 15 миллиардов помощи, ее золотовалютный запас в 2008 году уменьшился вполовину — это еще 15 миллиардов. Куда их дели, расскажите мне? Где 30 миллиардов, которых хватит любой стране, чтобы год существовать и с утра до вечера есть барашка на вертеле?

Кроме того, людей загнали в психологический кризис: уволят, не уволят... Банки сокращают штаты, мол, нечем платить. Понимаете, это все политика и психология.

— Допустим, такое только у нас. А что же в мире?

— Нигде в мире такого нет, чтоб вы знали! Пугая общим кризисом, обворовали собственный народ и радуются! Кризис мировой, но его уровень в Украине создан искусственно. Налицо плановая операция по выбиванию денег из населения.

— «Кто виноват?» — риторический вопрос. Важнее другой: «Что делать?».

— Если банки один раз не заработают, ничего страшного не случится? С голоду не помрут?

— Думаю, нет.

— Так надо взять у них 10 миллиардов и отдать людям. Почему у человека можно отобрать, а у банка нельзя? Потому что за банком стоит конкретная фамилия, а люди — это толпа? Вот вам и отношение нашего политикума к людям. Я считаю, что ответственность за сложившуюся ситуацию несет Нацбанк.

— Но маховик кризиса когда-нибудь остановится?

— Если не остановится — остановят. Те, кто его запустил, еще не видели на улицах голодных людей, которым нечем кормить детей. Они думают, что люди будут сидеть и спокойно смотреть, как миллионы перекладывают в чей-то карман? Напрасно. Народ просто сметет тех хитро сделанных, которые это все придумали.

— А каков ваш прогноз насчет доллара?

— Доллар 100 процентов будет укрепляться по отношению к евро. Не хочу записываться в пророки, но доллар и евро сравняются. И оптимальный для евро уровень — один к одному. Доллар постепенно стабилизируется, вернет утраченные позиции, а мировой кризис как начался с Америки, так там и закончится. Других вариантов нет.


«СИНАГОГУ ПОСТРОИЛ. ВЛАДИМИРСКИЙ СОБОР ПОЗОЛОТИЛ... ТАК КТО ПАТРИОТ УКРАИНЫ?»

— Когда, как вы считаете, кризис пойдет на спад?

— Можете мне не верить, но еще девять месяцев назад я написал записочку, каким будет кризис. Конечно же, посоветовавшись с компетентными людьми, экономистами. Так вот, исходя из этого, могу сказать: кризис только начинается. Минимальный его виток около года. Проще говоря, минимум — год, максимум — пять. Самые серьезные последствия мы ощутим в конце весны. Люди теряют работу, уходят на улицу. Снижаются запросы, меньше покупают — меньше производят. Отрасль, которая выпускала, условно говоря, колбасу, сокращается, потому что на эту колбасу снижается спрос. И люди, которые ее производят, уходят на улицу и тоже начинают меньше потреблять. Помните время, когда все ходили с мешками денег-купонов?


Киты украинского бизнеса Вадим Рабинович и Игорь Коломойский
— Такое забудешь!

— Вот. Ситуация еще опаснее, чем все предполагают. Очень серьезные внешние обязательства Украины сегодня, при правлении Нацбанка, не будут выполнены, и тогда страну ждет государственный дефолт. Нужны чрезвычайные меры, но их не вправе принимать те, кто это затеял. Решать проблемы должны другие люди, да где их взять? Нужны новые идеи и, самое главное, инициатива народа, чтобы пойти на выборы или на площадь.

А люди не хотят проявлять инициативу. Их обманули, обманули сильно, изнасиловали на площади! Не просто в подъезде, где никто не видел, а на площади, при всех! И дело не в Ющенко или Тимошенко, дело в том, что система всех обманула. Простые граждане верили в сказку: вот сейчас мы выйдем с Майдана и заживем. А когда увидели, что революция привела к власти таких «патриотов»... Надел вышиванку и спекулирует на этом, мол, я патриот, а кто ты? Я говорю: «Патриот — это не тот, кто в своей стране гадит где хочет, а тот, кто что-то делает для страны». Я иду по Киеву — вон стоит синагога имени Бродского. Это я построил. Владимирский собор знаете? Я позолотил. Так кто настоящий патриот Украины?

Подмена этих понятий привела к тому, что у нас патриотизм стал кондовым, он продается на Бессарабке. Вы видели сейчас на улицах людей в национальной одежде? Нет. Потому что эти вышитые рубашки надели такие убоища, что стыдно быть на них похожими!

Один человек (не могу назвать фамилию, ну совсем большой) мне рассказал: «Ти знаєш, я вчора сидiв, думав. Чарочку перехилив — i так плакав, так плакав за Україну! Так переживав за цю Україну...». Картина маслом: он восседает в кресле, у него шесть «мерседесов» справа, восемь — слева, и он слезы льет за Украину...

— ...пiд чарочку.

— Ага. За народ.


«ЧЕСТНЫЕ ЛЮДИ В ПОЛИТИКУ НЕ ИДУТ, ПОТОМУ ЧТО ОНИ ТУДА НЕ ДОХОДЯТ»

— В одном из интервью вы сетовали, что в Украине тасуется одна и та же колода политиков и нет механизма выдвижения новых, незапятнанных людей...

— Скажите, когда человек рвется на должность министра, у которого зарплата меньше, чем у моей секретарши, для чего он туда идет? Когда человек хочет стать главным милиционером области, у которого зарплата меньше, чем у уборщицы в хорошем банке, зачем ему это? Когда банкир идет в парламент, что первым делом хочется у него спросить: «Чего ты туда прешься?». Самореализоваться? Да воровать они туда идут! И самое страшное, что все это видят и молчат.

— Боятся.

— Кого? У нас что, ЧК тут? Ночью «воронок» приедет, заберет? Почему мы боимся сказать тому политику: «Послушай, ты, вор! А ну-ка, остановись в этом своем... плаче по Украине, ответь на несколько вопросов». Но никто ж вопросов не задает... Думаю, не стоит обвинять только тех людей, которые у власти. Мы сами виноваты, потому что хотим систему, при которой нам надо давать, а мы — никому. Сами с удовольствием несем взятки, чтобы решить свои проблемы, и считаем это нормальным. А вот и ответ на ваш вопрос: честные люди не идут в политику, потому что они туда не доходят.

— Не хватает денег.

— Да. Для этого нужны большие деньги и доступ к СМИ, причем ко всем. Чтобы раскрутить кого-то на общенациональном уровне, понадобятся три-четыре года. Такие возможности есть у пяти-десяти человек, так что на смену политической элиты рассчитывать не приходится.

Я думаю, нам сейчас нужно отвечать даже не на вопросы кризиса, а на один-единственный вопрос: чего мы хотим в конце? Коммунисты давали людям хоть какую-то надежду. Пусть бред сумасшедшего, но люди в него верили! Растет новое поколение украинцев — во что им верить? Человек не может жить только ради куска хлеба и работать ради работы. Он должен знать, что вносит маленький кирпичик в общее дело. Что мы строим: храм или тюрьму? Нет ответа! Не нравится идея нейтрального государства, предложите другую.

Украина не имперская держава, она никогда не ставила себе целью: «Украина — от моря до моря». Значит, это мы убираем. Что остается? Нельзя просто сказать: «Мы хотим построить богатое государство». Быть богатым — не цель, а средство к достижению цели. Если хочешь быть богатым, чтобы просто лечь под деревом и на тебя падали ананасы, то, как в анекдоте, ложись — и пусть падают. Я думаю, мы должны строить нейтральную сильную Украину. Потому что, если объединимся с Россией, она поглотит нас. Если пойдем прямиком в

НАТО, получим на Востоке врага, который перекроет нам кислород и, со своей точки зрения, правильно сделает.

— Вы запросто даете советы власть имущим, но сами во власть не идете и говорите, что от парламента вас тошнит...

— Мне — туда? Боже упаси! Вы и слов таких при мне не говорите! (Смеется). Да, я даю советы и очень дорожу этой возможностью. Как и своей свободой. Во время «оранжевой революции» в моем кабинете общались люди настолько антагонистичные, что их встречу невозможно себе представить! Но они знали: я не обману ни одних, ни других. Тогда я организовал полевую кухню, и она ездила сначала на Майдан, а потом — к «синим».

— Вадим Зиновьевич, вы, как в том известном стишке, владелец заводов, газет, пароходов. Еще раз вас процитирую: «Чтобы достичь успеха, нужно четко знать, чего ты хочешь, плюс немного веры и везения». Когда вы осознали, чего именно хотите от жизни?

— А я и сейчас толком не знаю! (Смеется). В древнееврейских книгах написано: «Богатый человек — этот тот, кто доволен тем, что у него есть». Но, на самом деле, я знаю многих богатых, которые не тоже плачут, а еще чаще, чем бедные. Это серьезное испытание, а не сплошное счастье. Большой кусок человеческого счастья в том, чтобы заниматься любимым делом.

— Значит, вы счастливы?

— (Вздыхает). Тотальное счастье — это состояние покоя. Как у улитки — лежать и быть на своей волне... Я не знаю постоянного счастья, потому что живу полнокровной жизнью. Мне очень нравится работа, которую я делаю, и люди, которые меня окружают. Рад, что в конце дня могу честно сказать самому себе, что сделал неправильно.

— А о чем вы мечтали в детстве?

— Когда был совсем маленьким, мечтал научиться читать, ходил за всеми, просил: «Ну почитайте мне что-нибудь». Думал: «Научусь читать — и стану самым счастливым мальчиком на свете!». Потом это счастье пришло, и я подумал: «Вот когда вырасту большой, обязательно куплю себе велосипед!».

Мы как раз переехали в другой двор, где люди были зажиточнее, чем мы: мама моя участковым врачом работала, отец — инженером на заводе. У нее зарплата 90 рублей, у него — 120. А мне ужасно хотелось иметь велосипед. Ну и джинсы еще — как у модных ребят. Каждый раз чего-то хочешь и стремишься, чтобы это у тебя появилось. А сейчас я хочу... Чтобы и дальше чего-то хотелось.

— Вы говорите, что в конце дня можете отчитаться самому себе, что сделали не так. А с чего начинается ваш день?

— Встаю, умываюсь, одеваюсь. Надеваю, как положено еврею, тфилин (черные кожаные коробочки на ремешках с отрывками из Торы. Одну коробочку закрепляют на левой руке, против сердца, вторую — между глаз. — Авт.) и совершаю утреннюю молитву. Причем делаю это не для раввина, а потому, что испытываю насущную необходимость. Обычно прихожу в офис ровно в девять утра и сижу до девяти вечера. Многое успеваю за день, поэтому говорю, что своей энергетикой спрессовываю время.

— Когда же вы отдыхаете?

— Очень сложный вопрос. Мне надо раз в три месяца слетать куда-то на остров, недельку полежать — и все, заряжен энергией. Но уже год не получается: у меня маленький мальчик родился. С ним много не полетаешь, а без него тоже не хочется. Сижу, разговариваю с вами — вроде ничего. И все же чувствую, что подустал немножко без отпуска, трошки є... Бизнес должен занимать какую-то часть времени, но не все. Если он начинает отнимать все время, он тебя сжирает. А если ты живешь для бизнеса, ты дурак. Вот у меня на столе лежит печенье трех видов. Ну, стану я еще круче, будет пяти видов. Конфеты не двух видов разложу, а четырех. И куда я их засуну себе? (Смеется).

— На каком месте среди ваших приоритетов находится семья?

— На словах — на первом, на деле — на четвертом. Я утром ухожу, вечером возвращаюсь, делаю малому «агу-гугу», жена дает мне покушать. Поем — включаю «ящик». И уже через час спать надо. Так не поступают с приоритетами. Но я просто не могу сидеть дома!


«КОГДА ПРИХОЖУ НА СТАДИОН И ВИЖУ 500 ЗРИТЕЛЕЙ, ДУМАЮ, ЧТО ДЕНЬГИ, ВЫЛОЖЕННЫЕ ЗА КЛУБ «АРСЕНАЛ», ЛУЧШЕ РАЗДАЛ БЫ НИЩИМ»

— Год назад, став владельцем киевского футбольного клуба «Арсенал», вы давали он-лайн пресс-конференцию. Кто-то попросил рассказать анекдот, и вы признались, что самый короткий анекдот — покупка «Арсенала», а веселый он или грустный, время покажет. Оно уже что-нибудь показало?

— Если отмотать назад «пленку», я бы опять купил «Арсенал». С одной стороны, я увлекся футболом, это очень интересно. Но с другой стороны, увидел, что поправить что-то в футболе на уровне «Арсенала» невозможно. Все равно что вам, будучи журналистом, попытаться мировую медиасистему изменить. «Арсенал» в том виде, в котором он есть — без стадиона, без болельщиков, — это самоудовлетворение. Когда прихожу на матч и вижу 500 зрителей, думаю, что деньги, выложенные за клуб, лучше раздал бы нищим.

Я мечтал, что построим стадион, будем развиваться... Но нет. Не будем говорить о причинах. Ни о чем не жалею, но чувствую, что в этом деле себя исчерпал.

Президент Украины Виктор Ющенко и Вадим Рабинович на праздновании Хануки в Центральной синагоге Киева


— Выходит, будущего у клуба нет?

— Ну представьте себя без квартиры...

— Очень даже отчетливо представляю!

— Легко?

— Ой, Вадим Зиновьевич, что вам сказать...

— Вот. И футболистам моим так же. Как бомжи, шатаются. Какие у них могут быть болельщики, если им некуда прийти? Даже я за два дня до матча узнаю, где он состоится...

— Я слышала, что, купив «Арсенал», вы стали вести здоровый образ жизни, бросили курить...

— И с тех пор — ни одной сигареты! Более того, начал понимать людей, которые просят запретить курение в общественных местах. Если захожу в ресторан и кто-то курит — убить готов! Это же невозможно! Я не выделываюсь, просто не могу дышать. Хотите курить — пожалуйста, под колпаком и в специально отведенном для этого месте, где вы никому не мешаете.


«ИЗ ИНСТИТУТА МЕНЯ ОТЧИСЛИЛИ ЗА ТО, ЧТО НАПИСАЛ: «ПРЕЗЕРВАТИВ — ОРУЖИЕ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ ДЛЯ КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ»

— Спортом занимаетесь?

— Собрался, записался в клуб на «Динамо». Купил абонемент на год, один раз пошел — и все! (Смеется).

— То времени нет, то нет времени?

— Самоорганизации не хватает. Со здоровьем, слава Богу, все в порядке, вот и не хожу. Иногда чувствую потребность в физкультуре, могу вам очень красиво рассказать о том, как это важно, но сам не занимаюсь.

— Вас называют одним из самых стильных бизнесменов. Где, если не секрет, вы одеваетесь?

— Я уже 10 лет 90 процентов вещей покупаю в мужском магазине «Сэр Энтони» в Вене. Они меня любят, я их люблю. Там одежда разных марок. Я вообще не шмоточный, традиционно одеваюсь, просто выбираю вещи хорошие. Мне повезло, я — как манекен. Где ни покупаю — размер 52, третий рост. Село, как на тремпель, и перешивать не надо. С годами не меняюсь.

— Внутренне, похоже, тоже. Вы ведь и в студенческие годы бунтовали, говорили то, что думаете. Знаю, что из института вас отчислили за составление кроссворда с политическим подтекстом.

— Единственное, что я в этом кроссворде написал «с подтекстом»: «Презерватив — оружие массового поражения для Китайской Народной Республики». За это был исключен из комсомола, а потом уже выгнали из института и в армию забрали.

— Как, кстати, вам служилось?

— Вы знаете, я считаю, что армия полезна для мужчины, если, конечно, там нет вещей, которые убивают. Я с виду достаточно мягкий, но умеющий за себя постоять человек, поэтому солдатская служба меня не пугала.

Армия — это вообще отдельный анекдот! Меня туда кагэбэшники отправляли и сразу же написали: «Военно-морской флот». А морфлот — это три года... Но в военкомате ко мне подошел какой-то дядька, у которого я заметил артиллерийские погончики (два года). Он спросил: «Солдат, не знаешь, где здесь можно пива выпить?». Я, значит: «Выйдем, у меня еще и бутылка водки есть». Вышли, выпили, я и говорю: «Забери меня к себе». Он переделал все в документах и забрал. Оказалось, что я, во-первых, возле родного Харькова буду служить, во-вторых, в артиллерийских войсках. Но самым страшным было то, что он, выпивший, хорошо себя чувствовал и не стал разбираться, как я в армию попал. А часть-то повышенной секретности! (Смеется).

Когда меня и других новобранцев привезли в эту часть, вышел генерал Карелин (знаменитый генерал, он сейчас жив, мы с ним переписываемся), все выстроились... И он стал фамилии читать — ну точно как в анекдоте! «Иванов!». — «Я!». — «Поздравляю, будешь служить в лучшей части!». — «Петров!». — «Я!». — «Молодец!». А потом вдруг: «Не по-о-онял...». Я на это «не понял» делаю шаг вперед и говорю: «Я!». Генерал сразу отправил всех по казармам. Начали разбираться, как я сюда попал, офицера, который меня забрал, на гауптвахту посадили, ну а со мной-то что делать? Из-за биографии нужно было немедленно отправлять. Но ведь с точки зрения советского военного я уже являюсь носителем...

— ...засекреченной информации.

— Так точно! (Смеется). А допустить меня в часть тоже нельзя! Положили в санчасть. Ко мне каждый день приходил офицер и говорил: «Давай в шахматы сыграем». — «Ну, давай». Он делает ход и спрашивает: «Ты любишь западное искусство?». Я тоже делаю ход и говорю: «Ненавижу!». — «А джинсы?». Я: «Не носил никогда!». И через семь дней все-таки приняли решение, что меньшее из двух зол — это меня оставить. Но за два года я эту ракету так толком и не рассмотрел: меня в боевую часть не пускали, только в жилые помещения.


«ДОНЕС НА МЕНЯ БЛИЗКИЙ ТОВАРИЩ. ЕСЛИ БЫ Я ЕГО ВСТРЕТИЛ, ПОЗДОРОВАЛСЯ БЫ И, МОЖЕТ БЫТЬ, ПОШЕЛ БЫ С НИМ ПООБЕДАТЬ»

— Хороший сюжет для фельетона! Кстати, я читала, что в свое время вы играли в КВН. Это правда?

— Да, был капитаном команды Харьковского автодорожного института. Это и привело к тому, что меня выгнали. Мы хорошо выступали, а тогда как раз начались гонения на КВН, и ко мне стали присматриваться...

— Доносили свои — студенты?

— Свои, конечно... У меня есть копии всех доносов и тот злополучный кроссворд, подшитый к делу, — высокопоставленный человек из СБУ подарил. На память... Один из доносчиков — мой товарищ по институту, друг близкий. Но, вы знаете, я это уже пережил. И если бы встретил его на улице, поздоровался бы и, может, даже пошел бы с ним пообедать. Дружить и доверять, конечно, уже не стану, но почему не покушать вместе? Это жизнь, она не вся черная! Ведь если пристально вглядишься в себя, то непременно окажется, что ты тоже не все и не всегда правильно делал. А может, ему его зло еще хуже отозвалось?

— Пока вы это говорили, Вадим Зиновьевич, я думала: смогла бы сама такое простить или нет? И пришла к выводу, что скорее нет, чем да...

— (Улыбается). Надо пытаться соотносить себя и окружающий мир. Но вам, в принципе, еще рано — для этого нужно пройти огромный кусок жизни. Ну нельзя жить прошлым! Таить злобу на кого-то — все равно что у себя в голове держать такого злобного маленького человечка, который бегает, бегает и все время тебя раздражает. Зачем тебе это надо?

— То, что вы в бизнес подались, наверное, стало для ваших родителей настоящим шоком.

— Естественно. Мама — врач, отец — боевой офицер, какой бизнес? Бизнес, как они считали, — это признак капиталистического загнивания. После увольнения из армии мой отец работал инженером в ВЦСПС (Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов. — Авт.), потом замдиректора завода стал — по технике безопасности. Однажды он рассказал, что едет в Москву на встречу, где, очевидно, будет присутствовать глава ВЦСПС. А я ему: «О, очень хорошо, я за день до этого тоже поеду в Москву, остановлюсь в гостинице «Россия», и он как раз со мной будет ужинать!». Моего папу чуть инфаркт не хватил. Он же советский человек!

— В интернете наткнулась на интереснейшую вашу фразу, уже ставшую крылатой: «Украинские олигархи точно такие же, как российские, только без денег».

— Правильно. Люди зарабатывают деньги на какой-то определенной площади, ведь так? Вот, например, если я буду зарабатывать в этом здании, то получу столько, сколько в нем есть, и все. В России же больше простора, огромные возможности... Поэтому если у нас в стране 10 миллиардеров, у них — 100...


Компанию «Астелит» Вадим Рабинович продал Ринату Ахметову
— Помнится, вы говорили, что не понимаете значения слова «олигарх» в Украине. Но ведь книгу о вас именно так и назвали — «Олигарх»...

— Вы читали ее?

— Начала.

— Вот она (достает с полки томик) даже в мягкой политурке вышла — в твердой тираж раскупили. В Германии книга стала бестселлером. Я, честно говоря, не со всем в этой книге согласен, ведь она написана европейцем, не понимающим, что у нас происходит (автор — немецкий журналист Юрген Ротт). Но мне было интересно прочесть ее в готовом виде: это взгляд со стороны. Когда Юрген ехал со мной знакомиться, был уверен, что в Украине кругом мафия, спрашивал: «А где расстрелы на улицах?». Всему удивлялся. Кстати, название «Олигарх» не я придумывал — он сам.

— А почему бы вам самому книгу не написать?

— Нет-нет. Мне и в этом кабинете есть чем заняться.

— Я смотрю, он у вас необычный. Состоит из двух частей: одна — деловая, сугубо офисная, вторая — как бы домашняя, ярко-желтый диван, надувное кресло, похожее на футбольный мяч...

— Раньше здесь были две комнаты, потом я стенку сломал и объединил эти две части жизни. В этом моя суть, мой характер. Могу моделировать идеи, много чего создал, начиная с канала «1+1» и заканчивая компанией мобильно-пейджинговой связи «Астелит», которую продал Ринату Ахметову, но мне интересно только разрабатывать бизнес, а не развивать его. Как ежики это делают, уже неинтересно. Если в каком-то деле мне весело, комфортно, я им занимаюсь. А если это рутина, пусть и приносящая большую прибыль, никогда за нее не возьмусь!