Или лучше так: хаотически клубящийся "Космос" абсурдиста Гомбровича как объяснение некоторых абсурдных  саморазрушительных слов-поступков Филофоба. Сказка для той, которая не поймет ее. Она же последнее слово приговоренного к отсроченной казни. В жанре потока сознания. О равнодушии вещей и равнодушии людей, накопившихся в немыслимых комбинациях и  ставших  причиной трех повешений: воробья, палочки и кота. И это далеко не полный перечень-продлим сюжет Гомбровича:  Филофоб следующий. 

Наплывы слов как на грязных обоях... как на потолке ...
В.Гомбрович. "Космос"

 Гомбрович будоражил читателя всякими дурачествами. Он вел игру, состоящую из бесконечных провокаций, и загонял читателя в угол, вынуждая его признавать самые неприятные истины. Склонный к философствованию, но совершенно чуждый всякого пиетета к университетской философии, Гомбрович и к литературе не испытывал особого почтения. Он презирал литературу как напыщенный ритуал и, даже обращаясь к ней, старался избавиться от всех ее предустановленных правил.

Его   герои вполне вписываются в придуманную постмодернистами теорию симулякров: они создают образы отсутствующей действительности. Но можно ведь и не лезть в такие дебри. Можно ведь и просто сказать. Герой Гомбровича  Витольд прекрасно себе и нормально жил, пока на него не накатило дикое желание понять и объяснить все связи окружающей действительности. Эта попытка превратилась в историю его скрытого от окружающих безумия. Восприятие и воспроизведение реальности скрутились для Витольда в клубок черных дыр.
  Иносказание "Космоса" — это, конечно, бесплодность поисков смысла мира. рассказать об этом просто, ясно и с юмором. Он не стал лезть в дебри философской рефлексии небытия, постоянного присутствия смерти. А сконцентрировался на психологии и запустил в "Космос" мотив губительности недоверия к миру и трагикомичной, гротескной бесплодности его постоянного анализа. Мир если и постижим, то только чувствами — получилось чуть гуманнее, чем требовал бы не посещавший театров польский классик. Но вполне в духе пристрастия Гомбровича к парадоксам и все-таки ближе к существу театрализации  унылой действительности.
 
Смотрим начало фильма "Космос":

В самом его начале другой герой , постаревший  Фукс,   говорит: 

"...чувствуя себя как в наползающей туче, где постоянно что‑то новое всплывает наверх, кто сможет запомнить, охватить столько, столько всего, железная кровать, та кровать, на которой она лежала с ногами, куда‑то делась, затерялась по дороге, далее, к примеру, пробка, кусочек пробочки в столовой, эта пробка тоже куда‑то исчезла, а далее грохот в ночи или, к примеру, графиня, цыпленок, о котором упоминал Людвик, пепельница с сеткой или хотя бы лестница, да, лестница, оконце, труба и желоб. Боже мой, хлам под дышлом и рядом, Боже правый, вилка, нож с рукой, с руками, ее рука, моя рука или ти‑ри‑ри, Боже правый, Фукс, все, что с Фуксом, солнце, к примеру, сквозь дыру в шторе или, к примеру, наша операция по линии оглобли, колышки‑подпорки или марш по дороге в жару, потом, о, Боже, Боже, усталость, запахи, допитый чай… и как тогда Кубышка говорила «моя дочь», Боже, поиски корня и, не знаю, мыло в комнатке Катаси, кусочек мыла, или чайник, ее убегающий, ускользающий взгляд, калитка, детали калитки с замком, с засовом, Боже правый. Боже милосердный, все, что было там, на окне, в плюще, или, к примеру, сначала свет, а потом темнота, тогда, в ее комнате, ветки ели, по которым я спускался, или хотя бы ксендз на дороге и ассоциации, отдаленность, Боже, Боже, птица, повисшая в небе, Фукс, снимающий ботинки, и его следствие в столовой, глупо, глупо, кроме того, наш отъезд, дом с Катасей, к примеру, в первый раз крыльцо и дверь, жара, и то, что Людвик ходил в контору, или положение кухни относительно дома, желтоватый комок и ключ от комнатки, или жаба, что с этой жабой, куда она подевалась, кусок облупленного потолка и муравьи там, у другого дерева, на дороге, и угол, за которым мы стояли, Боже, Боже, Kyrie Elejson, Crystie Elejson,[1] дерево, там, на гребне, и то место, там, за шкафом, а отец, мои недоразумения с отцом, колья нагретой солнцем изгороди, Kyrie Elejson…

Обожаю Гомбровича. Великого поляка, равновеликого Кафке и Беккету. Спешите прочитать, не пожалеете. Медленное чтение для умных и разочарованных. 

"Космос" можно скачать здесь. Кстати, перевод видео взят там  же. 

"чего же я искал? чего? Основной тональности? Начальной мелодии, какого-то стержня, вокруг которого моя история здесь могла бы оформиться, сложиться?"

Хаос не разрешился в Космос.