Мурасаки Сикибу родилась в 973 году, в Японии. Выдающаяся японская поэтесса и писательница периода Хэйан, автор романа «Гэндзи-моногатари», «Дневника Мурасаки Сикибу», сохранилось также её личное собрание стихов.
Мурасаки-сикибу – всего лишь прозвище, что традиционно для японского Средневековья. Настоящее имя этой женщины скрыто пеленой времени. «Мурасаки» - имя одной из героинь эпоса о Гэндзи. «Сикибу» в буквальном переводе означает «департамент церемоний» - так называлось место службы отца писательницы Фудзивара Тамэтоки.
 

Природа наделила девочку живым умом. Но «серьезное» образование в те времена получали лишь мальчики, недаром иероглифы китайского письменного языка называли «отоко модзи» - «мужские знаки». Тем не менее, девушки из аристократических семей не пренебрегали изучением иероглифов. А уж стихотворчество было необходимой составляющей стиля жизни средневековых японских аристократов. Авторству Мурасаки принадлежит сборник из 126 стихотворений-танка.
 

Записи с меткой «Мурасаки Сикибу»

- Каждый устроен по-своему, и нет человека, который был бы законченным злодеем. Нет и таких, кто сочетал бы в себе все достоинства: красоту, сдержанность, ум, вкус и верность. Каждый хорош по-своему, и трудно сказать, кто же действительно лучше.

- Там, где льются изящные стихи, не остается места суесловию.

- Следует говорить, взвешивая слова. Такое умение встречается редко. И разве достойно держаться чересчур неприступно? С другой стороны, вряд ли стоит соваться туда, куда тебя не просят. Словом, трудно вести себя как то следует при всяком ходе дел.

- Выискивать недостатки у других — легко, а себя сдерживать — трудно. Тот же, кто забывает о том и мнит о себе много, одних — умаляет, других — поносит, обнаруживает лишь собственную мелочность.

- Я никогда не видела человека, который бы стал долгожителем благодаря соблюдению запретов.

- Трудно найти человека, который бы действительно понимал тебя. Обычно люди судят лишь своими мерками, а других просто не принимают в расчет.

- Главное для женщин — быть приятной и мягкой, спокойной и уравновешенной. И тогда ее обхождение и доброта будут умиротворять. Пусть ты непостоянна и ветрена — если нрав твой от природы открыт и людям с тобой легко, они не станут осуждать тебя. Та же, кто ставит себя чересчур высоко, речью и видом — заносчива, обращает на себя внимание излишне, даже если ведет себя с осторожностью. А уж если на тебя устремлены взоры, то тут уже не избежать колкостей по поводу того, как ты входишь и садишься, встаешь и выходишь. Те же, чья речь полна несуразностей, суждения о людях — пренебрежительны, привлекают к себе еще больше глаз и ушей. Если же у тебя нет дурных наклонностей, то злословить о тебе не станут и отнесутся с сочувствием, хотя бы и показным.

- Тот, кто выходит из себя и задевает других, достоин насмешек. Люди истинно добросердечные думают и заботятся даже о тех, кто ненавидит их. Но как трудно достичь этого.