90 лет тому назад родилась  Юлия Владимировна Друнина

До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.

И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших из нас?..
Что гадать! — Был и есть у России
Вечной прочности вечный запас.

Стихи Юлии Друниной читаются сердцем и душой. Удивительно, как самыми простыми словами передается весь букет чувств. Стихи запоминаются практически с первого прочтения и кажется, что автор говорит и от твоего имени. Настолько это близко именно тебе.

"Стареют не только от прожитых лет" 
(читает автор)   

Стареют не только от прожитых лет —
От горьких ошибок, безжалостных бед.
Как сердце сжимается, сердце болит
От мелких уколов, глубоких обид!
Что сердце! — порою металл устаёт,
И рушится мост — за пролётом пролёт…

Пусть часто себе я давала зарок
Быть выше волнений, сильнее тревог.
Сто раз я давала безстрастья обет,
Сто раз отвечало мне сердце: «О нет!
Я так не умею, я так не хочу,
Я честной монетой за всё заплачу…»

Когда слишком рано уходят во тьму,
Мы в скорби и гневе твердим «почему?»
А всё очень просто — металл устаёт,
И рушится мост — за пролётом пролёт…

  Друнина Юлия Владимировна — поэт, прозаик. Родилась в Москве в учительской семье. Отец — учитель истории, мама — школьный библиотекарь. Детство прошло в центре Москвы, училась в московской школе № 131, где работал отец. Любила читать и не сомневалась, что будет литератором. В 11 лет начала писать стихи. В первые дни Семья Друнининых была эвакуирована в Заводоуковск, там Юлия записалась в добровольную санитарную дружину при РОККе.  Работала санитаркой в госпитале, копала окопы под Можайском. В 1942 Юлия Друнина была направлена в авиаполк на Дальний Восток, затем служила санинструктором на 2-м Белорусском и 3-м Прибалтийском фронтах. Награждена медалью «За отвагу».

  В 1944 после второго ранения Юлия Владимировна Друнина была демобилизована. Вернувшись в Москву, она выходит замуж за своего сверстника, начинающего поэта Николая Старшинова. Друнина начала посещать лекции в Литературном институте, не сдав вступительных экзаменов. Никто не посмел ей отказать. В начале 1945 в журнале «Знамя» была напечатана подборка стихов Друниной, в 1948 — сборник стихов «В солдатской шинели».

Только вдумайся, вслушайся
В имя "Россия"!
В нем и росы, и синь,
И сиянье, и сила.
Я бы только одно
у судьбы попросила 
Чтобы снова враги не пошли на Россию

  В марте 1947 Юлия Друнина приняла участие в первом Всесоюзном совещании молодых писателей, её принята в Союз писателей, что дало возможность продолжать творческую деятельность и поддержало материально. Основная тема стихов Друниной - фронтовая юность со всей её неустроенностью («ознобные могилы-блиндажи», «окопная тоска») и горячим патриотизмом, пылкостью первой любви и невозвратимыми утратами, самоотверженностью дружбы и силой сострадания.

Закрутила меня, завертела Москва,
Отступила лесов и озер синева,
И опять, и опять я живу на бегу,
И с друзьями опять посидеть не могу.
И опять это страшное слово "потом"...
Я и вправду до слез сожалею о том,
Что сама обрываю за ниткою нить,
То теряю, чего невозможно купить...

  В 1954 Юлия Друнина на сценарных курсах при Союзе кинематографистов познакомилась с Алексеем Каплером, тем самым, который пострадал за любовный роман с дочерью Сталина Светланой Аллилуевой. Юлия влюбилась, и это чувство оказалось взаимным. Шесть лет она боролась с собой, и всё-таки решилась разойтись с Николаем Старшиновым.

Мир до невозможности запутан.
И когда дела мои плохи,
В самые тяжелые минуты
Я пишу веселые стихи.

Ты прочтешь и скажешь:
— Очень мило,
Жизнеутверждающе притом.—
И не будешь знать, как больно было
Улыбаться обожженным ртом.

  В 1955 Юлии Друнина выпускает сборник стихов «Разговор с сердцем», далее следуют сборники: «Современники» (1960), «Тревога» (1965), «Страна Юность» (1966), «Ты вернешься» (1968), «В двух измерениях» (1970), «Не бывает любви несчастливой...» (1973), «Окопная звезда» (1975), «Мир под оливами» (1978). Своеобразие стихов Друниной – в понимающем и добром взгляде на мир и, что особенно важно, на войну, в которую женщина приносит не только свое мужество и терпение, но и изначальный протест, обусловленный несовместимостью животворящей женской сути с разрушением и убийством.

Есть круги рая,
А не только ада.
И я сквозь них,
Счастливая, прошла.
Чего ж мне надо,
Да, чего ж мне надо?
Ни на кого
Держать не стану зла.
За все, что было,
Говорю - "спасибо!"
Всему, что будет,
Говорю - "держись!"

Престолы счастья
И страданий дыбы:
Две стороны
Одной медали -
"Жизнь".

  В 1990 Друнину избрали в Верховный Совет СССР 12 созыва. На вопрос, зачем она баллотировалась в Верховный Совет, однажды она ответила: «Единственное, что меня побудило это сделать, — желание защитить нашу армию, интересы и права участников Великой Отечественной войны и войны в Афганистане». Разочаровавшись в полезности этой деятельности и поняв, что сделать ничего существенного не сможет, Юлия Друнина вышла из депутатского корпуса.

  20 ноября 1991 года Юлия Друнина трагически ушла из жизни, покончив с собой. В своём гараже она завела машину и задохнулась.  Нашли её предсмертную записку, где она просила похоронить её возле мужа, известного драматурга Алексея Каплера. В своё время Друнина и Каплер отдыхали в Коктебеле и ходили по 25 километров в Старый Крым. Наверное, поэтому Друнина похоронила его на Старокрымском кладбище»

ПОСЛЕДНЕЕ...
Судный час

Покрывается сердце инеем -
Очень холодно в судный час...
А у вас глаза как у инока -
Я таких не встречала глаз.

Ухожу, нету сил.
Лишь издали
(Все ж крещеная!)
Помолюсь
За таких вот, как вы, -
За избранных
Удержать над обрывом Русь.

Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!

На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила...

И бойцы вокруг нее толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать - это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть...

Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.

Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко -
В сорок первом он сейчас году.

Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила...

Степной Крым

Есть особая грусть
В этой древней земле -
Там, где маки в пыли,
Словно искры в золе,
И где крокусов синие огоньки
Не боятся еще человечьей руки.

Вековая, степная, высокая грусть!
Ничего не забыла великая Русь.
О, шеломы курганов,
Каски в ржавой пыли!-
Здесь Мамая и Гитлера
Орды прошли...