Немощи бессильных

"Оговорим сразу, для верности: назвать себя "сильным" мы можем только потому, что очень сильны наши хранители. Если кто считает сильным себя, можно дальше не читать.

Помню, как в Литве, между 1966 и 1969 годом, я печально читала католический катехизис. Там были перечислены "дела любви", вообще-то — по Евангелию (Мф 25), но со школьной аккуратностью, из-за которой их выходило то ли семь, то ли даже четырнадцать. Среди них были не только "телесные" — "дали есть", "напоили", "одели", но и "духовные", несколько похожие на действия строгой гувернантки. Однако я тщетно искала, как помогать не узникам, больным и голодным, а тем, кому не хватает внимания и любви.

Может быть, страдание это — не самое тяжкое, но самое частое. Недолюбленных людей гораздо больше, чем голодных или больных. Собственно говоря, совсем свободны от этого только Христос и Его Матерь. (Почему, смотрите, например, в одной книжке Жана Ванье, но и самим нетрудно догадаться.) Выйти вверх — можно, но тут подстерегает опасность надменного равнодушия. Лучше расшатать с Божьей помощью тот стержень себялюбия, из-за которого потребность в любви становится вампирской.

Если его не расшатаешь, помочь тебе невозможно, ты — бочка Данаид. Но в том и беда, что почти все мы — такие бочки. Что же делать? Как нести главную немощь бессильных?

Один ответ я знаю: обрети мир, и тысячи вокруг тебя спасутся. Но кто из нас, "сильных", всегда в мире? Помощи же требуют всегда.

Ответа я не знаю и не даю. Напомню только, что обычно советуют отогнать всех этих вампиров, непременно исключая себя. Да, "суровой доброты" требуют именно те, кто ни в коей мере не справился со своей недолюбленностью. Исключений почти (или совсем) нет"

Наталья Трауберг.