Картина Э.Ярнефельта.

"Настоящее имя Ларин Параске — Параскева Никитична Никитина, в замужестве Васки. Родилась она в ижорской деревушке Мякиенкюля (в переводе: «Деревня на холме»; в русской огласовке — Мишкула Санкт-Петербургской губернии) прихода Лемпаала (ныне Лемболовская волость Всеволожского района) 27 декабря 1833 года. Её родители были крепостными крестьянами русского помещика Ивана Кузова и имели свою кузницу, дававшую побочный заработок.

Когда Параскеве, младшей из их четверых детей, было 15 лет, умерла её мать Татьяна Васильевна, а ещё через 3 года не стало и отца. Помещик Кузов тут же присвоил кузницу себе. Один из братьев Параскевы, служивший в поместье кучером, возмутился такой несправедливостью и был за это жестоко наказан плетьми, отчего вскоре и скончался. Да и сама сказительница знала не понаслышке, что такое хозяйские розги. Поэтому девушка мечтала жить по ту сторону границы, на родине своей матери — в деревне Васкела (буквально: «Медное», ныне посёлок Луговое Запорожской волости), к юго-западу от селения Метсяпиртти (ныне Запорожское). Ранее она не раз там гостила. Здесь люди не знали крепостничества.

Мечта Параскевы сбылась в 1853 году: она вышла замуж за 39-летнего крестьянина деревни Васкела Гаврилу Степановича Васки, который выкупил её из крепостной неволи за 24 рубля. Его дом назывался Ларина, или «Ларин тупа». Отсюда имя сказительницы: Ларин Параске.

Ещё девчонкой, служа в пастушках, она состязалась в пении со своими подружками. Ларин Параске обладала изумительной памятью и к двадцати годам знала все песни-руны, исполнявшиеся в волости Лемпаала. Она расцвечивала новыми подробностями и образами известные эпические сюжеты. Переселившись в Васкелу, Ларин значительно пополнила запас своих песен.

Судьба сказительницы была не из лёгких. Её муж не мог вести хозяйства, так как постоянно болел (скончался он в 1888 году). Ларин сама пахала и сеяла, жала и косила. Она родила девятерых детей, шестеро из них умерли во младенчестве. Помимо своих детей, она воспитывала и нескольких сирот, взятых из приюта, на содержание которых получала деньги из казны. Ларин Параске добывала свой хлеб пением на свадьбах и причитаниями на похоронах, даже занималась бурлачеством на реке Тайпалеенйоки, поднимая тяжёлые суда против течения из Ладоги в озеро Сувантоярви.

В 1877 году собиратель народных рун Армас Борениус-Ляхтеенкорва записал от Ларин 24 песни. Через 10 лет с ней познакомился пастор Вольф Неовиус. Он и открыл миру талант великой рунопевицы. При первом знакомстве Ларин пела ему два дня подряд. Всего же ему удалось записать 1 152 песни, 1 750 пословиц, 336 загадок и немало причитаний.

В 1890 году Неовиус пригласил Ларин Параске погостить у себя в городе Борго (ныне Порвоо в Финляндии), а через три года издал первую тетрадь её песен (из пятнадцати задуманных). В короткое время Ларин стала знаменитостью: лучшие финские художники писали её портреты, композиторы заимствовали мелодии её песен, её даром восхищались известные поэты. Она хорошо шила, вязала, была искусной вышивальщицей. Известно, что учёный Теодор Швиндт, написавший книгу «Финские узоры», благодарил Ларин за «действенную помощь» при изучении народных украшений.

Традиционный финский костюм ( Лапландия)

В мае 1893 года она вернулась в Васкелу, где сильно бедствовала, болела. Теодор Швиндт послал ей денег на дорогу, и с ноября 1894 года до лета 1896 года Ларин Параске жила в Хельсинки. Выступала перед ценителями народной поэзии. О её манере исполнения песен оставил воспоминания выдающийся финский живописец Ээро Ярнефельт:

«Она прижалась к спинке стула и начала тихонько напевать странные и печальные строки, в которых древность представала в таинственной и трепетной дымке. Я рисовал, писал красками и с восторгом слушал. Постепенно глаза её наполнялись слезами, и наконец она заплакала в голос. На лице её выразилась такая искренняя печаль, что невозможно было думать, будто её слёзы неискренни. Со всей живостью своего воображения и тонкой чувствительностью она вживалась в эмоциональный мир песни, возможно, вспоминая дорогих своему сердцу усопших родителей».

В записанных от Ларин Параске песнях много биографического. В них отразилась её собственная многотрудная судьба. Не случайно у неё много песен о женской доле, о печалях и радостях невесты, матери, жены. Особое место занимают в её творчестве песни об умерших родителях и о тяжести сиротства. Эти лирические плачи помогали излить горе, преодолеть беду.

Медаль, на которой изображены Ларин Параске и собиратель фольклора А.Неовиус.

В 1899 году избу Ларин и её небольшой земельный участок продали с молотка за недоимки. Поэтесса переселилась в соседскую баню. Только в 1901 году Общество финской литературы выхлопотало ей ежегодную пенсию в 100 марок. А через год её сын Васле сумел выкупить родную избу, и сказительница доживала последние дни в своём доме. Одинокая, почти всеми забытая, она умерла в нетопленой избе 3 января 1904 года.

В то же время ещё при её жизни тексты записанных от неё лирических и эпических песен были опубликованы в Англии, Чехии, Германии.

Через 7 лет, в 1911 году, на её могиле на Палкеальском кладбище Молодёжное общество Южной Карелии поставило гранитный памятник, на котором были выбиты слова:

«Приносил мне песни ветер,
ледяной порыв весенний,
их ко мне толкало море,
гнали их морские волны.»

В 1950 году в самом центре Хельсинки, между Национальным музеем и домом «Финляндия», на проспекте Маннерхейминтие, нашёл себе место другой памятник великой сказительнице — здесь на пьедестал была возведена отлитая в бронзу фигура Л. Параске.

Со временем могила Ларин затерялась, но 29 августа 1992 года на предполагаемом месте захоронения рунопевицы появился новый гранитный памятник, восстановленный по инициативе жительницы Замостья Л.Д. Лайдинен.

Стихи Ларин Параске:

Для других — края другие,
для себя хвалю — родные.
Мне чужбина — как черничка,
край родной — как земляничка,
белой яблони цветочек.
Край чужой краснее крови.
Лучше на земле родимой
посреди ходить болота,
чем в чужой земле немилой
улицею городскою
по булыжникам гремящим.
Лучше на земле родимой
из-под лаптя пить водицу,
чем в земле чужой немилой
пиво пить из полной кружки,
хмель пригубливать из рюмки.
Лучше на земле родимой
в бане спать на жестком камне,
чем в земле чужой немилой
на постели спать ворсистой.
Лучше на земле родимой
обходиться хлебом грубым,
чем в земле чужой немилой
есть в гостиных хлеб пшеничный,
кушать булки с красной коркой.
Лучше на земле родимой
проживать в избе-трехстенке,
чем в земле чужой немилой
хаживать в господских залах
с теми, кто в накидках синих,
в тонких армяках суконных,
кто в изящных свитках желтых.

По-моему очень хороший стих, пропитан любовью к Родине. Если бы все так любили свою родную землю..."

тут