Кремлёвский безБашенник

ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ

Лилия Шевцова:

Кремль не издевается, послав усмирять Хабаровск Дегтярева. Хотя это и выглядит, как издевательство.

Хабаровск — системная проблема со множеством слагаемых. Вот только некоторые из них. Во власти нет управленцев-политиков, которые готовы руководить регионами, учитывая местные интересы. Сама система управления ликвидирует понятие «местный интерес» вместе с местным самоуправлением.

Кремль не подготовил профессионалов, которые могли бы разрешать общественные и политические конфликты. Полпред Трутнев — это спичка к фитилю. Кремль не имеет информационного канала, который способен поставлять наверх достоверную информацию. То, что хабаровская администрация заявила в субботу о 6.5 тысячах протестующих — это пример дезинформации. Которая, очевидно, будет воспроизведена наверху. Но если центр все же получает верную информацию, но его решения усугубляют проблему — это тревожный сигнал о качестве власти.

Еще тревожнее то, что система не имеет механизма реагирования на кризисы. О чем мы убедились во время пика пандемии. Власть вообще не готова к неожиданностям. А если она и готовится к ним, то путем бетонирования выхода возможных всплесков. Сами догадайтесь, что происходит с давлением под бетоном.

В результате система управления впадает в паралич при возникновении любого события, выходящего за пределы кремлёвской «нормы». Власть долго думает и скрипит. А затем делает глупость. Типа посылки в Хабаровск Дегтярева с запасом горячего. «Казус Дегтярева» важен для понимания кремлевской логики. Мы видим, как в кризисный момент система выплевывает деструктивное для нее самой (!) решение.

Кремль подготовился к знакомым формам протестов — через чередование выборочных репрессий и подкупа. До сих пор удавалось замять, нейтрализовать и смикшировать локальные протесты- от Шиеса до Екатеринбурга. Удалось закатать Москву и проигнорировать недовольство против конституционных поправок.

Однако, власть не знает, что делать со стихийным недовольством электората, который является ее базой. Так, именно кремлевская реакция на Хабаровск привела к политизации там стихийного и вначале неполитического недовольства.

В Хабаровске власть не выдержала тест-драйв. Между тем, ей предстоят новые испытания. В частности, сентябрьские выборы. Кремль надеется, что трехдневное голосование будет гарантировать результат. А если очередное унижение вызовет реакцию униженных? Каков будет ответ власти- паралич, а потом жесть?

Как пройти через другие испытания — незавершенная пандемия, экономическая рецессия? Читаем: МВД и Росгвардия потратили на закупку спецсредств для подавления протестов 7,3 млрд за 5 лет. Хватит ли средств для Дальнего Востока?

Кремль уже начал готовиться к обеспечению стабильности в ситуации падения жизненного уровня и при ограничении средств для мелких подачек. Это для России новый этап жизни. Население должно добровольно согласиться жить хуже. При этом молчать и выражать власти одобрение. Короче, от народа ждут национального мазохизма! А если народ не согласится? Что тогда? Ведь в системе не заложен механизм мирного ответа на недовольство!

Хабаровск — предупреждение для власти о грозящем. Пока, возможно, в перспективе. Одновременно это картинка, которая нам скажет, как Кремль будет реагировать на вызовы, которые система напрочь исключает. Нет в ее настройках файла о согласии, обсуждении, представительстве интересов, признании ошибок. Эти понятия отсутствуют в кремлевском словаре.

Россия оказалась в ловушке, которую создала сама власть. Пытаясь сохранить устойчивость при сокращении ресурсов, Кремль не может допустить даже полуоткрытой форточки. Нельзя систему разгерметизировать. Нужно наоборот — строить рвы и окапываться. Приоткрыть окно даже на чуть-чуть — будет признак слабости. Возникнет угроза Горбачевского синдрома, который снял обруч, и все посыпалось.

Следовательно, будут давить. Это логика такой конструкции. Кто бы там внутри не сидел. По-другому просто нельзя. Но чем больше они закупоривают каналы, чем сильнее давление в сосудах. И тем больше угроза взрыва.

Трагедия – и наша, и самого единовластия — в том, что судя по нынешнему лету, Кремль делает все для того, чтобы эту конструкцию нельзя было реформировать мирным способом. В этой конструкции нет даже функции уступок населению. Дальний Восток нам показывает, к чему это приводит.

«Закатаем!» — уверены кремлевские стратеги. Но шрамы и память об унижении достоинства в обществе останутся. Останутся надолго и в какой-то момент дадут о себе знать.

Ирина Демченко

Элла Панеях: 

Режим таки нащупал себе новую идейную опору

Такое впечатление, что режим таки нащупал себе новую идейную опору, на замену просевшему, отработавшему свой потенциал постсоветскому ресентименту - в лице ресентимента патриархатного, общественной реакции на меняющиеся гендерные порядки (и шире - вообще режимы власти в сфере приватного).

Заметьте, стране только что продавали обнуление в обертке из, в том числе, "традиционных семейных ценностей" - не наоборот. Обнуление в процессе затеняли - а ценности выпячивали. И сейчас, далеко еще не отработав потенциал тех поправок, что касаются переформатирования политической системы, только что с системой выборов разобравшись, чуть ли не в первую голову бросаются рихтовать Семейный кодекс в сторону большей дремучести, и принимать закон о патриотическом воспитании в школах (не заблуждайтесь, это не про патриотизм, это про школы и контроль над семьей через них). В отличие от постсоветского ресентимента, патриархатный цепляет куда более чувствительные эмоциональные струны. И сейчас он будет нарастать, а не спадать - просто как реакция на наступление всяческого феминизма, митушности, устаревания традиционных (не в путинском смысле, а реально традиционных для пост-советского общества, т.е., привычных и до недавних пор не подвергавшихся рефлексии) позднесоветских образцов отношений, и, не в последнюю, а как бы и не в первую очередь, нарастающей нормативной пропасти между старшими и младшими, и почти полной утраты старшими поколениями функции носителей "бесценного опыта" - потому что мир меняется слишком быстро, чтобы этот опыт так дорого стоил, как даже еще пятьдесят лет назад.

Уже даже самые традиционные "взрослые" функции - что-то организовать, чем-то руководить, кого-то чему-то научить - лучше всех выполняют отнюдь не 50-60-летние, потому что знание новых подходов и технологий перевешивает жизненный багаж по ценности для конечного результата. И, разумеется, потеря опор и прав, казавшихся неотъемлемыми, отказы от прежних конвенций в настолько личных вопросах, и публичная распаковка их умолчаний в процессе, воспринимается изнутри головы такого (такой) теряющей как некий "бунт б***й". В то время, как в реальности бунтуют именно они - против естественного хода вещей: трансформации общества, семьи, гендерного порядка, рабочего пространства, отношений старших и младших. Ну, вот на этот бунт теряющих от развития режим, как я думаю, и постарается опереться. Отсюда жалобы в МВД и Роскомнадзор на "пропаганду феминизма", не прописанную ни в каком законе, статус иноагента для центров гендерных исследований, наравне с каким-нибудь Левада-центром, и светлые идеи лишить молодежь права голоса.

Особенно видно, насколько это может оказаться удачная опора, если посмотреть, как легко раскалывает патриархатный ресентимент оппозиционную общественность, и с какой легкостью заслуженные, бескомпромиссные и так далее борцы с седыми бородами, которых не купишь ни национализмом каким-нибудь, ни крымнашем, ни антимигрантскими настроениями, оказываются на стороне патриархатного ресентимента, то есть, на стороне власти - просто потому, что не привыкли воспринимать вопросы хватания юных дев, и не дев, за жёппу, и гаденьких (не обязательно сексуальных) шуточек над младшими сослуживцами как политические, и соотносить их с фундаменталистской, антифеминистской, гомофобной повесткой государства, которой они в целом не поддерживают. А свои права на подобное поведение (не надо тут писать, что вы никогда в жизни ничего подобного не делали - я даже и поверю, но наличие эксклюзивных прав приносит вкусные бонусы и тем, кто ими не пользуется тоже) - не воспринимают как доступные гласному обсуждению, и пересмотру конвенций, да еще с выводом их из сферы непроговариваемого словами через рот вообще никак, кроме скользких шуточек и грязных намеков, в плоскость публичности и открытых договоренностей.

Фашизм ведь никогда не приходит с такой идеей, которую весь образованный слой дружно воспринимает, как недопустимое дикарство. Он приходит с идеей, которую часть образованного классса просто поддерживает - пора, пора выскочек подвинуть, и дать больше прав полноценным нормальным людям - а еще большая часть видит в ней, конечно, дикарство, но и некоторую сермяжную правду - и в глубине души полагает, что те, за чей счет планируется провести банкет, и впрямь уже что-то несколько озверели, и захотели странного, и пора бы уже немножко подвинуть их, пока они не подвинули нас, а то чего это они, правда. Правда ведь пора?

Антон Плюснин. Фото: dvhab.ru

В Хабаровске избили бывшего кандидата в депутаты краевого заксобрания и экс-руководителя штаба "Справедливой России" Антона Плюснина, рассказал он DVhabru.

Избиение произошло во дворе дома, где живет Плюснин.

"Три неизвестные и выпившие женщины пинали мою машину, которая стояла около подъезда. Я сделал им замечание, а в ответ услышал маты. Тогда вышел к ним. В итоге произошла потасовка. Все сопровождалось нецензурной бранью с их стороны, что конец мне и моей машине. Когда мне удалось схватить двоих, то накал страстей спал. Они убежали, а я сразу вызвал сотрудников полиции", - рассказал политик.

Утром Плюснин подал участковому заявление, тот выдал ему направление на судмедэкспертизу. В больнице у политика диагостировали черепно-мозговую травму, разрыв связок на левом плече и ссадину на лице.

Это третье избиение по политическим мотивам с начала протестов в Хабаровске. На прошлой неделе там же были совершены нападения на координатора "Открытой России" Сергея Наумова и журналиста Дмитрия Низовцева. 27 июля по факту избиения Низовцева полиция открыла дело по статье 116 УК (побои).

В понедельник ТАСС сообщил, что СКР ведет в отношении бывшего хабаровского губернатора Сергея Фургала доследственную проверку по двум новым эпизодам - убийству и покушению на убийство местных бизнесменов,

Проверка ведется также в отношении еще четверых фигурантов дела. "Преступления были совершены в одном из сел Хабаровского края, и их совершение относится к периоду 2003 года и 2004 года", - сообщил источник агентства в правоохранительных органах. По его словам, в материалах дела говорится о бизнесменах, занимавшихся ломом цветных и черных металлов.

Другой источник агенства говорит, что причастность Фургала к этим преступлениям была установлена еще в 2004 году, но тогда дело закрыли. "Тогда в постановлении прокуратуры говорилось, что нападение совершено "по указанию Фургала С. И.", - сказал собеседник ТАССа.

Сейчас Фургал подозревается в организации убийств и покушения на убийство бизнесменов в Хабаровском крае и в Амурской области в 2004-2005 годах. По данным РБК, ему вменяется убийство в 2004 году его делового партнера Олега Булатова и еще одного бизнесмена, Евгения Зори, а также причастность к еще ряду убийств.

По тому же делу арестованы еще четыре человека. Они дали показания на Фургала. В частности, его бывший деловой партнер Николай Мистрюков рассказал о роли Фургала в убийствах, заключив досудебное соглашение со следствием. Он с 2019 года заключен в СИЗО "Лефортово".

Губернатора также проверяют на причастность к другим особо тяжким преступлениям, совершенным в Хабаровском и Приморском краях, а также в Амурской области. По данным РБК, имеются в виду убийства бизнесменов Александра Адамова и Романа Сандалова.

Фургала задержали 9 июля в Хабаровске и этапировали в Москву, 10-го числа судья Басманного райсуда столицы Артур Карпов отправил его в СИЗО.

Арест Фургала спровоцировал в Хабаровском крае масштабные протесты. Очередная акция в поддержку арестованного, прошедшая в минувшую субботу в краевом центре, была самой массовой и собрала от 40 до 50 тысяч человек.

26 июля врио губернатора, жириновец Михаил Дегтярев заявил, что поддерживает требование протестующих судить Фургала в открытом процессе. Требование провести суд в Хабаровске он назвал "разумным", отметив, что решать это будет не он, а "судебное руководство".

В воскресенье во время поездки из райцентра Ванино в другой райцентра, Советскую Гавань, Дегтярев встретил колонну машин протестующих и поговорил с ними. В тот же день вечером он вышел к протестующим, которые собрались у здания краевого правительства. Он еще раз сказал, что его "личная позиция состоит в том, что суд над Фургалом должен быть открытым. "Москва все услышала, она все прекрасно видит", - сказал чиновник и призвал людй "заканчивать" с несогласованными митингами.

В понедельник кремлевский пресс-секретарь Дмитрий Песков заявил, что ситуация в Хабаровском крае "скорее всего, успокаивается". "По результатам первой недели оценивать работу кого бы то ни было невозможно. Вы видите, он (Дегтярев. - Ред.) активно работает, он знакомится с ситуацией, он делает то, что необходимо делать в первую очередь. Мы видим, что делает он это весьма энергично, - отметил чиновник. - Важно здесь то, что Дегтярев слушает людей. И он безусловно учитывает все пожелания, которые ему высказываются". По словам Пескова, Дегтярев "с Москвой на активной связи", а Владимир Путин "самым внимательным образом наблюдает за этой ситуацией".

За последнее десятилетие Финляндия неуклонно развивала растущую репутацию во всем мире как центр инноваций. Теперь город Хельсинки поставил перед собой смелую задачу по преобразованию городского отопления

Несмотря на то, что население страны составляет всего 5,4 млн. Человек, в настоящее время северная страна может похвастаться 10 процентами мировых стартапов, а финская столица Хельсинки находится в эпицентре этих процветающих экосистем. В одном только Хельсинки есть 500 стартапов, начиная от игровых и заканчивая экологически чистыми технологиями, финтех-технологиями, ИТ-услугами и продовольственными услугами, многие из которых вызвали значительный интерес со стороны иностранных венчурных капиталистов. В 2018 году иностранные инвестиции в финские стартапы превысили 200 миллионов фунтов стерлингов.

Поэтому, когда Ян Вапаавуори стал первым избранным мэром Хельсинки в июне 2017 года, для него было естественным стремиться использовать культуру инноваций и технических знаний города, чтобы позиционировать Хельсинки как мирового лидера среди городов, прокладывая путь для постуглеродной экономики ,

В то время Хельсинки уже добился впечатляющих успехов в достижении глобальных климатических целей. В 2018 году выбросы парниковых газов в городе были на 28 процентов ниже, чем в 1990 году, несмотря на увеличение численности населения на 150 000 человек. Но ранее, будучи министром в правительстве Финляндии в течение последнего десятилетия, Вапаавуори пришел к выводу, что столица может принять еще более амбициозный подход к климатической политике.

В 2018 году город Хельсинки пересмотрел временные рамки города, чтобы стать углеродно-нейтральным с 2050 по 2035 год, и Vapaavuori и городской совет Хельсинки утвердили комплексный план сокращения выбросов углекислого газа, включающий 147 различных климатических действий.

«Мы знали, что 2050 год был для нас недостаточным», - говорит Вапаавуори. «Но мы также знали, что для того, чтобы это произошло к 2035 году, нам необходимо значительно улучшить производство энергии, повысить эффективность зданий и транспорта. Фактически мы решили, что каждое действие в Хельсинки должно быть климатическим мероприятием ».

Три года спустя грандиозное видение Вапаавуори города дало начало Хельсинкскому энергетическому вызову - революционному конкурсу, который приглашает новаторов со всего мира разработать и представить идеи по обезуглероживанию отопления города. Получив приз в размере одного миллиона евро для победителя, инициатива может создать новые решения в области чистого отопления, которые впоследствии могут быть применены в других городах мира.

Проблема возникает в то время, когда НПО призывают города предпринять дополнительные действия для снижения их воздействия на окружающую среду, ссылаясь на многие потенциальные долгосрочные выгоды. Согласно отчету Коалиции за переходный период в 2019 году, принятие мер по нейтрализации выбросов углерода может привести к росту мировой экономики на 2,8 трлн долл. США (2,2 трлн фунтов стерлингов) в 2030 году и 7 трлн долларов США (5,5 трлн фунтов стерлингов) в 2050 году только за счет экономии средств. Но такие действия требуют значительных предварительных инвестиций.

«Для перехода Европы к климатически нейтральной экономике нам необходимы как политическая приверженность, так и крупные инвестиции», - говорит Валдис Домбровскис, исполнительный вице-президент Европейской комиссии.

В глазах Vapaavuori Хельсинки является особенно подходящим местом для того, чтобы лидировать в пилотировании новой формы городского отопления. Город давно поддерживает партнерские отношения между государственным и частным секторами, что позволяет проводить перекрестное опыление идей из различных отраслей, известных как политика «Город как испытательный стенд».

«Я думаю, что Хельсинки является оптимальным городом для пилотов разных типов, потому что мы оба достаточно большие, чтобы проводить тесты на системном уровне, но при этом маленькие и достаточно функциональные, чтобы реально их осуществить», - говорит он.

Как и во многих городах, нынешняя система отопления в Хельсинки построена на ископаемом топливе, а суровость северного климата означает, что отопление составляет более половины общих выбросов углерода в городе. В 2019 году финское правительство объявило, что уголь будет запрещен в качестве источника энергии к 2029 году, добавив безотлагательность поискам Хельсинки альтернативного источника тепла. Разница в Хельсинки заключается в том, что он ищет другой и более инновационный путь, начав поиск технологий, которые станут основой экономики по мере того, как мир переходит от углерода.

«Мы знаем, например, что биомасса не является устойчивым решением в долгосрочной перспективе», - говорит Вапаавуори. «Поэтому мы решили попросить остальной мир помочь нам найти способ заменить уголь к 2029 году, возможно, не используя биомассу или вообще не сжигая что-либо. Продукты из биомассы могут быть просто слишком ценными, чтобы просто сжигать их в будущем ».

По всей Европе в последние годы были предприняты некоторые небольшие проекты по декарбонизации. Инициатива Buurtwarmte Paddepoel в голландском городе Гронингене ознаменовала собой создание энергетического кооператива по соседству для перевода теплоснабжения района Паддепоэль из угля в местные устойчивые источники - но усилия Хельсинки - это первый случай, когда целый город попытался обезуглерожить свое отопление ,

Политики Европейского Союза надеются, что другие города последуют их примеру, поддерживая такие новые инновации. «Города сталкиваются со всевозможными проблемами, но они должны нести ответственность за климатическую нейтральность», - говорит Катаржина Шумилевич, руководитель программы Генерального директората Европейской комиссии по региональной и городской политике.

Организаторы Vapaavuori и Challenge надеются, что у кого-то появится «большая идея», но они ожидают, что для решения проблемы городского отопления понадобится межотраслевой опыт. Они поощряют к сотрудничеству организации из разных областей науки и техники.

 

 

Туомас Уусхаймо

«Оптимальным результатом будет то, что кто-то решит всю проблему, но другой вариант - конкуренция предоставит нам несколько более мелких инноваций, которые могут внести свой вклад в проблему», - говорит Вапаавуори. «Это еще предстоит выяснить, и мы открыты!»

Стремление к новым идеям означает, что задача открыта для всех и каждого - от существующих крупных поставщиков технологий, до стартапов и даже студентов - с крайним сроком подачи заявок 30 сентября 2020 года. Материалы будут оцениваться по семи критериям, начиная от климата и природных ресурсов. влияние на стоимость, график реализации, выполнимость, надежность и мощность, чтобы свести первоначальные записи к шорт-листу от трех до 15 команд. Эти финалисты будут приглашены в буткемп в Хельсинки, прежде чем окончательный победитель будет выбран международным жюри в феврале 2021 года.

Но хотя обезуглероживание производства тепла в Хельсинки станет важным шагом на пути к нейтрализации выбросов углерода в течение следующих 15 лет, город признает, что должен установить амбициозные цели по всем направлениям. Например, общее потребление тепла должно будет снизиться на 20 процентов, в то время как продажи электромобилей и гибридов, вероятно, должны вырасти с 0,7 процента в 2019 году до 30 процентов.

По мнению Лукаса Хаммера, который возглавляет Комитет по окружающей среде в Национальном совете Австрии, четкое постановка целей имеет жизненно важное значение как на уровне ЕС, так и на национальном уровне. «Мы должны быть честными и честными в отношении декарбонизации сектора отопления и охлаждения», - говорит он. «Больше нет угля, нет природного газа и нефти».

Цели Хельсинки амбициозны, но Vapaavuori по-прежнему оптимистичен, что город может как достичь своих целей, так и проложить путь для остальной части земного шара, применяя более активный подход к устойчивой нейтрализации выбросов углерода.

«Финский и хельсинкский подход заключается в том, что если мы что-то обещаем, мы делаем это», - говорит он. «Это не должно быть достаточно хорошо, чтобы иметь систему, которая не является устойчивой в долгосрочной перспективе».

-

Андрей
Колесников

Foreign Policy, США

Thomas
de Waal

Решение лидеров стран Евросоюза о создании фонда восстановления экономики после пандемии продемонстрировало новый уровень европейской интеграции и солидарности.

Как известно, вчера главы лидеры стран Евросоюза сформировали не только бюджет этого сообщества до 2027 года, но и фонд восстановления экономики после пандемии на сумму €750 млрд, причем эти деньги предполагалось занять на финансовых рынках, а долг погасить до 2058 года.

Президент Франции Эмманюэль Макрон объявил вчера, что это соглашение является «историческим днем для Европы». А глава Евросовета Шарль Мишель отметил: «Это были безусловно тяжелые переговоры, которые завершились сильной и хорошей сделкой»

Историческим прорывом, своеобразным «Планом Маршалла» для постковидной эпохи назвал эту новость немецкий предприниматель Сергей Федулов:

 

 

 

 

 

 

 

«Сразу скажу: Достигнутый на 5-й (!) дней переговоров (по плану было 2) глав 27 государств Европы Будущий ФОНД КОРОНЫ ЕС (и Бюджет ЕС на семилетний период) должен ещё быть одобрен:

1. Европарламентом.
2. ВСЕМИ парламентами всех 27 стран.

Только тогда он становится ЗАКОНОМ.

 

 

 

 

 

 

(Это - специально для советских «экспертов» и брекзикнутых колхозников, постоянно сравнивающих блистательную Европу с СССР!)

Нового в этом инструменте ЕС:

 

 

 

 

 

 

1. Его гигантский размер: 750 млрд. евро! Это в дополнение к существующим общеевропейским (1074 млрд.) и национальным бюджетам и Программам помощи!
2. В отличие от изначально 500 млрд. в виде невозвратных дотаций, их будет только 390. И это - исторический факт: и потому, что добились снижения пять малых (богатых) стран Европы, и потому, что южные страны ЕС на это согласились.
3. Вместо 250, в виде кредитов будет 360 млрд. То есть всего Фонд Короны - 750 млрд.! Получат помощь в основном Порт., Франц., Италия, Испания, Греция,- как самые пострадавшие от Пандемии.
4. При том найден компромисс: выдача денег и кредитов отчасти под, а отчасти и без общеевропейского контроля, но на КОНКРЕТНЫЕ ПРОГРАММЫ РЕФОРМ. Реформ и систем, улучшающих медицину, повышающим инновативность и экологичность Европы.
5. Совсем новое: впервые кредиты берутся не отдельными странами, а ЕС в целом! Потому условия их возврата (в силу смеси рейтингов отсталых и развитых стран) - очень выгодны. Но «общие долги» отклоняются и теоретиками финансовой ответственности стран и националистами (богатых стран). Но - «европ. солидарность - важнее»!
6. Как хорошо, что в ЕС больше нет Британии! Да, мы, немцы, платим за все в Европе больше всех, и теперь почти полностью платим в бюджет ЕС и за бритов (вместо 29 - 40 млрд. в год), но это для страны с бурно растущей эелномикой (зеленая экономика, на которую Европа планирует полностью перейти до 2050 года, прим.ред.) и с ВВП в 4000 млрд. в год - копейки.
7. Европа подает отсталым и националистическим головам очередной пример мастерства. Мы достигаем новый и великолепный уровень европейской интеграции и солидарности!

Ура!»

Андрей Лошак. 

Я тут наконец посмотрел несколько выступлений Фургала. И мне все стало понятно. Вы посмотрите по ссылке. Там ведь в губернаторском кресле сидит нормальный человек, что само по себе совершенно нетипично. И когда он вдруг узнает, что в хабаровских школах существует два меню — одно, получше, для детей, у кого родители побогаче, другое, похуже, для тех, у кого родители бедные и за них доплачивает государство. И тут его передергивает: «Мы что, детей по-разному кормим?!» Тетка с сапфирами на ушах продолжает что-то бубнить про особенности региональной бюджетной политики, но Фургал не может успокоиться: как такое может быть, что в одной школе одни дети питаются хорошо, а другие — нет?

И это реакция нормального человека. Не типичного путинского чиновника со стеклянными глазами, а просто человека. Ведь типичный путинский чиновник, выведенный в результате долгой отрицательной селекции, рассуждает в двух измерениях: что мне с этого будет и что об этом подумает начальство и лично Владимир Владимирович. Корысть и лояльность под дымовой завесой из казенного патриотизма — альфа и омега нынешней клептократии.

Но ведь есть и третье измерение, которое вообще-то должно быть первым для любого чиновника: а что с этого будет людям, которыми я руковожу? И это, похоже, то измерение, в котором существовал губернатор Фургал. Это называется «человечность» — смертельный, непростительный баг в путинской системе, где даже церковь про власть, войну и деньги, а не про любовь и прощение. Не знаю, что там натворил Фургал в нулевые — мы все ждем убедительных доказательств (а как их ждет Хабаровский край!) Но судят его спустя 15 лет не за убийства, а ровно за противоположное — за уважительное отношение к людям. 

Отдельно обращает на себя внимание то, как народ изголодался по живым людям во власти. Назначение Дегтярева — это, конечно, плевок в лицо хабаровчанам. Он же типичный Брудастый по кличке «органчик» из «Истории города Глупова» — с механизмом вместо души. Только тот орал «не пущу» и «разорю», а этот несет какую-то пургу, максимально далекую от реальных нужд людей, которых он не знает и знать не хочет. Его и назначили как Брудастого — в результате какой-то неразберихи. Не думаю, что специально для троллинга, как некоторые пишут. Это не Холманских, чтобы позлить кучку столичных либералов, тут надо успокоить целый регион, не до троллинга вообще-то. Просто других у них нет — вся высшая власть такая. В этом смысле практически монолит. И сейчас они судорожно переписали избирательное законодательство, разрешив все эти многодневные выборы на пеньках, специально, чтобы в их плотные бездушные ряды винтиков системы не смог проникнуть никто, кроме таких же винтиков.

Адександр Скобов,

Politico, США

 ЕВГЕНИЙ БЕСТУЖЕВ

Политическая ситуация в России внезапно обрела динамику. Первоиюльское голосование, задуманное для окончательного наведения в стране кладбищенской тишины, пока что имеет иные последствия. Незапланированные властями. Репрессивная волна поднялась в первые же дни жизни по новой «конституции». Это предсказывалось заранее. Но небывало массовый отпор, даже локальный, показал, что тут у них явно что-то пошло не так. В России, впрочем, что ни случись, всё неожиданно. Зато потом: «Да быть иначе просто не могло!»

Цели голосовательной аферы – обеспечить Путину пожизненное всевластие, переформатировать государственный режим РФ в откровенную диктатуру, закрепить господство номенклатурной олигархии. Всё это «через ухо, через задницу» вроде бы удалось. Однако не прошло и двух недель, как жалковатый путинский триумф утонул в ошеломительных дальневосточных вестях. Полсотни тысяч демонстрантов Хабаровского края обнулили всё. Вывел хабаровчан на улицы арест губернатора Сергея Фургала. Уроженец соседней Амурской области, врач по первой профессии Фургал в феврале отпраздновал 50-летие. В жизнь он вступил, получается, уже в постсоветской России, весь жизненный опыт, все жизненные навыки обретал в бурные времена. Многое в ныне происходящем этим и объясняется. Фургал поработал в районной больнице терапевтом и неврологом. Потом занялся бизнесом. С китайским ширпотребом, лесом и металлами. На Дальнем Востоке. В 1990-е и 2000-е. Вообще-то можно не продолжать. Пацаны, приезжая решать вопросы, даже не всегда представлялись. Все и так знали, от кого они. Это был настоящий авторитет с настоящей популярностью.

Политическое сопровождение предпринимательства привело его в ЛДПР, которая в российской провинции середины 2000-х ещё сохраняла репутацию «братковой партии» (хотя в столице Жириновский уже вполне продался «погонам»). Был депутатом Госдумы от ЛДПР. Дважды баллотировался в губернаторы. В 2013 году проиграл, в 2018 году выиграл. Причём буквально разгромил предшественника Шпорта – ранее назначенного Путиным и представлявшего «Единую Россию». За одно это зубокрошево в Кремле было ему гарантировано.

Из 83 административных регионов Российской Федерации 73 управляются «Единой Россией». Из оставшейся дюжины пятеро – беспартийные и.о., двое из «Справедливой России» (партия более едросская, чем сама ЕР), двое коммунистов и трое из ЛДПР. Именно последние позволяют себе чуть больше других. Из этой троицы самой белой вороной смотрелся именно Фургал.

Избрание Фургала произошло на антиноменклатурной и антикремлёвской волне. Дальневосточники люди вообще своевольные. Там не любят чиновников и уважают братву (что ни говори, «каторжный край»). Фургал органично вписался и в давнюю традицию, и в современный тренд. Ванька Шиш, разгоняющий царских дьяков, – в этом имидже он не совсем притворялся. Новый глава края срезал чиновные оклады, включая свой, отказывался от излишеств чиновного быта, вроде губернаторской яхты, отменял госзакупки на полтораста миллионов. Наконец, он реально общался с народом. Массы принимали губернатора как своего братана, исполняющего вековечную мечту: «Кабы всех приказных побоку и к чёрту!»

Надо сказать, своего успеха Фургал пугался иногда сам. Президентский полпред Трутнев сурово выговаривал хабаровскому губернатору: мол, как он смеет иметь рейтинг выше путинского?! Губернатор по стойке смирно отвечал, что сам очень этим обеспокоен и постарается исправить это безобразие. Без шуток. Очень переживал, когда Путин не приглашал его на московские церемонии. Догадывался, к чему идёт.

Но логика позиции вела своим путём. Фургал значительно ослабил в крае карантинные запреты. А как иначе? Не затем ведь его выбрали, чтобы гробить хозяйство и лишать людей заработка. Наконец, в Хабаровском крае получилась скандально низкая явка 1 июля – менее половины списочных избирателей. Это было уж слишком.

Арестован Фургал по обвинению в организации заказных убийств бизнес-конкурентов. Нельзя сказать, чтобы в это совсем никто не верил. Но репутация российской «правоохранительной» системы такова, что официальные обвинения отторгаются априорно. А в случае Фургала слишком бьёт в глаза мотив политической расправы.

Кроме того, безотносительно даже к личности Фургала, следует учитывать особенности российской социальной культуры. Уголовник – это нарушитель государственного порядка, ненавистного народу. Русский человек всегда на его стороне в противостоянии с начальником. Это вложено от рождения, принято от предков и передано потомкам. Конкретные обвинения могут быть где-то справедливы. Но о них задумываются уже во вторую очередь. Показательно, что одно из первоочередных требований протестующих – судить Фургала в Хабаровске, а не в Москве.
 

Хабаровские протесты начались на следующий день – в субботу 11 июля. Их никто не организовывал – люди сговаривались сами, промоушн акции шёл через соцсети. 35 тысяч в Хабаровске, 15 тысяч в Комсомольске-на-Амуре, ещё несколько тысяч по другим городам края. Никто не подавал заявок – то есть выход на улицы был незаконен и подлежал разгону. Год назад в Москве за такое ломали кости и сажали на реальные сроки. Но в Москве выходили несколько тысяч, а в Хабаровске – несколько десятков тысяч. Полиция не приближалась к толпе. А если приближалась, то лишь затем, чтобы подмигнуть: мол, мы с вами. То же повторилось неделю спустя, 18 июля – 85 тысяч, но уже в одном Хабаровске. Тенденция к нарастанию. Движение перекидывается в иные регионы, митинг поддержки Хабаровска прошёл во Владивостоке.

Среди плакатов на демонстрации были не только «Свободу Фургалу!», «Фургал – наш выбор!», «Я/МЫ Сергей Фургал». И даже не только: «Это наш край!» Довольно скоро появилось «Путин вор!» и «Единая Россия» – вон с Дальнего Востока!». А чуть позже «Сжечь Москву – спасти Россию!». Лозунги и речёвки говорили сами за себя. Однако насилие не применялось ни с той, ни с другой стороны.

Хабаровчане насилия не хотят. Власти – опасаются. «Эти твари понимают только числительные», – меткая фраза Виктора Шендеровича наглядно подтверждается реалом. Хабаровская полиция нескрываемо сочувствует землякам. Но изо дня в день поступает информация о стягивании в Хабаровск подразделений ОМОНа и Росгвардии (иногда говорят даже об армейских частях). Усиливается информационное давление, особенно в плане запугивания коронавирусом. Готовится возобновление в регионе карантинных мер – именно и только для гашения уличных протестов. Но здесь произошло столкновение с Кремлём – там-то, ради проведения голосования, объявили о победе над пандемией. И как будут выглядеть теперь? Песков уже прокричал о недопустимости.

ФСБ объявила о предотвращении в Хабаровске исламистского теракта. Это выглядит примитивным спектаклем: зачем бы террористу взрывать протестующих? Не говоря о таскании в рюкзаке взрывчатки, присяги ИГИЛ и флага «запрещённой организации». На какую же степень тупости рассчитывают авторы?

Краевая администрация растерянно благодарила земляков, но упрашивала разойтись и не нарушать законов. Вновь прилетел Трутнев и провёл закрытое совещание с региональными силовиками. Жириновский поначалу поднял в Думе дикий крик, требуя освободить Фургала и угрожая чуть не революцией. Его быстро заставил замолчать председатель Володин, и ЛДПР отмежевалась от протестов. Но нельзя исключать, что в низовых парторганизациях (а такие в ЛДПР встречаются) повернётся иначе. Кое-где в регионах законсервирована традиция 1990-х. Которая в новой обстановке может пересилить волю «босса Жирика». В кадрах новой генерации, сгруппированной вокруг местных Фургалов. Может быть, под иными названиями или вообще без названий.

По стране покатилось: «Заря встаёт с востока». Защита своего выбора, каков бы он ни был. Требование автономии от центральной бюрократии. Бунт против чужого чиновника – пусть даже за своего братка. Более мощного демократического движения Россия не видала с 1991 года. И опять, как всегда, совершенно для всех неожиданно. Даже для самих участников.

«Всякое дуновение ветра в Париже вызывает больше интереса, чем провозглашение Германской империи», – писал Карл Маркс в дни Парижской коммуны. На хабаровском фоне кому остались интересны путинские поправочные извороты? Объявленные итоги голосования по путинским конституционным поправкам – почти 78% «за» при явке в две трети – мало кто принял всерьёз. Демонстративно беззаконная, нарочито комичная процедура, избирательные участки чуть не в помойных ямах заранее «обнулили» любой результат. Независимые опросы и экспертизы зафиксировали серьёзные, далеко за пределами статпогрешности, расхождения с официозом. По максимальным оценкам, на голосование пришло около 60% избирателей, из которых те же 60% проголосовали «за». Есть и иные подсчёты – менее чем половинная явка, немногим более половины ответивших «да». Количество сторонников режима по арифметическим показателям оценивается от четверти до трети взрослого населения России. Фактор административного принуждения снижает эту цифру примерно на треть. Лоялистское ядро, готовое действенно поддерживать власть Путина, составляет порядка 15%. Это примерно соответствует доле привилегированных слоёв, их разнородной обслуги, убеждённых приверженцев диктатуры и имперства. Это же демонстрирует выветривание «крымской» эйфории, ослабление пропагандистского влияния на массы. Между тем, именно тотальное зомбирование ТВ-агитпропом являлось главным инструментом режимного контроля над страной.

Первая причина – резкое ухудшение социально-экономической ситуации. С апреля 2020 года за период карантинных мер объёмы промышленного производства снизились почти на 10% по сравнению с теми же месяцами 2019-го. Наибольшее падение, до 20%, отмечалось в полутора десятках регионов Поволжья, Сибири, Дальнего Востока. Ещё в полутора десятках, включая Петербург и Подмосковье, происходило снижение заработков в абсолютном цифровом выражении. Реально эта тенденция гораздо шире, но в большинстве случаев статистические манипуляции ещё позволяют это скрывать.

Росстат озвучил официальные данные: во втором квартале 2020 года реальные доходы россиян снизились на 8%. Безработица достигла 4,5 миллиона, превысив показатель 6%. За чертой бедности пребывает около 18 млн человек, 12% населения. Тут цифровая достоверность сомнительна: действующий с начала года МРОТ составляет 12310 рублей, средняя зарплата по стране немногим превышает 50 тысяч (с учётом налоговых вычетов), тогда как стоимость потребкорзины достигает 60–80 тысяч. При этом очень велик региональный разброс. Относительно высокие показатели достигаются за счёт крупных финансовых центров и сырьедобывающих территорий. До которых ускоряющаяся рецессия докатывается в последнюю очередь.

Критически обостряется проблема закредитованности. Как и во всём другом, положение значительно ухудшилось за период пандемии. Долги россиян по банковским потребительским кредитам приближаются к  20 трлн рублей (не считая более 40 трлн задолженности компаний). Почти четверть должников тратят на выплаты до 80% заработка. В целом долговая нагрузка поглощает почти более 10% доходов. Её нарастание связано не столько с новыми кредитами (три четверти заявок банками уже отклоняется), сколько с падением реальной зарплаты. Суммы в 8,5 трлн отнесены к категориям «сомнительных», «проблемных» и «безнадёжных» кредитов. «Идите на…, я вас всех пожгу!» – типичный разговор с банковскими служащими и коллекторами, при том, что последние завоевали более чем бандитскую славу жестоким выколачиванием долгов. Несколько реальных поджогов уже отмечались в разных городах России. Массового характера это ещё не приняло. Однако размышления в духе «первыми гореть – банкам» становятся общим местом.

Характерно, что судебные приставы, обязанные соблюдать хоть какой-то декорум, стараются перевести стрелки на беспредельщиков из коллекторских агентств. С другой стороны, чиновники проявляют снисходительность к должникам – государство реально опасается социального взрыва, но и не может покрывать долги частным банкам или допустить коллапс банковской системы. Ситуация остаётся «провисшей», но так не может быть вечно.

Ухудшилась и криминогенная ситуация. Официальная статистика МВД фиксировала некоторое снижение уличной и насильственной преступности при значительном росте мошенничества и киберафер. Однако, по ряду оценок, это снижение достигнуто элементарным сокращением регистрируемости. Информсводки и в особенности соцсети полнились сообщениями об уличных нападениях и магазинных грабежах. Возник новый вид преступности – отъём еды.

Второе – массовое раздражение откровенно «оборзевшими» властями. Некоторые опросы отметили такой феномен: немало консервативных и прорежимных избирателей было готово голосовать за поправки. «Брак – союз мужчины и женщины», упоминание Б-га, «русские – государствообразующий народ» и т.п. – такое их привлекало. Но отказались – из-за обнуления сроков Путина. Демонстративная противозаконность процедуры и навязшая фигура «Вована» стали оскорблением даже для его сторонников. На таком фоне взрыв возмущения в Хабаровске удивления не вызывает.

Властный авторитет Путина непоправимо повреждён совершенно «нехозяйским» поведением в пандемию. Невооружённым глазом виделся мнительный страх за себя. Российская же культура – если не повторять слащавых стереотипов – по сути весьма «арийская». Слабость презирается, трусость не прощается. В социологическом опросе исследовательской Группы Сергея Белановского приведены многочисленные цитаты: «ненавижу», «им лишь бы править и жрать», «придётся им уходить», «пусть молятся, чтоб их не линчевали». Встречается даже слово «Гаага». Обозначением враждебной власти сделалось понятие «бункер».

Всё это – участившиеся, но лишь крайние проявления. Раздражение не означает решимости. Говорить о революционной ситуации пока не приходится. Однако в обществе распространяется массовый страх перед «возвращением девяностых». Осведомлённые источники «не для печати» прогнозируют резкое ухудшение уже предстоящей осенью. Ожидается резкий взлёт стоимости жизни, обвальное падение доходов, веерное закрытие предприятий, криминальное захлёстывание российских городов. Вектор массового политического настроя при этом вполне предсказуем.

Растёт недовольство и в ближнем олигархическом кругу. Здесь, конечно, иные претензии: пандемия и карантин затормозили прежние темпы роста миллиардных доходов. Путин вынужден искать ресурсы для компенсаций. Единственно возможный путь – жёсткие антисоциальные меры, ожидаемые осенью.

Правящий класс РФ – номенклатурно-силовая олигархия. Его основные слои – генералитет карательных органов, начальники президентской администрации, высшие чины госаппарата, функционеры публичной политики, форейторы государственного агитпропа, руководящие менеджеры госкомпаний, путинские личные друзья-магнаты, владельцы формально частных «прикремлённых» магнатских систем, финансово-бюджетные распорядители и экономические эксперты. Условно эти группы можно соответственно персонифицировать фигурами Патрушева и Золотова, Вайно и Кириенко, Мишустина и Собянина, Володина и Матвиенко, Соловьёва и Киселёва, Сечина и Чемезова, Тимченко и Ковальчука, Усманова и Потанина, Силуанова и Набиуллиной, Кудрина и Орешкина. Особое место занимают спецагенты «для особых поручений» типа Кадырова и Пригожина. Каратели, агитпроповцы, политики и спецагенты относятся к «партии войны». Финансисты и эксперты причисляются к сторонникам «системного либерализма». Администраторы и менеджеры по большей части аполитичны и послушно следуют за доминирующей группой.

Глухая грызня происходила всегда. В нынешних условиях она серьёзно обострилась. Самый заметный раскол пролегает между высшим госчиновничеством, особенно силовым (тип Патрушева-Бортникова-Сечина), и «частными» магнатами (тип Ковальчука-Тимченко-Ротенбергов).

В либерально-оппозиционных кругах давно и вожделенно жаждут «раскола элит». Он происходит на глазах. Но его даже не замечают, потому что никаких политических различий между грызущимися нет. Как писал в своё время Солженицын, «если и бывает в политбюро борьба, то чисто личная». Противоборство основано исключительно на конкуренции за первоочередные компенсации. Никаких резонов сближения с оппозицией ни одна из сторон не имеет.

Из профильных подразделений президентской администрации осуществляются «фейковые» информвбросы на тему «Путин скоро уйдёт» (рупорами служат диванные аналитики и псевдополитологи; особенно отличается этим профессор Соловей, чьи предсказания производят уже комический эффект). Доходит до публичных – и абсолютно беспредметных – обсуждений будущего преемника. Ложная повестка создаёт пустые иллюзии, отвлекает от реальных событий и действий.

Возросла напряжённость в местах лишения свободы. Для России это традиционно важный индикатор. Положение в тюрьмах и на зонах чётко, грубо и зримо отражает социальные и политические тенденции.

Нельзя не признать: все годы путинского правления количество заключённых в России неуклонно снижается, и ныне составляет менее полумиллиона человек. Это значительно меньше не только советских, но и ельцинских, и раннепутинских показателей. Больше всего заключённых – в совокупности более половины – отбывает сроки за наркотики (статья 228 УК РФ именуется в массах «народной»), убийства и кражи.

Демонстративный отказ от амнистии к Дню Победы, да ещё в юбилейный год, вызвал сильнейшее недовольство в данной социальной группе. Настроения усугубились из-за отказа от смягчений в связи пандемией коронавируса (заключённые в курсе, что в других странах проведены массовые освобождения). И на этом фоне началась кампания «перекраски зон». Речь идёт о подавлении неформальных «чёрных» авторитетов и установлении «красного» беспредела администраций и подментованного актива. В середине апреля эти действия привели к крупному восстанию в ангарской ИК-15 строгого режима. Бунт подавлялся спецподразделениями, сожжён производственный комплекс, около трёхсот человек отправлены в СИЗО, один заключённый погиб. Событие получило серьёзный политический резонанс. Любопытно, что вору в законе Тюрику, на которого возлагалась ответственность за бунт, пришлось публично отнекиваться.

Принимаются меры к изоляции авторитетных заключённых, воров в законе, лидеров ОПС. Ужесточаются условия содержания. Уголовный кодекс дополнен статьёй 210.1: «Занятие высшего положения в преступной иерархии» (кстати, по грузинскому образцу ненавистного Саакашвили). Новация понята однозначно: бюрократия объявила войну авторитетам теневых сообществ. По элементарной причине: нас и без вас много. Всего на всех больше не хватает. Последующие события – особенно аресты главвора Шишкана, красноярского авторитетного бизнесмена Толи Быка – этот вывод вполне подтвердили.

Новая обстановка способствует быстрой политизации российского криминалитета. Причём в опасном для власти радикально-оппозиционном направлении. Ранее криминальные боссы старались дистанцироваться от политических конфликтов и склонны были взаимовыгодно сотрудничать с властями (что, кстати, вопиюще противоречило традициям советского и российского уголовного мира). Не то теперь. Появляются сообщения об авторитетных сходняках, на которых ставятся задачи устранения власти «чекистского быдла».

Обвал путинского рейтинга выводит на первый план силовую составляющую режима. Социальные протесты типа «голодных бунтов» представляются на верхах вероятными, потенциальные масштабы – небывалыми. Но разрозненные очаги власти могут нейтрализовать по отдельности. Разными мерами – от денежных выплат до бросков Росгвардии (давно и неслучайно тренируемой в промзонах). Однако неизбежность такого всплеска побуждает режим к окончательной зачистке оппозиции. Возможность соединения политического протеста с социальным выжигают на корню.

В законотворческом плане Госдумы сотни актов «в развитие» конституционных поправок. Запланировано качественное ужесточение, уже с тоталитарными элементами. Характерен проект министерства пропаганды. В ещё большей степени это касается правоприменительной практики. Официальные власти РФ не признают факта политических репрессий (как не признавались они в СССР). Но правозащитный центр «Мемориал» определяет количество российских политзаключённых цифрой 322. Из них 259 человек – жертвы религиозных преследований, обычно мусульмане и Свидетели Иеговы. За оппозиционные политические выступления осуждены 63 человека. Ещё 337 человек преследуются, но пока не отданы под суд. И ещё 85 считаются «вероятными жертвами политических репрессий» – по ним правозащитники не могут определиться, считать ли их политическими или уголовными. Итого 744 человека по всей России. На полумиллионную массу осуждённых.

При этом надо учесть – правозащитники признают политзеками лишь тех, кто реально ни в чём не виноват. Кого посадили только за веру, обряды или выражение взглядов. Люди, перешедшие к активным действиям, в эту категорию не включаются. Достаточно обвинить оппозиционера в нарушении уголовных статей – типа хулиганства, порчи имущества, хранении оружия или взрывчатки – и он не будет считаться политическим. Не говоря о повстанческом или диверсионном насилии. Или даже призывов к таковому. Самых активных выключают из правозащитного поля. (Отсюда, кстати, странное понятие «вероятные жертвы».)

Если сказать прямо: политических репрессий при Путине меньше, чем даже при Брежневе. Важное, правда, уточнение: пока что меньше. До сих пор режим воздерживался от масштабных карательно-силовых преследований. Хватало пропаганды, административного контроля и экономических рычагов. Предпочитали брать, что называется, на мандат, бабло и глотку. Но времена меняются. С 1 июля бетонируется всякая возможность серьёзных оппозиционных выступлений. Активизируется применение уголовных статей, касающихся исторической политики, защиты территориальной целостности, экстремизма, оправдания терроризма и разжигания социальной ненависти. При возможностях – а они в России широки – политические репрессии осуществимы и по уголовным статьям.

Одиночный пикетчик будет постоянно рисковать реальным сроком. Уже возбуждены несколько уголовных дел по «оправданию терроризма» за записи в Фейсбуке. Особенно жёстко будут караться попытки уличного протеста. Самую жесть обрушат на тех, кто способен к установлению связи и агитации в «глубинном народе». «Пролы», «ватники», аполитичная масса, уголовная «последняя штольня». Опасность видится больше оттуда, нежели от оппозиционного актива. Декларации оппозиционеров власти не воспринимают всерьёз. И, увы, правильно делают.

Ещё до обнуления были проведены показательные расправы по делу «Сети». Обвиняемые анархисты-антифашисты не совершили ровно ничего. Но они много о чём успели поговорить. А некоторые ещё и происходили из «аполитичного простонародья» или полууголовной среды. Что и стало их главной виной, достойной многолетних сроков.

После же 1 июля вообще взяли с места в карьер.

Признана виновной и приговорена к полумиллионному штрафу псковская журналистка Светлана Прокопьева. За статью, квалифицированную как «оправдание терроризма» – о взрыве в Архангельском УФСБ. Совершил это несовершеннолетний анархо-коммунист Михаил Жлобицкий и тут же погиб на месте. (Кстати, прежде Жлобицкого сходный акт совершил несовершеннолетний неонацист Антон Конев – застрелил двух сотрудников ФСБ и погиб в перестрелке. Произошло это не где-нибудь, а в Хабаровске…)

Пятнадцатилетнего срока требовало гособвинение для историка Юрия Дмитриева, исследователя сталинских репрессий. Поводом избрана «педофильская» статья, рассчитанная на разрушение репутации. Характерный момент: преследование Дмитриева шло как бы даже вразрез с официальной доктриной. Террор сталинского периода пока ещё вроде не оправдывается. Сам Путин временами выступает с ритуальными осуждениями. Однако личные пристрастия конкретных генералов госбезопасности оказались в данном случае весомее. Верховная власть не будет настаивать на своей позиции. Понятно ведь, кто ей ближе.

Арестован за «шпионаж» бывший журналист-расследователь Иван Сафронов. На момент ареста – пиар-советник директора госкорпорации «Роскосмос» Рогозина. Фабула обвинения мутная и почти неоглашаемая (по версии следствия, обвиняемый передавал секретную информацию чешской спецслужбе). Известно зато другое: Сафронов отличался откровенно путинистскими, державно-имперскими взглядами. Вспоминается саркастично-издевательское выражение последних лет: «Тех, кто любит Путина, не любит даже сам Путин». Но как «честный офицер вермахта» Сафронов обличал коррупцию. Симпатизирующие Сафрнову коллеги и оппозиционеры уверены: его преследуют за расследования прежних лет по злоупотреблениям в ВПК. Говорят об абсурдности обвинения, требуют освободить, выходят на акции. Где тоже попадают в автозаки.

Идёт погром ходорковской «Открытой России». Обыски в офисах и у активисток Ольги Горелик и Юлии Галяминой, задержание координатора Андрея Пивоварова… Формально – аж по «делу ЮКОСа» почти двадцатилетней давности. Но приурочено было к подготовке в Москве и Петербурге протестных митингов против «обнуления» 15 июля. В согласовании отказали. На несанкционированной акции в столице полиция повязала без малого полторы сотни человек. Но в Москве и Петербурге собраны несколько тысяч подписей против поправок.

Реальные сроки запрошены гособвинением на откровенно провокационном процессе «Нового величия» – организации, целенаправленно созданной агентом ФСБ. Сотня обысков, десяток задержанных, двое избитых под автоматами при массовой облаве на иеговистов в Воронеже (конфессия запрещена, как в средневековой религиозной войне). А ведь всё это пока прыжки на месте. Отработка новой карательной доктрины. Репрессивная волна демонстративно выводится на новый уровень.

Российская оппозиция практически перестала существовать. Нет ни дееспособных оргструктур, ни чёткой политической программы, ни популярных деятелей, ни заметной поддержки. Иногда даже не очень понятна озлобленность властного добивания.

Статусные люди из экспертно-политологического сообщества подумывают об эмиграции – если не буквальной, то внутренней. Приспособление и пережидание превращаются в девиз добродетели. Конфликтов постараются избегать, от острых тем уходить.

Основные формы деятельности либеральных групп – пикеты и интернет-посты – сведутся к осторожному минимуму под постоянной угрозой уголовки. Пока они концентрируются на антиобнулительном негодовании и выступлениях в поддержку репрессируемых. Что, однако, характерно: с особой душой защищают представителей своего культурного круга: режиссёра Кирилла Серебренникова, журналистов-Иванов Голунова и Сафронова. Упор делается на их невиновность перед режимом… Прекрасно, что защищали Светлану Прокопьеву. Но лучше не думать, как бы они повели себя, окажись под судом сам Жлобицкий. Создавший предмет для её размышлений.

Всем заключённым, вглубь народа, помогает «Русь сидящая» и аффилированные с ней активисты. Но она уже записана в «иноагенты», отрезана от финансирования и находится на грани закрытия.

Вероятно, сохранится движение Алексея Навального. По единственной, но веской причине – его привыкли использовать во внутриноменклатурной борьбе (те же «шубохранилищные» разоблачения сыграли заметную роль в устранении Якунина). «Кремлёвским проектом» Навальный не является. Но на ситуативное партнёрство с теми или иными «башнями кремляди» явно идёт. За ним сохранят расследовательские возможности, но с улиц будут жёстко отжимать. Осенние расчёты Навального на выборы и «умное голосование» можно уже не обсуждать. Вероятно, для разъяснения новизны наступивших дней устроены обыски в его квартире и в офисе ФБК – по вызывающе бессмысленному уголовному делу о «клевете на ветерана в видеоролике». Так или иначе, движение Навального остаётся сильнейшим элементом российской оппозиции, и его перспективы во многом зависят от лидерской решительности.

Сохраняют и даже усиливают активность движения типа «НЕТ» и «Бессрочный протест». Структуры общедемократического антирежимного характера, без идеологических акцентов, взяли на себя инициативу уличных акций. Обычно – солидарности с политзаключёнными и протеста против властных «обнулендумов». Здесь налицо энергия в реале, новый молодёжный актив, готовность к рискам противостояния. Но велика и вероятность тупо-репрессивного подавления.

С другой же стороны, расширяются перспективы иных организаций. Идеологически радикальных на ультраграни. Активных в уличной практике. Жёстко антиэтатистских и антиноменклатурных. Иногда они существовали годами. Иногда только что возникли. Как непонятная «комиссия конституционной безопасности», призвавшая перед 1 июля «сходиться в группы своего порядка, затыкать и перехватывать власть». Как антиимперские националисты «Нации и Свободы». Как эсеры наших дней – Ассоциация народного сопротивления, организовавшая акции не только против путинских поправок, но и в солидарность с бунтом заключённых ИК-15. Ведь недаром почти сразу по АНС прошлись штурмом и обыском. Власть и её каратели тоже понимают дух времени.

Трудная внутренняя ситуация в России обещает скорое ухудшение. Это, казалось бы, должно гарантировать от внешней агрессии. Нужно заняться своей страной. Нужны энергичные действия во внутренней политике, в экономике и социалке. До войны ли при таких делах? Так рассуждали бы пусть антинародные, диктаторские, но рациональные государственные деятели (например, правители СССР).

Но теперешняя «кремлядь» – иное дело. Они привыкли к безнаказанной наглости. И вполне способны развязать войну, чтобы отвести опасность от себя. Ведь именно так поступили в 2014 году – «перевели стрелки» на Крым и Донбасс. Контрреволюционной агрессией против Украины с тысячами смертей продлили свою власть.

Угрозы такого рода уже прозвучали в заявленных претензиях Путина к республикам, вышедшим из СССР. Двоечно-гопницкие рассуждения «уходите с чем пришли, без подарков от русского народа» только на это понимание и могли быть рассчитаны. Для госаппарата – объявление мобилизационной готовности. Для агитпропа – установка на подлую истерию кровавой мрази. Решение ещё не принято, но рассматривается как вероятное.

«Гибридное» нападение на Белоруссию, новый виток войны с Украиной – вполне реальные, хотя не неизбежные, перспективы. В первом случае вероятно вмешательство на стороне Лукашенко при явно провальных для него выборах (не обязательно арифметическое поражение, хватит массового протеста). Делегитимизированный и деморализованный «батька» превратится в заложника Путина и вынужден будет склониться перед силовой экспедицией из Москвы. Во втором случае всё проще: достаточно под любым предлогом разморозить донбасскую бойню. Метания Зеленского создают для этого подходящий фон.

Опыт показывает: «кремлядь» останавливается,только получив ощутимый военный контрудар. Так было в Украине, когда добробаты и армия в 2014–2016 годах оказали на Донбассе неожиданно упорное сопротивление. Так было в Сирии при разгроме американцами и курдами пригожинской ЧВК в 2018 году. Так сейчас происходит в Ливии 2020 года, где пригожинские «ихтамнеты» не выдержали столкновения с беспилотниками Эрдогана.

Но в нынешней ситуации смешать карты может новый фактор – отсутствие внутренней поддержки. Если социальная напряжённость перерастёт в масштабные конфликты, это станет «упреждающим контрударом» изнутри. Риски сделаются весомее бонусов.

Прежние формы российской политической активности – участие в выборах, пикетирования, митинги, выступления в СМИ – сводятся на нет. Все эти возможности блокируются на общегосударственном уровне. Легальная антирежимная политика ставится под запрет. В этом заключался второй, наряду с пожизненностью путинского правления, смысл конституционных поправок. Смысл третий – превращение РФ в государство тотального бюрократического мракобесия, самого гнилого отстоя. Кладбищенски стабильный покой хозяев. Власть и нажива чекистских олигархов под холуйские фанфары. Этот смысл, наверное, высший.

Конкретно и ярко подтверждаются новые концепции протестного движения. Хабаровские события иллюстрируют перемещение активистского центра в регионы. Разрозненные рабочие выступления – типа разгрома офиса подрядчиков на Амурском газоперерабатывающем заводе – показывают социальный вектор беспорядков. Наличие политического координационного центра могло бы значительно изменить соотношение сил. Но этого фактора ещё нет.

В такие исторические моменты на первый план выдвигаются носители социального озлобления. Сплошь и рядом недавние «ватники». А то и представители криминальных или околокриминальных кругов. Именно сейчас назревает момент политизации этой среды. Яростно антирежимной. С трибуны и из интернета политика перемещается во двор, в «хату», в подсобку, на улицу. От дискуссии и избирательной кампании – к перехвату в грядущем хаосе.

Радоваться здесь нечему, эта тенденция несёт серьёзный разрушительный потенциал. Но такое положение власти создавали двадцать лет – и получают результат. В конце концов, их не раз предупреждали…

Такой расклад традиционен для России. В конце концов, недаром песней украинской Революции Достоинства звучала: «Мы против бандита пошли на Майдан» – а на российские улицы идут скорее «за бандита». Так уж сложилось исторически. В этом контексте впору подивиться и оценить здравомыслие и порядочность людей, их стремление избежать насилия.

Взглянем ещё раз на Хабаровск. Митинги не прекращаются. Люди не уходят. Лозунги прежние. И при этом – желают добра друг другу, а где-то не только другу. Кормят голубей на площади. Улыбаются девушкам-полицейским. Надеются на мирное решение. Может быть, потенциал мирного протеста и впрямь ещё не исчерпан? Смотря ведь кто и как протестует. «С вечной верой в человека»…

Фото: 1. 25.06.2020. Россия. Санкт-Петербург. Временный избирательный участок в аэропорту Пулково для голосования по поправкам в Конституцию РФ. Петр Ковалев/ТАСС
2. 21.07.2020. Россия. Хабаровск. Акция против назначения нового губернатора в Хабаровске. Дмитрий Моргулис/ТАСС

Александр Генис 

1.

Я второй раз использую это название. Первый был сорок лет назад, когда мы в Вайлем по заданию редакции «Нового американца» отправились открывать Америку в Гарлем и обошли все без исключения улицы этого зловещего тогда района. Мы были единственными белыми, но нас никто не обижал. Напротив, встречные говорили «welcome». Мы догадались повесить на шею фотоаппараты, и нас принимали за европейских туристов, случайно отбившихся от своих.

Тогда нам все было в новинку, и мы поражались трущобам с фанерными щитами на месте окон и пустырям, усеянным шприцами и бутылочками от рома «Бакарди». Хотя снаряжали нас, будто на войну, мы ничего не боялись, но чувствовали себя вдвойне чужими как белые и эмигранты, пока не наткнулись на книжный магазин. В витрине висел плакат с портретами чернокожих авторов. Узнал я только двоих, и оба были моими тезками — Дюма и Пушкин.

Вернувшись в редакцию со щитом, мы разразились лирическим репортажем с рискованными рассуждениями. За этот материал поплатилась вся газета. Среди подписчиков нашлась одна, которая перевела чернокожему мужу из Госдепа наш опус слово в слово. Мы об этом узнали, когда пришло письмо из Вашингтона, где нам объясняли, что за такое могут и депортировать.

Довлатов написал чиновникам виртуозный ответ, где напирал на нашу молодость, неопытность и — даже — нетрезвость.

Его письмо напоминало ту телеграмму, которую дядя Сандро предлагал отправить в Кремль, чтобы отмазать своего автора — Фазиля Искандера: «Глуп, но правительство любит».

Благодаря дипломатическому таланту Сергея от нас отстали, но я на всю жизнь запомнил, что нет в Америке темы страшней расизма. Не зря слово на «n» считается самым взрывоопасным во всем английском языке. Даже говоря на русском, наши в Америке боятся его произнести и заменяют омерзительным эвфемизмом «шахтер» совершенно нейтрального «негра» с невинными коннотациями. Например, Пушкин, про которого писал Синявский, рифмуя образы: «Негр — это хорошо. Негр — это нет. Негр — это небо. «Под небом Африки моей». Африка и есть небо. Небесный выходец».

Но те времена прошли, и сегодня меня особенного удивляет паническая реакция соотечественников в России, где проблема афроамериканцев не так остра, как все остальные. Возможно, среди русских — это солидарность белых людей, которые, как писал знавший в этом толк Фолкнер, упиваются последним преимуществом, когда все другие, начиная со свободы, уже отобрали.

Здешних мне понять проще, потому что я знаю, о чем они говорят между собой, не боясь, что их поймут американцы:

— Негры получают все, чего нам не досталось — от фуд-стемпов и велфера до высшего образования и непыльной государственной работы. Можно ли при этом говорить о «системном расизме», что делают сейчас на демонстрациях по всей стране?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо точнее перевести его на русский. Когда моя жена начинала свою карьеру в американской компании, холодная война была в разгаре, и коллеги ласково звали Иру «наша шпионка». Дослужившись до рождественской вечеринки, она изумилась тому, что, услышав акцент, бармен, не спрашивая, налил ей водки. Конечно, это пустяки, от которых всего лишь морщатся, но если они складываются, то получается каталог ежедневных оскорблений.

 

— Когда я захожу в магазин, — объясняет один негр белым читателям, — охранник идет за мной по пятам, чтобы я чего не украл.

— Когда я хвастаюсь Гарвардским дипломом, — говорит другой, — все хитро улыбаются, будучи уверены, что мне он достался не по заслугам, а как представителю угнетенных меньшинств.

— Когда я веду свой Мерседес, — вспоминает третий, — то не прячу в бардачок документы на машину, зная, что меня остановит полицейский, чтобы узнать, не угнал ли я ее.

И это, разумеется, удел лучших и самых успешных.

Так жить можно, но не хочется. Я знаю, потому что пробовал. В СССР царил интернационал всех народов, кроме одного.

— Из-за него, — уверял нас старый анекдот, — графу «национальность», знаменитый пятый пункт в паспорте, надо заменить вопросом — еврей ли вы?

Мы все знали, что это клеймо, словно свинцовые сапоги скороходу, заранее и навсегда мешают попасть за границу, в дипломаты, даже в партию. Такова была данность, с которой не спорили, потому что привыкли к этому отвратительному, но необходимому условию существования. Называлось оно процентной нормой, которую я так ненавидел, что сбежал в Америку. Похоже, что это не помогло.

2.

В 1969 году, который все больше походит на нынешний, волна протестов против расовой дискриминации захватила все области жизни, не исключая одну, прятавшуюся в башне из слоновой кости.

Два афроамериканца — виолончелист Эрл Мэдисон и контрабасист Артур Дэвис — подали в суд на Нью-йоркскую филармонию за отказ принять их в оркестр из-за расовых предрассудков. Иск они проиграли, но филармония признала опасность дискриминации по половому и расовому признаку, не говоря уже о непотизме. С тех пор до сегодняшнего дня прослушивание кандидатов проходит за занавеской, которая не мешает услышать их игру, но не позволяет увидеть музыканта. Дам специально предупреждают, чтобы не цокали каблуками. В результате половину филармонического оркестра теперь составляют женщины, а полвека назад их было лишь 5%.

— Проблема, однако, в том, — пишет главный музыкальный критик «Нью-Йорк таймс» Энтони Томмазини, — что число афроамериканцев в оркестре не изменилось: 50 лет назад на 106 музыкантов приходился один чернокожий, и сейчас один. Но если четверть населения Нью-Йорка составляют афроамериканцы, то надо, чтобы и в центральной культурной институции города были справедливо представлены расовые меньшинства. Для этого придется сорвать завесу, скрывающую от жюри расу кандидата и отменить слепое прослушивание, ошибочно введенное для борьбы с дискриминацией.

Это пишет не левый студент, нахватавшийся лозунгов на демонстрации. Томмазини — крупнейший авторитет, обладатель докторской степени, профессиональный пианист, автор трех важных книг. Поэтому я не берусь судить, скажется ли реализация этого проекта на уровне оркестра (сам я люблю музыку, но не смогу сыграть даже кукарачу на ложках). Бесит меня другое. Покинув страну, где мне отравляла жизнь процентная норма, я вновь оказался там, где ее оправдывают.

3.

Про Америку я все понял, когда еще пионером прочел «Янки при дворе короля Артура».

— Демократия Нового Света, — утверждал этой книгой Марк Твен, — воздает по заслугам, исключая незаслуженные преимущества, обеспеченные случайностью рождения короля и его свиты.

Процентная норма декларирует примерно то же, но наоборот: она помогает жертвам истории, улучшая их долю за счет остальных. Вроде, честно, и, вроде, глупо. Система не может справиться с непреложным законом, который позволяет установить равенство, лишь упразднив критерий. Любые категории, подчеркивающие происхождение авторов — картины художников-женщин или книги афроамериканских писателей, — упраздняют честную, да и просто вменяемую точку зрения. Одно нельзя сравнить с другим, если оно обладает незаслуженным гандикапом. Процентная норма сдирает ту штору, которую повесила эстетика, воспитывающая наш вкус. Я понимаю, что имманентная ценность — романтический идеал, но и политическая оценка ничуть не лучше: она не понижает планку, а снимает ее вовсе. 

Главное, что это никого не обманывает — ни авторов, ни зрителей. Первые знают, что они получили не по заслугам, а с помощью политкорректного блата, вторые об этом не забывают. Те и другие притворяются, что так и надо, но я не понимаю — кому.

В России я твердо знал, что не бывает «рабочей прозы» и «пролетарской поэзии». Америка меня не убедила в том, что есть «женское искусство» и «черная литература».

Лишние прилагательные эксплуатируют процентную норму, но не оправдывают ее. 

Бизнесмены Год Нисанов и Зарах Илиев могли заключить картельный сговор, чтобы не допускать армянские товары в Москву.

Минувшей ночью в нескольких районах Москвы были совершены расистские нападения на живущих в городе армян. Собянинская мэрия, московские “правоохранительные” структуры и подконтрольные властям СМИ, хранят торжественное молчание, как будто бы ничего не произошло. Между тем данные о близости главы МВД РФ и влиятельных бизнесменов азербайджанского происхождения не могут не наводить на подозрения относительно того, что это молчание может иметь под собой вполне осязаемый материальный интерес. Тем временем стало известно о том, что после вчерашних нападений армянская община Москвы готова организовать отряды самообороны. Невмешательство властей в межнациональный инцидент грозит переносом карабахского конфликта на улицы Марьино и Люблино.

То что творилось этой ночью в России, не должно повториться никогда и нигде, пишет Телеграм-канал «ВЧК-ОГПУ». Фактически уроженцы Азербайджана устроили, в том числе и в Москве, погромы уроженцев Армении. Были уверены, что уже утром все причастные до одного будут в СИЗО. Но, нет. Тишина. Учитывая большое количество информации о связи семьи главы МВД Владимира Колокольцева с крупными бизнесменами-выходцами из Азербайджана (в том числе с Годом Нисановым), все это вызывает неприятные подозрения.

Ночные погромы уроженцев Армении и события перед ними, должны вызвать срочную реакцию всех госведомств, в том числе ФАС. Источники говорят, что между крупными бизнесменами-выходцами из Азербайджана (Год Нисанов, Зарах Илиев, Арас Агаларов) заключен картельный сговор с целью не пускать любые армянские товары в принадлежащие им ТЦ, рынки и т.д.

Сын главы МВД Александр Владимирович Колокольцев имеет в партнерах по «Иль форно» Олега Юсупова. Юсупов – совладелец ряда компаний, связанных с крупнейшим владельцем коммерческой недвижимости в России – компанией «Киевская площадь» Зараха Илиева и Года Нисанова. Юсупов – земляк и дальний родственник Нисанова.

А Зарах Илиев еще близок с  замглавы МВД РФ Игорем Зубовым. Зубова связывает очень давняя близкая дружба с Илиевым, в их компанию всегда был вхож бывший функционер Справедливой России, сотрудник АП РФ Сергей Охота.

На видео ниже – наглядный пример того, как выглядит путинская стабильность и межнациональное согласие на практике.

Семья вице-премьер РФ владеет усадьбой в Серебряном Бору в Москве за 2 млрд руб. и полуостровом с дачей на берегу Камы

[...] Происходящее в Хабаровском крае с точки зрения большой картины — это противостояние «Дальний Восток против Путина». А Путина на Дальнем Востоке официально представляет наш сегодняший герой. Он несёт прямую ответственность за все дальневосточные конфликты/фальсификации последних лет, и мы хотим, чтобы все познакомились с ним поближе.

С ним и со слониками перед его теремом.

В Хабаровском крае уже 13 дней идут митинги в защиту арестованного губернатора Сергея Фургала. И вам, наверное, интересно, как это вообще произошло: почему его посадили, почему люди вышли на улицу и что с этим делать.

Сообщаю: мы проверили того, кто организовал посадку Фургала. Там всё по высшему классу — засекреченные поместья, незадекларированные земли и родовое гнездо. Всё это мы покажем, но сначала поговорим вообще о том, что же случилось в Хабаровском крае.

Многим кажется, что там всё получилось очень легко и просто: арестовали губернатора, а все люди вышли на улицу за него и против московской власти.

Но на самом деле это долгая и продолжительная битва жителей края с Кремлём. И именно так это и нужно рассматривать. Кремль, лично Путин и путинские ставленники, управляющие Дальним Востоком, ненавидят Хабаровский край и его жителей за то, что те раз за разом выигрывают у них выборы.

Начало нашей истории. Сентябрь 2018 года. Путин активно поддерживает кандидата по имени Вячеслав Шпорт. Шпорт тогда — член высшего совета Единой России. Он уже становился губернатором, в 2013 году выиграл, между прочим, у того же Фургала.

Поэтому для Шпорта не жалеют ни денег, ни телевизора, ни административного ресурса.

Однако жители края сказали тогда Путину то, что он слышать совсем не хочет: ваша власть обанкротилась. Мы за ваших кандидатов голосовать не будем.

И во втором туре Сергей Фургал побеждает единоросса Шпорта, получив 70% голосов. Эта цифра очень важна. Потому что за несколько месяцев до этого были президентские выборы и Путин набрал на них (по Хабаровскому краю) 66%. И этого он Фургалу не простил.

Да, конечно, у нас много губернаторов набирают и 70, и 80 процентов. Ну, то есть сколько нарисовал, столько и получил.

Но Фургал-то был против власти и против Единой России. И он набрал голосов больше, чем Путин. С этого момента Фургал враг, и есть специальный человек, организующий войну против него. Это Трутнев Юрий Петрович — полпред Путина на Дальнем Востоке. Человек, который по должности координирует там все эти ФСБ, Следственные комитеты и тд.

Мало того, мстят и всем жителям края: для этого принимается довольно символическое решение перенести столицу Дальнего Востока из Хабаровска во Владивосток. Так одновременно и наказывают хабаровчан, и помогают в Приморье выиграть выборы единороссу Кожемяко. Ведь нужно понимать: это не просто Хабаровский край сам по себе бузит. Там весь Дальний Восток очень недоволен.

В общем, после выборов в 2018-м Фургал стал врагом. Потом пришли выборы 2019 года. Мы их прекрасно помним, потому что организовывали на них «Умное голосование», чтобы единороссов стало меньше. И совмещение «Умного голосования» с тем, что в области сидит губернатор не из «Единой России», привело к поразительному эффекту. «Единая Россия» потеряла вообще все места на выборах в думу города Хабаровска, в законодательном собрании всего Хабаровского края они получили 2 места.

Почему это произошло? Очень просто. За единороссов голосует меньшинство. Умное голосование помогает большинству не распылять голоса, а отдать их одному кандидату и выиграть. А власть, не принадлежащая единороссам, не фальсифицирует результаты. Кто выиграл, тот и выиграл.

Случилась грандиозная пощечина путинской власти от имени жителей Хабаровского края.

После этого Кремль говорит «фас», и Юрий Петрович Трутнев уже в следующем месяце вместе со своими следователями, оперативниками и людьми в черных шапочках начинает разбираться с Фургалом любимым способом нашей власти. Они фабрикуют уголовные дела.

Проходят обыски на заводе Амурсталь, связанном с семьей Фургала. Арестовывают его помощника Николая Мистрюкова.

Тогда же, в ноябре 2019-го, состоялся знаменитый диалог Фургала и Трутнева. Запись, очевидно, делал сам Фургал, который говорит: вы устроили на меня наезд, но меня защищает народ. А Трутнев на это ему прямо сообщает о главной проблеме: рейтинг Фургала растет, а рейтинг Путина падает.

После этого всё развивается по законам настоящей политики. Фургал публично разносит чиновников, большая часть которых единороссы, и на этом увеличивает свой рейтинг. Федеральная власть по приказу Путина и в лице Трутнева мочит Фургала через газеты и уголовные дела.

А потом наступают ещё одни выборы. Уже в кавычках. Это общероссийское голосование. Оно суперважно для Путина, и он надеется, что Фургал, запуганный уголовкой, организует вбросы, как и по всей стране. А он не стал. И явка составила 44% — один из самых низких показателей в стране. А указание было рисовать в районе 70%.

То есть как это выглядит из Кремля. Мы тут великие и крутые. А там, черт-те где на востоке — наглые холопы в количестве 1 миллион 315 тысяч человек, которые под руководством своего губернатора в течение нескольких лет, на трех выборах подряд, публично нас унижают и подают плохой пример всем остальным.

Фургал должен ответить. Его арестованный помощник по имени Мистрюков сидит в камере в Москве. У него онкологическое заболевание. Ему обезболивающее не дают. Человеку в такой ситуации терять нечего. Он даст любые показания на кого угодно.

Он и дает. Пишет, что Фургал причастен к убийствам 15-летней давности. Фургала моментально арестовывают. Тоже вывозят в Москву самолётом. А дальше начинают судить закрытым судом. И всем понятно почему: доказательств нет. И если процесс будет открытый и тем более пройдёт в Хабаровске, то все убедятся, какую фальшивку состряпали ФСБ и СК под руководством полпреда Трутнева.

А дальше вы знаете. Улицы Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре и других городов заполнились людьми. Масштаб манифестаций такой, что, например, для Москвы это означало бы 700 тысяч человек. И это происходит несколько дней подряд.

Тем не менее Путин решил расквитаться за унижение и сам, в свою очередь, поунижать жителей Хабаровского края. Он назначил им нового губернатора. Михаила Дегтярева, который до этого Хабаровск видел только на пятитысячной купюре. Дегтярев был моим конкурентом на выборах мэра Москвы. И получил тогда 2,86%. Потом он ещё раз ходил на московские выборы и набрал 6,72%.

Тысячи людей идут по городам Дальнего Востока и кричат: нам нужен местный губернатор. Мы хотим сами его выбрать. А Путин с улыбкой назначает им одного из мальчиков вокруг Жириновского.

Приняли Дегтярева соответствующе, и я надеюсь, что это публичное унижение хабаровчане не проглотят.

Но это очень долгое вступление к расследованию про другого человека. Я всех призываю поддержать жителей Хабаровского края, кто чем может. И мы, в Фонде борьбы с коррупцией, тоже хотим выразить свою поддержку. Ведь по сути это противостояние Дальнего Востока с Путиным. На практике это полпред Трутнев, выполняя волю Путина, сажает Фургала и пытается восстановить позиции «Единой России» в крае.

Трутнев, кстати, сам член высшего совета партии, один из главных единороссов страны.

В 2013 году Трутнев был назначен полпредом на Дальнем Востоке. Здесь тот случай, когда не надо быть политологом, чтобы понять, чем он занимается, — это прямо в названии должности прописано. Полномочный представитель президента. То есть он прямо воплощение Путина специально для вас, дорогие хабаровчане. Никому, кроме Путина, не подчиняется, исполняет его личные указы и планы. От его лица занимается вашими проблемами.

И он предстает перед вами как олицетворение законности. Он очень честный и правильный. И будет наказывать тех, кто нарушит закон. Давайте же проверим, имеет ли право Юрий Петрович Трутнев поучать вас, хабаровчане, как вам жить.

Трутнев почти четверть века на госслужбе, он один из крупнейших российских чиновников, но широкой аудитории неизвестен.

Но вы-то, хабаровчане, его знаете чуть лучше, чем среднестатистический россиянин. К вам он, судя по новостям, приезжает аж раз в год (повезло вам!) и каждый раз с важным видом осматривает хозяйство — то аэропорт, то школу, то секцию самбо.

Но совершенно никто — ни на Дальнем Востоке, ни в остальной России — не понимает одной важной вещи: где Юрий Петрович берет деньги? Это самая большая загадка Трутнева. Там аномалия так аномалия. Доход за 2018 год — полмиллиарда рублей. Такие суммы сложно воспринимать, но сравните со своим месячным доходом. Трутнев зарабатывает 45 миллионов в месяц. То есть примерно в тысячу раз больше, чем обеспеченный хабаровчанин. За 2017 год у Трутнева 377 млн. За 2016 — 357 млн. И точно так же во всех декларациях, которые мы смогли найти. С 2006 года Трутнев постоянно декларирует сотни миллионов рублей дохода в год, и с каждым годом цифра только растет.

И мы, конечно, не могли не заинтересоваться этим. Ну, тем более прямо напрашивается человек, только на автопарк его взгляните — порш кайен, бмв х6, мерседес мл, снегоходы, квадроциклы и так далее.

Изучение имущества Трутнева показывает нам, что он достоин войти в список самых лучших и самых жирных единороссов.

Но даже когда мы разгребли сотни выписок, справок и документов, перечитали все, что было написано о чиновнике Трутневе за последние 25 лет, мы так и не узнали ответ на главный вопрос — откуда деньги.

Юрий Петрович Трутнев занялся бизнесом в начале 90-х. И, как это было с бизнесменами того времени, занимался всем подряд — импортировал спортивное оборудование, оргтехнику, открывал в Перми магазины. Основные деньги он, как пишут, сколотил на импорте в Россию шоколадок из Швейцарии — киндер-сюрпризов и всяких других дефицитных конфет. С российской стороны этим занимался Трутнев, а со швейцарской стороны — действующий на тот момент сотрудник СВР Олег Чиркунов. Оба они, кстати, потом по очереди стали губернаторами Пермского края.

Но длилось это все не то чтобы долго. Уже в 1996 году Трутнев выдвинулся в мэры Перми и выиграл эти выборы. Его партнер Чиркунов вернулся из Швейцарии в Россию и вместо Трутнева стал заниматься их бизнесом. А Трутнев занимался Пермью. Чиновничья карьера у него сложилась неплохо, и через четыре года, в 2000-м, он выиграл и губернаторские выборы — возглавил Пермскую область, которую потом объединили с Коми-Пермяцким округом, и получился Пермский край.

Еще 4 года там, и Трутнева отправляют в Москву на пост министра природных ресурсов. В правительстве он отработал 8 лет. Ну а дальше вы знаете: Дальний Восток.

Возможно ли совмещать должность мэра, губернатора и федерального министра с занятием бизнесом? Конечно, нет. Это невозможно и юридически, и физически — либо управление огромным регионом, либо бизнес. На то и другое одновременно времени не хватит. Да и конфликт интересов. В общем, свой бизнес, который к началу 2000-х превратился в крупную сеть оптовой и розничной торговли, Трутневу в любом случае надо было продать. И он его продал, правда, когда именно — показания разнятся. Где-то сказано, что еще в конце 90-х, где-то — что перед переездом в Москву, но в рассрочку. В общем, никакой ясности.

Но мы придумали, как это выяснить доподлинно. Раньше в Единой России практиковался такой политтехнологический трюк. Партийные списки на выборах в Госдуму составляли из популярных в регионах политиков, известных и узнаваемых. За них люди голосовали охотно, а потом, когда эти политики побеждали, они отказывались от своих мандатов и передавали их менее известным единороссам, которые вместо них оказывались в Госдуме. Вот и Трутнева использовали как такой паровоз. Он как бы участвовал в выборах в Госдуму дважды, хотя все это время был министром и на самом деле не собирался ни в какой парламент.

Но для нас это важно потому, что каждый кандидат в Госдуму подает очень подробную предвыборную декларацию. В ней, в отличие от обычной, указывается и полный список акций, который им принадлежит, а также остатки на всех личных банковских счетах.

Поэтому нам оказалось очень просто подтвердить, что там с бизнесом у Трутнева. Вот его предвыборная декларация за 2006 год. Смотрим, чем владеет, и понимаем, что никакого бизнеса уже нет. Доход огромный есть (134 млн), но вроде как уточнено, что это от продажи имущественных прав. Наверное, речь как раз про тот бизнес. Перепроверяем в предвыборной декларации за 2010 год — никаких акций не появилось.

Таким образом, уже много-много лет Юрий Трутнев не может получать дивиденды по акциям какого-то бизнеса.

Откуда полмиллиарда дохода в год?

Со всеми единороссами одна и та же история. Шувалов, Володин, Мишустин, вот только что Шапошников. Какая-то легенда про бизнес 90-х, потом десятилетия на госслужбе — и все они миллиардеры.

И Трутнев этот точно такой же. Был бизнес. Он его продал много лет назад. Потом много тратил. Покупал дома, квартиры, мазератти и порше. Но всё богатеет и богатеет. Доход всё больше и больше.

Вот у вас есть деньги, вы их тратите. Их становится меньше. А если вы путинский министр или полпред, то экономические законы работают иначе. Сколько бы вы ни тратили, а всё богаче и богаче становитесь.

Поэтому я предлагаю всем жителям Хабаровского края и Дальнего Востока любой разговор с Трутневым начинать с вопроса: объясните, откуда ваш огромный доход? Во что вы такое вложились в конце 90-х, что прямо денежная река в ваши карманы течет? Сколько ни трать, а всё больше становится.

И ещё одна маленькая деталь. Идеальная характеристика путинца и единоросса. Чиновник — мультимиллионер с безумным доходом. И он в 2005 году выпрашивает у государства казенную квартиру. Хорошую и дорогую — 153 метра на Рочдельской улице. А потом приватизирует её на своего 11-летнего сына Александра. Нуждающийся, понимаете. Вот в Хабаровске давно ли людям раздавали бесплатные квартиры?

А Трутнев получил её. А потом продал. Своему давнему бизнес-партнеру, бывшему вице-президенту и депутату пермского заксобрания, Андрею Кузяеву. Его и семью Трутневых до сих пор, уже лет 20, связывают общие бизнес-проекты. У Трутнева, кстати, до сих пор остался гараж в этом доме. Понятно, если у тебя столько порш-каенов, то нужно много гаражей, чтобы их хранить.

Теперь переходим к теме, которая очень бесит, и надеемся, она будет упомянута на митингах в Хабаровске.

Вы знали, что Трутнев у нас — это сверхважный объект, за информацией о котором охотятся все спецслужбы мира?

Слышали о секретной программе ЦРУ по похищению стратегически важного полпреда в Дальневосточном округе? Я нет, но, очевидно, она существует, и Трутнев ежеминутно находится в дикой опасности. Ведь все его имущество засекретили. Вы его не найдёте в официальной базе.

Но что-то мне все же подсказывает, что Трутнева прячут не от Моссада и не от ЦРУ, а от вас, дорогие мои читатели с Дальнего Востока. Чтобы вы, сидя в своих панельных двушках, за которые вы еще по 6 тысяч коммуналки платите, НИКОГДА И НИ ЗА ЧТО не узнали, где и как живет ваш полпред.

Путин бережет ваши нервы, а я не буду. Смотрите.

Последняя выписка, в которой Трутнев был еще не засекречен, — это выписка на его дом в Серебряном бору в Москве. Она у нас сохранилась с 2016-го года, мы запасливые.

Вот так эта выписка выглядит сейчас. Вместо Трутнева — Российская Федерация.

А дальше совсем плохие новости — эту недвижимость Российская Федерация, то есть Трутнев, продал в 2018-м году. И все. Теперь, что бы ни покупал Трутнев в будущем, об этом невозможно будет узнать. Везде вместо его имени будет значиться «Российская Федерация».

Мы в Фонде борьбы с коррупцией воспринимаем это как личный вызов. Вызов обнаглевших проворовавшихся единороссов, которые считают, что мелкие людишки, типа нас, не имеют права знать, где они живут.

Имеют.

Мы вооружаемся свежей декларацией Трутнева и видим, что в 2018-м году одновременно с тем, как исчезает вышеупомянутый участок, появляется новый. И Трутнев явно расширился. Участок теперь в два раза больше — 70 соток, дом тоже в два раза больше, чем был, — 820м2, и даже еще один дом появился — видимо, гостевой.

И мы были готовы перевернуть с ног на голову все кадастровые карты страны, чтобы найти участки с такими домами. Но этого не понадобилось. Новый дом Трутнева обнаружился за несколько минут, ведь он расположен совсем рядом со старым.

Это Серебряный Бор. Памятник природы на западе Москвы, прямо в черте города. Огромный искусственный остров, на котором живут несколько десятков самых богатых людей России. И понятно почему — место чудесное. До центра Москвы минут 15 на машине, но при этом живешь, как в деревне: сосновый лес, свой пляж, тишина и спокойствие. Из-за расположения и природных условий недвижимость здесь стоит дороже, чем на Рублевке.

А вот новенький дом самого Юрия Петровича Трутнева. Трехэтажный деревянный терем прямо у кромки воды. Такая огромная люксовая изба, 820 м2, три этажа. На участке еще две избушки поменьше — для гостей и прислуги.

Жить в Серебряном Бору невероятно дорого. Прямо сейчас дом в два раза меньше и сильно менее шикарный, чем трутневский, продается за 1,2 млрд рублей. То есть его теремок мы можем оценить в 2 миллиарда минимум.

А теперь у нас есть важное дело. Нужно полпреда Трутнева отправить в отставку.

Причина номер один. В декларациях есть специальная графа, где чиновник обязан отчитаться обо всех крупных покупках, если их стоимость превышает его доход за три года. Нужно написать, откуда, собственно, деньги. У Трутнева, как вы видите, в этой графе пустота, несмотря на покупку нового дома.

Его суммарный доход за три предыдущих года — 888 млн рублей. Но только кадастровая стоимость приобретенной им недвижимости 960 млн. Рыночная, как я уже говорил, больше двух миллиардов. Трутнев был обязан отчитаться о том, откуда у него такая сумма, но не сделал этого.

Причина для отставки номер два. Ещё более важная. Давайте еще раз внимательно посмотрим на участок Трутнева. Вот это — 7019 задекларированных им квадратных метров. Участок на самом деле в два раза больше.

Он соединен с соседним участком (6874 м2). Полпред Трутнев фактически пользуется соседним, оформленным на несвязанное с ним юрлицо участком. Но это никак не указано в документах и не декларируется. Он даже тропинку специальную проложил от своего дома к чужому.

Сомнений никаких — это единый участок общей площадью почти полтора гектара. Вот спутниковые снимки за 2018 год, Трутнев покупает участок. Апрель — забора нет:

Май — забора нет, а тропинка уже есть:

Август 2018 — все точно так же, как сегодня:

Это значит, что в декларации за 2018 год Трутнев был обязан указать соседний участок, которым он пользуется. Раз участка в декларации нет — уходи в отставку.

Хабаровчане и весь Дальний Восток. На следующий митинг добавляйте лозунг: Трутнева в отставку. Трутнева под суд. Он врет в декларации. Он обманывает. Он не имеет ни малейшего права учить вас жизни и законности.

С московским гнездышком полпреда Трутнева мы разобрались, но, вы знаете, это не единственное место его жительства. Хотелось бы сказать, что мы сейчас перенесемся в Хабаровск или Владивосток, но увы. Родовое гнездо и главное пристанище Трутнева расположено в 5 тысячах километров от Хабаровска. В Пермском крае. Юрий Петрович родился в поселке Полазна недалеко от Перми. А в 3 километрах буквально через 50 лет основал свое родовое гнездо. Этот поселок называется Лукоморье и считается одним из самых шикарных мест для проживания. Место и правда супер — на берегу реки Камы, глухой лес и деревянные домики, между которыми даже нет заборов.

Весь небольшой полуостров на снимке выше, соседняя земля и строения на них — это дача семьи Юрия Трутнева. Их поместье раскинулось почти на три гектара.

На особо статусного жильца намекает разве что вертолетная площадка с ангаром.

Но если залететь подальше, то можно без труда обнаружить фирменный трутневский терем.

Чуть в стороне видим гидроцикл и строение на берегу. Сын Трутнева Александр у себя в соцсетях называет его «банькой». Сравните фотографии — все сходится, это именно то здание.

Строиться тут начали в 2008 году, причем сразу хорошо законспирировались. Гектары официально в аренде у фирмы, которая сначала была записана на кипрский офшор, а потом переоформлена на еще одного, самого старшего сына Трутнева — Дмитрия.

Мы нашли и свежее решение суда: компания Трутнева судилась с местным минприроды — министерство хотело увеличить ежемесячную ставку аренды. Но ничего не вышло. Следующие 49 лет Дмитрий Трутнев будет арендовать здесь два гектара земли всего за 30 тысяч рублей в месяц.

Как видите, если в Москве Трутнев шифруется с помощью коррумпированного Росреестра (просто стирает записи о себе), то у себя в Перми он хозяин и барин. Формально ему ничего здесь не принадлежит, все как бы государственное и как бы в аренде у сына. Дома вообще на учете не стоят — ничего официально не оформлено. Но все знают — тут живет государственный человек. С дачей, банькой и вертолетной площадкой.

Кстати, что касается старшего сына, Дмитрия Трутнева… В одном из интервью его папа-чиновник философски рассуждал, что, мол, должны же дети министров хоть чем-то заниматься. Вот и его парень занимается. Но НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ это никак не связано с ним. Цитирую нашего полпреда дословно: «Старший сын взрослый и волен заниматься чем угодно. Хотя если он будет что-то делать в сфере недропользования, то мне, наверное, будет очень стыдно».

Какие хорошие и мудрые слова. Но знаете, чем занимается сын Трутнева? Добычей и переработкой нефти. У него есть доля в совместном предприятии с Лукойлом, и только в этом году они получили 4 новых лицензии на разработку месторождений в Пермском крае.

Таким образом, Юрий Петрович Трутнев, по его собственным словам, ежедневно и ежечасно должен сгорать от стыда. Но почему-то не сгорает.

Ещё раз для ясности: папаша 8 лет проработал министром природных ресурсов, а сынулька зарабатывает на этих природных ресурсах — нефти и газе. Наверное, очень сложно им лицензии получать, выгрызают в конкурентной борьбе. Бизнес-партнеры Трутнева младшего — ровно те же люди, с которыми сам папаша делал бизнес в 90-е. У фирм, связанных с этими же людьми, он покупал свою московскую дачу (Чиркунов) и через них же «продавал» квартиру (Кузяев). Так кто, простите, тут занимается нефтяным бизнесом? Младший Трутнев-бизнесмен или старший Трутнев-чиновник? [...]

ABC.es, Испания

Владислав Иноземцев 

об исторических корнях протестов в Хабаровске и о том, как России выбраться из имперской ловушки

В. И. Суриков. «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем». Холст, масло.