@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/HMTuivcS43

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/HlhEfFwF3K

Как сообщалось ранее, с 1 июля 2014 года на территории стран Таможенного союза введен запрет на производство, ввоз и продажу кружевных трусов. В настоящее время эта новость живо обсуждается в социальных сетях, форумах и блогах.

Известный российский поэт Игорь Иртеньев также не смог остаться равнодушным к этой теме и написал по этому поводу стихотворение: Ода кружевным трусам.




Сединою до срока покрылись власы,
Стан согнулся, а был словно азимут прям,
Износились мои кружевные трусы,
Что в минуту любви подарил мне Хайям.

Ты, - сказал, он - предмет этот с честью носи,
Этой мой тебе, брат, поэтический дар,
В кружевах их сокрыта загадка фарси,
Что доныне сумел разгадать лишь Омар.

Не подумай, Иртеньев, что я пидарас,
Но таскать столько лет их уже не могу,
В них прошел я Тебриз, Исфахан и Шираз,
Ночевал с ненаглядной певуньей в стогу.

Кстати, мне их когда-то в минуту любви,-
Неожиданно вспомнил под занавес он,-
Подарил напоследок Реза Пехлеви,
Перед тем, как оставить наследственный трон.

Подивись на изысканный их силуэт
Как изящна, заметь, по краям бахрома,
Их просил у меня мой кунак Грибоед,
Комильфо, обладатель большого ума.

И какой-то довольно смазливый урус,
Сторговать их хотел для своей Шаганэ,
И кричал, что я выжига, сволочь и трус,
Хоть до этого лез обниматься ко мне.

Скоро гурий прелестных предстанут красы
Перед взором, что был ими с детства маним,
А пока что примерь кружевные трусы,
Как к лицу они чреслам упругим твоим.

Не найдешь ты таких в вашей дикой Руси,
Где замкнуты людские сердца на засов,
Где шального бабла, хоть косою коси,
Но не встретишь на ком-то приличных трусов.

МАКСИМ БЛАНТ


Первый зампред ЦБ Георгий Лунтовский порадовал российских пенсионеров и бюджетников: они будут первыми, кто получит пластиковые карточки Национальной платежной системы, которая, в свою очередь, благодаря одним только пенсионерам, сразу приобретет около 40 миллионов клиентов. Больше, правда, Лунтовскому ни пенсионеров, ни других потенциальных держателей новых карт порадовать было нечем. Срок, отведенный созданной при Банке России комиссии на выбор технологической базы для НПС, истек 1 июля, однако комиссионеры так ни до чего договориться не смогли. И вот 2 июля Лунтовский на голубом глазу делится с журналистами: «На самом деле ЦБ рассматривает только три варианта. Первый – это «Золотая корона», второй – УЭК. Или вариант построения системы с нуля». Впрочем, тот же Лунтовский позже заявил, что платежную систему могут сделать и международной, с участием партнеров России по Таможенному союзу.
УЭК (универсальная электронная карта, использующая платежную систему ПРО 100) – детище Сбербанка, на которое был потрачен не один десяток миллиардов, активно лоббируется Германом Грефом, строившим свой проект именно как создание национальной платежной системы. Причем первыми счастливыми обладателями его «универсальных карт» тоже должны были стать многострадальные пенсионеры и бюджетники. Проблема лишь в том, что его система получилась слишком грандиозной и дорогой, да и конкуренты из ВТБ приложили титанические усилия, чтобы первый по величине российский госбанк не получил национальной монополии.
ЦБ в этом вопросе оказался на стороне ВТБ и предпочел бы создавать НПС с нуля, в какие бы сроки и траты это ни вылилось. Зато этот вариант позволил бы ЦБ целиком и полностью контролировать НПС, а заодно поумерить пыл не в меру активного Грефа.
Ряд региональных и некоторые московские банки, использующие «Золотую корону», лоббируют свой вариант. При этом каждый из «игроков» имеет массу лоббистских возможностей, простирающихся до «самого верха». Принятый в спешке закон об НПС обрастает поправками и уточнениями, а ЦБ еще и пользуется вовсю статусом регулятора, выпуская подзаконные акты с условиями, которым не в состоянии соответствовать ни одна из существующих платежных систем – ни российских, ни международных. Так, по информации газеты «Коммерсант», ЦБ направил в правительство проект нормативного акта, устанавливающего требования к информационным технологиям платежных систем для признания их национально значимыми. Одним из основных положений документа является российское производство всех составляющих карты, включая платежное приложение для чипа.
Это требование торпедирует не только использующую импортный чип «Золотую корону» или УЭК, оснащенную платежным приложением MasterCard, но и делает бессмысленным получение статуса национально значимых платежных систем для Visa и MasterCard, которым придется перевыпускать 175 миллионов российских карт да еще и думать, как совместить российские приложения со своими собственными, чтобы картами можно было пользоваться и за границей. Судя по всему, окончательное решение относительно технологической базы НПС будет принимать уже ее глава, с кандидатурой которого ЦБ обещает определиться до 18 июля.
Между тем, до 31 октября МПС должны либо внести неприемлемый для них обеспечительный взнос, либо, по словам главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, «перевести обслуживание внутрироссийских транзакций в любую национально значимую платежную систему». Сейчас обе МПС судорожно ищут российского партнера способного либо внести обеспечительный взнос, либо получить статус национально значимой платежной системы. Однако не факт, что эти поиски увенчаются успехом. Брать на себя многомиллиардные риски едва ли кто-то согласится, а получить статус национально значимой ПС – задача непростая.
Так что риск уже этой осенью остаться без «пластика», как российского, так и международного, продолжает висеть над всеми россиянами, включая пенсионеров.


На фото: Универсальная электронная карта. УЭК - единый федеральный стандарт идентификации гражданина для получения им в электронном виде государственных, муниципальных и иных услуг.

Дмитрий Тренин — директор московского Карнеги-центра.(\"The Financial Times\", Великобритания)

России нужны люди, и она должна воспринимать Евразийской Союз как некий вариант Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА).

Если протесты на Майдане и их последствия не избавили Россию от надежды на то, что Евразийский Союз должен включать в себя Украину, то подписание на прошлой неделе Евросоюзом соглашения об ассоциации в области экономики и торговли с Украиной, Грузией и Молдавией должно было это сделать. Три бывшие советские республики теперь связаны, хотя и не столь прочно, с ЕС.

Президент Владимир Путин открывает для себя то, что «русский мир», на который он часто ссылается, является категорией мягкой силы — в большей степени геокультурной, чем геополитической или геоэкономической, и что украинцы и русские не являются «одним народом».

На этом этапе вместо проявления беспокойства по поводу того, что она воспринимает как потери, Москве следует закрепить свои достижения.

Россия смогла вновь включить в свой состав Крым. Вероятно, единственную часть постсоветской Украины, где сохранилась сильная привязанность к российскому государству. Россия должна теперь работать не покладая рук для того, чтобы превратить этот полуостров, особенно его южную часть, в процветающий регион, экономически сопоставимый с районом Большого Сочи, и сделать из Крыма витрину, демонстрирующую способность России развивать депрессивные регионы со значительным туристическим потенциалом.

России также необходимо сделать все для того, чтобы неоднородное население Крыма оставалось довольным, в том числе русское этническое большинство, этническое украинское меньшинство (около 25%), и особенно крымские татары (более 10%), мусульмане, считающие этот полуостров родиной своих предков.

Кроме того, главный стратегический интерес России состоит в том, чтобы удерживать Украину вне НАТО — и здесь перспективы неплохие. Вашингтон вынужден балансировать между своими глобальными обязательствами — от Южно-Китайского моря до Ирака, и Украина нигде не фигурируют в верхней части списка. Берлин и Париж твердо настроены на то, что ни Украина, ни Грузия, ни Молдавия не должны вступать в Североатлантический альянс. Лондон не видит причин для того, чтобы продвигать границы совместной обороны НАТО к центральной части России.

Москва должна переключиться на более долгосрочный подход в отношениях с Киевом и перейти от использования вооруженного восстания в восточном регионе Донбасс как средства защиты своих интересов к более широкой политической стратегии, включающей всю Украину. Поскольку связи российской оборонной промышленности с украинскими подрядчиками становятся ненадежными, она должна воспользоваться этим шансом и создать полностью жизнеспособную оборонную индустрию внутри своих собственных границ. России также потребуется урегулировать свои торговые отношения с Украиной и сделать это в полном соответствии с нормами и принципами Всемирной торговой организации (ВТО).

Явным приобретением, помимо Крыма и Севастополя, могут стать украинцы, которые пересекут границу и приедут в Россию. У украинцев тот же язык и культура, и поэтому они смогут прекрасно интегрироваться. Вместо того чтобы собирать дополнительные земли, Москве нужно собирать людей из бывшего Советского Союза, которые помогли бы ей создать мотивированную и более молодую рабочую силу, а также более значительную потребительскую базу. Эта политика должна отдавать предпочтение тем, кто вносит наибольший вклад в благополучие страны — в первую очередь инженерам, а также рабочим, производящим двигатели для самолетов и ракеты, предприятиям, которые были важными для России, но которым грозит сокращение или закрытие после того, как Украина станет руководствоваться торговыми требованиями Евросоюза.

Российской Федерации необходимо продолжить переход от империи к национальному государству, сопоставимому по размерам с континентом. Хотя Россия нуждается в большем количестве людей, ей не нужны дополнительные земли. Она должна воспринимать Евразийский союз не как копию Евросоюза, а как вариант Североамериканского соглашения о свободной торговле. Экономические интересы, а не общая этническая принадлежность, является клеем, скрепляющим эту новую ассоциацию.

Москва в течение последних 25 лет стремилась к тому, чтобы ее приняли в состав Запада, но потерпела неудачу: она должна относиться к этому как к неприятности, оказавшейся благом. Западный вектор закрыт, и выбор России теперь ясен, как никогда раньше. Если она примет концепцию «Россия как крепость» и будет практиковать экономическую изоляцию и политические репрессии, это приведет к такой же по масштабу катастрофе, как это было в случае с Советским союзом. Если Россия повернется на Восток, она превратится в сырьевой придаток и данника Китая, разрушив при этом свой идеальный образ стратегически независимой державы.

Если Россия хочет остаться в игре глобального соперничества, у нее нет другого выбора, кроме как работать над созданием гражданского государства с основанным на правилах общественным строем и современной экономикой.

Страны, как и люди, часто делают правильные вещи, когда все остальные варианты оказываются закрытыми. Для России этот выбор почти никогда не был столь ясен.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> История подкопов под окопы Полный текст

@wludss:

http://t.co/gbtrETvMil http://t.co/psK7lOa3tk

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/OpmIrlYAsc

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/gUHZW8Cjfk

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/yrsALADdbN

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/12pL1H5jKe

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/uqy8IK4yZ1

Фелипе Араухо (Felipe Araujo)(\"The Guardian\", Великобритания)


Чемпионат мира должен был показать миру культурное разнообразие Бразилии. Вместо этого он продемонстрировал лишь глубоко укоренившиеся в этой стране предрассудки.

Помните книжки «Найди Уолли»? Они состояли из картинок на весь разворот, на которых сотни человек занимались всякими забавными вещами. Читатель должен был найти в этой толпе одного определенного персонажа по имени Уолли.

Освещая как журналист чемпионат мира по футболу в Бразилии, я вспоминал эту игру каждый раз, когда оказывался на забитом людьми стадионе. Правда, в данном случае тема была несколько серьезнее. Где все чернокожие? Я был в пяти городах, и каждый раз задавался этим вопросом. Я даже не обращал внимания на голы, пока всматривался в толпу.

Сальвадор – самый афроцентричный город Бразилии. Однако когда я был там на игре Германии с Португалией, мне могло бы показаться, что я нахожусь в Канзасе.

То же самое было в Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Форталезе, Ресифи. Куда же делись эти люди? Бразилия – страна с самым многочисленным населением африканского происхождения за пределами Африки, на международной арене она пытается представить себя в виде «страны радуги», страны с высочайшим уровнем межрасовой демократии. До некоторой степени это верно – несмотря на огромные размеры Бразилии и этническое разнообразие ее населения, в ней нет ни межнациональных, ни межрелигиозных конфликтов, и все говорят на одном языке. Однако в социальном аспекте ситуация выглядит совсем иначе. Правительство надеялось, что чемпионат поможет ему предъявить миру во всей красе культурное разнообразие и процветающую демократию. Вместо этого он продемонстрировал лишь царящее в стране с 200-миллионным населением неравенство и глубоко укоренившиеся культурные предубеждения.

60% населения Бразилии – чернокожие или принадлежащие к смешанной расе люди. Так почему же эти 60% не присутствовали при одном из самых важных событий в бразильской истории?

Ответ на этот вопрос столь же очевиден, сколь и трагичен. Большинство чернокожих в Бразилии - бедные. В отличие от Южной Африки и Соединенных Штатов, в стране нет черного среднего класса и – что еще важнее – черного политического класса. Официально билет на чемпионат стоил от 90 до 1000 долларов, однако в стране, в которой минимальная зарплата немногим превышает 350 долларов в месяц, место на стадионе «Маракана» могли позволить себе далеко не все.

В Форталезе, где Германия играла с Ганой, цветных на трибунах было явно больше обычного – однако это были ганцы. Из местных чернокожих у стадиона можно было увидеть разве что бедных жителей соседней фавелы, продававших напитки и закуски белым болельщикам из среднего класса, которые не хотели стоять в длинных очередях на самом стадионе. Еще неподалеку крутились ребята из той же фавелы, подвозившие на своих велосипедах болельщиков, которые не хотели пешком идти три километра от дорожного заграждения до арены.

У бразильцев всегда было особое отношение к вопросам расы. Когда четыре года назад звезду бразильского футбола Неймара спросили, бывал ли он когда-нибудь жертвой расизма, он ответил: «Никогда, ни на поле, ни за его пределами. Потому что я – не черный».

Большинство игроков национальной сборной (включая Неймара) явно – либо чернокожие, либо принадлежат к смешанной расе. При этом многие из них (опять-таки, включая Неймара) красятся в блондинов. Большинство спортивных героев Бразилии откровенно закрывают глаза на проблемы, связанные с расовым вопросом. Роналду отрицает свою принадлежность к чернокожим, а главный футбольный идол страны Пеле слишком занят съемками в рекламе, чтобы осмысленно высказываться по этой теме.

В 1888 году Бразилия официально отменила рабство. Она стала последней страной в западном полушарии, которая это сделала. В 2012 году она приняла один из самых широких в мире законов о политике равных возможностей, требующий от государственных университетов резервировать половину мест для преимущественно бедных студентов из государственных школ и заметно увеличить число студентов африканского происхождения. В то время бразильские официальные лица говорили, что новый закон свидетельствует о смене страной подхода к проблеме возможностей для широких слоев населения.

Однако как бы много чемпионат мира ни дал стране, новых возможностей для ее чернокожего населения он явно не открыл. В этом конкретном вопросе Бразилия забила гол в собственные ворота.

Андрей Пионтковский


Геополитическое положение страны – это не только ее территория, население, экономический и военный потенциал. Прежде всего – это восприятие ею окружающего мира и собственной роли в нем.
"Самая крупная геополитическая катастрофа века", происшедшая с Россией, – не потеря Прибалтики, Украины, Закавказья, Средней Азии. Часть из этих потерь благотворна. Остальные несмертельны. Самая крупная геополитическая катастрофа произошла в умах российского политического класса, и она углубляется у нас на глазах.
В Советском Союзе не было такой ослепляющей, параноидальной, замешенной на глубоком комплексе неполноценности ненависти к США и не было парализующего страха и угодничества перед Китаем. СССР чувствовал себя уверенно на мировой арене и рухнул отнюдь не по внешним причинам. Его разрушили неэффективность экономической системы и сознательное и неизбежное для заключительной стадии коммунистического проекта стремление номенклатуры конвертировать свою абсолютную коллективную политическую власть в индивидуальную собственность и интегрироваться в высшие слои мировой буржуазии.
Золотому русскому миллиону это, наконец, удалось, но дорогой ценой. Он не может не ощущать себя вором в своей собственной стране и сомнительным парвеню на Западе, вечно неуверенным как в социальной стабильности своего режима, так и в надежности своих западных авуаров.

Четвертьвековое разграбление страны собственной "политической элитой", перевело эту самую "элиту" из суперлиги в лучшем случае в первый, а может быть, и во второй дивизион мировой политики. И это ощущается ею очень болезненно, как чувствительный удар по персональному эго. Да, конечно, все, от нефтегазовых генералов до их пропагандистской обслуги из Совета по внешней и оборонной политике, материально очень неплохо устроились, так как и представить им невозможно было в Советском Союзе. Сыновья и дочки – все в западных университетах и фирмах, а у кого помоложе – в школах при западных посольствах в Москве.
Но не случайно мы так много говорим о своей уникальной и высочайшей духовности, противопоставляя ее меркантилизму декадентского Запада. Мало нам материального благополучия. Величия, величия и еще раз величия жаждет российская политическая "элита".
Увы, нет объективных признаков этого "величия" – ни в степени влияния России на мировые дела, ни в показателях ее экономического и технологического развития, ни в уровне жизни, образования, здоровья руководимого этой элитой народа. Изменить эти очень неприятные параметры можно только долгим напряженным трудом и, прежде всего, изменив безответственное отношение "элиты" к своей стране и своему народу.
Но есть более легкий путь к "величию", к сладкому ощущению собственной значимости. Для этого достаточно объявить путинскую Дзюдохерию и себя любимых средоточием мировой духовности, чистоты, гуманизма и справедливости. Сияющим Храмом на горе и Шамбалой одновременно, осажденными со всех сторон объединенными силами глобализма, атлантизма, жидомасонства и сатанизма.
Неслучайно и внутренняя, и внешняя политика Кремля подчинены одной цели – культивированию образа врага в лице Запада. На иррациональном уровне это вытеснение фобий и комплексов "элиты". На рациональном – попытка легитимизировать и оправдать в глазах общества все более репрессивную систему власти, крышующую самый коррумпированный в истории России режим.
В результате нет той глупости, которую не совершила бы российская власть в своей азартной пацанской конфронтации с Западом и прежде всего с США, стремясь продемонстрировать самой себе и окормляемому ею пиплу собственную крутость. Но как ни греет сердце каждого истинного русского патриота любая победа над пиндосами и над подпиндосниками, она никогда не может быть полной и окончательной.
Вечный Пиндос – это наш Вечный Жид. Он нужен нам не как враг поверженный, растоптанный и опущенный, а как вооруженный до зубов дядя в пробковом шлеме, проникающий в нашу евразийскую сердцевину мира, похищающий наши ультрасовременные нанотехнологии, растлевающий нашу высочайшую духовность и оскверняющий наш уникальный генетический код.
В это непростое время мы просто не можем позволить себе потерять объединяющую всех нас национальную идею – смыслообразующего врага, в героическом противостоянии которому выстраиваются все мифологемы нашего больного подсознания.
По масштабу таланта наша отечественная Лени Рифеншталь – гениальный Алексей Балабанов – ещё на рубеже веков подарил Русскому пациенту идеального национального героя и национальную идею в придачу: Данилу-киллера с его триумфом воли – "кердык твоей Америке". Эта штучка по своему воздействию на массовое русское сознание оказалась посильнее не только гетевского "Фауста", но даже и путинского "мочить в сортире".
Что и неудивительно, потому что мифологическая символика киношедевра "Брат-2", этой долгоиграющей культурной мины замедленного действия, затрагивает более глубокие, чем агрессия и самые чувствительные эрогенные пласты коллективного бессознательного. Лысая проститутка, современная Сонечка Мармеладова, – это доверчивая святая Русь, поруганная бездуховным чужеземцем. А Данила-киллер, не задающий себе дурацких вопросов, тварь ли он дрожащая или право имеет, – Георгий-Победоносец с топором, лущащий старушку-процентщицу Америку, а заодно пророчески и злого жидобЕндеровца, замахнувшегося на город русской воинской славы Севастополь.
Всю свою фантомную холодную войну с Западом наши министры-капиталисты ведут с такой отвязанностью и с таким видимым удовольствием, потому что знают, что все это понарошку. Им за это ничего не будет. Угроза военного нападения Запада на Россию равна нулю.
Никто в Кремле Запада не боится – более того, его там откровенно и во многом заслуженно презирают. А как же еще к нему относиться, если его канцлеры и премьер-министры выстраиваются в очередь служить холуями на путинских бензоколонках.
Как замечательно сказал "высокопоставленный источник" "Коммерсанта" еще в августе 2008 года после грузинского блицкрига: "Любая беззубая резолюция Eвросоюза 1 сентября будет нашей победой. Бытует мнение, что если мы продавим Запад, то дальше игра будет вестись уже по нашим правилам". Именно так, практически дословно, рассуждали, и совершенно справедливо, и в германской имперской канцелярии 70 лет до этих слов.
Страшная угроза Запада, подползающего и расчленяющего встающую с колен Православную Русь, нужна нашей правящей клептократии исключительно для работы с подведомственным населением. На самом деле ни в какую угрозу высокопоставленные не верят. Иначе они никогда не позволили бы себе в таком тоне разговаривать с Западом, непрерывно хамить ему и пинать его. Ничего им за это не будет – вот что они все прекрасно знают.
Активы свои они уже надежно рассовали, и если Запад все-таки решится на финансовую зачистку, то пострадают с десяток олигархов, не входящих в ядро бригады и не принадлежащих к государствообразующему этносу, что только послужит делу патриотического воспитания масс.
Есть еще одна, может быть, самая глубинная психологическая причина повальной истерии по поводу мнимой угрозы с Запада. Страх. "Элита" хочет забыться в своем героическом потешном противостоянии Западу и не думать о реальных угрозах безопасности страны на Юге и на Востоке. Потому что они настолько серьезны, что она просто понятия не имеет, как им противостоять.
Любое открытое геополитическое столкновение с Западом кремлевские "продавят" несмотря на его колоссальное экономическое и значительное военное превосходство. Духом мы возьмем. Духом и наглостью. "Как школьнику драться с отборной шпаной", к тому же ядерным ломом опоясанной и чуть-что им размахивающей?
Если бы мы оставались в мире один на один с демократическим, сытым, гедонистски ориентированным Западом, то гг. Путин, Проханов и Дугин построили бы свой Русский Мир или Пятую Империю. И Гитлер построил бы свой Третий рейх один на один с Западом. Хотя тогда там были еще Черчилль и Рузвельт, а не одни олланды и обамы.
Но задайте для начала себе вопрос: а смог бы какой-нибудь "высокопоставленный" заявить, например, такое: "Бытует мнение, что если мы продавим Китай, то дальше игра будет вестись уже по нашим правилам?" Нет, он даже и помыслить бы такое не посмел. Потому что "высокопоставленные" спинным мозгом (а другого им и не положено) чуют, где нефтегазовым купчишкам можно безнаказанно куражиться по полной программе с соплями, сортирами, обрезаниями, а где им надо поджать хвост и не задавать вопросов даже о масштабных военных учениях вдоль российских границ.
Есть такая замечательная международная организация ШОС, которая была создана нами для "борьбы с однополярным миром". На самом деле она оказалась идеальным инструментом для экономического и геополитического поглощения Китаем в среднесрочной перспективе бывших советских республик Средней Азии. В наши дни эта перспектива превратилась в краткосрочную.
Новое посткрымское понимание размытости и условности государственных границ в полной мере касается также и рубежей самой Российской Федерации. А если вспомнить ещё об изящной концепции нашего национального лидера относительно защиты военными средствами граждан с российскими паспортами или даже шире – людей, ощущающих себя культурно принадлежащими большому Русскому Миру, где бы они ни находились, – то в целом заложена солидная правовая база для грядущей аннексии российского Дальнего Востока и Сибири. Китайцам даже паспортов никому раздавать не придется.
Правители Поднебесной уже более не считают нужным скрывать эту духоподъемную перспективу от своих младшеньких стратегических партнеров. Очередной кремлевский мегаломанический бред о Четвертой мировой войне, развернувшейся на Украине между Русским Миром и Вечным Пиндосом – англосаксонским миром – позабавил и вдохновил их настолько, что товарищ Ли Юаньчао начертал 24 мая на стене банкетного зала Санкт-Петербургского Форума, обращаясь непосредственно к самой выдающейся посредственности нашего политического класса, свои Мене, мене, текел, фарес:
"Вся земля ваша велика и обильна. Порядка только на ней нет. Придут трудолюбивые китайцы и установят свой Порядок Неба".

Егор Воронов


Многие знакомые, не живущие в Донбассе, постоянно задают мне один и тот же вопрос: «Ну, как оно там сейчас живется».

Честно? Как смертнику, который не знает за что, когда и как он будет казнен. Всеохватывающее чувство обреченности, граничащее с отчаянием и апатией. Многие не выдерживают информационного давления «полевых сводок» и уезжают. В основном, в Россию, но есть и те, кто ищет укрытие в «Единой».

Я понимаю их всех. Представьте только, каково людям ежедневно слышать, что в десятке километров от них взорваны железнодорожные пути, а где-то от минометного осколка умерла пятилетняя девочка. Или то, что несущие спасение украинские истребители вновь использовали фосфорные или кассетные снаряды. Или когда сограждане, с которыми они прожили 23 года в одной стране, на Пятом майдановом Вече требуют от президента прекратить перемирие, ввести на их земле военное положение и усилить кровавую бойню из трех букв.

Я понимаю стремящихся спасти свою жизнь людей, но сам уезжать из Донбасса не собираюсь. Каким бы он ни был предыдущую четверть века или сейчас. Это моя Родина.

Донбасс никогда не был, да и не стремился, быть привлекательным для жизни. Я говорю о его технополисах. Увы, я не застал то время, когда мой родной город занял 3-е место в СССР по озеленению. Не видел рождения панельных жилых массивов и ухоженных парков отдыха. Мое детство и отрочество пришлось на 90-е. Именно поэтому я никогда не знал счастливого Донбасса. Донбасса без криминала, пьянства и разрухи. Последние политические события в Украине, культивирующие ненависть ее граждан к жителям восточных регионов, в очередной раз заставили меня оглянуться вокруг и задуматься о своей любви к шахтерскому региону. Посмотреть на себя и своих соотечественников со стороны. Вспомнить все то, что Донбасс пережил за годы пребывания в независимой Украине, и попытаться найти причины того, почему у нас «всё не слава Богу, всё не так, как у всех».

Я родился и вырос в Горловке. Некогда 350-тысячном населенном пункте с территорией, превышающей по площади Харьков или Днепропетровск. К концу советской эпохи здесь было два крупнейших химических завода-гиганта (один по производству удобрений, другой – военного назначения); коксохимический завод; производственное угольное объединение из 15 шахт; один из крупнейших в Европе ртутных комбинатов; несколько машиностроительных заводов (машзавод им. Кирова до сих пор чуть ли не монополист в производстве узкозахватных горнодобывающих комбайнов); уникальное предприятие по производству резинотехнических изделий и десятки иных крупных производств. Город с огромным научным и инженерным потенциалом, где плечом к плечу работали химики, шахтеры, энергетики, машиностроители и аграрии. Именно в Горловке расположено Региональное управление по эксплуатации канала «Северский Донец-Донбасс», водоснабжающее почти всю Донецкую область. Здесь же находятся главные «конторы» «Донбассэнерго» (производит 4,6% электроэнергии в Украине и 11,6% тепловой генерации) и «Укрхимтрансаммиак» (контролирует транспортировку аммиака по территории Украины через аммиакопровод «Тольятти-Одесса»). Кроме того, в Горловке расположены одни из главных оптовых продовольственных баз региона.

И когда мне говорят, что Донбасс строили уголовники и каторжане, то я не могу понять – глупые это говорят люди, либо умышленно искажающие историю. Донбасс строился и восстанавливался руками и умами сотен тысяч местных жителей. Детей рабочих, которые оканчивали вечерние школы, училища и институты (зачастую столичные), а потом становились руководителями предприятий по всему бывшему Советскому Союзу. Взять хотя бы судьбы инженеров производственного объединения «Стирол», которые сегодня занимают главные технические и руководящие должности в химпроме Украины и России. Не отрицаю, что, к примеру, на металлургическое или угольное производство брали людей, у которых было уголовное прошлое — хотя так было и в Калуше, и в Черкассах с их химическими заводами. Но своей кровью и потом они смывали темные пятна биографии, заслуживая уважение в трудовом коллективе. Коммунистическая идеология еще лет 40 назад выполняла не только функцию «промывки мозгов», как считают нынешние историки-пропагандисты буржуазных ценностей, но и воспитывала Человека, давала шанс на искупление своих проступков.

Я не буду идеализировать свой край и говорить, что тут нет пьющих — хотя глупо лицемерить, скрывая, что это общая проблема всех регионов нынешней депрессивно-кризисной Украины. Алкоголь — самый простой способ снять напряжение. Поэтому в Донбассе пили, пьют и, думаю, еще долго будут пить. «Вот ты мне говоришь, что мы тут алкаши, – как-то сказал мне в беседе один из профсоюзных руководителей горловского предприятия. – А ты думаешь, водку от хорошей жизни пьют? Работа в забое или у печи – это адский труд, выжигающий час за часом любые мысли. И, вот вкалывает человек, вкалывает, а ему на — быдло ты, необразованное. И он либо пьет, либо морду лезет бить». Да, тут уж не до рассуждений Эриха Фромма о причинах агрессии в человеке.

В советское время между руководителями и рабочими всегда существовало негласное соглашение: одни работают, другие – создают условия для работы. Одни строят парки, выдают квартиры, выписывают путевки, а другие берут в руки отбойный молоток и по 6 часов в поте лица долбят уголь на транспортерную ленту. Именно поэтому простому человеку было достаточно прийти и написать заявление в исполком, чтобы ему перекрыли крышу, провели к поселку газопровод или выделили транспорт на переезд.

И, в принципе, люди были счастливы. Да, у них не было открытого доступа к великим достижениям западной культуры – американскому телевидению, фармацевтической воде Джона Стита Пембертона, увлекательным путешествиям Альберта Хофманна и киношедеврам Тинто Брасса. Увы, не было и возможности роскошно жить – вместо бархатных кресел из красного дерева приходилось перебиваться ГДРовскими сервантами и польскими сервизами. Ездили вместо Египта в Крым и Болгарию, учились в Ленинграде, а не Кэмбридже. Но было уважение к себе и своему труду.

А потом наступило демократическое время гласности и свобод. И я помню, как обещание «вот заживем, мы же вторая богатейшая республика в СССР» превратилось в голодовки шахтеров, собирающих бутылки по дворам подростков, купоны и мешки с сахаром, базы приема металлолома и точки продажи самогона. Негласный договор рабочих и руководителями был нарушен. Донбасс оказался колоссом на глиняных ногах. Стремительно, за какое-то десятилетие, рабочие поселки начали пустеть и умирать. Первые депутаты Верховной Рады, сплошь национально сознательные демократы, интеллигенты и писатели, трусливо разбежались, так и не сумев совладать с летящей в пропасть экономикой страны. Главное, что они сделали – запустили процесс выкорчевывания из образования и умов людей социалистических идей.

Но свято место пусто не бывает, так? В головы молодых ребят, растущих на окраинах донбасских городов, вместо идеи труда пришла новая идея – коммерции и денежного успеха. Вспомните биографии наших олигархов. У каждого из них есть история примерно такого содержания: «Мы жили в бедном доме, как и многие другие. Отец получал копейки и вот тогда я решил, что обязательно вырасту и вместо рваных носков… смогу ездить босиком в своей Мерседесе». О первом «заработанном» капитале, как правило, никто из них не рассказывает. Либо рассказывает, но так, что возникают сомнения, что на «анализе внешних рынков и заключении контрактов, с суммы которых давали 0,5-1,5%» можно заработать капитал, достаточный для покупки кондитерской фабрики.

Пока кто-то делал свой маленький бизнес, вырезая поливочные системы на полях, шахтные коммуникации и токарные станки, обычные люди все еще верили, что честным трудом можно заработать себе на жизнь. Люди Донбасса не хотели убивать кого-то, они просто верили, что за адский труд им дадут справедливую плату. По сути, мы хотели работать и получать за свою работу деньги. Честно и справедливо. И это желание справедливости в жителях Донбасса осталось до сих пор. Бизнесменам очень трудно представить – как это просто желать работать, не обманывая никого, не проявляя свои лидерские и организаторские качества, получать честно заработанные деньги за труд. Не придумывать схем и уловок, а оставлять время на рыбалку, футбол и воспитание детей. Это ж не по-европейски. Нужно подслушивать, доносить, желать выбить конкурентов и так далее.

Заводы закрывались, в поселках оставалось все меньше работы. Кто-то от безнадежности и невозможности что-то сделать в своей жизни начал глотать трамадол и варить «винт», другие организовали ОПГ (потому что родители отдавали их в боксерские клубы и ничего, кроме как драться они не умели), а еще кто-то зарабатывал деньги на спекуляции товарами, что позже получило название «торговый бизнес». За десять лет Донбасс превратился в общество ищущих работу. И каждый зарабатывал на жизнь как мог. Некоторые, научившись сколачивать капитал (кулаками, перепродажами, взятками), пошли дальше и стали себе доказывать, что могут большего. Неважно какими способами. Главное, большего. Но большинство продолжало чего-то ждать свыше, надеясь на давно забытый «договор». Именно эта часть в отчаянии стала опускать руки, уходя на социальное дно с каждым поколением. Начали вырабатываться новые принципы жизни, как, например, «сколько платят – так и работаем». Состояние конца 90-х очень верно описано в песне Сергея Чигракова – «Мне не хватает свободы»:

Я выпил бы водки, забил бы косяк и курил,
Я даже ударил бы в вену холодной иглой,
Только б не видеть бл**ей на углу,
Только б не слышать урлы в подворотнях.

Так и поступила наша интеллигенция. Либо уехала, либо спилась. Вы можете представить всю трагедию человека, который является талантливым музыкантом, но этим не зарабатывает, и ему приходится идти работать на шахту – забойщиком. А поработав в забое несколько лет, он понимает, что от тяжелого физического труда руки настолько трясутся, что ни о какой гитаре уже и речь не идет.

Получилось так, что все демократические стремления украинцев-демократов «жить, как на Западе» привели огромный промышленный регион к безработице, породившей «ребят в спортивных костюмах», нищенским зарплатам, пьянству и ушлым дельцам, взобравшимся по чужим головам на свою олигархическую Фудзи. 23 года сплошной мрак, который мы не хотим замечать, надеясь на лучшее. А потом дельцы решили, что этот мрак не приносит таких денег, какие бы им хотелось иметь, дабы выглядеть солидно на одном уровне с воротилами с Уолл-стрит. И нужно что-то менять. А еще они понимали, что из этого мрака, как и они много лет тому назад, может выйти нечто еще более наглое и отчаянное, чем они. Тогда они стали строить и создавать Новый Донбасс. С Донбасс-Аренами, культурными и бизнес-центрами, мини-проектами по интересам, Форест-парками и программами по борьбе с туберкулезом. Покрашенный инкубатор-тюрьму для рабочих без перспективы жить по-другому. Стала вырабатываться мечта «успешного человека», создаваться своя Америка столетней давности. Вам приходилось когда-либо видеть, как к Ринату Ахметову люди с восхищением тянут руки и просят подержать ребенка? Нет? А я вот видел. Людям дали два идеала «успешного донбассовца» — бизнесмена и президента, приправив это вечным чувством «единства всех донецких». Но забыли уточнить, что из миллионов такими становятся единицы. И в самом конце ради успеха нужно продать самого себя.

Все 23 года Донбассу было тошно и гордо от своих чиновников и олигархов. Украинцы этого не понимают. Телевизор кормил нас гордостью «стабильности» и неприязнью к «чужим олигархам». Мне кажется, что молодые украинские патриоты, сейчас нарекающие себя таковыми в Донбассе, выступают не за единую Украину, а за «Украину при старом режиме». Их тянет к Украине не сама любовь к стране, а те картинки, которыми олигархи потчевали донбассовцев последние несколько лет. Скоростные Hyundai, приевропееный Art Point, люди в корпоративных костюмчиках, поездки на Донбасс-Арену и матчи ХК «Донбасс». Им кажется, что именно это и есть Украина. Но на самом деле они патриоты фантика. Многие из этих патриотов не служили в армии, не работали в цехах, чтобы произвести продукцию, которая пойдет на экспорт и укрепит гривну, не выходили на демонстрации против коррупции в своем вузе и не пытались создавать граждански активные ячейки для решения социальных проблем. Патриоты потребления. Они даже не хотят жить в Донбассе, который считают неотъемлемой частью Украины, а бегут, иногда оглядываясь и крича, что они жители Донбасса.

Быть патриотом – означает быть патриотом не только одного образа жизни. Меня всегда умиляла украинская интеллигенция, которая так рьяно ненавидела Донбасс и его рабочих. А потом я понял – быть националистом более выгодно, чем социалистом. Ну, посудите сами. Чтобы превратить людей в стадо, трудом которого можно постоянно кормиться, олигархи с помощью все того же креативного класса вместо идей социального равенства заполняют голову простых людей идеей великой и красивой страны. Чемпионат по массовому спорту с мячом под этого выбивают. Люди довольны, зарабатывают олигархам деньги. А интеллигенция в вышиванках подпитывает идею великой страны, продавая олигархам свое «искусство». И впарить это можно под соусом «единства», и деньги получишь.

А что возьмешь с пролетария? Кроме того, что он твой желто-синий куб назовет куском г..на – ничего. Креативный класс, «митцi» и менеджеры не хотят ничего менять в этом обществе. Они кормятся через наворованные олигархами у рабочих деньги, да еще и гадят на них. Зачем? Банальное самоутверждение за чужой счет.

Мы же остаемся. Не герои, не ополченцы, а простые люди. Кстати, что такое ополчение? Откуда возникли люди, которые составляют 90% т.н. «сепаратистов»? Из отчаяния. Из донбасской безнадежности что-либо изменить. Бесконечные очарования и разочарования, выборы, увещевания олигархов, мол-де они с народом, привели к тому, что люди разуверились, что что-то изменится в их жизни разговорами. Так же как Майдан из идей евроинтеграции перерос в свержение Януковича, ополченцы Донбасса перестали выступать за «чтоб-нас-услышали» и уже воюют за свое государство. Без олигархов. Без нищеты. Без обещаний.
Эта война – почти естественный итог тех процессов, которые происходили в Донбассе последние четверть века. Ее причины и поддержка среди населения намного глубже, чем стремление присоединиться к России. Ополченцы стреляют не в украинскую армию, а в те обещания, которые 23 так никто и не выполнил. В тот мрак, с которым они жили и не могли победить все эти годы – коррупцию, обман, собственное бессилие что-либо решить, вынужденную нищету и бесконечное неуважение к себе и своему труду. Простые ополченцы не знают, чем закончится их борьба, но они уже видят чем закончилась борьба «двойников» с Майдана. И мне отчего-то кажется, что Донбасс не хочет к этому возвращаться. Даже ценой собственного существования.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/hMtgWsHa4v

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/denuSJ8x5A

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/B1AQFJpRcX

@wludss:

http://t.co/gbtrETvMil http://t.co/opJGkayuw0

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/gfhPgvpRhX

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/tMz8Wt8MHu

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/hLwwGs6Oej

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/h10Go7trFm

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/NJFpvzLwIx

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/7boi1IIfQp

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/GjtOUureIs

Поль Тибо (Paul Thibaud), публицист, бывший директор журнала Esprit("Le Monde", Франция)



Есть нечто тошнотворное в том, как движение сторонников суверенитета (я и сам отношу себя к числу его активистов) поддерживает Владимира Путина по украинскому кризису. Европейский Союз, быть может, и правда допустил ошибку, когда не предоставил Москве должной информации и не прислушался к ней во время переговоров по соглашению об ассоциации с Украиной. Тем не менее, Жан-Пьер Шевенман (Jean-Pierre Chevènement) и Николя Дюпон-Эньян (Nicolas Dupont-Aignan) не ограничиваются одной лишь критикой дипломатического стиля ЕС и говорят об основополагающих, по их мнению, украинских реалиях: разделении страны и ее особых связях с Россией.

Украина, говорят они, состоит из двух разных наций. Одна из них равняется на антинацизм, а вторая — на антикоммунизм, как будто в этой стране каждый человек обязательно должен примкнуть к тому или другому лагерю. Тем не менее, Украина вот уже 23 года является независимой страной с расположенной в Киеве центральной властью и признана как таковая.

Вопрос ее единства вышел на первый план лишь после возникновения проекта ассоциации с Евросоюзом и начала восстания против сатрапа Виктора Януковича, свергнутого бывшего президента Украины. У нас начали говорить о том, что неоднородность страны не является ее внутренним вопросом, а это, по сути, представляет собой оправдание существования (даже после выхода Украины из Содружества независимых государств) некой российской зоны влияния, из которой Киев не может просто так выйти по собственной воле.

Те, кто стремится к сохранению в Европе разделения на суверенные государства, не должны были бы никому позволить нарушать право Украины на существование как полноправной нации. На востоке Европы происходит рождение нации, которая черпает свое самосознание в коллективном неприятии гегемонии с опорой на коррупцию, что представляет собой отражение отмирания на нашем континенте любой, даже децентрализованной формы имперского строя.

Болезненная переориентация

Мы наблюдаем за выходом государства из состава своеобразной империи, который в том числе подразумевает болезненную переориентацию для всех тех, кто занимал доминирующее положение за пределами собственной территории. То же самое было с немцами в Силезии, Померании и Богемии, сербами в Краине... Они лишились всего и оказались в изоляции.

На этот раз речь идет скорее не об этническом и лингвистическом разломе, а политическом противостоянии двух групп. Поэтому вполне вероятно, что конфликт двух народных фракций будет понятнее окружающим, в некотором роде наподобие конфликта «двух Франций» после 1789 года. Как бы то ни было, решать все поднятые неоднородностью вопросы в первую очередь должны сами украинцы.

Потворство в отношении Владимира Путина неоправданно с точки зрения европейских политических принципов и даже не говорит о грамотной оценке ситуации. Миноритарный и территориально ограниченный характер восстания в Донбассе, а также результаты президентских выборов свидетельствуют о том, что раскол в стране не так силен, как все думали. Что касается президента Путина, хотя один излишне политкорректный гражданин ошибочно назвал его лидером группы, которая представляет собой угрозу для демократии по всей Европе, на самом деле он возглавляет не возрожденную Россию, а ослабевшую нацию, которая равняется на то, что считает своим по праву, а не на свои реальные возможности и действия. Практически инстинктивный, но неправильный выбор наших защитников суверенитета говорит, что они не в силах выйти за границы (оправданного) неприятия роковой для наций Европы, которая уже окончательно надоела французам.

Простого провозглашения европейских идеалов на Майдане оказалось достаточно, чтобы пробудить в них недоверие и дать толчок дальнейшему окостенению взглядов. Они не пошли дальше повторения критики и тем самым поставили себя вне игры и не поняли, что кризис дает им возможность стать полезными для Европы, показав, как можно переориентировать ее.

Предвосхищение

Если детально разобраться с принципами, тревогу следовало бы испытывать как раз-таки сторонникам федеральной Европы: события на Украине ознаменовали собой крах системы нации с ограниченным суверенитетом, которую они пытаются установить в Евросоюзе. В том, что касается политической инженерии, майданский кризис пролил свет на фундаментальные огрехи в европейском строительстве. Европу едва ли можно упрекнуть в бездействии, потому что в ЕС право на эти самые действия принадлежит государствам. Тем не менее, Европе действительно можно поставить в упрек отсутствие того, что у нас были все основания ждать: предвосхищения грядущих событий. Это произошло из-за заложенного в самую ее основу изъяна. Евросоюз стал результатом целой череды корректировок и обстоятельственных компромиссов и представляет собой зацикленный на самом себе институт, который поглощен исключительно собственной работой и распространением (путем приобретения навыков или расширения) без четкого взгляда в будущее и окружающее пространство. За неимением стратегической мысли он делится на тех, кто хочет покарать Кремль, и тех, кто нацелен на примирение с ним. При этом ни та ни другая позиция не опирается на хоть сколько-нибудь цельное восприятие того, чем должна быть Европа.

В таких условиях поборникам национального суверенитета следовало бы не насмехаться над Евросоюзом из-за его бессилия и нереальных претензий, а открыто говорить о том, что боятся сказать их противники-федералисты: Европа — это сообщество самостоятельных наций, и хотя суверенная нация — это еще не вся Европа, она служит ее основанием и, следовательно, не может принять имперские притязания в своем культурном ареале.

Такая позиция вовсе не подразумевает враждебного отношения к Москве в том случае, если ее политика является частью национального проекта (в украинском случае это не так). Не означает она и нежелание замечать неоднородность Украины, если, конечно, она не становится предлогом для подрыва основ единства и суверенитета страны, если (пусть и на самом деле особая) ситуация в Крыму не решается в одностороннем порядке и с помощью силы.

В этой связи можно было бы пожелать, чтобы движение сторонников суверенитета воспользовалось случаем и заявило о себе как о позитивной силе в политической жизни ЕС, нашло бы реальное воплощение для продвигаемой им самим политики. Но, увы, пока что, судя по всему, этот случай упущен.

ВЛАДИМИР ВОЛКОВ


Брутальная политика Кремля в противостоянии с Западом в последние месяцы все больше по сердцу россиянам. Социологи фиксируют небывалый взлет популярности правительства и лично Владимира Путина. Смущает только одно: всецело поддерживая действия и инициативы властей на словах, большинство сограждан по-прежнему не готово участвовать в них личными деньгами.

В четверг Левада-Центр опубликовал результаты очередного опроса населения на предмет одобрения власти и доверия к ней. На вопрос, в правильную ли сторону движутся дела в нашей стране, утвердительно ответили 62% респондентов. Личный рейтинг популярности Владимира Путина достиг и вовсе заоблачных высот: его действия на посту президента России одобрили аж 86% опрошенных.

В свою очередь, две трети россиян, или 66% участников опроса Фонда «Общественное мнение», 15 июня заявили, что работа Путина в качестве руководителя государства полностью отвечают их интересам. Из действий, решений и высказываний президента за последний год больше всего им нравятся присоединение Крыма и Севастополя (29%), политика в отношении Украины (7%), и олимпиада в Сочи (5%). Подавляющее большинство — 73% — поддержало бы Путина на президентских выборах 2018 года. В том же ключе высказываются участники опроса ВЦИОМ: 54% респондентов вообще не видят альтернативы нынешнему главе государства.

Воодушевленные россияне, виданное ли дело, вообще воспылали к властям. Так, 67% аудитории Левада-Центра в позитивном ключе оценивают работу главы кабмина Медведева. Более того, за минувший год с 50 до 36% сократилось число россиян, склонных видеть в наших властях предержащих группу людей, озабоченных только личной карьерой и обогащением. Напротив, с 15 до 22% выросло число тех, кто считает руководство хорошей командой, ведущей страну правильным курсом. Какие уж там жулики и воры.

Словом, картина всеобщего восторга налицо: подавляющему большинству россиян, истосковавшемуся по сладкому чувству имперского величия, очень по душе, как мы куем олимпийские победы и демонстрируем кузькину мать западным партнерам, грозящим санкциями (на которые большинству плевать) и новым железным занавесом (вообще до лампочки). Наш ответ на требования вернуть Крым — почти поголовное одобрение его присоединения.

Дальше — больше. Новый опрос говорит о почти единодушной поддержке согражданами фактического вмешательства в дела на востоке Украины и необходимости поддержать непризнанные ДНР и ЛНР – оружием, деньгами и дипломатией. При этом 40% участников опроса настаивали бы на введении туда российских войск.

Но если с этой светлой стороной российского характера более-менее понятно, то есть и другая. Восторженно поддерживая громкие начинания власти, разжегшие без меры в нации огонь патриотизма, население в массе не готово поступиться ради них своим собственным материальным интересом.

В конце января, накануне открытия олимпиады в Сочи, социологи решили выяснить, готовы ли дорогие россияне пожертвовать на организацию и проведение Игр личные средства. Выяснилось, что такая готовность есть только у 14% респондентов, склонных потратить в среднем 1321 рубль.

Что ж так слабо? Более трети опрошенных (37%) заявили, что их доход делать такие пожертвования не позволяет, еще 33% — что и так уже платят за Олимпиаду из своих налогов.

Аналогичная картина с Крымом: восторгаясь самим фактом его присоединения, россияне не намерены отстегивать на развитие новой территории свои кровные. Нет, пожертвовать на это какими-то гипотетическими пенсионными накоплениями, это с дорогой душой. Благо никто их в глаза не видел, и увидеть, судя по всему, особенно не рассчитывает. Но вот отдать из личного кармана, живые, так сказать, деньги — ни-ни.

Так что с нашими «налог солидарности», как в Германии, не проходит. А как насчет солидарности кредита?

Вот тут на днях председатель комитета Госдумы Харитонов выразил мнение, что соотечественники не откажутся добровольно поделиться собственными накоплениями, чтобы профинансировать развитие Дальнего Востока. Программу, на которую у самого государства, увлеченного более яркими проектами на Западе, денег почему-то нет. Такой заем, выражает надежду Харитонов, не напугает россиян, а напротив, повысит доверие граждан к власти. Законом здесь людей не заставишь, резонно замечает он, выражая надежду на то, что деньги поможет собрать авторитет Путина.

Может, и так — время и Левада-Центр покажут. Хотя весь предыдущий опыт говорит о том, что харитоновские штучки не прокатят. Радуясь Путину, большинство россиян готовы делегировать ему право на важнейшие решения и ответственность за их исполнение, готовы продлить этот кайф и после 2018-го. Это такая зона личного комфорта, покидать которую большинство не желает. Классический пример патернализма, прочно укоренившегося в сознании масс.

Что же, снова всюду клин? Социологи оставляют надежду. Согласно еще одному июньскому опросуВЦИОМ, российская молодежь не признает кумиров — только 2% опрошенных называют таковым Владимира Путина, — предпочитая сосредоточиться на приобретении материальных ценностей.

По мне, в этом есть некий проблеск надежды, что в сознании людей квасной патриотизм и упование на доброго и мудрого царя со временем (может, к выборам?) все же сменится здоровым прагматизмом и чувством ответственности за себя и свою страну.

Илья Мильштейн


Сообщение о возобновлении антитеррористической операции на юго-востоке Украины вызвало парадоксальную реакцию у полевого командира по кличке "Бес". Он взбунтовался против законной самопровозглашенной власти в лице "премьер-министра" ДНР Бородая, а тот, в свою очередь, объявил бой сепаратистскому анклаву внутри Донбасса. Потом Бес уехал к себе в Горловку, и о его дальнейшей политической судьбе теперь можно лишь гадать. Быть может, в Горловке пройдет референдум о выходе из состава Новороссии и создании независимого государства, будет заключено временное соглашение о прекращении огня и где-нибудь в Краматорске пройдут мирные переговоры под патронажем Бабая. Ситуация, короче, непредсказуемая.

Принципиально не поддается прогнозированию и ситуация на всей территории Украины.

Вот, например, возобновление боевых действий против сепаратистов - это хорошо просчитанная и согласованная акция или нет? Не исключено ведь, что в ходе бесконечных телефонных переговоров Петра Порошенко с Путиным, Меркель и Олландом удалось окончательно принудить российского президента к невмешательству во внутренние дела Украины, и это один сценарий. Другой сводится к тому, что Путин остался при своем мнении и от планов экспансии не отказался, - и тут развилка.

Он готов при случае оккупировать юго-восток, и это самый чудовищный из всех возможных замыслов. Или же он намерен и дальше играть в несознанку, тайно поддерживая боевиков и предполагая, что слабая украинская армия с ними не справится и бойня затянется на долгие годы. Тоже сценарий скверный.

К слову, нынешние бои Владимир Владимирович наблюдает, вероятно, с двойственным чувством. Как патриот и сторонник всех и всяческих аншлюсов, он безусловно болеет за своих - за Гиркина, Бородая, Бабая и даже за Беса. А в качестве многоопытного борца с сепаратизмом наверняка втайне досадует: да разве так надо искоренять террор, Петр Алексеич? С террористами ведь не переговариваются, их уничтожают. Мочат в сортире. И тогда Украина выстоит...

Речи он сегодня произносит довольно аккуратные и весьма лукавые.

Так, встречаясь с послами и постпредами РФ, он неожиданно заявляет, что вместе с "коллегами из Европы" не смог убедить Порошенко в том, что "дорога к надежному, прочному, долгосрочному миру не может лежать через войну". Тут складывается впечатление, что в ходе закулисных телефонных переговоров Путин в компании с Меркель и Олландом упрашивали украинского президента повременить с АТО, - и это, как бы помягче сказать, сенсация. Сразу представляешь себе, как они втроем призывают Порошенко к миру - а тот ни в какую. Вообще умение когда надо утрачивать связь с реальностью становится фирменным стилем российского президента. Это его сильная черта.

Впрочем, иногда Путин говорит правду. Так, сообщая о том, что Порошенко, отказавшись продлевать перемирие, впервые взял на себя "политическую ответственность", он не отклоняется от истины. Однако звучит это вполне угрожающе. Мол, до сих пор украинский лидер был для него человеком, вроде бы никак не связанным с киевской хунтой и бендеровцами, и он даже готов был уважать выбор украинского народа, проголосовавшего за Порошенко, а теперь что-то заколебался.

Теперь у Порошенко руки в крови, как в свое время у Ходорковского, и это тревожит Владимира Владимировича. Правда, тревога его может еще усилиться, если Запад всерьез приступит к реализации новых санкций против России, но пока Совет ЕС эту процедуру на неделю отложил, что, пожалуй, разумно. Надежда умирает последней, а неделя - срок небольшой.

Главный на сегодня вопрос - это ликвидация махновщины на юго-востоке, причем самым приемлемым решением видится эвакуация боевиков в Россию. Вне зависимости от гражданства и глубоко личных взаимоотношений донецких с горловскими. Если удастся решить эту проблему, то война на Украине закончится очень скоро, и этой теме, я думаю, переговорщики с Путиным посвящают львиную долю своего времени. Просят, настаивают, напоминают о санкциях. А он пока упирается, и отголоски этих споров звучат в речах путинского пресс-секретаря, когда тот делает свои поразительные заявления. Дескать, с одной стороны, "Москва не может говорить ополченцам, что и как им делать", а с другой, "может призывать ополченцев и использовать имеющееся влияние". И поди пойми, чего может и чего не может Москва.

Пока ясно лишь одно: Бес, в мирное время Игорь Безлер, отделяется от Бородая, и эта новость не то чтобы представляется важной - она представляется закономерной. И где-то даже неизбежной. Все ведь к этому вело, к освобождению Горловки от ига донецких оккупантов, и вся внешняя политика России в последние наши времена.

Так что по-человечески даже и понятно, почему Владимир Владимирович медлит с эвакуацией самых верных своих сторонников. Хотя и уверяет, в той же речи перед послами, что "наша страна будет и впредь энергично отстаивать права русских, наших соотечественников за рубежом, использовать для этого весь арсенал имеющихся средств". Страшновато все-таки забирать их к себе, таких несговорчивых, со всем арсеналом.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/TllJ9uhk4c

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/u1v9oRQKw4

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/BZh3KHShos

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/jb7Erx2Bib

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/kzTghAokID

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/dAxkfOmkPB

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/jWEThhLnre

Родриго Фернандес (Rodrigo Fernández)("El Pais", Испания)


Эдуард Лимонов, до недавнего времени на Западе лишь в узких кругах, в настоящее время приобрел известность благодаря книге «Лимонов», написанной Эммануэлем Каррере (Emmanuel Carrère). Он родился в 1943 году в России и вырос в Харькове (Украина). Писатель и политик Лимонов, имевший при рождений фамилию Савенко, провел значительную часть жизни в США и Франции. Вернулся в Москву сразу же после распада СССР.

Как ни странно, бывший эмигрант не примкнул к ниспровергателям коммунизма, а выступил с жесткой критикой реформаторов-либералов. Он взял себе псевдоним Лимонов, едкий как этот цитрусовый и взрывной как «лимонка». В 1993 году основал Национал-большевистскую партию, которая впоследствии была запрещена, однако продолжает существовать и поныне под названием «Другая Россия».

Сухощавый, в очках, с усами и бородкой клинышком, он не производит впечатление того, кем является: человека действия, жесткого, принимавшего участие в войнах на стороне сербов на территории бывшей Югославии, на стороне абхазов, воевавших с Грузией и на стороне русскоязычных жителей Приднестровья во время их противостояния с Кишиневом. Лимонов принимает корреспондента El País в своей квартире в центре Москвы и заявляет, что его отряды сражаются на востоке Украины.

El País: Теперь Россия снова завладела Крымом...

Эдуард Лимонов: Наконец-то! Я 23 года назад сказал, что Крым — русская земля, населенная русскими. Киев унаследовал от советской Украины много территорий, которые ему не принадлежали, которые были включены в состав Украины ССР для удобства управления, в частности, Крым или Харьковская область. Там я прожил свои первые 22 года и хорошо ее знаю: можно было прожить там несколько дней и не услышать украинской речи. Триста лет она входила в состав России. То же самое можно сказать о Донбассе, где в угольных шахтах издревле работают русские. В 1991 году Украина, когда она получила это наследство, должна была проявить щедрость и вернуть все. То же самое произошло в Грузии, которая унаследовала Абхазию, Аджарию и Южную Осетию. Они создали свои маленькие империи и не хотят отдавать то, что им не принадлежит. Но сейчас нужно вернуть то, что им когда-то дали.

— Хотите ли Вы сказать, что Россия должна восстановить свою бывшую империю?

— Моя позиция ясна: Крым и Донбасс — это русские земли. Так мы считаем и так оно и есть.

— Что Вы думаете о положении на юго-востоке Украины?

— Там живут русские и украинцы, но эти украинцы не такие, как те, кто живет на западе страны. Первые западные области вошли в состав Украины лишь в 1939 году, а последние — в 1945. То есть, они не прожили с нами всю свою историю, они жили с Австро-Венгерской империей, с Польшей. Именно из этих областей пришла идеология, доминирующая в Киеве и победившая на Евромайдане. С 1991 по 2014 год все украинские премьер-министры были мошенниками, торгашами и жуликами. Донбасс и Харьков терпели их, но когда пришли к власти хулиганы с Евромайдана, когда стали видны их нарукавные повязки и бейсбольные биты, их агрессивность, люди с востока Украины испугались.

— Что Вы можете сказать относительно позиции Кремля в связи с событиями на востоке Украины?

— То, что случилось в Киеве 22 февраля, было неожиданностью для всех, даже для Кремля. Крым среагировал быстро, люди хотели войти в состав России и, когда представилась возможность, самоорганизовались и провели референдум. Путин в действительности ничего такого не хотел; его загнали в угол, у него не осталось другого выхода.

— Какое будущее ожидает оппозицию? Похоже, она утратила то небольшое пространство, которое имела.

— Полностью согласен. Мой анализ мне самому не нравится: либералы утратили власть в 2003 году, когда не получили мест в парламенте, а за прошедшие 10 лет завоевали всеобщую ненависть. Они сами себя похоронили, хотя в их рядах есть и интеллектуалы, в их распоряжении средства массовой информации. Либералы были сильны, но разбазарили всю свою мощь, все делали неправильно. В 2011 году, когда они выводили на улицы по 100 тыс. человек, они подписывали соглашения с режимом вместо того, чтобы диктовать ему условия.

— А левые силы?

— Подобно слону, левый фланг занимает КПРФ, очень вредная организация, которая присвоила себе место коммунистов, не будучи коммунистами. Они самозванцы. В итоге другие левые партии обречены на жалкое существование.

— То есть, будущего нет?

— Возможно, свобода придет к нам с востока Украины, с восставшей Украины. А мы надеемся превратиться в массовую партию, мы давно уже существуем в качестве организации, но при этом полицейском государстве этого не добились. Мы надеемся добиться этого с помощью девиза «Отнять и поделить», национализировать природные ресурсы, находящиеся в собственности олигархов, а их самих выгнать.

— Что ожидает Путина?

— Если мы согласны с тем, что оппозиция переживает не лучшие времена, то можно сделать вывод о том, что Путина ожидает блестящее будущее.

— Вы согласны с тем, что Каррере написал про Вас?

— Знаете, я рад выходу этой книги в свет. Это огромное признание, она была переведена на два десятка языков. Я не стал его критиковать, потому что он создал миф обо мне. То, что сделал Каррере, это лучше Нобелевской премии. Это приблизительно то, что происходит с писателем, которой умер 20 лет тому назад, а его творчество неожиданно открывают заново. Успех был невероятным, только во Франции продано более 600 тысяч экземпляров книги, посвященной мне, и это очень хорошо для меня. Как любой другой человек, писатель и политик, я стремлюсь к известности. Каррере заработал много денег, и даже я получил кое-что за кинофильм, который намерен снять Саверио Костанцо (Saverio Costanzo). В Каннах он приобрел права на книгу обо мне. Это известный продюсер, он работал с Бертолуччи, так что, надеюсь, фильм получится хороший. Хотя главным героем в нем буду не я, а созданный обо мне миф. Но я прекрасно понимаю, что это хорошо для меня.

СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК


Федеральная налоговая служба рапортует, что доходы религиозных организаций за три года выросли почти в три раза, составив в прошлом году 4,6 млрд рублей (в 2011-м было 1,47 млрд рублей). Эти данные оказались в распоряжении газеты «Известия». В Русской православной церкви рост доходов связывают с ростом числа прихожан. «Деятельность церкви расширяется, — говорит замруководителя пресс-службы Московской патриархии РПЦ Александр Волков. — В последние годы Церковь занимается увеличением количества епархий и приходов, соответственно, растет количество людей, которые посещают храмы и монастыри Русской православной церкви».
Что дает основания приписать большую часть доходов именно Русской церкви, ведь статистика налоговой службы никак не дифференцирована? На это есть ответ у зампредседателя Экспертного совета по религиоведческой экспертизе при Минюсте Романа Силантьева. Подавляющая часть официальных доходов относится к РПЦ, поскольку «у мусульман и многих других конфессий магазинчики с религиозной литературой и символикой юридически не относятся к мечетям, и там не принято проводить какие-либо религиозные обряды, похожие на те, что проводятся в русских церквях.
Поэтому пожертвования прихожан других конфессий, как правило, не попадают в официальную статистику».
Поверим Роману Силантьеву, пусть так. Но многое в информации налоговой службы настораживает, поскольку приходит в противоречие со всем, что известно о религиозной жизни разных городов и из статистики, и из социологии. Возьмем, например, якобы самый «набожный» город России Санкт-Петербург — там прихожане потратили в храмах 2,9 млрд рублей, Москва на втором месте — 800 миллионов. Это ж курам на смех.
Во-первых, Москва гораздо больше Питера, и уже одно это должно бы давать большие суммы трат в храмах, ведь вроде нет никаких данных о том, что москвичи отличаются патологической жадностью. Кроме того, Питер славится низким уровнем религиозности, даже число горожан, посещающих рождественские и пасхальные службы, местное УМВД не любит оглашать. Почти по всей стране после больших религиозных праздников УМВД выкладывают на своих сайтах соответствующую статистику., а по Санкт-Петербургу — попробуй найди. В Сети завалялись данные только за 2002 год — 30 тысяч человек, по информации Фонтанки.ру с подачи районных отделений милиции. В Москве тогда тоже было всего-то 90 тысяч, к нынешнему году цифра доросла до 300 тыс., но, увы, сравнить не с чем.
О том же говорит и число родителей, выбравших для своих детей предмет «Основы православной культуры» в рамках многомодульного курса по религиозной культуре и этике, — в Питере таковых 9,46% при средней цифре по стране чуть более 30% (в Москве — 23,43% ). Пришлось провести повторный опрос, чтобы как-то «натянуть» цифру, но и конечный результат весьма красноречив —12,6%. Так что «набожным» Питер никак не назовешь.
Скорее всего не «набожностью» объясняется рост доходов, а тем, как поставлено дело с отчислением налогов, — в питерских храмах с этим явно справляются лучше. Значит ли это, что и дальнейшие выводы о росте числа прихожан некорректны? На мой взгляд, и да, и нет.
Данные социологов на этот счет весьма противоречивы, каждая служба считает по-своему, и у кого-то получается, что паства РПЦ прирастает (ВЦИОМ), у кого-то, что пик пройден в 2009 году, когда православными себя называли 80% россиян, и теперь идет ее усыхание (Левада-Центр). Но, в любом случае, прихожане — еще не значит верующие. Много раз говорилось, что православие для россиян в первую очередь культурная идентичность, способ почувствовать себя частью некоей общности. Теперь эксперты находят у этой общности новые стороны.

Правящая элита, в прежние годы принципиально уклонявшаяся от любой идеологии, с появлением сравнительно массовой оппозиции почувствовала необходимость дополнительно укрепить свое положение и сделала ставку на «традиционные ценности». Так РПЦ превратилась в союзника власти в деле мобилизации политической поддержки. Так что рост числа прихожан вполне может говорить не о миссионерских успехах церкви, а о действенности властной пропаганды. Ведь многие граждане прекрасно понимают, что речь идет по сути о политической кампании.

ИГОРЬ ЯКОВЕНКО


Когда я пять месяцев назад писал о ведущей роли СМИ в развязывании войны с Украиной, многим это показалось натяжкой и стремлением к искусственным парадоксам. Сегодня это банальность, общее место. Война вытекает из той картины мира, которая создана российским ТВ, так же естественно, как Ангара вытекает из Байкала.

Если в Украине фашизм, хунта, геноцид русских, который устраивает «Правый сектор» под руководством негров из НАТО, что еще может из этого следовать, кроме войны?

Остается вопрос: зачем? Ведь вся съемочная группа знает, что на самом деле происходит в Украине. Монтажер точно знает, что вот этот кадр был снят не в Украине, а в Сирии, а тот на Северном Кавказе. Оператор и журналист знают, как они выбирали подходящих людей для интервью. Все они знают, что «ополченцы» — это настоящие террористы, которые берут заложников, грабят и убивают, в том числе, и мирных жителей. Журналисты российских СМИ хорошо знают, сколько среди «ополченцев» граждан России, которые приехали под воздействием того вранья, которое они же, эти журналисты, сооружали и распространяли.

Самый простой ответ: такова воля хозяина, таков заказ. Ответ верный, но лишь частично. Да, Путину нужна своя Палестина на украинской территории. Нужна, чтобы в Украине не реализовался сценарий «другой России» с европейским вектором развития, который может стать соблазном для подданных. Нужна, чтобы постоянно подмораживать страну перед лицом внешней угрозы. Нужна, чтобы то, что они меж собой называют элитой, консолидировалось и национализировалось, чтобы и тени так называемого раскола элит не возникало.

Все так. Но Путину нужна управляемая Палестина, а не полноценная война с 40-миллионным народом в центре Европы. Война, в которой легко уничтожается армия противника, но невозможно победить. Именно такую войну сегодня раздувают СМИ. Марина Железнова в «Ведомостях» от 27.06 приводит данные опроса Левады-Центра: 40% россиян считает ввод войск необходимой мерой поддержки русских в Украине. То есть решение Путина отказаться от мандата на применение силы в Украине противоречит ожиданиям 40% россиян.

Проблему тотального доминирования партии войны в российском эфире наиболее внятно обозначил Евгений Примаков в программе «Мнения» на России-24: «Мы несколько перебарщивали в освещении событий… Общий тон был такой, как будто мы готовим страну к войне. Если некоторые недовольны — это потому, что они находятся под влиянием пропаганды, которая была». Конец цитаты.

В чем причина «перебарщивания»? В личной кровожадности теленачальства? В погоне за рейтингом на крови? Во влиянии военного и военно-промышленного лобби? Не исключая ни одного из этих факторов, полагаю, что причина того, что СМИ внутри партии власти почти всегда выбирают сторону партии войны, — эта причина находится не в личных качествах отдельных людей, и даже не в их интересах, а в тех объективных закономерностях, которые вытекают из взаимодействия медийного поля с полем российской политики и специфическим полем войны.

Принцип дополнительности и закон Жданова

Главной проблемой российских СМИ на минувшей неделе была проблема освещения мирных инициатив Порошенко и некоторых пацифистских сигналов, посланных Путиным. Российские СМИ были непреклонны. Некоторые изменения в реальности никак не повлияли на картинку в эфире, где по-прежнему в сотый раз показывали одно и то же мертвое тело, один и тот же танк, мчащийся по безлюдной улице. Концентрация слов «фашисты», «бандеровцы», «хунта», «правосеки» в единицу эфирного времени не снизилась. Несколько потерял в рейтинге злодейства Ярош, как не оправдавший доверия, и на роль главного злодея был выдвинут Коломойский.

Как признак невиданного благородства и чистоты помыслов все федеральные каналы подали освобождение «ополченцами» сначала одной четверки наблюдателей ОБСЕ, потом, как отдельный жест доброй воли, заявление премьер-министра Донецкой республики Бородая о том, что он, Бородай, обязуется в ближайшее время освободить еще четверых наблюдателей ОБСЕ, и одновременное приглашение миссии ОБСЕ поучаствовать в качестве наблюдателей во всех точках вооруженного конфликта.

К сожалению, российские журналисты не задают лидерам Новороссии бестактных вопросов. А так хотелось услышать ответ на пару-тройку самых очевидных. Даже не для того, чтобы узнать ответы, а для того, чтобы сами вопросы прозвучали. Во-первых, зачем брали в заложники наблюдателей ОБСЕ? Во-вторых, кем, если не террористами считают себя те, кто практикует взятие в заложники наблюдателей ОБСЕ, и не только их? Ну, и в-третьих, означает ли приглашение миссии ОБСЕ поучаствовать в качестве наблюдателей временный дефицит заложников у «ополченцев»?

Увы, ни один из этих вопросов не был задан ни Бородаю, ни завсегдатаю ток-шоу Соловьева Денису Пушилину, ни другим представителям Новороссии, которых российские телеканалы навязчиво демонстрируют россиянам, приучая граждан России, что вот эти люди теперь часть российской политической элиты и их теперь надо любить и жаловать наряду с Железняком и Мизулиной.

Прежде чем перейти к дальнейшему комментированию того, что происходило в СМИ за минувшую неделю, я должен сделать одно существенное замечание. Дело в том, что нарастающий разрыв между реальностью и тем, что показывает российское ТВ, тем, что говорят в студиях «эксперты», и тем, что происходит за пределами студий, поставил меня перед неизбежной сменой методологии и жанра. Когда год назад я начинал проект «Медиафрения», он еще как-то вписывался в жанр медиакритики. Сейчас по своей методологии он вынужден приблизиться к зоосемиотике, дисциплине, описывающей биокоммуникацию животных. Говорю это не для того, чтобы обидеть журналистов или экспертов. Просто важнейшее отличие биокоммуникации от языка человека — отсутствие семантической функции: ее элементы не обозначают внешние предметы сами по себе, они всегда связаны с конкретной ситуацией и служат конкретным целям. Российская журналистика все больше превращается в биокоммуникацию. Отсюда и корректировка метода ее описания.

Вот с этой оговоркой я и приступаю к анализу «Воскресного вечера с Владимиром Соловьевым» от 29.06, где состоялась полноценная дискуссия между депутатом Верховной рады Николаем Левченко с одной стороны и всеми остальными экспертами во главе с Соловьевым с другой.

Левченко был единственным, кто выступал за урегулирование ситуации в Украине мирным путем, посредством переговоров. Он сразу заявил, что он, Левченко, дончанин и к тому же русский. Это заявление вызвало приступ неконтролируемой ненависти у сопредседателя Народного фронта Новороссии Константина Долгова, который пытался запретить Левченко называть себя дончанином и вообще что-либо говорить на российском канале. Усилиями Соловьева удалось успокоить Долгова минуты на две, и Левченко смог скороговоркой сообщить свой план мирного урегулирования. Суть плана в том, что всем надо разоружиться, запретить радикальную риторику, изменить Конституцию и закрепить внеблоковый статус Украины.

Левченко довольно трудно перекричать, но в конце его выступления в студии уже кричали почти все, поэтому Соловьеву пришлось потратить некоторые усилия, чтобы дать следующее слово Вячеславу Никонову. Видный политолог сообщил, что план Левченко нереализуем, поскольку в Украине фашизм. Эту очевидную истину Никонов подкрепил тем, что популярный лозунг «Слава Украине! Героям слава!» идентичен другому известному лозунгу «Хайль Гитлер! Зиг хайль!». Мне сначала показалось, что второй лозунг переводится иначе, но, учитывая давние семейные связи политолога с руководителями германского рейха, я решил поверить ему на слово.

Никонов продолжил путь аналогий и сказал, что происходящее на Украине — это точь в точь война за независимость США. И уточнил, что Новороссия — это США, которые воевали с Англией за свою независимость. Поэтому Украина как целостное государство обречена. Тут депутат Левченко попытался уговорить Никонова сохранить единство Украины, но Никонов был непреклонен и твердо сказал, что «договориться нельзя, а Украина должна стать большим рвом с колючей проволокой».

Пока я пытался сообразить, в каком месте рва должна помещаться колючая проволока, Никонов сделал роковую ошибку: зачем-то сообщил, что деньги олигарха Ахметова находятся в Женеве. Тут депутат Левченко, который до этого момента был очень вежливым и кротким, мигом превратился в разъяренного тигра и набросился на Никонова с требованием не болтать о том, в чем ничего не смыслит, поскольку все деньги олигарха Ахметова, оказывается, уходят на создание рабочих мест для жителей Донбасса. Дело в том, что Ахметов оказался не только патриотом Украины, Донбасса и лучшим другом трудящихся, но и лучшим другом депутата Левченко, поэтому в присутствии депутата говорить плохо об олигархе оказалось делом небезопасным.

Впрочем, «народный фронтовик» Новороссии Константин Долгов тут же презрел опасность и сообщил депутату Левченко, что его друга Ахметова народ скоро повесит, а самого депутата Левченко разорвет на части.

После чего политолог Сергей Марков и Соловьев, проникшись сочувствием к жуткой судьбе депутата, стали убеждать Левченко перейти на сторону добра. «Встаньте на сторону народа!» — восклицал Соловьев. Пока Левченко колебался, видно, дружба с Ахметовым была ему очень дорога, вмешался злопамятный «народный фронтовик» Долгов и ехидно заявил, что народ его, Левченко, не примет, так что казни ему не миновать.

Другой сопредседатель Народного фронта Новороссии, Владимир Рогов, проявил гуманизм к стоящему на грани мученической гибели депутату Левченко и предложил ему уйти в монастырь.

После чего депутат и два «народных фронтовика» успешно воспроизвели диалог Паниковского и Шуры Балаганова из «Золотого теленка», тот самый, в котором участники обмениваются одинаковыми репликами «А ты кто такой?». Надо сказать, статус депутата Верховный рады Украины Левченко был более-менее ясен. А вот кто такие Рогов и Долгов, несмотря на их постоянное присутствие в эфире федеральных телеканалов, прояснить так и не удалось. Что такое Народный фронт, какие полномочия и функции имеет эта структура, кого она представляет, осталось неясным.

Несмотря на неопределенность своего статуса, а возможно, именно по этой причине, Долгов умудрился сделать рекордное количество сенсационных заявлений. О том, что главная задача Коломойского — взорвать трубу, чтобы лишить Европу российского газа и тем самым расчистить рынок для американского газа. О том, что мир и процветание придут в Европу сразу, как только Новороссия постучится в границу Польши, а Киев, соответственно, войдет в Новороссию. Мне эти провидческие реплики напомнили высказывания другого видного лидера Новороссии, казака по кличке Бабай, который пугал Обаму, что когда они, казаки, войдут в Киев, а Обама не уберет к тому моменту своих негров с Украины, то казаки поедут разбираться с Обамой по месту его, Обамы, прописки.

Для завершения дискуссии Соловьев предоставил слово Карену Шахназарову, который выступал в привычной для себя роли гуру или, если угодно, прима-балерины в соловьевском спектакле.

Шахназаров объяснил, что события в Украине — это самое тяжелое поражение России со времен 1991 года, которое нам устроили США. При этом мэтр восхитился, как американцы все ловко провернули. Нас все дальше задвигают в Азию, посетовал Шахназаров, и пожаловался, что 300 лет со времени, когда Петр прорубил окно в Европу, европейцы это окно пытаются заколотить. Вместе с тем, видный кинорежиссер с пониманием отнесся к этим действиям, поскольку если огромная Россия вступит в Европу, то неизбежно станет в ней главной, что, по мнению Шахназарова, пугает европейцев.

Мне, правда, подумалось, что европейцы заколачивают окно со своей стороны не из-за размеров России, а как раз из-за той имперской логики, которую продемонстрировал мэтр. А именно: что в любом союзе кто-то должен быть главным, доминировать, а кто-то подчиняться, в то время как главная и самая привлекательная идея объединенной Европы как раз состоит в равенстве стран и народов, невзирая на их размер, численность и экономическую мощь.

Теперь, используя приведенный выше материал, попробуем ответить на вопрос почему Соловьев и Киселев «перебарщивают», готовят страну к войне и, по сути дела, создают солидную базу недовольства своим хозяином, политическим патроном и главным работодателем.

Разобьем упомянутых в обзоре экспертов на три группы по степени воинственности.

Группа первая, «голуби», те, кто избегает называть украинцев фашистами (или хотя бы делает это не в каждой фразе), твердо стоит за мирное урегулирование конфликта. В нашем случае это Примаков, депутат Левченко и в какой-то мере Шахназаров.

Вторая группа — «ястребы». В нее входят два сопредседателя Народного фронта Новороссии, Рогов и Долгов, каждого из которых отличает крайняя степень агрессии по отношению к Украине и стремление вовлечь Россию в полномасштабную войну с ней.

Третья группа, назовем ее «твердые путинцы», включает большинство российских экспертов от Никонова до Маркова, которые, непрерывно произнося мантры про украинский фашизм, ограничиваются призывами добровольческой помощи Новороссии.

Сам факт присутствия всех этих людей в студиях российского ТВ есть гарантия принадлежности их всех, как россиян, так и иностранцев, к путинскому большинству. Что же является фактором, предопределяющим их различные позиции в отношении войны?

Главная переменная, по которой они относятся к той или иной группе, — размер их политического, финансового или общественного капитала. Если угодно, вес в обществе. В группу «голубей» входят «политический тяжеловес» Примаков, «социально-культурный тяжеловес» Шахназаров и депутат Левченко, чей депутатский статус «утяжеляется» близостью к Ахметову.

Два новоросских «ястреба», выражаясь языком физики, имеют нулевую массу покоя, то есть их политический вес ощущается в основном в момент произнесения какой-нибудь страшной фразы в адрес Киева в российской студии. Об их существовании вне российских студий известно немного.

Вес большинства российских экспертов и кремлевских политиков типа Никонова и Маркова есть на 100% производное от близости к Кремлю, то есть он есть, но составляет величину принципиально переменную.

В конце прошлого века французский социолог Жизель Сапиро, проведя анализ французского литературного поля времен гитлеровской оккупации, выявила закономерность: чем больший вес имели писатели в своей среде, чем больше их признавали не публика, а коллеги, собратья по перу, тем больше они были склонны к сопротивлению. И наоборот: чем больше писатель склонялся к коммерческому успеху, становясь беллетристом, тем более склонен он был к сотрудничеству с нацистами.

Научный руководитель Сапиро, социолог Пьер Бурдье, назвал эту зависимость законом Жданова, по имени сталинского палача литературы и философии, который хорошо знал, как легко прогибаются посредственности и как иногда трудно бывает согнуть мастера.

В российском политическом поле тяжеловесов почти не осталось, но даже оставшиеся условные «полутяжи» крайне редко появляются в студиях российских политических ток-шоу, поскольку ими сложнее манипулировать. То же с людьми, имеющими значительный общественный, профессиональный вес в своей среде, за счет чего они обладают высокой степенью автономности. Трудно представить в студии Соловьева, например, Сергея Юрского или Людмилу Улицкую. Соловьеву с ними будет некомфортно, поэтому он их вряд ли пригласит.

Политики или эксперты, обладающие небольшим политическим и общественным весом, как правило, компенсируют этот недостаток гипертрофированной агрессивностью и экстравагантностью, стремятся использовать каждое свое появление в студии, чтобы обратить на себя внимание. Грозное бряцание языком и испепеляющая ругань в адрес Украины в российских студиях для реализации этих целей самая подходящая линия поведения.

Вот этот принцип политической дополнительности в сочетании с законом Жданова и превращает наше телевидение в машину по производству войны, заставляет сотрудников ТВ «перебарщивать», порой даже во вред хозяину.

Логика «перебарщивания», внутренняя логика игры на понижение делает российские СМИ, пожалуй, самым опасным социальным институтом в стране. Наглядный пример такой смертельной опасности показал канал НТВ в программе «ЧП. Расследование»: «Левозащитники», вышедшей в эфир в воскресенье 29 июня. Бывший уголовник, прямо глядя в камеру, хладнокровно, с характерной блатной интонацией обещает «порвать» журналистку Ольгу Романову. Интересно, это уже дно или у российского ТВ есть ресурсы для дальнейшего погружения?

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/RYjOHdTgUb

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/Hm4CKhaeDY

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/xHtYe7bLdY

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/Wgsd8HAbE0

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/XebaquNVsZ

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/R71GkLHOs1

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/40DyrqovNL