ВАЛЕРИЙ ЗАВОРОТНЫЙ


Дорогие друзья (по жизни) и френды (по ФБ). Имеется пара вопросов.
Неужто кто-то еще полагает, что Их Величество вдруг прекратят «охоту на ведьм» и поиск «национал-предателей»? Или кто-то надеется, что у взбесившегося принтера закончатся чернила? Или кто-нибудь еще думает, что какие-то санкции утихомирят всю эту шайку?..
Боюсь, оптимистов осталось немного.
И в связи с этим возникает еще один вопросик. Небольшой, но, сдается мне, главный.
Как собираемся дальше жить, дорогие друзья и френды?
Вот об этом хотелось бы поговорить.
Но для начала стоит кое-что вспомнить...
Еще какие-то два года назад фейсбук заполнили бодрые тексты о «пробуждении народа» и близком «конце режима». На московских площадях замелькали белые ленточки. И хотя Их Величество разглядели в тех ленточках лишь презервативы, но некоторые соратнички явно занервничали. Обладавший, в силу своей должности, отменным чутьем тов. Сурков внезапно прозрел и в одном интервью назвал смутьянов с контрацептивами «лучшей частью нашего общества, или, вернее, наиболее продуктивной его частью». А о себе, любимом, заявил (не иначе как с большого перепугу): «И вот тут возникает вопрос — а что мы охраняем? Кто захочет охранять коррупцию, несправедливость? Кто захочет защищать глухую и тупеющую на глазах систему? Никто!»
Дальше цитировать не могу, рука дрожит…
«Лучшая часть общества» воспряла духом и быстро убедила себя, что конец режима не за горами, а народ, вместе с его лучшей (согласно тов. Суркову) частью, ждет не дождется глотка свободы.
Фейсбук радостно загудел.
Но… Но не прошло и двух лет, как выяснилось (о, ужас!), что «простой народ» не то чтобы вполне доволен «тупеющей на глазах системой», но и горячего желания сменить ее не имеет. Особенно если получает в подарок небольшой кусочек соседней страны, столь необходимый ему для душевного спокойствия. Выяснилось также, что этот самый народ в массе своей (почти 70 процентов, кошмар!) готов постоянно слушать откровенное вранье, прекрасно сознавая, что ему врут. Готов, если это нужно для блага Отечества.
Более того! Выяснилось, что немалая часть тех «творцов» и «властителей дум», кто не испытывал, казалось бы, особой нужды целовать взасос портрет Их Величества, ринулись к светлому лику наперегонки, вопя истошными голосами «Крымнаш!!!».
Безудержная радость «лучшей части народа» сменилась безутешной горечью.
Горечь сопровождалась нехорошими словами в адрес Их Величества и продажных «подписантов». Но еще больше нехороших слов — по давней русской традиции — начали метать друг в друга. И мрак воцарился в душах.
Что же, и впрямь конец?..
Не имею ни права, ни желания вставать в позу оракула. Просто давайте попробуем минутку порассуждать без воплей и без соплей. И без плевков друг в друга. Хотя сие, конечно, и трудновато.
Извечный вопрос «Что делать?» уже сильно поднадоел. Но автор этих строчек надеется, что его не закидают каменьями, если он рискнет еще раз подать голос и провякать частное (сугубо частное!) мнение.
Итак.
Во-первых, быть может, стоит перестать подыгрывать Их Величеству и считать себя изгоями. Перестать абсолютизировать словечко «народ» и право любимой власти вещать «от имени народа». То есть четко дать понять всем (в том числе и самим себе), что люди, несогласные с нынешней системой — это неотъемлемая часть того самого народа. (И — если верить тов. Суркову — лучшая его часть.)
Впрочем, тов. Сурков, изучай он прилежно историю, мог бы и раньше узнать, что люди, способные мыслить самостоятельно, предпочитающие законность и свободу произволу и прозябанию, являются движущей силой и потому лучшей частью любого общества. Любого…
Во-вторых, невредно бы закончить посыпать головы пеплом, убеждая самих себя, что людей, несогласных с авторитарной системой, ничтожно мало.
А где и когда их бывает много?.. И кроме того, что значит мало? Пять-шесть процентов? Пусть так. Но и в этом случае речь идет о пяти-шести миллионах. Как минимум…
Ни хрена себе (извиняюсь) мало! Другое дело, что далеко не все они активны и готовы открыто заявить о своей позиции. (Хотя на выборах все ж заявляют — можно увидеть даже при чуровских фортелях.) Так что в «национал-предатели», дядя Вова, следует записать нескольких миллионов. Да-с…
И, кстати, помнить об этом хорошо бы не одному дяде Вове, но и тем, кто впадает в уныние, видя небывалое, казалось бы, единение Вождя и народа. Мало, что ли, было таких «вождей» и таких «единений»?
В-третьих, неплохо бы поменьше демонизировать самого дядю Вову и пугать себя его могуществом. Наш Ужасный, Могучий, Непобедимый тоже ходит в туалет. Честное слово!..
Что же касается «могущества», то стоило бы вспомнить, что свой трон Их Величество получили не только благодаря прилежной учебе в Высшей школе КГБ и усилиям Б.А. Березовского, уговорившего, по слухам, дедушку Ельцина. Троном своим он, как ни странно, во многом обязан и «лучшей части общества». Увы!
Неплохо бы самим демократам (или почитающим себя таковыми) вспомнить, как в 91-м слезли с баррикад, выстроились за спиной царя-батюшки узким клином и десять лет выясняли, кто больший демократ и кто к кому должен присоединиться. А все споры о «единстве демократических сил» крутились вокруг одного судьбоносного вопроса «кто главнее».
Так, может, стоит наконец попробовать чуть смирить гордыню и вместе разобраться с собственным опытом, чтобы снова не бегать трусцой по старым граблям?
Вот обо всем этом, полагаю, нынче самое время подумать. И неплохо бы подумать не в привычном узком кругу политтусовки, а в более широком кругу — на формальных и неформальных встречах, налаживая новые контакты и горизонтальные связи, вырабатывая новые формы взаимодействия и сопротивления.
За прошедшие пятнадцать лет политический ландшафт изменился. Но это вовсе не «начало конца». Это всего лишь новый виток, который предстоит оценить спокойно и трезво, без отчаяния и без иллюзий. Оценить — и начать действовать в соответствии с этой оценкой.
Впереди может быть все, что угодно: очередные безумства власти, очередные пляски депутан, очередная «холодная война» и «железный занавес». Все может быть…
В любом случае времечко грядет не слишком легкое, и задачки предстоит решать не самые простые.
Но жизнь вообще непростая штука. Если речь идет о достойной жизни.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/CeTg59fpa8

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/f8u2p9XrHF

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/IWGnBOwKZT

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/wjNKz9jQ6Q

ПОСЛЕ ОДЕССЫ И СЛАВЯНСКА, НЕТ ФАШИСТСКОЙ ЧУМЕ...

Катрина ванден Хойфель (Katrina vanden Heuvel ), Стивен Коэн (Stephen F. Cohen)("The Nation", США)


Решение администрации Обамы изолировать Россию — в рамках новой версии «сдерживания» — получило буквально единодушную поддержку представителей политического и медийного истеблишмента


Историки будущего, вероятнее всего, напишут, что в апреле 2014 года, спустя почти четверть века после развала Советского Союза, Белый дом объявил новую холодную войну России, и это решение не встретило никакой оппозиции со стороны американского политического и медийного истеблишмента, ознаменовав собой окончательный крах представительной демократии.
Администрация Обамы объявила о начале холодной войны косвенно, на первой странице New York Times в статье Питера Бейкера (Peter Baker) от 20 апреля. Согласно этому репортажу, в связи с украинским кризисом президент Обама решил, что он не может «поддерживать конструктивные отношения» с президентом России Владимиром Путиным и будет «игнорировать главу Кремля», а также сосредоточится на «изоляции России путем разрыва экономических и политических связей с внешним миром… превратив Россию в неприкасаемое государство». Коротко говоря, по словам Бейкера, Белый дом обратился к «усовершенствованной версии стратегии сдерживания холодной войны». Ему стоило добавить, довольно экстремальной версии. Белый дом никак не отреагировал на публикацию этого репортажа.
Постыдному попустительству со стороны американской политической и медийной элиты в этот крайне важный момент нет никаких прецедентов в современной истории. Во время подготовки к войнам США во Вьетнаме и Ираке, а также вокруг предложений начать войны с Ираком и Сирией разгорались жаркие споры и даже протесты внутри Конгресса и в средствах массовой информации. Эта холодная война — ее эпицентром станут российские границы, ее придется вести в условиях активной дезинформации со стороны США, России и Украины и в отсутствии тех инструментов стабилизации, которые применялись в ходе предыдущей холодной войны — может оказаться гораздо более опасной. Вероятнее всего, все это приведет к новой гонке ядерных вооружений, о чем свидетельствует провокационное заявление Обамы о том, что «наши обычные вооруженные силы в значительной степени превосходят силы России», и даже к началу настоящей войны с Россией, спровоцированной нависшей над Украиной гражданской войной. (НАТО и Россия уже мобилизуют свои силы на западных и восточных границах Украины, в то время как киевское правительство, поддерживаемое США, угрожает «третьей мировой войной»).
Тем не менее, решение Вашингтона встретило практически единодушную поддержку — или, возможно, полное безразличие — со стороны американского политического истеблишмента, правых и левых, демократов и республиканцев, прогрессистов (чьи национальные программы в первую очередь окажутся под угрозой) и консерваторов. Это решение также поддержали средства массовой информации мейнстрима, которые формулируют и отражают точку зрения государства, от Times и The Washington Post до The Wall Street Journal, от The New Republic до The Weekly Standard, от MSNBC до Fox News, от NPR до коммерческих радиостанций. (Стоит отметить, что в этом правиле есть несколько исключений, в том числе данный журнал, однако ни одно из этих изданий не является настолько близким к мейнстриму, чтобы оказать какое-либо «авторитетное» влияние на Вашингтон.)
Ни один из 535 членов Конгресса публично не высказал свои сомнения относительно новой «стратегии сдерживания» Белого дома. Никаких сомнений не высказали также и бывшие президенты и кандидаты в президенты, многие из которых выступали за партнерские отношения с постсоветской Россией. Еще до эскалации украинского кризиса несколько оппозиционеров выступили на телеканалах, в радиоэфире и в печатных изданиях, но их было так мало и их слова прозвучали настолько неубедительно, что они больше напоминали еретиков, ожидающих изгнания. С тех пор их голоса уже успели потонуть в голосах легиона сторонников холодной войны.
Обе стороны в этом конфликте, Запад и Россия, имеют законные основания для недовольства. Но значит ли это, что точка зрения американского истеблишмента на недавние события не должна подвергаться сомнениям? А она заключается в том, что на эти шаги Запад вынудила «агрессия» Путина, что все это из-за его желания «воссоздать советскую империю настолько, насколько это возможно» или просто «повысить свой рейтинг внутри страны». Разве это означает, что нам не стоит даже обсуждать московскую версию этой истории? Эта версия заключается в том, что 20 лет непрекращающегося расширения НАТО на восток вызывает массу опасений у России. Что украинский кризис был спровоцирован тем, что в ноябре прошлого года Запад попытался сделать эту бывшую советскую республику членом НАТО. Что февральский отказ Запада от заключенного им же соглашения с тогдашним президентом Виктором Януковичем привел к власти в Киеве неизбранный режим, который оказался настолько антироссийским и был принят Вашингтоном настолько безоговорочно, что Кремль почувствовал острую необходимость в аннексии преимущественно русскоязычного Крыма, где располагается его военная база. И что решение Киева отправить войска для подавления протестов на пророссийском востоке Украины само по себе является нарушением соглашения о деэскалации кризиса от 17 апреля.
Историки будущего, несомненно, обнаружат и другие доказательства обоснованности аргументов Москвы и будут удивляться, почему их обсуждают, к примеру, в Германии, а не в Америке. Возможно, уже слишком поздно для начала демократических дебатов, которые элита США задолжала нашей нации. Если это так, то цена американской демократии уже очевидна.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/WaDkWgztwJ

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/twh4ujzo2p

НИКОЛАС ХУПЕР

британский композитор, пишущий музыку для кино и телевидения


Николас Хупер является одним из лидирующих композиторов Европы. Он написал музыку более чем к 250 теле- и кинофильмам, как к документальным, так и к художественным. Он развил репутацию композитора, который создает оригинальную, красочную и вдохновляющую музыку.

Его музыка удостоилась нескольких главных наград и номинаций. В 2004 году он был награжден премией BAFTA за фильм "А вот и гости!" («The Young Visiters») в номинации "Best Original Score" (Лучшая оригинальная партитура - дословно). На эту же премию он был номинирован неоднократно за телефильмы "Большая игра" («State of Play», 2003), «Дороги, которые мы выбираем» («The Way We Live Now», 2001) и «Девушка из кафе» ("The GIrl In The Cafe", 2005). За написанную им музыку к документальным фильмам Хупер был неоднократно награжден премией «Золотая Панда» (The Golden Panda), отмечающей международные достижения в документалистике. Например, в 1998 он выиграл "Панду" за фильм BBC "Земля тигров" ("Land of the Tiger"), и в следующем году он взял эту награду.

Он получил множество наград за такое игровое кино, как "Сердце моё" ("The Heart Of Me", 2002), где в главной роли сыграла Хелена Бонэм Картер и "The Tichborne Claimant", 1998.

Последние его наиболее значительные работы - саундтрек к 2-м фильмам о мальчике-волшебнике - Гарри Поттере. ("Гарри Поттер и Орден Феникса" и "Гарри Поттер и Принц-полукровка"). За музыку к "Полукровке" Николас был номинирован на премию "Грэмми-2010".

Надо сказать, что Хупер отказался сочинять музыку для последних двух фильмов о Гарри Поттере ("Дары Смерти") мотивировав тем, что очень устал за последние два года и мало проводил времени с семьей.

Акшат Ратхи (Akshat Rathi)("The Conversation", Великобритания)


Учитывая то, что в ближайшем будущем люди вряд ли смогут посетить какую-нибудь экзопланету, астрономы обратились к вопросу о том, возможно ли обнаружить доказательства существования жизни — биологических признаков — на расстоянии. По мнению многих, самым убедительным аргументом в пользу существования внеземной жизни может стать обнаружение кислорода и метана в атмосфере одной планеты. Они также уверены, что вероятность обнаружения подобных биологических признаков наиболее высока на планете, подобной Земле, которая вращается вокруг звезды, подобной Солнцу.
Однако астрономов, которые ищут эти биологические признаки на экзопланетах, возможно, ждет разочарование. Новое исследование показало, что мы не можем с уверенностью подтвердить, что тот или иной биологический признак является продуктом внеземной жизни. Как выяснилось, проблема заключается в том, что атмосфера экзолуны будет неотличима от атмосферы планеты, вокруг которой она вращается.

В поисках внеземной жизни

Поиски внеземной жизни — это довольно трудная задача. Для начала астрономам необходимо найти звезду, вокруг которой вращаются другие планеты. Затем они должны убедиться, что, по крайней мере, одна планета вращается в пределах ее так называемой обитаемой зоны, то есть в той зоне вокруг звезды, где может присутствовать вода. Наконец, им необходимо записать тот слабый свет, который излучает звезда и который затем отражается от этой экзопланеты, пройдя сквозь ее атмосферу.
Если сравнить этот слабый свет — даже если это всего лишь несколько фотонов — со светом, излучаемым материнской звездой, этого будет достаточно, чтобы получить некоторые данные о химическом составе атмосферы этой экзопланеты. Жизнь в том виде, в котором мы ее знаем, продуцирует два газа, которые не могут естественным образом присутствовать в атмосфере одновременно: это кислород, образующийся в процессе фотосинтеза, и метан, который производят микробы.
И кислород, и метан могут образоваться независимо друг от друга в результате процессов в неживой природе, поэтому если один из них присутствует в атмосфере планеты, это не представляет никакого интереса для науки. Ученые стремятся найти такую планету, в атмосфере которой одновременно присутствуют оба эти газа. Если эти газы не вырабатываются живыми организмами постоянно, они вступают в реакцию друг с другом, в результате чего образуется углекислый газ и вода. Таким образом, мы не сможем обнаружить сразу и кислород, и метан в атмосфере планеты, на которой нет жизни.

Ложные надежды

В рамках своего нового исследования, результаты которого были опубликованы в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences, Ханно Рейн (Hanno Rein) из университета Торонто и его коллеги попытались выяснить, может ли что-либо еще имитировать эти биологические признаки. Изучая ложноположительные сигналы, то есть сигналы, которые свидетельствуют о наличии жизни там, где ее на самом деле нет, он обнаружил один мощный фактор, приводящий к появлению ложноположительных результатов — экзолуны. Рейн обнаружил, что наблюдатели на Земле не смогут точно определить, исходят ли сигналы присутствия кислорода и метана от одного небесного тела или от двух соседних миров.
Подобно Земле, вокруг которой вращается Луна, экзопланеты тоже могут иметь свои экзолуны. Хотя нам пока только предстоит найти экзолуны, наблюдения за различными лунами, вращающимися вокруг планет нашей солнечной системы, свидетельствуют о том, что экзолун должно быть множество. Но, несмотря на то, что их, возможно, много, найти их, вероятнее всего, будет достаточно трудно.
Если эти два небесных тела имеют атмосферу и в атмосфере экзопланеты присутствует кислород, а в атмосфере экзолуны — метан (или наоборот), наблюдатель на Земле получит биологический сигнал о присутствии и кислорода, и метана. Это может показаться свидетельством наличия жизни на экзопланете, в то время как на самом деле эти два газа вырабатываются в результате процессов неживой природы на двух различных небесных телах. Поскольку они не вступают в реакцию друг с другом, они могут накапливаться в атмосфере в больших количествах.

Бесперспективные технологии

«Даже если мы сможем найти способы обнаружения экзолун, мы не сможем найти границу между их атмосферами, учитывая то, насколько мало света до нас доходит», — объяснил Рейн. Фундаментальное ограничение на то количество света, которое нас достигает, называется фотошумом.
В своем анализе Рейн исследовал только те биологические сигналы, которые поступали с планет, подобных Земле, вращающихся вокруг звезд, подобных Солнцу, поскольку, по мнению астрономов, именно такая комбинация имеет наибольшие шансы дать начало жизни. Американское космическое агентство NASA недавно объявило о том, что они нашли планету, очень похожую на Землю, в 500 световых лет от нашей планеты, однако та звезда, вокруг которой она вращается, не похожа на Солнце.
Хотя их анализ может показаться довольно ограничивающим и включает в себя некоторые предположения, это не имеет значения: интерпретация биологических сигналов должна быть безупречной. По словам Дэвида Каллена (David Cullen) из университета Крэнфилда, «это исследование делает акцент на серьезном аспекте, который необходимо будет учитывать при рассмотрении биологических сигналов».
Рейн и сам был удивлен, обнаружив это ограничение. Однако он рассматривает результаты своей работы в положительном свете. «Столкнувшись с этим ограничением, мы должны сконцентрироваться на будущем. Вместо того чтобы рассматривать только подобные Земле планеты, вращающиеся вокруг подобных Солнцу звезд, мы должны расширить наши поиски», — пояснил он.
Результаты его исследования показывают, что мы должны отказаться от чрезвычайно ограниченных поисков внеземной жизни, которые мы ведем сегодня. Рейн указывает на то, что шансы исключить подобные ложноположительные биологические сигналы возрастают в тех случаях, если звезда начинает тускнеть или если мы рассматриваем более крупные планеты. Возможно, внеземная жизнь не только сильно отличается от жизни на Земле, но еще и находится на планете, которая совсем на Землю не похожа.

СЕРГЕЙ ШАРОВ-ДЕЛОНЕ



Вот именно сейчас. Когда почти беспросветно. Когда надежды на поворот к свету малы и уже ясно, что в конце туннеля света не будет – разве что от взрыва заложенной в конце этого тупика пороховой бочки... Так вот именно сейчас надо разбираться с будущим. С тем будущим, которое мы хотим построить. Не откладывая. Потом будет не до того: выживем – его надо будет уже строить изо всех сил.
А пока темно – надо разбираться самим, надо говорить о том, куда и как мы собираемся идти, надо растолковывать людям наши взгляды. Чтобы не возникало вопросов: «Если не он, то кто?» и «А вы-то чего хотите? Что вы-то предлагаете? Да и вообще, у вас-то есть что за душой или только критиковать мастера?»
Ведь, собственно говоря, наши противники правы. Достаточно раскрыть программу любой оппозиционной партии и любого движения, удосужившегося-таки ее написать, чтобы сразу всё стало понятно: все они решительно за всё хорошее и категорически против всего плохого. Очень здорово (особенно – очень конкретно). Большое спасибо за плодотворную дискуссию.
Самое печальное, что даже те, кто вроде как согласен, что прояснять ситуацию разбираться надо и надо рисовать хоть что-то вроде дорожной карты, даже они считают это дело сегодня каким-то факультативным, еще-пока-необязательным, делом, которое можно отложить на потом. Нельзя. Иначе это «потом» никогда не наступит. Или наступит, а мы вместо того чтобы двигаться, начнем ... соображать, с какой ноги это движение начинать. Если бы! Мы начнем дискутировать, откуда есть пошла..., об особенностях национальной рыбалки (зачеркнуто) менталитета, о том Европа ли Россия или ... – ну, в общем, сами знаете.
Собственно, все. Я решил, что самое время нагло проэксплуатировать нашу особенность – страсть к обсуждению неактуальных (а ведь все считают это неактуальным, не так ли?) тем. И предлагаю некоторые соображения. Свои личные – бить только меня. В качестве общей для всех – на меньшее не согласен – дорожной карты.
I.
ОСНОВАНИЯ.
Начну ab ovo. Я абсолютно убежден, что, создавая человека, Господь зачем-то (пути Господни неисповедимы, не так ли?) сделал его свободным. Собственно, одним из первых его обращений к Адаму было разъяснение, от какого дерева в саду плоды есть можно, а от какого (если не забыли – от Древа познания Добра и Зла) – нельзя. В этот момент Господь либо внезапно сошел с ума – до этого у него с сотворением мира все получалось очень даже неплохо: до сих пор, несмотря на все наши усилия, стоит себе вполне благополучно! – либо, напротив, Он все делал более чем по уму. Потому что Ему ничего не стоило сделать так, чтобы человек даже не заметил бы этого злополучного дерева (любой средней руки программист вам объяснит, как такого добиться). А Он сказал, типа, «мальчик, не суй пальчик в розетку» – все, у кого есть дети, отлично знают, что происходит после такого запрета, даже если раньше розетка мальчика совершенно не интересовала. Как я понимаю, первый тест на профпригодность человек сдал успешно. И получил по заслугам...
... получил свободу: вольную волю и ответственность за свои действия. Вы когда-нибудь общались с очень «правильными» детьми? Общались? Не тошнило? А вот с неправильными интереснее же! Они живые. Вот и Господу нужно было именно это. И самое главное – чтобы в этом мире у этих человеков могла быть любовь. А для нее нужна свобода. Потому что без свободы (в том числе без свободы любить или не любить) любовь бывает только к родной партии и правительству, которую мы (те, кто постарше) проходили и помним, чем все дело кончилось. Для всего дальнейшего это уже не так важно, но ради полноты картины скажу, что Господу, похоже, зачем-то было нужно, чтобы человеки смогли прийти к нему с любовью по вольной воле. Зачем? Понятия не имею. Но для этого Он и сделал все так, чтобы свобода и любовь могли существовать в нашем человеческом мире. Он вовсе не сделал его удобным и комфортным: любовь и свобода страшно неудобные и трудные штуки, да и отвечать за них приходится по полной. Он сделал его живым и интересным.
Если господа атеисты и агностики добрались досюда – смею обнадежить, что дальше будет легче. Только прежде получите: это было написано даже не столько для вас, сколько о вас. Потому что даже если есть хоть какой-то минимальный смысл в дискуссии на тему «Россия – это Европа или нет?» (а Америка, Австралия, Новая Зеландия?), то обсуждать, является ли Россия страной христианской традиции, смысла нет никакого. Является. И все наши самые глубинные представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо», основываются на христианском миропонимании. Секуляризаторы эпохи просвещения и их последователи, которые «n'ont pasbesoindecettehipothèse», попросту изъяли из рассмотрения причину, оставив все следствия. И их «естественный закон» оказался христианским законом, с его нерасторжимой связкой «личная-свобода-воля-и-личная-же-ответственность».
Все написанное мной выше – не пустая преамбула. Все мое понимание таких приземленных вещей, как общественные отношения, политика, экономика и т.п. опирается на эту основу. Из нее вырастает несколько простых и ясных выводов: индивидуализм нормален, а коллективизм – нет. Первый делает общество производной от личностей, свободных людей, второй – делает людей производной от общества, уничтожая их свободу. Первый предоставляет возможность для столь ценной вещи, как человеческая солидарность – единение по свободному выбору, второй оставляет печальный удел «окопного братства», единства по принуждению. Ровно так же экономический либерализм нормален, а социализм – нет. Первый требует от человека активизации свободной собственной воли и возлагает на него ответственность за принимаемые решения и действия, второй – перекладывает ответственность на плечи общества и государства ценой ограничения возможностей для проявления свободной воли. Первый требует от человека сопротивления энтропии, второй – позволяет мирно посапывать на боку лежучи.
Дальше все уже проще. Государство (власть), по-моему, приемлемо только такое, которое регулирует, да и то «по нашей доверенности», лишь предельно узкий круг вопросов, оставляя нам, человекам и гражданам, решать остальные по собственному разумению и по взаимному соглашению. Уж как решим – нам (каждому из нас) отвечать перед Богом и людьми. Иными словами – это именно то, что называется столь оболганным за последние годы словом «демократия»: ответственная перед гражданами власть, государство, которому в подконтрольное гражданскому обществу ведение передан этим обществом предельно ограниченный круг вопросов, лишь те, что иначе решать трудно (при этом, чем выше уровень власти, тем ýже круг вопросов, подпадающих под ее ведение). Ну, к примеру: оборона страны от внешних угроз – в ведении федеральной власти, а шерифов-полицейских мы как-нибудь в своем поселке или районе сами изберем, сообразим, небось, кого выбрать, а будет работать плохо – так и переизберем. Ну или, например – и это один из важнейших примеров, сколь бы он ни казался второстепенным – вопросы стандартов и стандартизации. Достаточно странно (а главное – всем неудобно), если, скажем, каждый завод будет нарезать резьбу своего собственного образца: простейшая операция по подбору гаек к болтам станет сродни ювелирному искусству. Что, конечно, увлекательно, но как-то избыточно – и без того забот хватает. Да и в школах, наверное, хорошо бы, чтобы некоторый общий для всех объем и уровень знаний все-таки соблюдался повсеместно, хотя бы для того, чтобы выпускники могли хоть в какой-то степени на равных конкурировать за получение следующих ступеней образования, да и просто учиться дальше, а не непрерывно восполнять упущенное в школе. А вот должно ли государство (и на каком уровне?) заниматься самими школами – это нам решать. Список не исчерпан. Сказанное выше – просто наглядные примеры.
Для того чтобы либеральная политика, то есть политика, основанная на свободе и ответственности граждан, могла реально существовать, необходимо наличие пресловутого гражданского общества. А для него нужны граждане, т.е. налогоплательщики. Сегодня мы ведь никаких налогов не платим: 13% подоходного налога у нас вынимает бухгалтерия работодателя, и мы их вживую не видим, а 34% социальных выплат вообще работодатель платит за любого работника – и никто из граждан их опять-таки не видит. Для простоты: на каждые 87 рублей зарплаты, полученной любым из нас на руки, приходится 47 рублей связанных именно с зарплатой налогов, перечисленных в бюджет. Или в реальном фонде оплаты труда чуть больше 35% составляют налоги. Это очень много – и не надо нам рассказывать о том, что у нас низкие налоги с граждан! Но главное даже не в размере этих налогов: если мы хотим видеть граждан, а с ними гражданское общество, все эти деньги должны людям и выплачиваться, а уж потом самими людьми перечисляться в бюджет. И тут-то люди и начнут задавать вопросы: почему столько, куда эти деньги пойдут и какой будет результат? И вот эти вопросы очень быстро превратят людей в граждан. Во всяком случае, многих превратят. А уж граждане-то общество как-нибудь да сформируют – именно потому, что они граждане. И подлинный либерализм требует не салонных разговоров на эту тему, а безусловного, даже (не побоюсь этого слова) принудительного «о-гражданствления» жителей России.
В экономике – это полное отстранение государства от коммерческой деятельности: ни о каких ГУПах и ФГУПах, Госкорпорациях и псевдо-ОАО с государственным участием речь идти не может, коль скоро целью таких структур является получение прибыли. Сказанное не означает, что государство вообще должно уйти из экономики – это невозможно. Уже то, что именно Госбанк (как его ни называй) эмитирует национальную валюту, достаточный пример неизбежной вовлеченности государства в экономику. Но не в коммерцию: прибыль – не цель Госбанка. Странно было бы, если бы резиденция главы государства, здание парламента или гос. архива находилось бы не в государственной собственности. Но это некоммерческая по определению недвижимость. А коммерческая, предназначенная для сдачи в аренду, находиться в госсобственности не может – не дело государства (субъектов госудаства, муниципалитетов) выходить на рынок как заведомо неравновесный игрок. Единственное, чем государство может владеть – это некоммерческие казенные структуры, полностью финансируемые из бюджета и не имеющие целью получение прибыли. В том числе и объекты инфраструктуры – на тех же некоммерческих основаниях.
В социальной сфере, где накопилось множество сложнейших проблем (накопилось, поскольку их решение постоянно откладывали до так и не наступивших «лучших времен») роль государства также должна быть минимизирована. Ни до конца, ни сразу этого не сделать: тут есть инвалиды, т.е. люди, которые не могут, даже если хотят, обеспечить себе жизнь самостоятельно – и некий «налог солидарности» с ними совершенно необходим, если только мы претендуем на то, чтобы называться просто людьми, не то что либералами. Есть уже или почти уже пенсионеры – люди, из заработков которых всю их жизнь изымались деньги для выплаты пенсий старшим поколениям: им уже не накопить на пенсии самим себе. И снова нам нужен некий общий налог, чтобы обеспечить им жизнь. Но дальше с пенсиями надо провести черту, deadline: со всех доходов после даты «Х» любой гражданин может перечислять деньги себе на будущую пенсию в любой пенсионный фонд и в любых объемах (не обязательно постоянных) либо тратить их так, как посчитает необходимым, отказываясь от претензий на будущую пенсию по старости. Это его и только его личное дело, вложить ли их в акции или недвижимость, положить ли на депозит, пропить, в конце концов – никто кроме него не в ответе за его решения. И за их последствия для него тоже. В принципе аналогичная ситуация со здравоохранением: очевидно, что «скорая помощь» должна забирать всех (и для обеспечения ее функционирования, видимо, нужен общий налог), а дальше – каждый человек должен решать сам, покупать ли ему страховку или он будет оплачивать лечение из своего кармана. Возможно, нужна и общая страховка для детей – чтобы те не зависели от адекватности родителей. Дальше – опять же каждый решает сам. И так почти во всем, в том числе и с образованием: с одной стороны, некая часть – обязательные налоги плюс эффективные механизмы поддержки, с другой – подключаться ли к этим факультативным механизмам (и, следовательно, оплачивать ли их), выбор и ответственность каждого гражданина лично.
И еще: я думаю, что все социальные налоги (т.е. только что упомянутые «налоги солидарности» с инвалидами, пенсионерами, налоги на «скорую» и т.п.) должны приниматься только референдумом, с четким публичным расчетом того, сколько их надо будет платить каждому с каждого заработанного рубля, на что они пойдут и сколько получит в итоге каждый инвалид, пенсионер, далее по списку. И тогда каждый, глядя в глаза инвалиду, врачу «скорой» или учителю, будет точно знать: если тому живется плохо, то это наша общая и его персональная вина. Потому что решали этот вопрос мы все вместе и каждый из нас. А не кто-то за нас и у нас за спиной.
Видит Бог, я сейчас не стану настаивать именно на предложенных конкретных решениях – возможно, есть и существенно лучшие! Собственно, все сказанное выше – есть лишь «затравка» и попытка прояснить самые основания нормальной жизни, как она мне представляется. И попытка начать, наконец, говорить об этих основаниях и проистекающих из них практических, конкретных выводах и действиях по существу. На чем я настаивать буду до конца – это на том, что любое предлагаемое решение любой проблемы должно исходить из примата личной свободы и личной ответственности каждого человека за свою собственную судьбу. И на том, что солидарность – это удел свободных людей, их крест, их гордость и их сила.
Так или иначе, но все это – достаточно жесткие решения. Все они требуют воли и ответственности. Но «либерализм» и «импотенция» потому-то и разные слова, что обозначают ни в чем не схожие сущности. Все эти решения требуют жесткого и принципиального отхода от сегодняшней парадигмы власти.
Этот текст написан мной для прояснения оснований. Чтобы помнить, что такое подлинный либерализм и отличать его от подделок. Чтобы не путаться в понятиях и не вестись на мантры салонных либеральничающих, желающих свободы без ответственности. Они как паркетники рядом с настоящими джипами: с виду похожи, только ездить могут исключительно по проложенным властями дорогам.
И последнее – наверное, самое главное: в предсмертном, кажется, интервью замечательная Наталья Трауберг сказала (по сути – это нерв ее завещания): «Христианство — это очень неудобно». Разумеется, неудобно, потому что требует от каждого человека личной ответственности перед Господом и не дает поблажек. Либерализм – если он настоящий либерализм! – столь же «очень неудобен» и по той же самой причине (и по кровной связи с христианством): он не оставляет лазеек списать все на обстоятельства, или власти, или мнение большинства – он требует от каждого человека личной ответственности. Личной. А вот взамен он дает свободу.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/ZEZWDY5Q1e

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/sbPV6FkN0A

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/LQN9HJu3Qy

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/jEZ7OHkvth

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/5WObyhoSQ8

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/7ELruoPOsk

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/ISVdZlBmF3

Сюмас Милн (Seumas Milne)("The Guardian", Великобритания)



Угроза войны на Украине усиливается. Никем не избранное правительство в Киеве заявило, что не может контролировать восстание на востоке страны, Джон Керри называет Россию cтраной-изгоем. США и ЕС усиливают санкции против Кремля, обвиняя его в дестабилизации ситуации на Украине. Белый дом, как сообщается, готовит новую политику в стиле холодной войны с целью превратить Россию в «государство-изгой».
Это было бы легче объяснить, если бы нынешние события на Украине не были бы зеркальным отражением того, что произошло в Киеве пару месяцев назад. Тогда вооруженные протестующие на Майдане захватывали правительственные здания и требовали смены правительства и конституции. США и европейские лидеры поддерживали «замаскированных боевиков» и раскритиковали избранное законным путем правительство за репрессии, а сейчас они поддерживают использование властями, которые никто не выбирал, силы против повстанцев, захватывающих полицейские участки и городские администрации в таких городах, как Славянск и Донецк.
«Америка с вами», — заявил тогда сенатор Джон Маккейн, стоя плечом к плечу с лидером ультраправой партии «Свобода», пока посол США спорил с госдепартаментом по поводу того, кто войдет в состав нового украинского правительства.
Когда украинского президента заменили на избранную США администрацию в ходе абсолютно неконституционного переворота, такие политики, как Уильям Хейг, грубо ввели парламент в заблуждение по поводу того, что произошло. А произошло навязывание прозападного правительства самому возбужденному и политически разделенному соседу Росии.
Путин огрызнулся, вырвав страницу из разработанного США плана уличных протестов — хотя, как и в Киеве, протесты, которые распространились от Крыма до востока Украины, явно пользуются массовой поддержкой. Однако то, что называлось прекрасным стремлением к свободе в Киеве, стало «инфильтрацией» и «ненасытной агрессией» в Севастополе и Луганске.
После того, как крымчане со значительным перевесом проголосовали за присоединение к России, большинство западных СМИ забыли даже о намеке на объективную информацию. Теперь Путина часто сравнивают с Гитлером, а роль правых сил с фашистским уклоном на улицах и в новом украинском правительстве исключена из большинства репортажей — ее считают путинистской пропагандой.
Поэтому мы не получаем информации о почитании нацистских коллаборационистов и погромщиков украинским правительством, или о поджогах домов и офисов избранных коммунистических лидеров, или интеграции Правого сектора в национальную гвардию, пока антисемитизм и идеология господства белых, воспеваемая крайними правыми силами правительства, прилежно игнорируется, а фальшивые сообщения о присутствии сил российских спецслужб преподносятся как факт.
Правда заключается в том, что после двух десятилетий расширения НАТО на восток этот кризис был вызван попыткой Запада затянуть Украину на свою «орбиту» и в свою структуру безопасности посредством явно антироссийского соглашения по ассоциации с ЕС. Отказ от соглашения привел к протестам на Майдане и становлением антироссийской администрации, против которой выступает половина страны. Несмотря на это, новая власть все же подписала соглашения с ЕС и Международным валютным фондом.
Ни одно российское правительство не могло бы смириться с такой угрозой от территории, которая была сердцем как России, так и Советского Союза. Путинское поглощение Крыма и поддержка восстания на востоке Украины явно носит оборонный характер, и красная черта уже проведена: по меньшей мере, этот регион не будет проглочен НАТО или ЕС.
Однако опасность усиливается. Украина продемонстрировала, что является едва функционирующим государством: предыдущее правительство не смогло очистить Майдан, а поддерживаемый Западом режим «беспомощен» против протестов на ностальгирующем по Советскому Союзу индустриальном востоке страны. Несмотря на все разговоры о полувоенных «зеленых человечках» (большинство которых, как оказалось, украинцы), у этого восстания есть явные социальные и демократические требования. Да и кто будет против референдума по вопросам автономии и выборах правительства?
А в это время США и их европейские союзники вводят санкции и диктуют условия России и ее протеже в Киеве, выступая за использование военной силы против протестующих после визита Джо Байдена и главы ЦРУ Джона Бреннана в Киев. Однако по какому праву США и вовсе вовлечены в эту ситуацию, раскрывая «стратегический зонтик» над государством, которое никогда не было членом НАТО, государством, чье последнее избранное правительство пришло к власти на платформе ярко выраженного нейтралитета? У Америки, конечно, нет такого права — и поэтому украинский кризис воспринимается настолько по-разному в разных частях света. В мире, возможно, мало сторонников путинского олигархического консерватизма и национализма, однако российский противовес империалистической экспансии США приветствуется странами от Китая до Бразилии.
На самом деле в результате кризиса может сформироваться более тесный союз между Китаем и Россией, пока США продолжают свой антикитайский «поворот» к Азии. И несмотря на рост насилия, количество человеческих жертв в результате опосредованной российской вовлеченности в ситуацию на Украине пока является минимальным по сравнению с любой значимой западной интервенцией на протяжении последних десятилетий.
Риск гражданской войны, тем не менее, растет, а вместе с ним растет вероятность втягивания внешних сил в конфликт. Барак Обама уже отправил «символические войска» в Восточную Европу и находится под давлением республиканцев и «ястребов» НАТО, таких как Польша, которые требуют направить больше сил (на восточные рубежи альянса). Войска США и Великобритании должны принять участие в военных учениях НАТО на Украине этим летом.
США и ЕС уже переусердствовали на Украине. Ни Россия, ни западные страны не захотят проводить прямую интервенцию, и высказывания украинского премьера по поводу Третьей мировой войны, как можно предположить, не авторизованы его спонсорами из Вашингтона. Однако спустя столетие после 1914 года риск непреднамеренных последствий кажется явным, пока конфликт между крупными державами усиливается. Сейчас крайне необходимы усилия по разрешению кризиса путем переговоров.

Говард Лафранчи (Howard LaFranchi)("Christian Science Monitor", США)


Согласно новому докладу Международного валютного фонда, Россия находится на грани рецессии и может в скором времени действительно оказаться в состоянии кризиса, если ситуация ухудшится. Очевидно, санкции действуют

Россияне торопятся купить билеты на рейсы до Крыма, который недавно вошел в состав России, а москвичи радуются приходу весны, предвкушая длинные майские праздники, и, кажется, они ничего не знают ни о каких санкциях против России.
Однако те экономические санкции, которые США и Евросоюз ввели в отношении России — ястребы в Конгрессе назвали их «ударом по рукам» — начинают приносить свои результаты, согласно новым данным Международного валютного фонда.
Санкции, которые США и Евросоюз уже одобрили, заставляют инвесторов выводить свои деньги из России. За первый квартал 2014 года объемы оттока капитала составили более 60 миллиардов долларов, и, по данным МВФ, к концу года эта цифра может достичь 100 миллиардов долларов.
По мнению представителей МВФ, в состояние рецессии Россию может погрузить ощущение неопределенности, окружающее украинский кризис, и отсутствие ясности в вопросе о том, какие санкции могут последовать в будущем.
«Мы заметили, что страх перед санкциями может оказаться гораздо более действенным, чем сами санкции», — объяснил на московской пресс-конференции Антонио Спилимберго (Antonio Spilimbergo), глава миссии Международного валютного фонда в РФ.
Темпы роста экономики России продолжают снижаться, и, согласно прогнозу МВФ, в этом году он составит всего 0,2% — ранее предполагалось, что он составит 1,3%. Однако по мнению экспертов МВФ, даже такие близкие к нулю показатели могут оказаться чрезмерно оптимистичными в том случае, если ситуация на Украине ухудшится.
«Текущие показатели зависят от постепенного разрешения геополитических противоречий, — сказал г-н Спилимберго. — Продолжение конфликта может привести к введению дополнительных санкций и снижению степени уверенности, что может отрицательно сказаться на инвестициях и темпах роста».
Санкции стали ответом Запада на аннексию Россией Крыма, а также на то, что Россия, вероятнее всего, стала организатором сепаратистских движений в восточных областях Украины.
Большинство россиян относятся к санкциям с некоторым пренебрежением. В конце концов, эти санкции направлены против ограниченного числа людей — представителей близкого окружения президента России Владимира Путина и ключевых российских чиновников, которые причастны к / или могут извлечь выгоду из действий России на Украине. Эти санкции не оказывают никакого влияния на простых россиян.
На этой неделе российский фондовый рынок вырос, после того как стало известно, что Запад еще не готов вводить санкции против целых секторов российской экономики — таких как энергетический и финансовый секторы — и что Евросоюз, вероятнее всего, не будет вводить санкции против российских компаний, как это сделали США.
В понедельник, 28 апреля, США объявили о введении третьего пакета санкций, которые направлены против отдельных граждан и компаний в первую очередь в сфере обороны и высоких технологий. Во вторник Евросоюз объявил о введении новых санкций, однако он ограничился санкциями против отдельных лиц, хотя чиновники Евросоюза предупредили о том, что за этим могут последовать дополнительные меры.
В Вашингтоне министр финансов Джек Лью (Jack Lew) предупредил, что дополнительные меры — в том числе масштабные санкции против целых секторов экономики — могут быть введены, «если политика России не изменится».
Группа из 21 сенатора от Республиканской партии в среду предложила законопроект, направленный на предотвращение дальнейших агрессивных действий России на Украине.
В этом законопроекте содержатся меры по укреплению НАТО, по дополнительной поддержке союзников США, не входящих в состав НАТО, которым Россия угрожает (таким как Украина, Молдова и Грузия), по введению санкций против четырех ключевых российских банков, крупнейших энергетических компаний России, а также против крупнейшего в России продавца оружия «Рособоронэкспорт».
Один из авторов этого законопроекта, сенатор Боб Коркер (Bob Corker) от Республиканской партии, заявил, что только такие жесткие карательные санкции могут «сдержать Россию».
Однако сейчас уже появились признаки того, что западные санкции начинают постепенно действовать на нервы российскому руководству.
Высказывания Путина, который на первые санкции против одного российского банка ответил тем, что открыл в этом банке счет, теперь звучат уже не так победоносно. Теперь российский лидер признает, что санкции оказывают негативное влияние на российскую экономику, добавляя при этом, что Россия тоже может ввести контрмеры против иностранных компаний в России.
«Российское правительство уже предлагало какие-то ответные шаги, — сказал Путин на саммите Евразийского экономического совета в Минске, состоявшемся во вторник. — Если что-то подобное будет продолжаться, то мы, конечно, должны будем подумать о том, кто и как работает в РФ в ключевых отраслях российской экономики, в том числе в энергетике».
Многие международные энергетические компании, в том числе Exxon-Mobil и Royal Dutch Shell, вложили в Россию огромные средства и ведут масштабные проекты в этой стране.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров выразил свое недовольство в связи с введением новых санкций, заявив, что они представляют собой работу «политиков, которые поняли, что их геополитические амбиции провалились, и они пытаются сорвать зло на ком-то еще».
Один высокопоставленный российский чиновник, принимающий участие в российской космической программе, напомнил США о том, что американские астронавты прибывают на Международную космическую станцию на российских ракетах.
«США ввели санкции против нашего космопрома. Но видит Бог, мы их предупреждали: на заявление ответим заявлением, на действия — действием, — написал вице-премьер Дмитрий Рогозин в своем аккаунте в Twitter. — Предлагаю США доставлять своих астронавтов на МКС с помощью батута».

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/LacbQfv9Yk

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/aJcvYcTDev

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/d71ls6eebq

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/7swFuNYIqT

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/hmuHRk7zf0

Фарах Стокман (Farah Stockman)("The Boston Globe", США)


Страх перед СССР заставил США вкладывать деньги в науку


Если вы росли в тени холодной войны, как и я, то вас наверняка тревожит ядерный Армагеддон. Когда пала Берлинская стена, вы издали вздох облегчения. А теперь нервничаете, поскольку Россия недавно вернулась к риторике «они против нас».

Но в тех мрачных старых днях был свой плюс. Угроза собственному существованию заставила нас вложить огромные федеральные инвестиции в науку и образование с той целью, чтобы Америка обогнала этих надоедливых коммунистов. Многие технологии, которые мы используем сегодня – от сотовых телефонов до компьютеров и интернета – стали прямым результатом того, что империя зла дышала нам в затылок.

«Наличие соперника – это очень важно, – говорит соучредитель IT-компании медицинского обслуживания Madaket Джеймс Догерти (James Dougherty), часто читающий лекции об экономической конкурентоспособности США. – Когда я играю с хорошим теннисистом, я играю лучше. То же самое можно сказать и о США. С точки зрения инноваций конкуренция исключительно важна».

Наука доказала свою ценность в годы Второй мировой войны, когда физики создали атомную бомбу, закрепившую победу США. После войны помощник президента Фраклина Рузвельта (Franklin D. Roosevelt) написал весомый доклад, в котором он ратовал за дальнейшее вложение федеральных инвестиций в исследования. Этот доклад ускорил создание Национального научного фонда в 1950 году, а также способствовал реализации великого множества других инициатив.

Но ничто так не подстегнуло федеральное финансирование науки, как советский спутник, впервые в мире запущенный в космос в 1957 году. Успех спутника поразил и шокировал американцев, которые спустя год создали НАСА. Финансирование так называемой «космической гонки» увеличилось многократно, и так продолжалось до 1969 года, когда американцы опередили русских с высадкой на Луне.

Спутник также положил начало созданию еще одного очень важного научно-исследовательского ведомства – DARPA (Управление перспективных исследований и разработок Министерства обороны), которому была поставлена задача по созданию боевых машин будущего и по проведению самых передовых экспериментов.

В 1960-е годы DARPA финансировало сеть компьютеров, которые могли посылать друг другу электронные сообщения. Сторонники этой разработки заявляли, что она позволит правительству и военным поддерживать связь друг с другом в случае советского нападения на централизованную телефонную систему. Система ARPANET была введена в строй в начале 1980-х годов. Со временем она превратилась в интернет. (Так что, Владимир, интернет это не проект ЦРУ. Это американский военный проект. Понимать надо.)

DARPA также вкладывало средства, необходимые для разработки «микро-электро-механических систем», которые используются сегодня повсюду, от компьютеров до сотовых телефонов.

В определенном смысле холодная война стала идеальной движущей и стимулирующей силой. Она оказала на нас такое давление, что мы поддерживали научное финансирование на высоком уровне. Но угроза была не настолько велика, чтобы ученые сосредоточились исключительно на создании систем вооружений типа атомной бомбы. У ученых, получавших финансирование от DARPA, было время для исследований, экспериментов и неудач. Вот почему они добились таких успехов.

Сегодня, когда мы являемся единственной в мире сверхдержавой, федеральное финансирование науки снизилось самым драматическим образом и составляет треть от того, что выделялось на пике холодной войны. Подавляющее большинство финансирования сегодня обеспечивает частный сектор. Но частные средства нацелены на то, чтобы продукция как можно скорее попадала на рынок, а не на обретение научных знаний, которые могут не дать никакой прибыли.

Конечно, трудно утверждать, что все затраты на науку в годы холодной войны были целесообразны. Нужно ли нам было создавать компьютеры, выдерживающие ядерный взрыв и автоматически наносящие ответный удар по Москве даже после гибели всех до последнего американцев? Наверное, нет. Потратили бы мы такие огромные средства на системы РЛС дальнего обнаружения баллистических ракет типа большого радара PAVE PAW на Кейп-Коде, если бы знали, что Советский Союз падет?

«Нет сомнений, что мы тратили так много из-за соперничества, – говорит автор книги «Холодная война и американская наука» (The Cold War and American Science) Стюарт Лесли (Stewart Leslie), чей отец в то время работал в рамках космической программы США. – Вопрос в том, правильно ли расходовались эти средства. Может, мы могли бы получить большую отдачу, если бы эти деньги пошли на гражданские технологии?»

Если бы вместо ядерного оружия и полета на Луну мы сосредоточились на климатических изменениях и на создании электромобилей, то сегодня мы бы наверняка все ездили на таких машинах. Но это старая история. На протяжении всей истории человечества военное соперничество всегда было ключевым двигателем инноваций.

Может, войны это и не самый эффективный способ инвестирования в науку, но зато это единственный способ, заставляющий нас вкладывать в нее так много.

АЛЕКСАНДР ФЕДУТА


У нас тут не то чтобы скандал — просто Александр Лукашенко еще раз продемонстрировал, что свой интерес соблюдает. Во время встречи глав государств — членов Таможенного союза глава белорусского государства предложил не торопиться: мол, незачем лошадей гнать, ежели участники проекта не готовы снять все ограничения во внутренней (внутри Таможенного союза) торговли.
Это он о нефти. Главы государств очень даже дружат, вот только нефтяной вопрос эту дружбу слегка подпортил.
Речь идет о том, где будут оставаться пошлины от проданной за пределы единого таможенного пространства нефти. Россия, которой, собственно, эта нефть принадлежала изначально, настаивает на том, что пошлины ей принадлежат тоже. Для Республики Беларусь вопрос принципиальный, поскольку живет наше государство сегодня преимущественно на доходы от торговли нефтепродуктами, так что…
— Остап Ибрагимович, Вы знаете, как я Вас уважаю, но когда мы будем делить наши деньги?
— Наши?!
Так и представляешь себе удивленно взметнувшиеся брови российского ВВП.
Еще до встречи в Минске представители российского правительства сообщали: вопрос тяжелый, рассматривать его Россия не готова, а потому надеется на понимание соучастников.
Ну не готова, так не готова. Что же тут поделаешь? Лукашенко лишь пожимает плечами:
— Куда торопиться? И с Евразийским экономическим союзом можно не торопиться. Лет десять можно подождать.
Это уже просто издевательство. Так Ходжа Насреддин надеялся, что кто-то помрет раньше: или шах, или ишак… А Лукашенко — он, вероятно, считает, что политически бессмертен, для него десять лет — не срок. То есть можно и раньше, конечно, но тогда деньги вперед. Те самые, которые не столько русским духом, сколько русской нефтью пахнут.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/xtKZyJkAHJ

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/GBjjoWY0Xh

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/1yZsOClgHE

@wludss:

http://t.co/gbtrETvMil http://t.co/9qB6drpEPc

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/B40P6iX3DF

ЕВГЕНИЙ ГОНТМАХЕР


В последние годы социальная политика не была сформулирована в каком-то конкретном документе. Фактически, все ориентировались на путинские указы от 7 мая 2012 года, где затрагивались «меры по реализации» социальной политики, а также на трёхлетний федеральный бюджет.
Но уже год назад стало понятно, что для выполнения обещаний Путина, например, по радикальному повышению зарплат бюджетникам, повышению уровня пенсий или по улучшению здравоохранения и образования, нет ресурсов. Экономика стала тормозить, а чем ниже экономический рост, тем меньше и темп роста поступления налогов в бюджет. Свою роль также сыграло то, что люди начали массово уходить «в тень» на рынке труда, переставая платить те же самые налоги. Плюс пару лет назад бюджет был переориентирован на приоритетное увеличение расходов на оборону, ВПК и правоохранительные органы.
В этих условиях было принято негласное, но, судя по всему, осознанное решение по основным перспективным направлениям социальной политики — снижаем расходы на нее, но делаем это очень выборочно, поддерживаем и даже повышаем уровень благосостояния одних групп населения за счёт других.
Кто пока попал в привилегированное положение?
Пенсионеры — это почти 40 миллионов человек, значительная часть электората. Ведь не надо забывать про 2016 год, когда пройдут выборы в Госдуму, и про 2018 год, когда пройдут выборы президента. Потому расходы на пенсии сохраняются, более того — проводится их индексация в соответствии с инфляцией и с ростом средней зарплаты в стране.
Также «священной коровой» являются зарплаты бюджетников, потому что люди восприняли обещания президента буквально. У врачей и учителей еще в начале 2012 года зарплата была на 20-40% ниже, чем средняя по региону, а Путин объявил, что ситуация достаточно скоро кардинально улучшится и этот разрыв будет ликвидирован. И сейчас с губернаторов по полной программе спрашивают за совершенно конкретные параметры, которые очень легко посчитать. Бюджетников около 15 миллионов человек, а ещё есть работники ВПК, вроде «Уралвагонзавода», которые получают сейчас колоссальные заказы за счёт бюджета. Плюс военнослужащие, сотрудники правоохранительных органов. Все вместе — это еще одна значительная часть электората, которая также в социальном плане будет в ближайшие годы защищена. Но какой ценой?
Основные расходы на школьное образование и медицину — это региональные бюджеты. И в результате социальная политика в регионах ведётся следующим образом: зарплату бюджетникам кровь из носа повышают, но одновременно во многих местах происходит сокращение численности людей, занятых в этих областях. Ситуация чисто арифметическая — если не получается увеличить числитель, надо изменить знаменатель. Фонд оплаты труда растёт недостаточно быстро, но делится на меньшее количество людей, в результате формальная цифра средней зарплаты увеличивается. Все остальные статьи расходов на образование и здравоохранение в большинстве регионов просто сведены к минимуму. Это касается поддержания материальной базы, обеспечения бесплатными лекарствами, создания и поддержания новых бюджетных учреждений, оплаты там коммунальных услуг. Уже сейчас видно, что происходит замещение бесплатных услуг в сфере здравоохранения платными, в том числе через официальные платежи.
Таким образом, социальная политика годичной давности была сфокусирована на тех группах людей, которые напрямую зависят от государства и являются основой электората.
А кто же остаётся в социальном минусе в условиях такой экономической ситуации? Все остальные, то есть люди, которые не подпадают под крыло государства как работодателя и не работают в Газпроме и «Роснефти», потому что у этих компаний как у монополистов по-прежнему всё в порядке. Речь идет о сотрудниках частных предприятий — и крупных, и средних, и малых. Там ситуация начинает ощутимо ухудшаться. По многим отраслям происходит снижение объёмов производства. Результаты прошлого года — 1,3% роста ВВП означают, что где-то было +2%, а где-то -1%. А в этом году вообще обещают экономический рост около 0. По результатам первого квартала прибыль уменьшилась на 30% по сравнению с тем же периодом прошлого года.
При этом осенью Дмитрий Медведев заявил, что теперь государство не будет искусственно сохранять неэффективные рабочие места, как было в ходе кризиса 2008-2010 гг., что означает рост безработицы, которая может усугубиться и упомянутыми сокращениями в бюджетном секторе.
Однако основные риски всё же связаны с теми, кто работает в частном секторе. Именно на них скажется в наибольшей степени нарастающая платность медицины, именно они будут больше, чем раньше, платить за обучение детей в школах и ВУЗах, именно они будут выходить на рынок труда в качестве безработных.
Всё описанное выше — негласный, но вполне осознанный поворот в социальной политике, который произошел примерно год назад. Тут возникает вопрос, насколько такая ситуация социально безопасна. Потому что для Путина «стабильность любой ценой» — настоящая мантра, а любые волнения людей, даже не политические, а социальные, как было, например, в Пикалёво — это очень неприятно. И не получится ли так, что разделение общества на две группы — привилегированную и ту, которая должна за неё платить, станет миной замедленного действия?
Ещё несколько месяцев назад этот вопрос был чисто теоретическим, но после начала событий на Украине появился некий ответ. Судя по всему, Путин решил, что такое разделение общества довольно опасно, и если всё будет продолжаться без каких-либо смягчающих факторов, то через какое-то время — 2 или 4 года, может быть, больше — эти процессы могут привести к социальному недовольству, которое затронет в первую очередь даже не Москву и Петербург, а регионы, где сосредоточены наши «социальные болезни».
И сложившаяся сейчас на Украине ситуация дала Путину возможность использовать ту пропаганду, которую мы можем наблюдать. Кроме того, что эта пропаганда носит внешнеполитический характер и призвана убедить людей в том, что Россия встаёт с колен и мы возвращаем свои исконные территории, у неё есть и вторая цель, которая пока не очень видна, но выйдет на первый план в будущем. Она состоит в том, чтобы убедить людей: затягивание поясов и ухудшение социального положение — это, во-первых, делается ради спасения России, а во-вторых, связано не с политикой Путина, а с внешними обстоятельствами, действиями «мировой закулисы» и «пятой колонны». Примерно по такой логике: «Нас окружают враги, мы находимся почти в состоянии войны, и ради высокой духовной цели надо чем-то жертвовать в материальном плане». На данный момент этот мотив ещё не виден, но чрезвычайно успешная отработка на наших людях методов манипулирования общественным сознанием в случае с Украиной даёт Путину надежду на то, что этим можно будет воспользоваться и для снижения социального напряжения.
Этот момент может наступить уже достаточно скоро из-за санкций, принимаемых сейчас против России. Дело тут, конечно, не в «точечных» мерах, когда замораживаются активы конкретных людей и компаний. Экономическая ситуация ухудшается из-за того, что всё это — знаки для инвесторов, и наших, и иностранных: связываться с Россией нельзя, это не та страна, куда надо вкладывать деньги. И если внешнеполитическая ситуация будет развиваться, как сейчас, то экономическая деградация и сопутствующие ей социальные проблемы будут нарастать гораздо быстрее, чем казалось ещё год назад.
Кроме пропаганды, второе, что будет использовано — обдираловка в отношении бизнеса. Недаром ещё относительно давно Путин заявил о необходимости возвращать наши капиталы и активы в Россию. Вообще деоффшоризация — дело, по большому счёту, правильное, если отвлечься от всех других обстоятельств. Российский капитал действительно должен в первую очередь ориентироваться на интересы нашей страны. Но в нашей нынешней ситуации эта схема сводится к следующему: «Вы, пожалуйста, приносите сюда деньги, а я, Владимир Владимирович Путин, лично найду, как ими воспользоваться». Так уже было во время подготовки к Олимпиаде, когда Путин раздавал конкретные поручения олигархам. А сейчас такая практика будет более социальной: если где-то возникнет какая-то проблема, например, нехватка каких-то пособий или пенсий, то сразу вопрос встанет о том, чтобы друзья-миллионеры скинулись и поделились бы частью своего состояния в пользу россиян. А россияне будут аплодировать президенту. Это может стать следующей после Украины фишкой, которая будет на ура поддержана нашим населением. Из истории известно, что такую «экспроприацию экспроприаторов» большинство населения, особенно, бедного, очень поддерживает, повышая рейтинги инициировавших это политиков.
Финансово это, конечно, создаст какой-то резерв, но с точки зрения социальной политики эффект будет довольно краткосрочным. Это будет ещё большим ударом по экономики и по бизнесу, в результате в казну будет поступать ещё меньше налогов, чем сейчас, бизнес будет уходить в тень. Все эти эффекты понятны. Тем не менее, такой разворот в сторону борьбы с богатыми вполне ожидаем. К нему добавится введение прогрессивной ставки налогообложения доходов физических лиц и ещё целый ряд подобных мер по насильственному перераспределению денег от одних групп людей к другим. В краткосрочном плане это будет давать какие-то плюсы. Но в среднесрочном и тем более в долгосрочным это приведёт к ухудшению ситуации по всем фронтам.
Описанные только что два новых принципа социальной политики, построенных на манипулировании общественным сознанием, убивают ростки развития и самодеятельность людей, которые хотят сами обеспечивать своё будущее, сеют патернализм по известному ещё с античных времён принципу «хлеба и зрелищ». У такого типа государств нет перспектив развития.

Клауди Перес (Claudi Perez)("El Pais", Испания)


Выборы в Еврокомиссию — это своего рода суд высшей инстанции. ЕС увяз в тяжелом экономическом кризисе, усугубленном неэффективным управлением, которое не в состоянии согласовать интересы различных стран, постоянным притоком иммигрантов, которых он не знает, куда пристроить, и ущербностью демократии. Эта несовершенная демократия ставит перед населением вопрос о том, какой толк от политики тех, кого оно избирает, если эти люди мало что решают (вспомните хотя бы заявление Рахоя по поводу сокращения бюджетных расходов: «у нас нет выбора»).

Начинается подготовка к выборам президента Еврокомиссии (25 мая), в ходе которых 413 миллионов избирателей дадут свою оценку усилиям по выходу из кризиса, а также оценят пути политического развития на ближайшие пять лет. После первых и неуверенных признаков выздоровления, за которыми все равно видны и острая социальная напряженность в некоторых странах, и недоверие к институтам власти, Евросоюзу необходима решительность. Партии надеются развернуть - хотя бы на несколько градусов - курс европейского трансатлантического лайнера в столь важных областях, как экономика, внешняя политика и иммиграция, а также в столь трудноразрешимых вопросах, как рефинансирование греческого долга, ответ на отказ Германии от европейских долговых обязательств, регулирование банковской сферы.

Предвыборные манифесты крупных политических партий отличаются лишь нюансами: народные партии ставят во главу угла реформы; социал-демократы придают большее значение росту, чем мерам экономии. Они соревнуются с лозунгами влиятельных, но предлагающих меньше вариантов партий (либералы, зеленые, левые) и напором популистов.

Ушли в прошлое те дни, когда решения принимались за закрытыми дверями: действующий договор обязывает учитывать результаты выборов при назначении президента Еврокомиссии, хотя и с привычной, и уже набившей оскомину европейской двусмысленностью. Нынешние выборы настоящие: «Если президентом назначен не тот, кто находился в первых строках списка, трудно будет убедить людей, что их голоса чего-то стоят», предупреждает один европейский источник.

Экономическая политика: экономия и рост, рост и экономия

На горизонте длительный застой, уровень безработицы сопоставим с тем, что был во времена Великой депрессии, проблема огромной задолженности, усугубленной риском дефляции. Жизненно важные характеристики европейской экономики сталкиваются с профессиональным оптимизмом еврочиновников. Но предвыборные программы показывают, что кризис вовсе не идет на спад: тема экономики красной нитью проходит через все партийные манифесты. Через пять лет экономии она стала «иносказательным выражением, уже почти не скрывающим содержащийся в нем смысл и свидетельствующая о смерти солидарности, которая когда-то вдохновляла на создание ЕС» («Стратегия недомогания», Хосе Мария Ридао).

Народные партии и социал-демократы в 70% случаев голосуют в Европарламенте за одно и то же, поэтому неудивительно, что их программы во многом совпадают. «Есть различия в некоторых нюансах, но две самые крупные партии считают, что рынки успокоились, а вместе с этим и закончился кризис», замечает немецкий экономист Фриц Шарпф (Fritz Scharpf), сотрудник Института имени Макса Планка. Народные партии призывают и дальше проводить в жизнь меры экономии, чтобы с помощью интенсивных реформ вновь добиться экономического роста. Это повторяется в тексте 33 раза и становится похожим на какое-то лингвистическое истязание. Программа социал-демократов, полная двусмысленностей, использует тот же самый дубовый язык, хотя и с несколько иным акцентом: она сосредоточена на росте и даже содержит обещание увеличить расходы (бюджетные) на безработицу среди молодежи. «Необходимо сокращать дефицит», говорится в документе, ни словом не упоминающем о греческом долге и европейских долговых обязательствах". Лидер социал-демократов Мартин Шульц (Martin Schulz) пошел еще дальше: он считает бессмысленными призывы к нулевому дефициту и выступает за сбалансированные государственные расходы, не забывая при этом об экономическом росте. С этой целью он предлагает стимулировать развитие инфраструктуры и проводить менее жесткую валютную политику («Европа: последняя возможность). Шульц выступает за то, чтобы расширить для Франции границы бюджетного дефицита, в отличие от народника Жана-Клода Юнкера (Jean-Claude Juncker). Именно это и должно стать ориентиром европейской политики в ближайшие годы.

Французское правительство социалистов только что сделало поворот в сторону, прямо противоположную той, что предлагает Шульц, заморозив пенсии и зарплаты чиновников. «Еврокомиссия и Европейский Центробанк (ЕЦБ) вот уже несколько лет выступают за проведение реформ и усилий в области предложения, и это ужасно, потому что главная проблема заключается в спросе. Сейчас в это безумие погружается и Франция. Европейская экономическая политика последних лет — одна сплошная ошибка», считает Пол де Груве (Paul de Grauwe) из Лондонской школы экономики.

Либералы делают ставку на укрепление единого рынка. Зеленые обещают сделать упор на развитие энергетики и инфраструктуры. «Объединенные левые» представляет собой единственную партию, которая открыто ставит вопрос о том, чтобы «покончить с программами жесткой экономии». «Они спасли банки, зато разрушают общество. Какой кошмар! Необходимо созвать встречу глав правительств, как в 1953 году, когда было списано 60% немецкого долга» («Слова просит Южная Европа», пролог Алексиса Ципраса). Все без исключения группы выступают за усиление регулирования финансовой системы, главного источника кризиса, а также предлагают, чтобы банки снова предоставляли кредиты через ЕЦБ или Европейский инвестиционный банк.

Энергетика: сама лучшей политикой является та, которой нет (в том числе и в отношении России)

Более половины энергоснабжения ЕС осуществляется из-за рубежа, и эта цифра будет только расти. По прогнозам Международного энергетического агентства, если не произойдет никаких изменений, то к 2040 году данный показатель может вырасти до 70%. У ЕС нет собственных топливных ресурсов, и он все более втягивается в энергетическое соперничество, но даже при этом не были устранены такие недостатки как отсутствие трубопроводов в Испании.

Только обострение отношение между Россией и Украиной в газовой сфере заставило предпринять определенные меры: сейчас Европа хочет сократить свою зависимость от России и построить новые трубопроводы. Партии единодушно, хотя и с разных точек зрения, выступают за развитие чистой энергии и диверсификации источников поставок энергоресурсов.

Наиболее последовательно выступает за сокращение выбросов газов в атмосферу Партия зеленых. Крупные партии в этом вопросе занимают более умеренную позицию ввиду препятствий, которые сокращение выбросов может повлечь за собой для экономики.

Иммиграция: политические шараханья и страх

Согласно подсчетам ООН, в мире насчитывается 214 миллионов иммигрантов. За последние два десятилетия иммиграция в Европе выросла на 40%. Население континента стремительно стареет, и ему требуется это пополнение в лице иммигрантов. Вызванные этим страхи уходят своими корнями в те времена, когда в результате войны в Югославии в Западную Европу устремился поток беженцев из Центральной Европы, одна из партий Германии установила по всей стране плакаты с надписью: Корабль заполнен до отказа. В настоящее время Партия независимости Объединенного королевства (UKIP) заявляет о себе при помощи недвусмысленного лозунга: «26 миллионов человек в Европе не имеют работы. Какие рабочие места они ищут?», гласит один из плакатов, указательный палец на котором как раз направлен в сторону читающего.

С момента возникновения кризиса евроскептики сделали иммиграцию главной темой споров. Франция времен Саркози и Олланда, британское правительство консерваторов и даже Германия во главе с канцлером Ангелой Меркель вот уже долгие месяцы сетуют на чрезмерное количество иммигрантов из Восточной Европы, злоупотребляющих своим пребыванием в странах с высоким уровнем жизни. Цифры, которые бы это подтвердили, отсутствуют. Еврокомиссия любой ценой стремится сохранить свободу перемещения людей, — один из основополагающих принципов ЕС — однако существующая в ряде столиц тенденция указывает на использование административных барьеров с тем, чтобы воспрепятствовать притоку иммигрантов. Предвыборные программы обходят эту проблему стороной, но она возникает в других сферах: ряд партий предлагает ужесточить правила предоставления убежища, что всегда влечет за собой рост популизма и открытой ксенофобии.

Народные партии предлагают усилить Агентство ЕС по обеспечению безопасности внешних границ (Frontex), чтобы тем самым предотвратить незаконную иммиграцию. Социал-демократы выступают за выделение больших средств на интеграцию иммигрантов. Левые радикалы, со своей стороны, предлагают отменить Frontex и преследовать тех, кто использует труд нелегальных иммигрантов. В этом вопросе пальма первенства принадлежит Ле Пенам и иже с ними: «С тем, что творится в Мелилье, можно покончить, лишив нелегалов медицинского обслуживания, возможности отдавать своих детей в школы и социальной помощи», заявила Марин Ле Пен несколько дней тому назад. Во время недавних президентских выборов во Франции за возглавляемый ею Народный фронт отдали голоса 6,4 миллиона избирателей.

Внешняя политика: Прощай, Кэтрин, прощай

Крупные партии едины в том, что необходимо менять внешнюю политику ЕС после весьма неоднозначной деятельности главы европейской дипломатии Кэтрин Эштон. От Гаити до Сирии нашей внешней политики, по сути дела, не было вообще. Мы действовали медленно, несогласованно, не проявляя инициативы и зачастую ошибочно. Результатов почти никаких, за исключением, разве что, Ирана. Украинский кризис подобен звонку будильника. Он вдохнул силы в умирающее НАТО и заставил встряхнуться ЕС, хотя четыре его главные члена (Германия, Франция, Италия и Испания) продолжают выжидать, пока буря успокоится.

«Называя внешнюю политику общей, мы скорее выражаем наше стремление, чем отражаем действительность. Она по-прежнему является межправительственной. Как избежать таких проявлений нашей слабости, как внутренний взрыв в Югославии или достижение мира на Ближнем Востоке?», задавал себе вопрос бывший председатель правительства Фелипе Гонсалес в книге «Мое видение Европы» (Mi idea de Europa). Вопрос этот продолжает оставаться открытым, несмотря на все красивые лозунги по поводу общеевропейского духа, наивного и декларативного одновременно.

Консерваторы и социал-демократы выступают за единые действия, которые бы сделали Европу «общемировым игроком». Но у Лондона и Парижа своя собственная программа действий, Берлин только сейчас начинает высовывать голову, а если брать остальные страны, то какую-то точку зрения, но всего лишь региональную, имеют лишь Италия, Испания, Швеция и Польша.

Внешняя политика на последнем этапе абсолютно не была наполнена каким-либо содержанием и сопровождалась рядом непростительных ошибок. «Когда в 2008 году НАТО обсуждало возможный прием в свои ряды Грузии и Украины, реакция России не заставила себя долго ждать: она вступила в войну с Грузией. Не сделав никаких выводов, ЕС продолжил политику сближения с постсоветскими республиками и даже предложил Украине подписать соглашение об ассоциации. Ответ России и на этот раз был незамедлительным», замечает один дипломат, «и это ошибка специалистов по России из команды Эштон».

Статья расходов на оборону приковывает внимание всех политических сил. Социалисты и Народные партии выступают за большую военную интеграцию, но при этом не ставят вопрос об интеграции вооруженных сил. Со своей стороны, Объединенные левые выступают за «немедленный выход» европейских стран из НАТО (и вообще за роспуск альянса), а также за сокращение военных расходов. Зеленые отдают приоритет защите гражданских прав и отмены ряда уже принятых шагов: например, сотрудничества с ЦРУ в борьбе с терроризмом.

Евроскептики: значительный рост популистских настроений, который может оказать влияние на повестку дня

Разочарование Евросоюзом значительно выросло с начала кризиса. Это относится не только к Испании и другим странам Южной Европы, но также и к так называемым «кредиторам» (Германии, Голландии, Финляндии): 60% европейцев уже не верят в ЕС. Евроскептики и еврофобы (а в некоторых случаях даже представители неонацистских и ксенофобских партий) уже заседают в ряде парламентов и даже вошли в состав коалиционных правительств. Согласно результатам социологических опросов во Франции, Народный фронт пользуется гораздо более сильной поддержкой, чем социалисты, и лишь слегка уступает консерваторам.

Партия независимости Объединенного королевства (UKIP), выступающая против объединения Европы, тоже наберет свои 20% голосов и займет второе место, оставив позади консерваторов. Альтернатива для Германии, Золотая Аврора в Греции, Истинные финны и партии самой разной окраски в Бельгии, Голландии, Австрии и почти во всех остальных странах — но не в Испании- показывают, что евроскептицизм весьма заразителен: если Евросоюзу не удастся решить свои экономические проблемы, то он рискует к экономическому застою и безработице добавить еще и отход от демократических норм. Согласно опросам, во время выборов 25 мая евроскептики могут набрать от 17% до 27% голосов: «В связи с трудностями с образованием союзов, их влияние в Парламенте будет незначительным, но им очень хорошо удается определять повестку дня и влиять на политику своих стран, как это уже было продемонстрировано во Франции и Великобритании», говорится в аналитической записке Муджтабы Рахмана, сотрудника Eurasia Group.

Региональный разлом Север-Юг и бездействие Европейского Центробанка

«Страны-кредиторы, в частности, Германия, сделали выводы из кризиса в соответствии со своими интересами: единственным решением проблем они считают сокращение доходов тех, которые жили выше своих возможностей», считает экономист Чарльз Выплосщ (Charles Wyplosz).

В 2008 году Еврокомиссия выпустила обширный доклад в ознаменование 10-летие выпуска в обращение евро: «Это самый настоящий успех, символ стабильности и интеграции». Шесть лет спустя все поменялось. Разлом по линии Север-Юг становится все глубже.

Возьмем конкретные цифры. В то время, как в Греции и Испании уровень безработицы превышает 25%, в Германии и Австрии он составляет 5%. Отказа промышленно развитых стран от европейских долговых обязательств и рефинансирования долга, что не создает условий для экономического роста, но при этом и не стимулирует инфляцию, обрекает страны Южной Европы на болезненные меры жесткой экономии. И при этом нельзя утверждать, что вся Европа проявила солидарность и с пониманием отнеслась к ответственности, проявленной вышеуказанными странами.

А что делает ЕЦБ? «С ноября он совершенно бездействует, хотя уровень инфляции вызывает немалое беспокойство», заявил источник в структурах ЕС. ЕЦБ отказывается предпринимать чрезвычайные мер, несмотря на финансовую фрагментацию и на то, что низкий уровень инфляции в промышленно развитой Северной Европе будет препятствовать тому, что меры экономии в южных странах дадут ожидаемый результат.

«Необходимо навести мосты между Севером и Югом», утверждает Юнкер, не вдаваясь в детали. «ЕС и ЕЦБ не могут и дальше делать вид, что не замечают этого разлома», добавляет социалист Рамон Хауреги (Ramón Jáuregui).

Дальнейшее расширение ЕС становится все более призрачным

«Перспектива более крупного и процветающего Евросоюза нереальна?», такой вопрос задает историк Тони Джудт (Tony Judt) в интереснейшей книге «Великая иллюзия» (Una gran ilusión). Несмотря на свои естественное стремление к расширению, вот уже два десятилетия ЕС упорно стремится к самоизоляции. После того, как в период с 2004 по 2007 годы его ряды пополнили 12 новых стран, в основном из Восточной Европы, все чаще высказываются мнения о чрезмерной раздутости ЕС, о трудностях управления 28 странами. Более того, в это же самое время разразился острейший кризис, возникли сомнения относительно эффективности действующей социальной модели, а также относительно способности самого ЕС обеспечить самому себе необходимые условия существования.

Опыт расширения на Восток привел к весьма неоднозначным выводам, вызвав страх правых по одним причинам (в частности, иммиграции) и левых — по другим (перемещение промышленного производства и социальный демпинг). Эти опасения нашли свои отражения в программах партий. Иллюзии развеялись: только либералы без оглядки выступают за дальнейшее расширение, считая это непременным условием.

Народные и социал-демократические партии занимают более осторожную позицию, в их рядах уже начинает чувствоваться усталость от расширения: консерваторы исключают прием новых членов в ближайшие пять лет; социалисты не выражаются столь конкретно, но действуют в том же направлении. Народная партия предлагает закрыть двери клуба: в своей программе она ясно дает понять, что возможный прием новых членов не только потребует от стран-кандидатов соответствия определенным политическим и экономическим требованиям, но и способности ЕС интегрировать эти страны. «Если способность к интеграции находится под вопросом» — а именно так считают главы государств -, «то дальнейшего расширения не будет», говорится в манифесте консерваторов. Таким образом, Исландия, Македония, Черногория, Сербия и, в особенности, Турция, которая практически сама себя вычеркнула из списка своим недавним наступлением на гражданские свободы, — всем эти странам, которые являются официальными кандидатами на вступление, придется подождать до особого распоряжения.

Лидерство внутри ЕС. Кто командует в Европе: Меркель или Драги

Можно услышать замечательные определения Европы и Евросоюза. «Новый город на холме» (Джереми Рифкин), «Единственная программа, которая соответствует нашему миру и эпохе» (Пьер Ури), «Демократическое достояние человечества» (Лула да Силва), «Неоконченное путешествие» (Иегуди Менухин). Есть и другие, уже не столь идиллические: «Изобретение в стадии критического провала» (Фелипе Гонсалес), «Красивое чудовище» (Ганс Магнус Энзенсбергер) и, в особенности, язвительное замечание, сделанное кинорежиссером Вимом Вендерсом: «Идея Европы была низведена до бюрократии, и сейчас люди считают, что бюрократия — это и есть идея».

Если нет согласия относительно определения, то по крайней мере оно есть относительно ключевых фигур: канцлера Ангелы Меркель и глава Европейского Центробанка Марио Драги. «Впервые Франция явным образом отошла на второй план, а Германия стала неоспоримым лидером», считает аналитик Чарльз Грант (Charles Grant). Меркель железной рукой управляла Евросоюзом, пока не превратила его в то, что Ульрих Бек (Ulrich Beck) называет «немецкой Европой». Ее способ выхода из кризиса имеет исключительно финансовую направленность и основан на мерах жесткой экономии бюджетных средств. Этот способ вызывает большие споры даже среди ведущих интеллектуалов, которые заявляют: «Именно Берлин стал катализатором размывания европейской солидарности» («Кризис Евросоюза», Юрген Габермас). Вместе с Меркель Драги является самым настоящим правителем Европы: он превратил проблемные правительства «в марионетки, которыми манипулирует ЕЦБ, действующий на основе странной смеси идеологического догматизма и интересов стран-кредиторов», утверждает социолог Игнасио Санчес-Куэнка (Ignacio Sánchez-Cuenca). Маловероятно, что роль Меркель и Драги станет другой. Париж столкнулся с непростой ситуацией внутри страны. Роль Лондона снижается ввиду его все возрастающей еврофобии. «Во время встреч на высшем уровне никто и чихнуть на Меркель не смеет», сказал один дипломат, а «ЕЦБ лишь усилил свою власть во время кризиса», хотя новая Еврокомиссия и «могла скорректировать хотя бы на несколько градусов курс трансатлантического лайнера».

Телекоммуникации: лобби, продавливание и задержки

Бурное развитие информационных технологий способствует более тесному взаимодействию политических партий. Все кандидаты стремятся использовать более надежные, дешевые и наиболее доступные для граждан виды связи. Несмотря на это, реализация телекоммуникационных проектов остановилась на полпути вследствие того, что государства-члены — более уязвимые к давлению крупных корпораций — отказались двигаться вперед в этой области.

У Европы нет по-настоящему единого рынка телекоммуникаций. А ее компании значительно меньше американских. Это обстоятельство может измениться в зависимости от того, кто займет кресло председателя Еврокомиссии: лидер Христианской социалльной народной партии Жан-Клод Юнкер заверил, что Евросоюзу необходимо «переосмыслить правила конкуренции», которые до сих тормозили слияния вследствие возможных предрассудков потребителей. Несомненно, это бальзам на душу крупным отраслевым компаниям.

Европарламент занял очень жесткую позицию по вопросам телекоммуникаций, связанным с внутренним рынком и гражданскими свободами. В этой связи необходимо решить две большие задачи. Самая сложная связана с разработкой нормативов защиты личных данных. Она приобрела особую актуальность после скандала с разоблачением массовой слежки за гражданами, осуществлявшейся Агентство национальной безопасности США.

Давление Вашингтона и крупных телекоммуникационных корпораций замедлило процесс. С разными формулировками партии предлагают ужесточить передачу личных данных третьим лицам, требуя накладывать штрафы на компании, которые будут не должным образом использовать такого рода информацию. Лоббирование и последующие задержки также являются характерным явлением в вопросах роуминга и реорганизации рынка телекоммуникаций. Партии выступают за то, чтобы покончить с подобной практикой в 2015 году и не допустить, чтобы операторы могли блокировать такие виды услуг, как телефонные звонки по Скайпу.

Договор о торговле с США: большинство «за», но на определенных условиях

В обстановке массовой безработицы (26 миллионов человек) и надвигающегося застоя в экономике, который обещает быть долгим, руководящие органы ЕС всячески пропагандируют договор о торговле с США, преподнося его как источник занятости и богатства для стран-членов. Переговоры застопорились по двум причинам. Первая непосредственно связана с самим процессом и заключается в сомнениях, которые вызывает предполагаемое снижение требований к качеству европейских товаров в результате свободной торговли с США, не говоря уже о возражениях Франции в области культуры. Вторая является внешней, но при этом сумела затормозить обсуждение вопроса на несколько месяцев: недоверие к Вашингтону в связи с массовой перехватом телефонных разговоров и электронной переписки европейцев американскими спецслужбами.

Понимая, что избиратели очень серьезно относятся к обоим аргументам, партии выразили свою озабоченность возможностью подписания договора, который в иных обстоятельствах не вызвал бы особого противодействия. За исключением либералов, открыто выступающих за то, чтобы подписать договор после избрания парламента нового созыва, остальные партии либо выдвигают определенные условия, либо в открытую отвергают документ, как, например, левые радикалы. Консерваторы приветствуют свободную торговлю с США «при условии соблюдения высоких европейских стандартов и элементов европейской самобытности». Социал-демократы связывают это с соблюдением прав в социальной, производственной и природоохранной сферах.

Выдвигая схожие доводы, Зеленые идут еще дальше, выступая против договора в его нынешней форме, поскольку он ослабляет защиту окружающей среды в Европе. В отличие от того, что происходит в других областях, Еврокомиссии придется самым серьезным образом учесть замечания, высказанные партиями. Без одобрения Европарламента невозможно принятие какого-либо торгового соглашения. Помимо сложных технических деталей, «договору необходимо придать политическое ускорение, а сейчас не хватает воли для движения вперед», говорил несколько месяцев тому назад один высокопоставленный чиновник из Совета министров ЕС.

Кандидаты в президенты Еврокомиссии

Непотопляемый Жан-Клод Юнкер (Люксембург, 1954) представляет собой главную кандидатуру народных партий, сыгравших главную роль в кризисе из-за своего большого влияния в Еврокомиссии и Европейском Совете.

Председатель Европарламента Мартин Шульц (Германия, 1955) возглавляет социал-демократов. Бывший книготорговец, критически высказывающийся в адрес Меркель, заявляет о своей неудовлетворенности нынешним ЕС.

Бывший премьер-министр Бельгии и председатель либеральной фракции Ги Верхофстадт (Бельгия, 1953) является лицом либералов. Его партия может стать связующим звеном между другими политическими силами.

Красавец Алексис Ципрас (Греция, 1974) представляет Объединенных левых. Его обращения, зачастую противоречивые, будоражат умы, вызывают симпатию и ненависть как в Брюсселе, так и за его пределами.

Зеленые делают ставку на франко-германский тандем, состоящий из синдикалиста Жозе Бове (Франция, 1953) и представителя немецкой Партии зеленых Ска Келлер (Германия, 1981).

Марин Ле Пен (Франция, 1968) — наиболее известная представительница целого ряда течений, с трудом поддающихся определению: евроскептики, еврофобы, фашисты, ксенофобы и популисты.

Александра Гармажапова
корреспондент "Новой газеты" в Санкт-Петербурге


Парламентское большинство спешно приняло закон о выборах муниципальных депутатов.

Народные избранники узаконили "неконтролируемое" досрочное голосование и усложнили выдвижение кандидатов.

В сентябре в 106 муниципалитетах Петербурга должны пройти выборы. В последний день апреля 32 депутата петербургского парламента поддержали закон, который содержит массу коррупционных составляющих.

Депутаты от оппозиции получили 176-страничный документ за час до начала заседания. Правда, члену группы "Гражданская платформа" Ольге Галкиной удалось ознакомиться с законопроектом накануне вечером. Для этого депутату пришлось буквально выцарапать документ на досрочно созванном заседании комиссии по МСУ.

Народная избранница хотела поделиться документом с соратниками по "Гражданской платформе" и попросила аппарат комиссии продублировать документ по электронной почте, оставив для этих целей аппаратчикам визитку. Однако законопроект ей так и не прислали.

Позже сотрудники аппарата объяснили это тем, что, дескать, перепутали две буквы в адресе ее электронной почты. На официальную почту Галкиной документ сотрудники комиссии скидывать и вовсе отказались.

Шпионский сериал с секретной "кипой" продолжился и в день заседания.Поскольку документ до момента его презентации в парламенте существовал исключительно в бумажном варианте, то никто из дотошных депутатов был просто не в состоянии его проанализировать.

Автор закона со скучным названием "О выборах депутатов муниципальных советов внутригородских муниципальных образований Санкт-Петербурга" Сергей Соловьев всячески напирал на то, что ничего особенного в инициативе нет и вообще это, мол, приведение местного законодательства к федеральному, не более.

Однако внимательное изучение документа подтвердило – инициатор законопроекта вышел за далеко обозначенные им же рамки. Главное "достижение" документа в том, что закон делает максимально непрозрачной возрожденную Конституционным судом процедуру досрочного голосования.

Так, например, если федеральный законодатель давал регионалам "вилку" – досрочное голосование в ИКМО разрешалось проводить "не ранее чем за 15 дней", то петербургские единороссы совместно с коммунистами и жириновцами установили максимальное допустимое значение 15 дней.

Досрочные УИКи

Кроме того, федеральный закон позволяет проводить досрочное голосование в ИКМО, на участках или же комплексно – и там и там. На этом-то варианте и остановились разработчики документа. К слову, он не только более дорогой с точки зрения бюджета, но еще и менее контролируемый.

Таким образом, досрочно голосовать можно будет как в ИКМО в течение 15 дней, так и на участках за три дня до плебисцита. Проследить, не будет ли выдаваться в этих досрочных УИКах избирателям гречневая крупа или еще какое-нибудь яство, крайне трудно.

Эта лазейка напоминает историю с почтовым голосованием на парламентских выборах 2011 года, когда в территориальные избирательные комиссии приходили люди, утверждавшие, что они массово едут к бабушке в Ленобласть и хотят проголосовать по почте. И конечно, за "Единую Россию".

Петербургские единороссы продемонстрировали креативный подход – придумали норму, которой нет ни в федеральном законодательстве, ни в других регионах. В частности, для уведомления о своем решении баллотироваться кандидат, выдвинутый партией, обязан представить в избирком заверенные руководством партии сведения о наименовании муниципального печатного издания, в котором партия опубликовала или намерена опубликовать свою предвыборную программу.

Учитывая, что все муниципальные СМИ контролируются "Единой Россией", не совсем понятно, как оппозиционеры будут выпрашивать у "партии власти" разрешение на публикацию этих документов.

Отдельно в документе прописано право голосовать для военнослужащих-контрактников, проходящих службу в организациях и учреждениях на территории округа, а также членов их семей, зарегистрированных при военной организации. В документе указано, что члены семей должны иметь соответствующую регистрацию, а вот о регистрации самих военнослужащих речи не идет – достаточно просто проходить службу по контракту.

Иногородние студенты, зарегистрированные в общежитиях на территории округа, голосовать не могут. С чем связана такая дискриминация и чем лучше, например, курсанты военных училищ, неясно. Аргументируя позицию, Соловьев заявил, что студентов могут исключить из вузов. Почему такая участь не может постигнуть курсантов – непонятно.

Законодательный дайджест

Еще одно нововведение звучит так: все документы о выдвижении кандидатов теперь необходимо сдавать не только на бумажном носителе, но и в машиночитаемом виде.

Причем касается это в том числе и копии паспорта, и документов, подтверждающих образование, место работы и т. д. Как подать копию паспорта в "машиночитаемом формате" – большой вопрос.

Что точь-в-точь приведено в соответствие с федеральным законодательством, так это перечень временных участков для голосования в больницах (а также санаториях, домах отдыха, СИЗО) и на заводах ("предприятиях с непрерывным циклом работ").

Сам Соловьев ничего экстраординарного в своем творении не видит. "Действующий законопроект мы принимали еще в 2008 году, и он довольно рваный", – заявил парламентарий. – В него очень часто вносились изменения. Последние – в 2013-м. А в этом году у нас уже порядка 11 поправок к закону. Я просто решил взять все изменения и объединить в один документ, чтобы не было путаницы".

Логика в действиях Соловьева, очевидно, присутствует – только вот "законодательный дайджест" на руку исключительно "партии власти". Отыскать "коррупционные нормы" в 176-страничном законе куда труднее, чем в своде отдельных правовых актов. Тем более что принимать разъединенные поправки, в отличие от единого документа, нужно отдельно.

"Подсказки" от юрслужбы

Соловьев считает, что если умеючи работать с избирателями, то и на досрочном голосовании можно неплохо "подняться".

– Научите, как именно нам нужно работать с избирателями! – крикнули ему на это из зала Галкина, лидер "эсеров" Алексей Ковалев и яблочник Александр Кобринский, который обратил внимание на загадочную формулировку "комиссия вправе проверить причину досрочного голосования". Кобринский просил пояснить, что означает необязательное "вправе".

Спешку единороссы объяснили так: мол, чтобы выборы муниципальных выборов прошли по новому закону, необходимо, чтобы он вступил в силу в середине июня этого года. На внесение поправок дано две недели. Учитывая бесконечные майские праздники, очевидно, что фактически поправки надо разработать буквально за пару-тройку дней.

И последнее: принятие закона могло и не состояться, если бы не коммунисты. Вся фракция, за исключением воздержавшегося Алексея Воронцова, поддержала инициативу единороссов.

На вопрос корреспондента, почему зюгановцы впряглись за "партию власти", лидер фракции Владимир Дмитриев пояснил: "Без закона мы как город не сможем выйти на муниципальные выборы, этот законопроект был жутко задержан у разработчиков. Надеемся, наши предложения будут учтены во втором и третьем чтении".

– Какие поправки вы готовите?

– Это мы будем обсуждать.

– Читали ли вы сам документ?

– Почти. То, что не успел я, нам подсказывает юрслужба.

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/XcBlXjYfIX

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/w6KsXXSgqG

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/DaQ8MdXG0l

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/9BXacpyAMw

@wludss:

http://t.co/GLzzyFbNQc http://t.co/uftjYy49qJ