Когда-нибудь аукнется былое,
Распишется зевотой на плече,
Ты встанешь утром и в себе откроешь
Последний смысл прожитых ночей.
Останется не много. Кто-то близкий,
Кто просто рядом молча посидит,
Перебирая скудные записки
Стихов и писем, песен и молитв.
Тогда захочешь зачеркнуть нервозность
Всех слов своих, всех ранних глупых слов,
И полюбить надолго и серьезно,
Да что там всех — хотя бы одного. 
Останется натруженная память,
На опыт обменявшая весь быт. 
И ляжет новый снег — больничной ватой.
И наконец тебя угомонит.
К тебе придет твой внук, придет твой доктор,
И ты захочешь все им рассказать,
Захочешь сохранить себя хоть в ком-то,
Захочешь жизнь кому-то передать.
Все будет так. Банально, жестко, строго.
Все это ты уже хранишь в горсти.
Но это все — не больше, чем дорога,
Которой суждено тебе пройти. 

Аль Квотион