На Падунских порогах, новый вокзал...

Трудно читать без волнения это письмо известного петербургского писателя, бывшего блокадника Михаила Николаевича Кураева, долгие годы дружившего с нашим великим земляком, Виктором Петровичем Астафьевым.

Давно уже нет с нами Астафьева, но именно к нему, писателю-фронтовику, обращается Кураев за товарищеским советом и моральной поддержкой. Поводом для этого письма явилась скандальная шумиха, развернувшаяся в средствах массовой информации в дни 70-летия полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. К сожалению, некоторые участники этой дискуссии бестактно ссылались на "мнение" Виктора Астафьева, высказанное им в интервью двадцатипятилетней давности, где писатель-гуманист с горечью говорил об огромной цене, уплаченной ленинградцами за освобождение от блокады.

"Это было не "мнение", а стон солдата-окопника! - сказала Валентина Михайловна Ярошевская, директор Красноярского краевого краеведческого музея, передавшая нам текст этого уникального письма.- Когда начали трепать светлое имя Астафьева, я обратилась к Михаилу Кураеву, автору потрясающей книги "Блок-ада". И он специально для меня, для всех нас, для публикации в газете "Красноярский рабочий", прислал это письмо, как свой ответ всем провокаторам и лжепатриотам, спекулирующим на трагической теме ленинградской блокады".

Мы публикуем письмо Михаила Кураева полностью, без купюр.

Дорогой Виктор Петрович!


За уже долгую жизнь я знал лишь двух человек, которые помнили всех, всех без исключения людей, с которыми им приходилось в жизни встречаться. Это - отец и вы. С тоской думаю о вашей несбывшейся встрече. Как бы вам было хорошо, легко, весело, не от хмеля, а от родства душ. И отец сел бы к инструменту, сыграл бы для вас Рахманинова, Брамса, смущаясь от нехватки техники. Ещё бы, его дело - гидротехника. А слушатель вы замечательный, что так высоко ценил наш общий друг, блестящий музыкант Женя Колобов... И Женя Колобов в вашей компании был бы не лишним человеком, его абсолютный слух не уловил бы ни единой фальшивой ноты... И он, младший среди вас, был так же обращён душой к людям.

А тем, кто вбирает в себя людское многолюдство, и в человечестве не разочаровался, и жизнь кладёт на службу людям, живётся так, как прожили вы.

Вас нет, и то, что вас нет, остро чувствую именно в эти последние дни, когда город вспомнил своё героическое имя. Подступила, а вот и прошла, горькая и великая годовщина, как мы всю жизнь говорили, "снятия блокады", а теперь научили говорить правильно: "Полного освобождения города Ленинграда от немецко-фашистской блокады". Точность, конечно, вещь хорошая, но педантизм... это мелочность. И в словах педантов чаще всего и обнаруживается узость взгляда. Так и в "правильной" формулировке забыли почему-то про финнов, блокировавших город с Северо-Запада... Ещё тот подарок!

Но хуже, когда впадающие в исторический педантизм, начинают ханжить и фальшивить.

Сегодня человеколюбие не требует расходов. Жалеют ленинградцев наперегонки. Кто больше?! Рассказы о том, как мы выживали, обжигают душу. Так что даже на минутку забыли, что Ленинград, простите, что напоминаю,- город-фронт. А фронт не выживает! Фронт воюет! И удар Ленинградского фронта был первым из Десяти, очистивших нашу страну от фашистов. Это была ещё и пощёчина!

Как хорошо, Петрович, что ты не слышишь и не видишь тех патриотов и образцовых защитников Родины, что сегодня поливают тебя дождём обличающих пересудов...

Им ли видеть нашу страну, нашу историю, нашу войну твоими глазами?

А вот ты помнишь голоса всех живых и лица всех убитых!

Как жить с таким бременем, они не знают. А ты знаешь, и хочешь их всех воскресить хотя бы в своём слове. И слово, достойное их памяти, должно быть литое, чистое, честное, поэтому ты так мучительно и долго писал свой великий Реквием - "Прокляты и убиты".

А тут вот и нашлись, наконец, беззаветные защитники Ленинграда от Виктора Астафьева!

О, тогда я им ещё подкину материала для обличения, а то на тебя одного навалились. В компании, глядишь, и будет полегче маленько (твоё любимое словечко!). К примеру - могильщики с Серафимовского кладбища, ну, совершенно не патриоты. А уж медсестра Елена Турнас из батальона местной самообороны, ну ни в какие ворота, ни каким дождём не отмоешь! Вот как она написала в своём дневнике 18 января 1943 года - в день-то прорыва блокады: "По радио передали, что блокада прорвана. Ленинградские и Волховские войска встретились. В городе всю ночь передавали музыку, вывешены флаги. Есть дураки, которые плачут и бросаются в объятия".

Она видела этот праздник глазами тех, кого хоронила, глазами своего десятилетнего сына, зарезанного мародёрами. И она на эти слова может не спрашивать разрешения ни у кого! Но и разменивать их не позволит.

А запись прямо для отважных ребят из СМЕРШа! Вот и сегодняшние твои обличители, Петрович, наверно, вздыхают - как же не вскрыли, не сообщили, не донесли! И бегали, и доносили. Но не все. Кому-то надо было, как автору дневника, по тревоге мчаться в очаги поражения, спасать тех, кого ещё можно спасти из-под развалин, вытащить из пожара и хоронить тех, кому не повезло... А хоронила Елена Турнас на Серафимовском, во рвах, привозили машинами... За лишний рейс водитель получал 50 грамм водки! Но были и приписки рейсов. Раз о приписках известно, значит, душевная родня сегодняшних защитников Ленинграда от Астафьева, сообщала, куда следует... Приписки - это плохо. За приписки надо наказывать. Строго. По законам военного времени.

Одно дело почитать про войну, другое - поработать на захоронениях во рвах на морозе с утра до темна, и мечтать о возвращении в своё промёрзшее логово, как о несбыточном счастье.

"Вчера ночью, в 4-е часа были мобилизованы все, у кого душа в теле, на кладбище. Там были днём подготовлены ямы в виде длинных борозд, а ночью стали свозить умерших на машинах. Количество внушительное, не меньше двух тысяч. Их сваливали в кучи, затем, чтобы не носить, сил-то ведь нет, накидывают верёвку на шею и волокут в яму, да ещё и похабные шуточки отпускают при этом. Лучше не вспоминать, и без того тошнит. Умирают свыше 20 000 в день, и не жаль как-то, ибо для жизни они не пригодны".

Страшные слова. Но ответом на них может быть только молчание. Только прикосновение душой, сердцем к тем, кому досталось пережить этот ужас. Шекспировские могильщики тоже перебрасывались шутками. А как этим, "шутникам" с Серафимовского, хоть как-то оградиться от кошмара? И надо ли жалеть, что рядом не оказалось сытых специалистов по благонравию, которые объяснили бы полумертвецам, что к уже умершим надо относиться так-то и так-то. "Вот и вы будете на их месте, разве вам хотелось бы..." и т. д.

А как бы блюстители благонравия оценили такую запись молодой женщины из батальона местной самообороны: "На днях купила наган, взяла его в руки и стало почти легко". Этак и до смертного греха не далеко!.. А смертный грех закрывает дорогу в Царствие Небесное, и это плохо...

Но ещё: "Нет, смерти я не боюсь, но помереть сейчас ещё нельзя. Нужно досмотреть эту безобразную картину до конца, нужно вынести на своих плечах то, что возложено на каждого Ленинградца, чтобы не быть малодушным".

Вот так - "...Возложено на каждого Ленинградца..." И Ленинградец - пишет с большой буквы. Знает, что пишет! И хочет "досмотреть", потому что и в минуту отчаяния замёрзшей рукой выводит по праву хозяйки: "Город отдавать нельзя". И не отдала!

Мы не раз говорили с тобой, мой бесценный друг, о блокаде. Я, как те "дураки", о которых пишет Турнас, говорил какие-то "правильные" слова, не сумев заглянуть твоими глазами в этот, знакомый с детства и оставшийся непостижимым, адский котёл. Мама не раз говорила,- всё, что читала, тем более видела в кино, даже в хронике, не может дать представления о том, что ЭТО было. Это был долгий-долгий ряд дней жизни на фронте, это был долгий ряд часов, каждый из которых мог стать твоим последним, это был невыносимо долгий ряд минут отчаяния, мужества и надежды. И вот только нынче я понял, что не имею права в разговоре с теми, кто ТАМ был, даже на правильные слова. Но ТАМ был и я. Нет, запоздало учреждённое звание "Житель блокадного Ленинграда" не даёт мне, блокадному шкету, права брать на себя роль судьи, говорить от имени тех, кто испил горькую блокадную чашу сполна. Я всего лишь заложник, которого чудом спасли, и не мне быть судьёй, ловить на слове тех, кто шёл на смерть и видел своими глазами её ненасытную жатву.

Только слушай и думай, почему Елена Турнас пишет о не пригодных к жизни, а ты, мой дорогой друг, в горькую минуту простонал: "Зачем защищать эти камни?"

Теперь вы встретились там, где нет ни скорби, ни воздыхания,- изранетый (твоё словечко!) фронтовик и опалённая блокадой медсестра. Вам есть, что сказать друг другу, спросить, вспомнить... Вы-то поймёте друг друга. Вы - солдаты.

А в ваших словах, долетевших до нас,- и боль, и мука. И смешны и жалки наставники, пытающиеся учить солдат, как надо кричать от боли.

Если бы ты знал, как хочется ещё и ещё слышать слова, на которые только вы одни имеете право.

Вот мы и помолчим, может быть, и услышим.

И, может быть, от того, что и я родом из блокады, мне понятней голоса, полные сострадания и отчаяния.


Твой Миша КУРАЕВ.

Фото Анатолия БЕЛОНОГОВА.

eгазета "Красноярский рабочий"

№ 1 (182) Январь, 2014 г.
(Елизаров М. Мы вышли покурить на 17 лет. – М. : «Астрель», 2012)

Александр Кузьменков недоумевает в "Бельских просторах":



Ей-Богу, кабы не фамилия на обложке, я бы уверенно приписал авторство Прилепину и считал бы книжку сиквелом «Греха». Та же анемичная, практически бессюжетная проза с претензией на подтекст, те же неправдоподобно вычурные тропы… Однако ж нет: это М.Е. в очередной раз явился публике в чужих обносках. Ну да ему не привыкать.
После дебютных «Ногтей» к Михаилу Юрьевичу намертво приклеился ярлык «Елизаров есть Сорокин сегодня». Аттестация была верна лишь наполовину: каждый новый опус означал перемену писательского гардероба. Крестными отцами «Pasternak’а» стали Кейн, Фингер и Бертон. «Библиотекарь» был заимствован у Скорсезе и Абрамса. Стилистическим прообразом «Кубиков» явно служил милицейский протокол. В «Мультиках» г-н сочинитель пересказал Лимонова, Берджесса и Пелевина. Знакомо со школьной скамьи: что ему книга последняя скажет, то на душе его сверху и ляжет… Хотя старая любовь не ржавеет: читателя регулярно потчевали кровавым стейком из свежей человечины.

Поклонникам А.Кузьменкова СЮДА:

Оригинал взят в Практика исторической мифологии

Всё хорошо,даже игрушками обменялись,но это сделали мамы,а мальчики ревниво отстаивали каждый своё...


Визит Фёдора на день рождения к Андрею

Оригинал взят в Гражданское общество


А вот на это одноклассница В.Г. прислала мне личный опыт:

Общество обществу рознь...еще в Балашихе жила ....вечером гуляли долго с собакой...по дороге домой неотвратимо приспичило пива...рядом с домом зашли в магазин,а время то уже 21-30(у нас после 21 ни-ни по закону)....продавщица тщательно мне упаковала бутылочку пива,замаскировав ее под батон хлеба...причем я у нее ничего не просила,она сама предложила,увидев мое замешательство..
Ой,а в Украине несколько лет назад приняли закон,запрещающий пить пиво и пр. из бутылок/банок прям на улице...но это ж не для нашего народа....с каждой бутылочкой стали давать покупателю пакетик из бумаги для маскировки..мне показалось даже,что желающих выпить таким образом увеличилось в разы.

Меня давно предупреждали, что на сайте Стихи.ру,который я использую как архив для тестов, а также способ переписки с поэтами и читателями, цензурируют тексты. Думал,что меня это не касается,но не тут то было. Первое слово танкетки
ПЕСНЬ ДОНЖУАНА блядь, которое присутствует во многих классических текстах, было забито звёздочками. И хотя я не использую к текстах ненормативную лексику, и это максимум, что себе позволил, и тем не менее получай- звездочки!


ПЕСНЬ ДОНЖУАНА

БЛЯДЬ СЕРДЦА
МОЕГО!

И тогда по моей просьбе Евгений Рыбаченко(Байкал)сделал спасительный коллаж для танкетки:

Цитаты,которые меня больше всего заинтересовали:

- А что представляет собой современное русское искусство в ситуации постмодерна?

- Мне кажется, что сейчас большая катастрофа во всём мире, но здесь у нас как нигде. История, действительно, обнулилась. Когда ты приходишь в театр и видишь, как все орут, кричат, говорят бытовыми голосами, думаешь, а где же эта старая школа мхатовская, а где же этот Малый театр, речь нараспев. "Современник" и Театр на Таганке 40 лет назад сделали своё дело – они упразднили старую культуру. Но Станиславский не упразднил Комеди Франсез, он на эту певучесть наложил ещё бытовизм. И все его актрисы – это были леди, это были барыни, которые могли играть и тётку в очереди. А сейчас сама актриса и сам актёр – это тётка в очереди. Нет разрыва между тем, что он делает, и его сложением физиологическим, культурным, интеллектуальным.

Смотрите, что такое школа и что такое мастерство. Я прочёл в одной книге, что при жизни Сталина были стёрты на радио все записи Качалова – любимого актёра Сталина. Узнаёте, как эта идея перешагнула в «Зеркало»? Тарковский использовал эту часть. Была паника такая страшная, что в течение двух дней было найдено пять человек, которые имитировали голос Качалова, и то, что мы слышим – это не голос Качалова. Много лет я был уверен, что это его голос. Была школа, появлялись люди, которые могли читать нараспев, делать ту старомодность, от которой люди сейчас бегут, а на самом деле она должна быть включена в твой текст. Любая кинозвезда 30-40-х годов, мы говорим про женщин, - это идеально сделанные существа, которые говорили какими-то чудесными голосами. Марлен Дитрих говорила, что она училась у Асты Нильсен, но Аста Нильсен училась у Сары Бернар. Марлен Дитрих научила Жана Габена лаконизму, Жан Габен научил Жанну Моро, Жанна Моро научила лаконизму Изабель Юппер. Маленькая, но как сдержанна. Наши новые русские, которые чудовищные строили дома буквально 10 лет назад, у нах было сплошное барокко, это был Версаче. Сейчас они все в хай-теке, даже не арт-деко, a-la Армани, а именно такие лофты, кирпичные стены, какие-то замысловатые вещи из Африки, они даже до этого дошли.


Если существует лаконизм, почему в актёрском мастерстве этого не знают, и раздувают такие сопли? Посмотрите, как делает это Жанна Маро или Марлен Дитрих – всё сжато, ничего лишнего. Думаю, что никто сейчас не сможет читать стихи нараспев, как это делали в старину, или как делают поэты. Это было какое-то соединение между напевностью и ритмизацией. Мы сейчас говорим об актёрском мастерстве, но это можно положить на все аспекты культуры, которые существуют. Конечно, если говорить о кинематографе, всё найдено. "Новая волна" решила всё, уже всё в монтаже, даже беспардонность Годара, который разрушал кинематограф – это тоже новация. То, что сейчас происходит – это только новые технологии, которые придуманы в «Аватаре», но на самом деле это совершенно неинтересная и ничтожная картина.

- Что происходит сейчас с Россией? Осталась ли культура, некие смыслы, языковые, символические, эстетические, которые и есть Россия?

- Несомненно, они выживут, эти единицы, они пройдут через все эти тернии. Но время очень опасное, оно поганое, я бы даже сказал. И действительно история стоит на месте, сейчас в стране она обнулилась. Люди говорят на плохом русском языке. Я ведь смотрю «Дом-2» и похожие передачи. Дикторы уже говорят на фене. Феня – язык тюрьмы - победила спустя много лет. Сталин запрещал ругаться в тюрьмах, и вместо «блядь» говорили «блин», так сейчас говорят маленькие девочки. «Типа того» - это «опущенный», так говорят даже дикторы. Слово «в принципе», которое изобрёл Тургенев, оно имело большой философский смысл, сейчас говорят каждую секунду сотни тысяч человек, это делают даже теледикторы. Соседка говорит мне: «Я должна в принципе шить платье». Я спрашиваю: «А ты без принципа можешь сшить его?». Она говорит: «Могу». И всё равно она произнесёт это "в принципе" через пять минут. Ослаблено внутреннее сознание, которое не подчиняется тебе. Конечно, это опасно. Язык – выражение лица народа, и когда все говорят плохо, то становится невмоготу. Например, директор музея Пушкина Антонова говорит на чудесном русском языке, недавно я слышал речь Веры Горностаевой – профессора из консерватории. Они говорят на таком чудесном языке, на котором не говорят актёры МХАТа, и не говорят актёры Малого театра. Они забыли. Эта удивительна московская речь. Как такое происходит? А язык – это знак культуры.

Сказала Ахматова: «Век начинается не с календарной даты, век начинается с мировой войны. И войне предтеча всегда – хаос в культуре». А сейчас какой хаос в дизайне, посмотрите, что творится в одежде. Всякая одежда всегда держалась 7-10 лет, Пьер Карден, Зайцев, Ив Сен Лоран, Армани, который делал всё время арт-деко, но ещё появляется 200 тысяч человек, которые каждые 3 месяца меняют каблук, причёску, юбку. То, что сейчас происходит на подиуме – это театр разложения. Конечно, ты, когда хочешь сделать в театре или кино более гремучее, у тебя не получается, потому что люди уже ходят сами на грани упадка. Это очень печально, это знак времени.

- Следующее, что случается – это распад…

- Это и есть сейчас распад. Конечно, есть одно спасение – смотреть назад, читать, уединиться, преподавать, хватать. «Над пропастью во ржи»: дети бегут, чтобы провалиться туда, герой мечтал поймать этого мальчика, девочку и затащить назад, чтобы они не упали. Падают, падают… Я сейчас не могу отличить, например, главную звезду, которая в Голливуде идёт по красной дорожке. Одеты, как проститутки. Одна, может быть, француженка иногда что-то придумает. Но в основном так одеты все. Вечернее платье так называемое. А днём этот хаос – кривое всё, ассиметричное, рваное, подожжённое, такое всё театрализованное, что думаешь, а вот он сам театр – жизнь. А когда будет последнее? Да вот скоро.


ВСЁ ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:

В альманахе "Другое полушарие"опубликован текст Александра Сурикова с использованием мягкого и твердого знаков. Должен сказать,что поэт, а также составитель альманаха Евгений Харитонов явно поторопились с такой публикацией.Поскольку подобный текст уже имел хождение еще в 90-е годы и включен в мою книгу "Инакомыслящий глагол. Стихобразие",которая вышла в 2000 году в Спб. И я смел надеяться,что Евгений Харитонов помнил о нем,поскольку он публиковался в авангардных изданиях.Но поскольку моя поэтозаумная наработка оказалась явно подзабыта, то решил напомнить о ней, да к тому же мои друзья сделали хорошие иллюстрации.



Коллаж Сардора Азизова (Ташкент)

Ноу-феня.
Трилогия начинающего графомана

Владимир Монахов

Люблю писать стихи и отдавать в печать.

Гр. Хвостов.

Мягкий текст

Ьььььььььььььььььььььььььььььь

Ьььььььььььььььььььььььььььььь

Ьььььььььььььььььььььььььььььь

Ьььььььььььььььььььььььььььььь

Твердый текст

Ъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъ

Ъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъ

Ъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъ

Ъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъъ

Синтетический текст

ЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъ

ЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪ

ЬЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪьЪь

ЪЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬъЬ

Постскриптум. Стихи опровергаются стихами.

Из книги "Инакомыслящий глагол"



коллаж Евгения Рыбаченко(Байкал)

Как заметил на эту ситуацию критик и писатель Александр Кузьменков "Вот, голубчик, и ты пал жертвой открытого тобой же плагиАрта..."

Хотя,как сказал Рустам Хамдамов в свежем интервью:«Всё, что в мире сделано было, уже найдено и даже в какой-то степени уничтожается, потому что повторяется, повторяется, повторяется, и иногда очень плохо".

Оригинал взят у в Ценнейший ресурс

Виктор Федорович Боков, автор песен «На побывку едет....», «Оренбургский пуховый...», «Гляжу в поля ....», «На Мамаевом кургане ....», «Я назову тебя зоренькой» и др., начиная с 1948 года десять лет жил с семьей в деревне Ильино, что в восьми километрах выше Пафнутьева монастыря. Но об этом ниже.

В 1941-м году уже сложившимся поэтом Боков вступил в Союз писателей, а в 42-м призван в армию. Находясь в лагере курсантов-артиллеристов, по доносу сокурсника был арестован «за разговоры». Семь месяцев следствия и приговор: 5 лет лишения свободы по 58-й статье («антисоветская агитация и пропаганда»). Вместо фронта - отделение СибЛага - Сталинск (ныне г. Новокузнецк в Кемеровской области).

Я не жертва Ивана Грозного,

Мой казнитель был Джугашвили.

Ничего в моем деле серьезного,

Но статью мне, однако, пришили!
Стихи В.Бокова и вступительная статья Владимира Овчинникова в газет "Вестник"(Боровск)



БОГ: без меня мир не полон!

Город-герой

Нет ничего лучше, чем прогуляться по морозному Боровску. С высокого холма (здесь когда-то был Кремль, а теперь торговые ряды) взгляд скользит до горизонта. Тут и там впиваются в небо колокольни. Их звон в солнечном воздухе переливается и затихает. Маленькие купеческие дома выстроились вдоль крутого спуска. Из труб валит белый дым. Тут и там на облупленной штукатурке картины. "Глобус Боровска" - все достопримечательности города на одной стене. На прохожих со своей нарисованной лавочки глядит сквозь время Константин Эдуардович Циолковский. Математик Чебышев с циркулем в руках решает сложную задачу. Старец Аввакум грозит двумя перстами. Степенная купеческая семья пьет чай на фоне церквей. Седобородый беззубый огородник поднимает огурец, размером с дыню. Мчится белоснежная тройка с картины "Эх, Родина волшебная!". На стене хлебозавода посреди пшеничного поля высится храм. Супруга мастера боровская поэтесса Эльвира Частикова начертала:

Эта улица пахнет хлебом -

От пекарни, булочной, даже

От рисованного пейзажа,

Где венчается поле с небом!

Всё читать в "Российской газете"

А в этой заметке объективное расследование о том, "Что происходит с реабилитацией репрессированных в России" в журнале "Мир новостей"


А здесь можно прочитать мое старинное эссе"Боровск Владимира Овчинникова", в журнале "Литкультпривет", город Новый Ингаш, Красноярского края.

Сейчас на каждую болячку найдется спасительная таблетка. Однако все без исключения лекарства имеют противопоказания, для каждого существуют правила приема: "до еды", "после еды", "во время еды". Кроме того, иные лекарства плохо уживаются друг с другом. Чтобы получить от лечения максимум пользы и минимум вреда, расспросите врача о тонкостях приема назначенных препаратов. Если же вы не можете в тот или иной момент обратиться к врачу, прочитайте рекомендации "Российской газеты". Составить их помогла ведущий научный сотрудник Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины кандидат медицинских наук Галина Холмогорова.

Продолжение читать на сайте Братск.орг



А это крепыш Федя,который учится снимать себя сам...

СОВЕТ АНГЕЛА-ХРАНИТЕЛЯ


Не буди стариков,

лучше книгу возьми.

Кто бы был ты таков,

если бы не они?


Да и был бы вообще

ты без них, мозгокрут?

Чуешь силу в отце,

мамин чувствуешь труд?


Ну а ежели так –

ты им спать не мешай.

Будь попроще, чудак!

Сам задачу решай.


А задача твоя:

по бумаге – пером.

Пиши, вещи творя.

Помогу серебром.


Календы февраля 2014



Из письма:

Нынешним утром я рано встал и накропал то, что тебе высылаю. Потом проверил почту и обнаружил там свою подборку, довольно большую, на «45-ой параллели», как ты и предсказывал. Воистину, календы февраля оказались счастливым числом.

К письму Вячеслав Тюрин(Лесогорск. Чуна) приложил свежее стихотворение, а тут подоспела его публикация на 45 параллели.
Гравюра березняка

Оригинал взят в 30 лучших цитат из произведений великого русского сатирика Салтыкова-Щедрина.

Оригинал взят в 22 шикарных объявления из жизни российского подъезда.

Подхалим Борис Лукин пишет:

Абузяров — мастер слова, формы и стиля. Не верите мне, поверьте мнению Андрея Битова, участвовавшего в присуждении молодому писателю Новой Пушкинской премии за 2011 год с формулировкой “за новаторство в области русского языка”. Тем, кто ранее читал рассказы Ильдара, может показаться, что романы писал другой человек. Но это только первоначальное мнение. Уйдя от стилизации под произведения авангардистских авторов ХХ века, Абузяров выбрал почти неизведанное у нас направление — слияние стилистик арабских и европейских сказок.

Журнал "Урал" № 1 2012

Вот такой с позволения мастер формы,стилист и новатор языка оказался по мнению А.Кузьменкова:

Так начнем же, во имя Аллаха Милостивого, Милосердного. Дошло до меня, о почтенные, что неверные сотрудники «Астрели» обошлись с текстом крайне безответственно. Такое впечатление, что они вообще робко обходили рукопись стороной. Что вполне объяснимо: не влезай — убьет. Книжка написана русским языком за гранью нервного срыва. «Серебренная нить» способна отправить в нокдаун даже закаленного корректора. А фраза «Насладившись заключенными в янтарь богатством природы» — это уже гарантированный нокаут. Следующий удар отправляет в нокаут редактора: «Человек был щупленький, но с очень выразительным акцентом». Для особо стойких — серия убойных фонетических апперкотов: «с руки», «с ручкой», «с рубиновыми», «с рубашками», «с ручьем». Про мелочи вроде смешения паронимов уже молчу…

Но не вздумайте отлеживаться, ожидая, пока Шахразад Анвяр-улы прекратит дозволенные речи. Готовьтесь к нашествию штампов, сальных от долгого употребления. В «Мутаборе» если уж глаза — то горящие, если зубы — то жемчужные, если кожа — то бархатная, если голос — то непременно божественный. Тошно? Сейчас будет еще хуже. Г-ну сочинителю угодно развлечь нас каламбурами чугунной тяжести:

«Где гарантия, что милиция не арестует меня и не вышлет вон из страны? Пришьет мне еще кучу дел и до кучи в год Рыжей Собаки спустит на меня всех собак, как на рыжего».

С удовольствием сменил бы материю, да толковать тут, кроме многочисленных и разномастных нелепиц, особо не о чем. Олбанская грамматика и школярская стилистика превращают политический триллер в комедию. Какая уж там политика, нам бы сказуемое к подлежащему приладить: «проходная выпускало минимальное количество продукции»… А скверное, из рук вон знание матчасти низводит текст до фарса. Я же предупреждал, что наш гений — закадычный парадоксов друг:

«Дело шло к полярной зиме… Под ногами хрустели крупные гранулы снега. Вместе с замерзшими красными кленовыми листьями и желтыми дубовыми они не давали в осеннюю распутицу и жижу уйти в землю по щиколотку».

Для справки: северная граница произрастания дуба — 60-я параллель, клена — 62-я. Северный полярный круг — это 66°33 СШ. Видимо, знатный селекционер Абузяров вывел морозоустойчивые породы, на зависть академику Лысенко…

«Федор Сергеевич стал рассматривать доску (шахматную. — А.К.). Выточенная из какого-нибудь баобаба и инкрустированная ониксом, она напоминала усыпальницу знатного восточного вельможи».

Доска, выточенная из рыхлой, водянистой древесины баобаба? Скорее всего, речь опять-таки о новой, твердой породе дерева. Какой биолог пропадает… Впрочем, инженер он тоже незаурядный:

«Однажды я залюбовался серебристым «мустангом»… Из выхлопной трубы клубами валил пар».

Гибрид «мустанга» и паровоза П36 — воля ваша, но это переворот в автомобилестроении. Куда смотрит Нобелевский комитет?

Впору остановиться, потому что подобным образом можно комментировать все 480 страниц текста. Но чудеса продолжаются. Оперная прима улыбается ртом в 32 карата (опять-таки для справки: метрический карат — 0,2 грамма, а египетский — 175 квадратных метров, какой вам больше нравится?). Парень, подвешенный за… э-э… гениталии, спокойно, ровным голосом дает показания — что за спартанец, черт возьми! Главного героя зовут Омар Чилим (в дословном переводе — Всепомнящий Кальян), и он способен погладить себя по печени и почкам…

Такой культур-мультур, понимаешь. Апокалипсис словосферы.

Александр Кузьменков, журнал Урал, № 1 2013




О пусть мне кто-то скажет, что Сан Саныч опять придирается...Тогда прощай русский язык!

Телевиденье больше раздражает, кроме канала "Культура".Я бы многих с телеэкрана поубирал бы - слишком много одних и тех же,даже в зрительском ряду, уже приелись профессионалы из толпы, достали их "профессиональные" лица (или морды), из канала в канал одни и те же- им платят за это? А многим ведь нечего сказать даже...Тоска!

Телетолпа
по комнатам сидит
И зрит вождя
на голубом экране,
Ей ум, и честь,
и совесть говорит:
«Да отключи ты
этого смутьяна!
Ведь лучшее
к нам в руки не идёт,
А светлое
давно мы растеряли.
И пусто в жизни
уж который год,
Пусть будет пусто
и на пьедестале!»
Но новый Хамлет учит:
«Лучше быть!
Чтобы другой
на этом месте не был!»
Телетолпа готова
для борьбы,
В которой быль
она сотрёт на небыль.

PS: Телевидение набрало
такое влияние и имеет о себе
такое мнение,
что меня не удивит,
когда однажды выйдет ведущий
и торжественно скажет:
«БОГ – В СТУДИЮ!»

Коллаж Евг.Рыбаченко(Байкал

что их отличным книгам присвоен только "бронзовый Дельвиг"...



Евгений Степанов. Жанры и строфы современной русской поэзии. Версификационная практика поэтов ХХ и ХХI веков. В 3-х томах. М.: Вест-Консалтинг, 2013.
За большую исследовательскую работу в области теории и истории литературы и разработку критериев оценки современного поэтического текста.



Юрий Беликов. Я скоро из облака выйду. М.: Вест-Консалтинг, 2013.
За идейно-стилевые поиски в современной лирике, развитие и обогащение языка русской поэзии и большую работу по собиранию поэтических талантов.

Но,как говорится, бодливой корове - бог рог не дал!!!

Оригинал взят в Любитель поэзии зарезал поклонника прозы