Отличное интервью нестареющего Владимира Сергеевича Бушина, который в свои годы не утерял ясности ума и точности формулировок. В данном интервью он высказывается на тему кумиров либеральной интеллигенции.
Доброго здоровья, Владимир Сергеевич! Как вы относитесь к своему возрасту?
Впервые в жизни я увидел человека, которому стукнуло 90, в 1967 году. Это был Василий Витальевич Шульгин, русский националист, депутат Думы, — тот самый монархист, который входил в группу лиц, принимавших отречение Николая II. Я познакомился с ним в Доме творчества писателей в Гаграх. Помню, спросил, как, мол, он смотрит на нынешнюю Россию? Старик ответил: «Мы, русские националисты, хотели видеть Россию великой и сильной. Большевики сделали ее такой. И это меня с ними мирит». Ответ мудрый. И дай Бог всем нам в эти годы такой мудрости.
На вас ополчилась либеральная интеллигенция после того, как вы первым открыто заявили, что стихотворение «Прощай, немытая Россия», приписываемое Лермонтову, написал не он. Не жалеете, что ввязались?
За правду можно и пострадать. Смотрите сами. Во-первых, стих появился только через 32 года после гибели поэта. Во-вторых, почему-то не сохранилось ни черновика, ни автографа. Поэтому никто из видных специалистов-лермонтоведов никогда не настаивал на авторстве Михаила Юрьевича. И последнее: слишком уж большой переклик с пушкинским «К морю». Ведь там — «Прощай, свободная стихия!». А Лермонтов не мог допустить плагиата. Мою точку зрения поддерживают многие, например, бывший директор Института русской литературы, сейчас советник РАН профессор Николай Скатов, автор книги о Лермонтове в серии ЖЗЛ Владимир Бондаренко.
Сами стихи пишете?
Пробую. Тем, кто приходит ко мне на выступления, при случае могу представиться и так:
Я жил во времена Советов.
Я видел все и убежден:
Для тружеников, для поэтов
Достойней не было времен.
Я жил в Стране Социализма,
Я взвесил все ее дела
И понял: никогда Отчизна
Сильней и краше не была.
Я жил во времена Союза
В семье несметных языков,
Где дружбы дух и братства узы
Страну хранили от врагов.
Я жил в эпоху Пятилеток
И был голодным иногда,
Но видел я — мой глаз был меток, -
Нам светит горняя звезда.
Что ж, ошибались мы во многом,
Но первыми прорвали мрак.
И в Судный день, представ пред Богом,
Мы развернем наш Красный Флаг.
Кто ваш читатель сегодня?
В начале 90-х произошла контрреволюция. Страну ограбили, народ жестко разделился на богатых и бедных, то есть на грабителей и ограбленных. Я остался советским человеком. С этой, моей, стороны осталось большинство обманутых людей. Когда-то Людмила Гурченко прекрасно исполнила песню Пахмутовой «Остаюсь с обманутым народом!». И современная власть полностью пренебрегает мнением народа.
Именно поэтому вы настаивали, чтобы у Российского гимна остались прежние слова Михалкова?
Старший Михалков, в отличие от своих сыновей, достоин глубокого уважения. Он был благороднейшим человеком и талантливым баснописцем, прекрасным детским писателем. Человек с юмором. Много доброго сделал людям. Ему ставят в вину то, что он переписывал гимн. Но что такое гимн? Это песнь во славу Родины! И в своих текстах Михалков прославлял нашу Отчизну.
Совершенно иначе я отношусь к Андрею Вознесенскому, хотя раньше мы были близкими приятелями. Мы первыми напечатали в «Литературке» поэму Вознесенского «Мастера». С этого и начался его взлет. Но когда вместе со сворой клеветников он стал поносить Шолохова, мол, тот украл книгу, то, кроме как подлостью, это нельзя назвать.
Правда ли, что при советской власти можно было преуспеть только через членство в Компартии?
Брехня! Долгие годы председателем правления Союза писателей РСФСР был Леонид Соболев — беспартийный. Константин Федин, лет 15 возглавлявший Союз писателей СССР, тоже был беспартийным. Во главе Академии наук, Московского университета долгие годы стояли беспартийные ученые. Леонид Леонов, получивший шесть орденов Ленина и несколько Сталинских премий, в партии не состоял. Маршал Леонид Говоров был когда-то офицером царской армии и долгие годы, уже командуя фронтом, оставался вне партии. Маршал Борис Шапошников был назначен начальником штаба Красной Армии, будучи беспартийным. Известный всему миру хореограф Игорь Моисеев тоже не вступал в КПСС. Хватит или продолжить? Зато, например, нынче свободомыслящий телеведущий Владимир Познер очень любил заседать в парткомах и партактивах. И половина остальных «демократов».
Недавно праздновали юбилей Александра Солженицына. Его возвели в ранг чуть ли не вершителя народных судеб, а вы на нем и его сочинениях камня на камне не оставили! Почему?
В свое время я с большим вниманием и даже сочувствием прочитал его «Один день Ивана Денисовича». И не раз весьма одобрительно писал об этой повести. Да разве я один! И Симонов, и Маршак, и Чуковский, и Бакланов… Хорошо отозвался Шолохов. Но его «Архипелаг ГУЛАГ» — это доказательство того, что лучшие сорта лжи фабрикуются из полуправды. А теперь это сочинение внедряют в беззащитные головы школьников. Оно требуется властям для охаивания всего советского. Для этого же и демократам нужно.
Его нахваливает Борис Немцов, взывает: «Читайте Солженицына!» Но кто, скажите, будет читать эту трехтомную тягомотину? Вдова сократила его для школьников в четыре раза. Медвежью услугу оказала покойнику. Теперь-то один томик одолеть можно. И прочитавшим будет понятно, сколько там невежества и вранья, ненависти и тупоумия! Представьте, там написано, что «из-за лесов и болот Наполеон не нашел Москвы». Как это мог написать русский человек с высшим образованием? Ведь каждый четвероклассник знает и о Бородинской битве, и о пожаре Москвы, и о бегстве и гибели армии Наполеона. Одна такая нелепость в книге наводит на мысль, что к ней приложило руку ЦРУ. А чего стоит его заявление, что ему безразлично было, чем закончится Отечественная война: победили бы немцы — ну и что! Сняли бы, говорил, портреты с усами и повесили бы портреты с усиками. Всего и делов!
Он был лагерным стукачом под фамилией Ветров и сам признался в этом в «Архипелаге…». Его вдова, пытаясь как-то мужа обелить, говорит, что вот, мол, он же сам признался. А так никто бы об этом и не узнал. Смешно до глупости! В КГБ остались же документы, которые и были опубликованы сперва за границей, потом у нас. Я привожу один доносик в своей книге о Солженицыне. Этот донос привел к гибели нескольких заключенных.
Да, вот она совесть нации…
Если этот нобелевский лауреат писал, что в советских зверинцах хищников кормили приговоренными к расстрелу живыми классовыми врагами, о чем можно вообще говорить! Или что «роту заключенных около ста человек за невыполнение нормы загнали на костер — и они сгорели!» Это же болезненный бред.
Как же тогда можно оценивать присуждение Солженицыну в 1970 году Нобелевской премии?
Да иначе и не могло быть. Вот если бы не присудили, это была бы загадка. Так сложилось и с Нобелевской премией Пастернаку, роман которого превратили в знамя антисоветчины. Кстати, Владимир Набоков очень точно охарактеризовал этот роман, назвав его «исторической фальшивкой». И Анна Ахматова резко осудила «Доктора Живаго». А вот Шолохову дали Нобелевскую премию за «Тихий Дон» по делу. Но они это сделали вынужденно, чтобы выглядеть приличней в глазах мирового сообщества.
Среди тех, кого вы сурово критиковали, был и Булат Окуджава.
Архимандрит Тихон (Шевкунов) выпустил интересную книгу «Несвятые святые». Неожиданно нахожу там среди «святых» Окуджаву. Пишу архимандриту письмо, знает ли он о том, что Окуджава приветствовал расстрел российского парламента? И открыто заявил в газете: «Смотрел на это с наслаждением». Известно ли архимандриту, что Окуджава называл себя фашистом, воевавшим против фашистов? Или что его почему-то «удручают размеры нашей страны»?
Как тогда прикажете оценивать роль в нашей истории других видных общественных деятелей, которых именуют «совестью нации»? Допустим, академика Дмитрия Лихачева?
Он немало сделал в области изучения древнерусской литературы, за что и получил в свое время Сталинскую премию и множество орденов. Но то, что он говорил по телевидению до и после контрреволюции, решительно противоречит одно другому. К примеру, раньше вспоминал, что когда сидел в Соловках, если ему нужно было поработать в библиотеке с книгами и документами, то писал заявление с просьбой отпустить на неделю-другую в Ленинград. И его отпускали. И он ходил по театрам, библиотекам, на свидания. Потом возвращался на каторгу… Но потом, уже в эти окаянные дни, рассказывал, что однажды его чуть не расстреляли. За что? Неизвестно. Дальше — еще интереснее. Мол, спрятался он от преследователей за поленницей дров. Да так хорошо спрятался, что не нашли даже с собакой. А на другое утро все и забыли, что его полагается расстрелять.
Или взять такой факт. Лихачев почему-то все время утверждал, что был в советское время невыездным. Но в Иностранной комиссии Союза писателей издавался информационный бюллетень, где отмечались все заграничные поездки его членов. Так вот, я насчитал там десятка полтора поездок за границу «невыездного» академика. Не исключено, что ездил он еще туда и по линии Академии наук. Вот такая «совесть нации».
Интересно, что же вы тогда скажете об академике Сахарове?
В лучшем случае о нем можно говорить, как о блаженном. Выступил однажды академик на страницах канадской газеты «Сitizen». Наплел там, будто наши летчики расстреливали с самолетов своих же товарищей, попавших в плен к афганцам. Хорошо помню ответную публикацию возмущенных воинов-«афганцев» на страницах «Комсомолки». А вскоре на одном из заседаний Съезда народных депутатов академика спросили, откуда, мол, такая жуткая информация? Слышал по радио, говорит. По какому радио? Не помнит. Когда это было? Забыл. Ну, а какие-нибудь имена, названия воинских частей, географические названия сохранились в памяти? Ничего не смог назвать!
Его и сослали в Горький, чтоб не болтал в таком духе, давая бесчисленные интервью иностранным газетам. Болтунов, порочащих Родину, от нормальных людей нужно изолировать. И сейчас полезно было бы сослать таких, как Сванидзе и Млечин, куда-нибудь, извините, в Пизу.
http://algoritm-izdat.ru/2014/01/bred-demokraticheskih-idolov/ - цинк
Долгих лет, Владимир Сергеевич!
