Спустя час после того, как они начали переговоры, Джошуа и Квантук-ЛОУ закончили список, включающий двадцать предметов для обмена. Главным образом это должна была быть информация, списки были оформлены в цифровых стандартах, используемых моздва, к ним прикладывался один образец каждого пункта, в доказательство того, что это не хвастливая ложь.
- Теперь я бы хотел перейти к чистым сведениям, - объявил Джошуа. - Мы интересуемся вашей историей, насколько вы сможете поделиться ею с нами: астрономические наблюдения, особенно связанные с солнечной экспансией; любые значительные произведения вашей культуры; математика; биохимическая структура жизни на вашей планете. Если вам угодно - что-нибудь еще.
- Вы поэтому прилетели? - спросил Квантук-ЛОУ.
- Не понимаю.
- Вы отважились пролететь вокруг Туманности, как вы сами сказали, преодолели шестнадцать тысяч световых лет. Вы считали, что все тиратка живут здесь. Вы говорите, что прилетели только ради торговли, чему я не верю. Значительной торговли между нами не может быть: слишком велика разница. Во всяком случае, понадобилось бы еще два или три посещения таких кораблей, как ваш, чтобы уравнять разницу между нами. Ваша техника настолько превосходит нашу, что мы не можем даже проникнуть наблюдением сквозь ваши скафандры, дабы убедиться, что вы именно то, что говорите, а это свидетельствует о том, что любые машины и аппараты, какие вы здесь видите, вы сможете сдублировать без нашей помощи. Вы на самом деле даете нам множество даров. Все же вы не движимы при этом альтруизмом, вы только притворяетесь, что прибыли сюда торговать. Вы упорствуете в том, чтобы получать от нас информацию. А поэтому мы спрашиваем: какова истинная причина вашего прибытия к этой звезде?
- О Господи, - простонал Джошуа через тайную коммуникационную линию. - Я и наполовину не так хитер, как считал!
- И никто из нас, кажется, не оказался таким, - вздохнула Сиринкс. - Черт возьми, он же разгадал нашу стратегию!
- Что само по себе есть информация, - добавил Рубен.
- Каким образом?
- Все на Анти-КЛ расценивается в терминах ресурсов. Квантук-ЛОУ распоряжается у них распределением, что делает его главой доминиона, и он также крутой торговец и дипломат. Если это и есть черты, которые делают его хорошим руководителем, тогда это подтверждает уровень соревновательности, существующий между доминионами. Мы все же имеем систему рычагов. Я бы предположил, что теперь, когда кота вытащили из мешка, ты можешь действовать напрямик, Джошуа. Скажи ему откровенно, чего он добивается. Что нам терять?
Джошуа перевел дыхание. Даже имея неоспоримые выводы Рубена, он не мог заставить себя поставить на кон исход их миссии, так чтобы он зависел от великодушия ксеноков. Особенно после того, как они фактически не убедились ни в чем, что говорил им моздва об истории Мастрит-ПД, и даже о своей собственной природе.
- Я поздравляю вас, Квантук-ЛОУ, - сказал капитан. - Это потрясающая дедукция при наличии столь малого количества информации. Хотя вы сделали не вполне правильные выводы. Я действительно кое-что приобретаю, знакомя Конфедерацию с вашими техническими достижениями.
- Почему вы здесь?
- Из-за тиратка. Мы хотим знать, где они, как далеко простирается их влияние, сколько их осталось.
- Зачем?
- В настоящий момент наша Конфедерация сосуществует с ними. Наше руководство считает, что такая ситуация не может продолжаться вечно. Нам известно, что они завоевали полностью все разумные виды, распространяясь от звезды к звезде, или обращая их в рабство, как они сделали с вами, или истребляя их. Нам повезло в том смысле, что наша техника имеет более высокий уровень, поэтому они не угрожали нам, когда мы с ними встретились. Но они уже имеют наши системы поступательного движения. Если они будут продолжать расширять свои владения, конфликт неизбежен. А любая дальнейшая их экспансия должна лежать вовне, через наши миры. Если мы будем знать, насколько они распространились в то время, как наши космические корабли превосходят их суда, мы можем рассчитывать покончить с этой угрозой.
- Каковы ваши системы продвижения? Как быстро могут путешествовать ваши корабли?
- Они могут совершать мгновенные прыжки между звездными системами.
Реакции Квантука-ЛОУ было достаточно, чтобы Джошуа классифицировал его как гуманоида или настолько к ним близкого вида, что это не составляло разницы. Ксенок пронзительно вскрикнул, а его передние и задние конечности захлопали по передней части туловища.
- Я рад, что у меня в карманах нет яиц, - произнес Квантук-ЛОУ, когда успокоился. - Я бы безусловно все их разбил.
- Сумчатые они, что ли? - тупо удивился Джошуа.
- Вы понимаете, что у вас на корабле, капитан Джошуа Калверт? Вы наше спасение. Мы считали, что навсегда пойманы в эту ловушку и обречены находиться на орбите умирающей звезды, окруженные врагами, что нам никогда отсюда не сбежать, как сделали они. Больше этого нет.
- Я понимаю это так, что вы бы хотели ознакомиться с нашей технологией продвижения?
- Да. Превыше всего. Мы охотно присоединимся к вашей Конфедерации. Вы видели наше количество, наши возможности. Даже с нашими ограниченнымии ресурсами мы многочисленны и сильны. Мы можем построить миллион военных кораблей, сто миллионов - и снабдить их вашими прыжковыми системами. Тиратка медлительны и глупы, они никогда не сравняются с нами во времени. Вместе мы сможем отправиться в поход, чтобы избавиться от галактики зла.
- О Боже всемогущий, - воззвал Джошуа по коммуникационной связи. - Все лучше и лучше. Мы ведь откроем дорогу космическому геноциду, если моздва когда-нибудь получит технологию ПСП. И есть у меня предчувствие, что нам четверым никогда не дадут вернуться на "Леди Мак", пока Квантук-ЛОУ не будет иметь все сведения о ней.
- Мы можем выйти из пузыря при помощи выстрелов, - сказал Самуэль. - Выйдем наружу и подождем возле здания, пока "Леди Мак" не сможет взять нас на борт.
- Это совсем не так страшно, - поправил Лайол. - Мы можем дать Квантуку-ЛОУ любой старый файл, наполненный дерьмом. Например, предложи технологию изготовления какого-нибудь деликатеса, машинку для изготовления мороженого, если угодно. Пока он разберется, мы будем уже далеко.
- Вот это мой брат.
- У тебя есть другие неотложные заботы прямо сейчас. Нам кажется, что у доминионов в настоящее время происходит какой-то вооруженный конфликт. Количество разрывающихся трубок здесь достигает прямо-таки рекордной величины.
- Это дьявольски удивительно, - Джошуа снова начал разглядывать внутренность пузыря. Вырваться отсюда не может быть особенно трудно. И он еще не видел ни одного моздва в скафандре. И все-таки... - Я готов предложить вам нашу прыжковую систему, - сказал он Квантуку-ЛОУ. - В обмен я должен иметь всю вашу информацию касательно космических кораблей тиратка и звезд, которые они колонизировали. Это не подлежит обсуждению. В течение тысячелетия они отправляли на эту звезду свои послания. Мне нужны они и координаты звездных систем, которыми они пользовались. Предоставьте это мне, и вы получите свободу бродить по всей галактике.
- Собрать эту информацию будет трудно. Доминион Анти-КЛ не хранит таких много древних файлов тиратка.
- Может быть, у других доминионов есть то, что мне требуется.
Датчики в скафандре Джошуа отозвались на возбужденные движения других семи моздва, которые находились в одном пузыре с ними.
- Вы не будете иметь дело с другими доминионами, - заявил Квантук-ЛОУ
- Тогда найдите ту информацию, которая сохранилась, и продайте ее.
<...>
- Я должен получить эту информацию.
- Где живут тиратка, какие планеты они колонизировали - теперь неважно. Если у нас будет ваша система прыжков, они никогда больше не станут вам угрожать. Ваша цель будет выполнена.
- Я не дам вам техники системных прыжков до тех пор, пока не получу взамен информацию. Если вы не хотите нас ею снабдить, я найду доминион, который это сделает.
- Вы не можете иметь дело с другим доминионом.
- Я не хочу, чтобы наши отношения кончились угрозами, Квантук-ЛОУ. Будьте добры, найдите для меня информацию. Безусловно, союзничество с другим доминионом - малая цена, если ее заплатить за свободу всей моздва.
- Есть одно место на Тоджолте-ХЛ, - сказал Квантук-ЛОУ. - Нужная вам информация, вероятно, еще хранится там.
- Отлично. Тогда включайтесь и заключайте сделку. Анти-КЛ получил от нас довольно новой техники, чтобы купить целый доминион.
- Это место больше не имеет связи с доминионами. Мы его исключили давным-давно.
- Неважно, пора снова с ними поздороваться. Мы поедем туда и непосредственно получим файлы.
- Я не могу перевозить вас через наши границы. Я больше не знаю, кто из наших союзников остается нам верен. Нашему поезду могут запретить проезд.
- Вы кое-что забыли. Я уже пригласил вас посетить мой корабль. Мы полетим. Так будет быстрее.
<...>
- Кто же здесь живет? - спросила Иона у Квантука-ЛОУ. - Ведь это тиратка, правда?
- Это Лаларин-МГ. Это предназначенное для них место жительства. Я недоволен, что они еще, оказывается, живы.
- Но вы их ненавидите, они для вас - бывшие ваши рабовладельцы. Я считала, что их всех перебили. Вы же это подразумевали.
- Те, кто остались и дожили до конца времени перемен, сгруппировались на своих территориях. Их стало трудно вытеснить. Просто не стоило сражаться с их оборонительными силами. Мы исключили их из контактов с новообразовавшимися доминионами и позволили им вырождаться в изоляции. Только те, что были наиболее многочисленными, существуют и теперь.
- Это невероятно, - сказал Самуэль. - Они похожи на песчинку в устричной раковине; моздва просто наросли на них сверху.
<...>
- Я Баулона-ПВМ, моя семья регулирует электронику на Лаларине-МГ. О моздва я знаю. О вас - нет.
- Мы люди.
- Распределитель ресурсов моздва клянется, будто вы прибыли с другой стороны туманности, чтобы посетить Мастрит-ПД.
- Это так.
- Вас послал Спящий Бог?
- Нет.
Баулона-ПВМ откинул голову назад, под мягкий теплый дождь, и тихо запричитал. Другие тиратка на площади подхватили. Траурный хор отчаяния.
- Люди знают о Спящем Боге?
- Да, мы знаем о нем.
- Вы его видели?
- Нет.
- Мы взывали к Спящему Богу, прося о помощи, с тех пор, как должно было состояться соглашение о разделении. Мы взывали к нему, когда моздва начали убийства в наших кланах. Мы взывали к нему, когда нас поместили на наших ограниченных территориях. С тех пор мы взывали к нему постоянно, каждую минуту. Кто-то из нас всегда здесь, чтобы обращаться к нему. Клан, который на "Свантике-ЛИ", сказал, что он видит вселенную. Они сказали, что он наш союзник. Почему же он не отвечает?
- Спящий Бог очень далеко от Мастрит-ПД. Должно пройти значительное время, пока он прибудет на помощь.
- Вы ничего нового нам не принесли.
Квантук-ЛОУ выпрямил свои средние конечности и поднялся с живота, чтобы перевести взгляд от сержантов на Баулону.
- Кто этот Спящий Бог?
Старик громко прогудел:
- Когда-нибудь узнаешь. Он наш союзник, а не твой.
- Я здесь для того, чтобы заключать новые союзы. Люди изменили наши соглашения. Они прилетели сюда на корабле, который движется быстрее света.
Голова Баулоны-ПВМ дернулась вперед и оказалась в десяти сантиметрах от первого сержанта:
- Спящий Бог знает, как путешествовать быстрее света. Как вы можете это делать без его помощи?
Иона воспользовалась волной общей связи, чтобы сказать:
- Я думаю, нам нужно избегать всего, смахивающего на богохульство, по этому пункту. Ваши предложения?
- Скажи им, что это был дар от нашего бога, - предложила Сиринкс. - С этим они едва ли смогут поспорить.
- Я не хочу оказывать никакого давления, - сказал Джошуа. - Но у нас немного времени до свидания с этим солнечным кораблем. И те поезда все еще приближаются к вам. Если похоже на то, что Квантук-ЛОУ не в состоянии совершить сделку с тиратка, мы просто должны иметь дело непосредственно с ними.
- Поняла, - сказала Иона. - Двигатель, достигающий сверхсветовой скорости, дал нам наш бог, - сообщила она старому тиратка.
- У вас есть бог?
- Да.
- Где он?
- Мы не знаем. Он посещал наш мир давным-давно и все еще не вернулся.
- Люди дадут мне двигатель, который поможет достигнуть скорости быстрее света, - заявил Квантук-ЛОУ. - Он обеспечит моздва доминионы со свежими ресурсами. Мы построим новые города-диски. Мы сможем покинуть Мастрит-ПД, как это сделали тиратка.
- Дайте двигатель нам, - потребовал Баулона-ПВМ.
- Двигатель мой, - не уступал Квантук-ЛОУ. - Если он тебе нужен, поразмышляй со мной. Вот зачем я приехал сюда.
- Чего же вы хотите от Лаларина-МГ?
- Все данные и записи о космических кораблях тиратка.
Баулона-ПВМ резко загудел. Взбудоражившиеся солдаты окружили его.
- Вы будете знать, где находятся наши новые миры, - сказал Баулона-ПВМ. - Вы уничтожите всех тиратка. Мы знаем моздва. Мы никогда не забываем.
- Мы тоже, - загудел в ответ Квантук-ЛОУ. - Вот почему мы теперь должны поразмыслить. Если нет, тогда моздва и тиратка снова развяжут войну. Ты это знаешь. Люди говорят, что они не станут помогать никому из нас, если мы не сделаем новое соглашение, которое предотвратит войну.
- Ловкий аргумент, - откомментировала Иона остальным. - Кажется, я знаю, где он его взял.
- В чем новое соглашение? - спросил Баулона-ПВМ.
- Люди не хотят войны в этой части галактики. Если мы будем иметь двигатель для полетов быстрее света, тогда моздва не должны им пользоваться, чтобы летать на звезды, где миры тиратка. Мы должны знать, где они, чтобы их избегать.
- Это то условие, которое мы поставили, чтобы дать вам этот двигатель, - сказала Иона. - Мы знаем вашу историю, нам известен конфликт между вами. Мы не позволим, чтобы этот конфликт снова начался и перешел на другие виды. В этой галактике найдется место и для моздва, и для тиратка, чтобы они сосуществовали в мире. Это будет похоже на соглашение об отделении, которое у вас тут имеется, но оно будет иметь более крупные масштабы.
- У нас есть оружие, чтобы заставить моздва соблюдать соглашение о сепаратизме здесь, - сказал Баулона-ПВМ. - Что заставит их слушаться после того, как вы дадите им двигатель для полетов быстрее света и они будут знать, где находятся наши новые планеты? С этим двигателем они покинут Тоджолт-ХЛ. Наше оружие ничего не будет значить. Они уничтожат всех тиратка на Мастрит-ПД. Они уничтожат все новые миры тиратка.
- Вы уничтожаете, - поправил Квантук-ЛОУ. - Мы строим.
- Моздва не выполняет соглашений. Вы посылаете своих солдат против Лаларина-МГ. Они и теперь здесь. Мы направим свое оружие против всех с Тоджолта-ХЛ.
- Вы это можете подтвердить? - спросила Иона у экипажа "Леди Макбет".
- Мы различаем движение моздва на темной стороне, - заметил Джошуа. - Похоже, они проверяют трубы вокруг края узла.
- Сколько их?
- Семьсот. Сильное инфракрасное обозначение.
- Это те, которые вышли из поездов?
- Нет. Первые поезда не прибудут туда раньше, чем через пятнадцать-двадцать минут.
- Это не солдаты с Анти-КЛ, - сказал Квантук-ЛОУ. - Они из тех доминионов, которые будут употреблять человеческие двигатели для себя самих. Я буду размышлять с тиратка. Я составлю соглашения с тиратка. Они этого не сделают. Дайте мне информацию. Как только я получу двигатель, они вынуждены будут уйти с Лаларина-МГ.
- Заставь их удалиться сейчас, - сказал Баулона-ПВМ. - Когда они уйдут, я буду с тобой медитировать.
- Я не могу размышлять с другими доминионами, пока не получу информацию.
- Я не дам вам информацию, пока вы не станете размышлять.
На мостике "Леди Макбет" Джошуа стукнул кулаком по подушкам своей койки:
- Господи! Да что такое с этими народами?
- Двадцать тысяч лет ненависти и борьбы выработали в них обоих определенную наследственность, - определил Самуэль. - Они больше не в состоянии доверять друг другу.
- Значит, мы собираемся разрушить тупик.
<...>
- У нас не осталось солдат за пределами Лаларина-МГ. Все погибло. Наша еда растет в трубах. Нет воздуха, нет жидкости. Наши коммуникации разрушаются. Атомное оружие выведено из строя. У вас на корабле есть оружие, которое может нам помочь?
- Оружия нет, но мы можем определенным образом помочь. Мне нужно ваше согласие, чтобы действовать как посреднику между вами и Квантуком-ЛОУ
- Зачем?
- Если вы снабдите меня информацией, которая делает возможным соглашение между тиратка и моздва, я смогу предложить всем тиратка с Лаларина-МГ переезд к одному из новых миров тиратка. Это совершится еще не сегодня, но после того, как мы вернемся домой, мы сможем выслать большие корабли, чтобы посадить вас всех. Они смогут быть здесь через три-четыре недели.
- Мы все вымрем в течение часа. Моздва явятся и вскроют оболочку Лаларина-МГ.
- Мой корабль может отодвинуть Лаларин-МГ от Тоджолта-ХЛ. Моздва долго не смогут туда добраться. Это даст вам время найти информацию и обдумать соглашение с Квантуком-ЛОУ.
- Вы сможете сдвинуть Лаларин-МГ?
- Да.
- Как только мы уйдем из тени Тоджолта-ХЛ, мы не сможем избавиться от солнечной жары. Наших радиационных щитов достаточно только для того, чтобы избавить нас от жары, производимой внутри.
- Чтобы продумать соглашение, не понадобится так много времени. Вы найдете астрономическую информацию и отдадите ее мне. Как только я смогу убедиться, что она верна, я отдам двигатель Квантуку-ЛОУ и уеду. Тогда прекратятся все враждебные действия и начнет действовать соглашение. Вы сможете переехать в другое поселение и ждать, когда наши корабли перевезут вас.
- На это я согласен.
<...>
Пальцы Киры быстро застучали по пульту, управляющему оружием. Датчики нацелились на цилиндр.
- А ну, разрядите свое оружие, - приказал "Энон".
"Этчеллс" дал Кире послушать голос, направив его в одну из колонок на мостике.
- Почему? - не поняла она. - Что там такое?
- Несколько тысяч невооруженных тиратка. Вы устроите тут бойню.
- А вам-то какое дело? И вообще, зачем вы здесь?
- Помочь.
- Очень благородно. И все это чушь собачья.
- Не стреляйте, - воззвал "Энон" к "Этчеллсу". - Мы будем защищать цилиндр.
- Этот их цилиндр содержит средства, чтобы убить меня, - заявил Этчеллс. - Я абсолютно в этом убежден.
- Мы не варвары. Физическое уничтожение ничего не разрешает.
Кира выстрелила в цилиндр четырьмя боевыми осами.
<...>
- Предатель, - "Этчеллс" сплюнул, вложив весь свой гнев в это слово.
- А что я такое предал, назови точнее? - спросил Росио. - В чем цель твоего похода, "Этчеллс"? Что тебя заботит, кроме тебя самого?
- Я пытаюсь остановить этих людей, чтобы они не запихивали нас назад в потусторонье. Может, вы все этого добиваетесь.
- Не будь дурнем.
- Тогда, ко всем чертям, помоги же мне уничтожить этот проклятый цилиндр. За чем бы они сюда ни прилетели, но оно там.
- Оружия там нет, - вмешалась Сиринкс. - Я вам уже говорила.
- Может быть, я попозже взгляну, - сказал Росио.
- Дерьмо собачье, - взъярился "Этчеллс". - Да я тебя на растраханные куски всего разорву, если ты не поможешь мне убрать этого космоястреба.
- Для того-то я и здесь.
- Что-о? О чем это ты своим трахальным языком треплешь?
Росио явно наслаждался раздражением и растерянностью "Этчеллса".
- О смерти, - ответил он. - Ты такой умный, когда смотришь, как умирают другие, правда? Ты ни разу не дал шанса Прану Су.
- Да ты обгадить меня хочешь. Ты что, ради него сюда и прилетел?
- И еще из-за Киры. У меня тут есть кое-кто на борту, кто хотел бы увидеть нашу экс-предводительницу.
- Кира на борту? - спросила Сиринкс.
- Да, - сказал Росио.
- Слушай ты, полудурок с затраханными мозгами, мы же на одной стороне, - сказал "Этчеллс". - Я знаю, этот черноястреб нашел еще один источник питательной жидкости. Это просто блеск. Мы свободны, чтобы драться с такими, как Капоне и Кира. Вот чего я хочу.
- Ты же был первым болельщиком за Киру. И все еще делаешь все, что она хочет.
- Даже когда шантаж прекратился.
- Я смотрел, что лучше для меня. Так же, как и ты смотришь, что лучше для тебя. У нас разные методы, но мы хотим одного и того же ради самих себя. Вместе мы сможем разбить все эти конфедератские корабли и уничтожить цилиндр.
- А потом что?
- А потом, конечно, все, что мы захотим.
- Ты на самом деле не думаешь, что мы разделим с тобой нашу питательную жидкость? После всего того, что ты натворил?
- Ты уже начинаешь меня обгаживать.
<...>
- Росио, я вижу, что ты зарядил свои генераторы и привел в готовность оружие. Так знай, что мы с Кирой настроили моих боевых ос. В результате удара любого энергетического луча по мне или по модулю моего жизнеобеспечения все боеголовки взорвутся одновременно. Оба ваши корабля окажутся внутри радиуса смертельного взрыва.
- Ладно, - ответил Росио. - Все мы тут хорошие хитрецы и друг друга заблокировали. Теперь никто не сможет победить, так не отступить ли нам всем?
- Нет, - сказала Сиринкс. - Если любой из вас начнет ускоряться и полетит, чтобы скрыться, или попытается открыть прыжковую яму, я открою огонь. Я не дам вам возможности свободно вернуться к цилиндру.
- Так какого же дьявола мы должны сейчас делать? - спросил Росио.
- Мы договоримся о том, чтобы перевезти этот цилиндр, - объявила Сиринкс. - Когда уйдут все тиратка, я позволю нам троим одновременно отступить. Не прежде того. Вы не убьете невинные существа ради удовлетворения собственной паранойи.
- Ну, мать твою так и разэтак, - сказал "Этчеллс". - Росио, встань на мою сторону, мы взорвем к чертям этот космоястреб и не допустим, чтобы они добрались до того оружия.

Сами они находились на безопасном расстоянии от Геспери-ЛН, в двух миллионах километров, и сенсоры платформ стратегической обороны планеты не могли их там обнаружить. Мир тиратка не отличался активностью с точки зрения развития астронавтики. У них было несколько причальных низкоорбитальных станций, промышленное производство, платформы стратегической обороны, оборудованные спутниками связи и сенсорами. Оборону осуществлял флот Конфедерации. О пиратской деятельности там можно было не беспокоиться: ведь тиратка не производили товаров, которыми можно было бы торговать на человеческих рынках. Конфедерацию больше беспокоила перспектива шантажа со стороны беспардонного капитана космического корабля, который мог бы угрожать ксенокам оружием. Пусть у них не было товаров, зато они добывали золото, платину и алмазы для собственных нужд. Колония была основана еще в 1300 году до н.э., и слухи о немыслимых богатствах, скопленных там более чем за тысячелетие, упорно ходили среди людей. Об этом шли разговоры и в барах, и на обедах. Всегда находился кто-нибудь, кто знал кого-то, а тот, другой, сам ходил по бесконечным пещерам, наполненным блестящими драгоценностями.
Поэтому флот и организовал недорогое сторожевое охранение, способное предотвратить потенциальный инцидент, но все прекратилось в одночасье, когда тиратка разорвали контракт. Моника и Самуэль сказали экипажу "Леди Макбет", что тиратка не смогут долгое время держать платформы стратегической обороны в рабочем состоянии.
- И все же они могут попробовать, - сказала Моника. - Их посол очень настойчиво просил нас не вмешиваться в их дела.
<...>
Вот те на! Космический корабль Конфедерации с секретной миссией в системе тиратка. Должно быть, миссия эта имеет огромное значение, раз они пошли на риск межрасового столкновения, да еще в такое неспокойное время. "Этчеллс" был уверен, что это каким-то образом связано с проблемой одержания. Иначе Конфедерация такой полет бы не допустила. Экстраполировав траекторию корабля, "Этчеллс" обнаружил, что целью его является спутник планеты. Порывшись в памяти, обнаружил, что спутник этот не что иное, как летающий ковчег, брошенный здесь более тысячи лет назад после того, как тиратка покинули свою взорвавшуюся звезду. Знания истории народа тиратка были у него почти на нуле, но основополагающие факты ему были известны. И все же никак не мог найти связующего звена между древним кораблем и кризисом одержания.
<...>
- Человечьи корабли. Вам здесь находиться нельзя. Вы стреляли возле нашей планеты. Это военное действие. Уходите немедленно. Не возвращайтесь.
- Кратко, но других толкований не допускает, - сказал Эшли, когда обращение стали повторять. - Удивительно, почему не пригрозили.
- Можно сказать, что пригрозили, - сказала Болью. - На перехват идут три корабля. Ускорение - 1,2 g.
- Если судить по их стандартам, то они несутся во весь опор, - прокомментировал Лайол. - Тиратка терпеть не могут высокие скорости.
- Еще три двигателя заработали, - сказала Болью. - Один идет к нам. Два других - к "Танжунтик-РИ".
- Хорошо, что они не могут достать нас боевыми осами с платформ, - сказал Лайол. - Это было бы неприятно.
- Как ты на это смотришь? - спросил Джошуа Сиринкс.
Он начал прогонять траектории кораблей тиратка через программу тактического анализа. И в это время к летающему ковчегу направились еще два корабля.
- Ситуация пока терпимая, - ответила она. - При условии, что не будет ухудшения.
- Да. Я сейчас рассматриваю варианты. Мы должны быть уверены, что команда делает свое дело. Тебе нельзя допустить черноястреба к "Танжунтик-РИ".
- Мы можем выпрыгнуть возле лун и заняться им, но в таком случае команда остается без защиты. Похоже, один из кораблей тиратка намерен обследовать летающий ковчег. Хоть они и флегматики, но наверняка захотят выяснить, что мы тут делаем.
<...>
- "Энон" сейчас отправляется к лунам, вслед за черноястребом, - сказала им Сиринкс. - "Леди Макбет" будет отвлекать тиратка.
- И как долго? - спросила Моника.
- Как можно дольше, - вмешался в разговор Джошуа. - Самое худшее, если у нас ничего не получится. Их первый корабль прибывает на "Танжуитик-РИ" через пятьдесят три минуты, учтите.
- Плохо. К тому времени мы не успеем подняться даже на второй этаж.
- Давай поменяемся местами.
- Извини, Джошуа. Я не в претензии. Откуда черноястребу известно, что мы здесь?
- Возможно, шел за нами с самой станции, - сказала Сиринкс. - Все очень просто.
<...>
Потолок был похож на крыши человеческих складов: перекрещенный толстыми трубами и рельсами, он производил впечатление промышленного объекта. Освещалось помещение тысячами больших круглых дисков из закопченного стекла, выглядывавших из углублений.
- Волшебный ледяной дворец, - сказала Моника. - Даже если его построили черти по приказу Дьявола.
- Как они, Господи прости, могли здесь жить? - удивился Ренато. - Это же просто машина. Почему не сделали его приятным и уютным? Разве можно провести здесь всю жизнь? Тут свихнуться можно.
- Мы можем, - уточнила Оски. - Но только не они. У них совсем другая психика.
- У них и чувства прекрасного нет, судя по всему, - подтвердил Самуэль. - Хотя им, скорее всего, наши обиталища придутся не по вкусу.
- Тиратка здесь, - сообщил один из сержантов.
<...>
- Нужно пойти назад и разбросать фальшивые тепловые следы, - распорядилась Моника. - Это даст нам несколько дополнительных минут.
- Вряд ли, - усомнился Самуэль. - Стоит им прийти сюда, они тут же догадаются, что нам нужен Центр управления. Диверсии не сработают. Придется устроить оборону. Черт, надеюсь, до этого не дойдет, ведь это - тактически проигранная позиция. Они могут напасть на нас со всех сторон, а выхода наружу у нас больше нет.
- Зато у нас современное оружие. Хотя лучше бы его не применять.
- Хорошо. Раз уж мы у цели, пора подумать, как отсюда выбраться.
<...>
К "Леди Макбет" приближались восемнадцать боевых ос. Платформы стратегической обороны планеты Геспери-ЛН выпустили за час уже третий залп. Каждый раз "Леди Макбет" совершала прыжок, и заряды беспомощно рыскали в пространстве, отыскивая цель.
- Хорошо, что по пути сюда тиратка не встречали врага, - заметил Джошуа. - Я хочу сказать, что в звездных войнах они ничего не петрят. Ну вот зачем они продолжают стрелять, когда видят, что мы каждый раз с легкостью от них уходим?
- Они хотят, чтобы мы возомнили о себе и расслабились, - весело сказал Эшли. - Они примерно поняли, куда мы выпрыгнем в следующий раз, и прицелились в ту сторону.
- Ну уж нет. Координаты прыжка должны выбираться совершенно неожиданно. В звездной войне - это правило номер один.
- Супероружия у них все равно нет, - заявил Лайол. - Создание его требует недюжинного воображения. А у них оно попросту отсутствует.
- Они догматики, - сказал Дахиби. - И военного корабля у них, способного помериться с нашим, нет и быть не может. Так что, возможности их ограничены.
<...>
"Этчеллс" признал свое поражение. Он не стал выяснять, зачем туда явились два корабля. Не время. "Энон" был внутри летающего ковчега не более пяти минут, и тут же совершил прыжок. Появился он уже над второй планетой системы. Туда же выпрыгнул и адамистский корабль.
"Этчеллс" присоединился к ним, но слишком приближаться не стал. Увидел, как адамистский корабль облетел планету и выпрыгнул. "Этчеллс" попытался следовать за ним, но тот, должно быть, совершил серию последовательных прыжков, и "Этчеллс" не смог определить его координаты. Сильно истощив энергетический запас и питательную жидкость, он в одиночестве отправился в долгую дорогу к Новой Калифорнии. Надо будет рассказать обо всем Кире и Капоне.
<...>
- Хорошо, - вздохнул Джошуа. - Переходим к следующему вопросу: где, черт возьми, он находится? Вот об этом почему-то ни слова.
- В координатах десять цифр, - сказал Кемпстер. - Я могу вам дать прямой перевод, если вы действительно этого хотите. К сожалению, получается полная ерунда, потому что у нас нет альманаха тиратка, из которого взяты эти координаты.
- Черт возьми! - Лайол ударил кулаком по дивану, на котором сидел. - Вы что же, хотите сказать, что нам нужно возвратиться в "Танжунтик-РИ"?
- Это было бы глупо, - возразил Самуэль. - Мы и в самом деле разворошили осиное гнездо.
- А может, "Энон" сумеет найти его? - спросил Лайол. - Я слышал, что у космоястребов сильно развито космическое пространственное чутье.
- Это так, - подтвердила Сиринкс. - Если бы у нас был альманах тиратка, то он мигом доставил бы нас на звезду со Спящим Богом. Но сначала нам нужно достать этот альманах, а найти его можно только в одном месте. Придется вернуться.
- Этого не требуется, - весело возразил Кемпстер. - Есть еще одна звездная система, где, как мы знаем, такая карта есть: Мастрит-ПД. И это даже лучше: они ведь получали послания "Свантика-ЛИ". Все, что нам нужно сделать, - это облететь Туманность Ориона, и любой красный карлик будет нам маяком. Как только сенсоры заметят его, подберем необходимый для сближения вектор.
- Да, с нашей точки зрения, это весьма многообещающе. Ведь Мастрит-ПД сейчас необитаема, - откликнулся Паркер. - Так что там у нас будет много времени, и мы сможем не спеша просмотреть всей файлы.
- Но ведь нам неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как цивилизация там погибла, - с тревогой в голосе сказала Оски. - Состояние леймилских документов очень плохое, а ведь им всего лишь две с половиной тысячи лет, поэтому я совсем не уверена, что смогу что-либо узнать из электроники, подвергшейся воздействию космоса за время, что вдвое превысило этот срок.
- Если потребуется, мы сможем поискать нужные нам документы на планетах, что находятся рядом с Мастрит-ПД: там наверняка были основаны другие колонии тиратка. Их там должно быть много. И их наверняка еще не предупредили о коварных гуманоидах. То есть мы можем найти копии этого альманаха на планетах, что находятся с другой стороны Туманности.

Понятно, что это не завтра и не послезавтра... пока медленно и лениво обсуждаем. В основном хочу мысли фиксировать, чтоб не терялись.
Название кампании условное. :) Место действия - Вестерос. Стартовое время - 2 января 300г., наутро после смерти короля Джоффри. Стартовая точка - в зависимости от персонажей, но скорей всего Королевская Гавань или Олдтаун.
Уровень первый, и вообще экспы будет очень мало. Но щедрые начальные статы и, возможно, облегчённые способы их повышения.
Рас нет, только люди; возможно введение региональных поправок на характеристики вместо расовых.
Классы адаптируются под реалии сеттинга.
Fighter - 1) Межевой рыцарь или вольный всадник - тяжёлые доспехи, сильная ориентация на верховую езду.
2) Разбойник из крестьян - чистый лучник.
3) Наёмник из Вольных городов - лёгкая броня, лёгкое оружие, развитие в сторону дуэлиста.
Ranger - исключительно воин из Сероводья.
Barbarian 1) Дотракиец - живём не слезая с коня.
2) Горец - ну, это как Миша делал.
Rogue - Как обычно, любые.
Cleric - Для начала только Рглора, других вариантов не вижу.
Wizard - 1) Мейстер, выковавший кольцо валирийской стали. Желательные специализации - abjurer, illusionist, enchanter, necromant.
2) Пиромант - заклинания исключительно огненные.
Sorcerer - Banned. Класс для NPC.
Bard - Нежелательно, но можно. Видимо, ограничения на спеллы с компенсацией в спецабилках.
Monk - Banned. Если кто не сделает модификацию с палкой вместо рукопашки и привязкой к одной из описанных религий.
Paladin - Banned. Возможен последующий дуал.
От любого персонажа требуется место рождения, место в иерархии вассалитета, описание жизни в течение последних пары лет (с момента назначения Неда десницей), желателен список знакомств и связей.

Похоже, до конца лета среда отпадает. Вечером работа. Думаем над другим днём, выдвигаем предложения. Отчего мы от субботы-то отказались, не помню уже?

Заодно - Пришествие ночи таки вышло на финишную прямую, так что потихоньку задумываемся над будущим. У Мыши опять появилось желание вести вобще, а у меня - вести по Вестеросу. Вопрос, хотим ли мы вернуться к режиму "два раза в неделю". Я, наверно, да.

Вместе с Мадлен он уже девятый час прорезывался через внутренности "Крестьянской мести". Работа была утомительная и неприятная. А после ранений Эрику приходилось постоянно отслеживать свое физиологическое состояние и не отключать ни на минуту программу-релаксант - клаустрофобия и так кружила в подсознании, готовая в любой момент прорваться наружу.
Лаз заканчивался в метре от обшивки, открываясь в шестигранную металлическую призму, ребра которой составляли обвитые кабелями опорные балки. Выбравшись в это тесное пространство, Эрик тем не менее вздохнул с облегчением - скорее психологическим, нежели физическим, потому что дышал он все равно через респиратор. Он переключил сенсорный воротник на круговой обзор. Плита обшивки над его головой выглядела совершенно нормально - гладкая, слегка вогнутая плита темно-серого силикона, с надпечатанными по краям красными штрих-кодовыми полосками.
Не выбравшись до конца из лаза, Эрик снял с креплений пристегнутый к поясу сенсорный блочок. Шесть связанных с ним сканерных пластин он методично принялся налеплять на балки и плиту.
- Пластина 3-25-Д чиста, - датавизировал он Андре восемь минут спустя. - Никакой электромагнитной активности и никаких аномалий плотности - плита цельная.
- Молодец, Эрик. Следующая 5-12-Д.
- Как дела у Мадлен?
- Подвигаются. На двоих вы уже обработали восемнадцать процентов возможных мест закладки.
Эрик выругался. Вчетвером они пересмотрели планы корабля, выделив все до последнего места, куда ремонтники с Монтерея могли упрятать ядерную бомбу. Покуда Прайор находился на борту и наблюдал за мостиком, они были ограничены в своих поисках. Заниматься ими могли только те двое космонавтов, которым полагалось спать в каютах. Чтобы обшарить все возможные места, требовалось очень много времени.
- Я все же считаю, что это боевые осы. Было бы проще всего.
- Oui, но пока мы не исключили все остальные места, мы не будем знать точно. Кто может знать этих проклятых предателей?
- Класс. Далеко до Арнштадта?
- Еще пять прыжков. Еще два эскортных корабля маневрируют неуклюже, это дает нам время. Наверное, тоже ищут. У вас есть еще пятнадцать часов, максимум двадцать.
Мало, подумал Эрик, слишком мало. Придется им прибыть на Арнштадт. А потом... ему не хотелось думать, что еще поручит им Организация. Вряд ли что-то настолько же простое, это уж точно.
- Ладно, капитан. Ползу к 5-12-Д.
<...>
Когда Андре датавизировал дверям каюты Кингсли Прайора команду открыться, тот, похоже, уже ожидал гостей. Связнику Организации полагалось бы спать, но он, полностью одетый, парил в позе лотоса над полом. Глаза его были широко открыты, и ни грана удивления в них не отразилось при виде двух направленных на него лазерных пистолетов.
"И страха - тоже", - подумал Эрик.
- Мы уничтожили бомбу, - триумфально возгласил Дюшамп. - А это значит, что теперь вы на борту лишний.
- Значит, от остальных экипажей вы тоже решили избавиться, да? - негромко проговорил Прайор.
- Простите?
- Я должен передавать код каждые четыре часа, самое большее - семь, забыли? Если этого не случится, взорвется один из звездолетов. Оттуда не смогут передать очередной код, и рванет следующий. Вы начнете цепную реакцию.
Андре не дрогнул.
- Очевидно, нам придется предупредить их перед прыжком. Или вы считаете меня варваром? У них будет время эвакуироваться. А у Капоне станет на пять кораблей меньше. - Глазки его блеснули. - Надо будет напомнить об этом репортерам. Мы с моей командой наносим удар в самое сердце Организации!
- Надо полагать, Капоне будет в отчаянии. Лишиться такого воина...
Андре гневно блеснул глазами. Сарказм, даже самый дешевенький, ему никогда не удавался, и поэтому он более всего ненавидел испытывать его на собственной шкуре.
- Об этом вы ему сообщите сами. Вас мы ему вернем... через бездну.
Кингсли Прайор перевел ледяной взгляд на Эрика и датавизировал:
- Не дайте им убить меня.
Сигнал шифровался кодом конфедеративного флота.
- Учитывая природу одержимых, - ответил Эрик, - я склонен полагать, что этот код давно перестал быть секретным.
- Скорее всего. Но знают ли ваши соратники, что вы - офицер разведки флота? Если узнают, мы отправимся в бездну вместе. А я им скажу. Мне теперь терять совершенно нечего. И уже давно.
- Да кто вы такой, черт?
- Я служил в отделе разработки вооружений разведки флота, занимался технической оценкой. Оттуда я и знаю вас, капитан Такрар.
- В таком случае вы предатель дважды - человечества и космофлота. Дюшамп не поверит ни единому слову.
- Вы должны оставить меня в живых, Такрар. Я знаю, где Организация планирует совершить следующее вторжение. Сейчас это самые важные сведения в галактике. Если Александрович и Лалвани будут знать цель, они сумеют перехватить и уничтожить флот Организации. Ваш первейший долг - передать им эти сведения. Верно?
- Такая мразь, как ты, может наврать что угодно.
- Но рисковать вы не можете. Очевидно, что я имел доступ в высшие эшелоны власти Организации. Иначе я не оказался бы в этом положении. И я легко мог выяснить основные направления планирования. Самое меньшее, что меня ждет, - личностный допрос.
Груз ответственности давил сильнее, чем усталость после многих часов, проведенных в тесных закутках под обшивкой. Эрику отвратительно было думать, что им способна манипулировать даже такая дрянь, как Прайор.
- Капитан! - устало проговорил он.
- Oui?
- Как вы думаете, сколько нам заплатят власти Конфедерации, если мы им этого жука подарим?

"Крестьянская месть" встала на указанном причале. Команда ожидала со стороны Организации любого предательства, но так и не дождалась. Как обещал Йен Жирарди, ремонтники немедленно взялись за починку пробитого корпуса и снесенных сенсоров. На то, чтобы снять поврежденные секции обшивки и установить новые, ушло одиннадцать часов, и еще два заняли интеграция и диагностические прогоны.
Когда Андре согласился, что уйти с конвоем корабль может, Организация начала загружать в пусковые аппараты груз боевых ос. А из стены дока выдвинулась, чтобы сомкнуться с люком, труба шлюза.
Вместе с Жирарди на нижнюю палубу спустился Десмонд, вооруженный купленным на Шоморе пулевым пистолетом. Прежде чем открыть люк и выпустить посредника Организации, он удостоверился, что шлюз пуст. И только когда Жирарди вылез из люка и захлопнул его с той стороны, Десмонд сообщил Андре, что все в порядке.
- Высылайте своего связника, - датавизировал Андре в космопорт.
Как и было оговорено, связник был обнажен и волочил за собой все пожитки в пакете. Десмонд провел все тесты, какие смог придумать, запрашивая у нейросети связника сложные датавизы и проверяя его разными процессорными блоками.
- По-моему, он чист, - датавизировал наконец Десмонд.
Мадлен вручную отперла люк нижней палубы.
Офицер связи представился Кингсли Прайором. Судя по его подавленному состоянию и тихой, запинающейся речи, Эрик решил, что этот человек недавно пережил серьезное потрясение.
- Через три часа, - сообщил им Кицгсли Прайор, - на Арнштадт отбывает конвой из двенадцати грузовиков. "Крестьянская месть" будет одним из пяти сопровождающих их боевых кораблей. Ваша задача - защищать грузовики от внезапной атаки конфедеративного флота. Если это случится, против вас, скорее всего, будут брошены космоястребы. - Он задумчиво оглядел мостик. - Мне не сказали, что вас всего четверо. Этого хватит, чтобы эффективно управлять кораблем в бою?
- Само собой! - огрызнулся Андре. - Мы переживали и кое-что похуже, чем атака космоястребов.
- Очень хорошо. Вам следует знать еще одно. Организация держится на страхе и почтении и требует безусловного повиновения. Вы приняли наши деньги и записались во флот. Непокорства мы не потерпим.
- Ты являешься ко мне на корабль, и у тебя хватает... - взревел Андре.
Кингсли Прайор поднял руку, и невнятный этот жест заставил Дюшампа мгновенно заткнуться. Что-то в манерах связника придавало его словам особенный вес.
- Вы подписали договор с дьяволом, капитан. Теперь я объясняю, что там мелким шрифтом напечатано. Вы нам не доверяете - разумно. Так вот, мы вам тоже не очень верим. Думаю, увидев собственными глазами Новую Калифорнию, вы поняли, насколько могущественна и упорна Организация, и засомневались, стоит ли нас поддерживать. Это естественно. В конце концов звездолету очень легко просто исчезнуть в направлении Конфедерации. Попробую вас разубедить. Во время ремонта одна из новых секций была снабжена ядерной бомбой. Она взорвется через семь часов, если не переустановить таймер. Кода, который дает доступ к таймеру, у меня нет, так что даже допросная наноника из меня его не вытянет. Переустанавливать таймер будет офицер связи с другого корабля, и делать это он обязан каждые три часа. А я, в свою очередь, стану передавать данный мне код на другие корабли, потому что на них стоят такие же взрыватели. Пока все мы держимся вместе, никаких проблем не будет. Если один корабль покинет конвой, он погубит и себя, и еще одно судно.
- Снимите эту штуку немедля! - яростно взвыл Андре. - Я не стану летать под угрозой шантажа!
- Это не шантаж, капитан. Это насилие. И призвано оно заставить вас придерживаться контракта. Аргумент в этих случаях принято выдвигать такой: "Если вы собирались придерживаться нашего соглашения, вам и бояться нечего".
- Я не стану летать с бомбой на борту! Это мое последнее слово!
- Тогда они поднимутся на борт и одержат вас. А на корабль поставят своих людей. Им нужен звездолет и его пусковые установки, капитан, а вовсе не вы лично.
- Это невыносимо!
На миг глаза Кингсли Прайора вспыхнули гневом.
- Как и свободный человек, помогающий Капоне, капитан, - глумливо ответил он. Потом взгляд его потух. - Пригласим на борт репортеров? Нам уже скоро пора выходить в точку отправления.

Она сделала два шага вперед, затем заколебалась. Двери захлопнулись у нее за спиной, вызвав завывание холодного воздуха. Тысячи одержимых стояли в ожидании вокруг нефа, одетые в детально разработанные костюмы из каждой эры человеческой истории и культуры, все беспросветно-черные. Все они стояли к ней лицом. Начал играть орган, воспроизводя "Свадебный марш" Мендельсона в аранжировке для тяжелого рока. Луиза зажала уши руками, так громко звучала музыка. Все одержимые повернулись лицом к алтарю, оставив расчищенным единственный узкий проход у самого нефа. Луиза пошла по нему. Это было бессознательно, ее конечности двигались так, как им приказывала массовая воля одержимых. Ее трубка с антипамятью выпала из ослабевших пальцев после того, как она сделала несколько первых шагов, оружие загрохотало по расколовшимся плитам пола. Призраки приближались к ней, вытянув руки, прося о чем-то. Они проскальзывали мимо нее, печально качая головами, а она продолжала идти.
Музыка прекратилась, когда она достигла переднего ряда одержимых. Они стояли на уровне поперечного нефа; перед каждым из них пол под сводчатым куполом был пустым. Железные светильники с грязными пахучими огнями освещали стены, черных дым от них покрывал копотью бледный резной камень. Луиза не могла как следует видеть центр купола, его загораживал столб серой пыли. Высоко над ней тянулась галерея. Несколько человек стояли там, опершись на перила, глядя вниз па Луизу не без интереса.
Принуждающие ее силы перестали действовать, и она, шатаясь, сделала еще несколько шагов.
- Здравствуй, Луиза, - поздоровался Квинн Декстер. Он стоял перед оскверненным алтарем и был абсолютно неразличим в своем черном одеянии.
Она сделала еще несколько неуверенных шагов. Страх заставил сжаться каждый мускул ее тела. Она не была даже уверена, что простоит на ногах еще долго.
- Декстер?
- И никто иной, - он чуть отодвинулся в сторону, давая ей увидеть тело человека, распростертое на алтаре. - И вот Божий Брат снова свел нас всех троих вместе.
- Флетчер, - прохрипела она.
Квинн вытянул руку по направлению к ней, обнажив лебедино-белую ладонь. Когтистый палец поманил ее, даруя разрешение приблизиться.
Рваные раны и высохшая кровь у него на коже заставили ее перепугаться. Но когда Луиза подошла ближе, она увидела, что его мышцы сгруппировались и дрожат. Незнакомое лицо было искажено страданием, он быстрыми болезненными глотками всасывал в себя воздух.
- Флетчер?
Квинн повел рукой, и электричество отключилось. Тело резко свалилось на камень, задыхаясь в шоке. Очень медленно лицо Флетчера появилось на месте залитых кровью черт. Цепи и металлические обручи, связывавшие его, упали. Все его раны исчезли из виду, материализовалась его обычная морская форма. Он осторожно сполз с алтаря.
- Моя дорогая госпожа. Не следовало вам приходить.
- Я должна была.
Квинн расхохотался:
- Это твой зов, Флетчер. Ты теперь же можешь выйти отсюда вместе с ней, если примешь правильное решение. Если же нет - она моя.
- Моя госпожа, - лицо Флетчера перекосила боль.
- Каким образом ты можешь отсюда выйти? - спросила Луиза.
- Он всего только должен записаться в армию проклятых, - пояснил Квинн. - Я даже освобожу его без этих кровавых ран.
- Нет, - сказала Луиза. - Флетчер, этого нельзя делать. Я пришла сюда, чтобы предостеречь вас всех. Это необходимо остановить. Вы должны развеять это красное облако.
- Это что - угроза, Луиза? - спросил Квинн.
- Вы напугали Терцентрал этим красным облаком. Они думают, что вы собираетесь унести Землю из вселенной. Президент не допустит, чтобы такое случилось. Он собирается применить оружие стратегической защиты против Лондона. Все погибнут. Миллионы и миллионы людей.
- Я не погибну, - заверил Квинн.
- Но погибнут они, - Луиза взмахнула рукой в направлении молчаливых рядов его учеников. - Без них ты ничто.
Скользящей походкой Квинн придвинулся к Луизе. Его лицо выбралось из глубины теней, чтобы она разглядела его яростное выражение.
- Ненавижу тебя, Божий Брат.
Он ударил ее, вкладывая в пощечину свою энергистическую силу, чтобы увеличить мощь удара.
Луиза закричала от боли, отступила назад - только для того, чтобы стукнуться об алтарь. Она рухнула на пол, всхлипывая, а кровь текла у нее изо рта.
Флетчер потянулся вперед и обнаружил, что конец трубки с антипамятью, зажатый в руке Квинна, упирается ему в нос.
- А ну, назад, скотина трахнутая, - рыкнул Квин. - Назад!
Флетчер отступил, тяжело дыша.
Квинн устремил взгляд вниз, на Луизу.
- Ты сюда явилась, чтобы спасти людей. Людей, которых ты никогда не видела. Людей, которых ты никогда даже не узнаешь. Разве не так?
Луиза всхлипывала от боли, прижав ладонь к лицу. Кровь вытекала у нее изо рта и капала на пол. Она посмотрела на него снизу, неспособная что-либо соображать.
- Разве не так?
- Да, - прорыдала она.
- Ненавижу эту благопристойность. Ты воображаешь, будто можешь со мной общаться на одном уровне, потому что внутри я должен быть человечен, что у меня есть сердце. И в конце концов я собираюсь стать разумным. И тогда, конечно, я отступлю и обговорю условия с главными гребаными начальниками копов, которые стреляют мне в задницу с тех самых пор, как я вернулся на эту прогнившую, заваленную мусором и отходами планету. Вот почему я тебя ненавижу, Луиза. Ты - конечный продукт религии, которая систематически в течение двух с половиной тысяч лет настроена на то, чтобы сковать кандалами змею. Религии, все они, запрещают проявляться нашей истинной природе, они все пробуждают нас, чтобы мы всю жизнь проводили в низкопоклонстве перед ложным Богом. Это путь, который ты приветствуешь, Луиза, это то, чем ты являешься: добросердечной. Одним своим существованием ты - враг Светоносца. Мой враг. Я так сильно тебя ненавижу, что чувствую от этой ненависти физическую боль. И ты за это заплатишь. Никто еще не приносил мне вреда, чтобы после уйти и посмеяться надо мной со своими дружками. Я тебя сделаю армейской шлюхой. Я заставлю тебя трахнуться со всеми моими последователями. Они будут тебя трахать до тех пор, пока ты не повредишься умом и у тебя не разорвется сердце. А тогда, когда ничего от тебя не останется, кроме куска обезумевшей плоти, истекающей кровью, которая унесет из тебя жизнь в сточную канаву, я воспользуюсь убийцей душ для того, чтобы вышвырнуть то, что от тебя останется, из вселенной, потому что я ни за что не захочу быть с тобой в аду ни единой ночи. Ты этого недостойна.
Луиза отшатнулась от него и ползла по полу, пока не смогла опереться на алтарь.
- Ты можешь все это проделать, можешь издеваться надо мной до тех пор, пока я не откажусь от всего, во что верю. Но ты никогда не изменишь существа того, что я собой представляю сейчас. И только это имеет значение. Я верна себе. Я уже победила.
- Тупозадая шлюха. Вот почему ты и твой ложный Господь всегда будете терпеть поражение. Твоя победа у тебя в голове. Моя - победа физическая. И она настолько, мать твою, реальна, как ты только можешь себе вообразить.
<...>
- Прежде чем начнется рассвет, объявляю, что на нашем сборище отсутствует еще одно лицо, - провозгласил Квинн. - Хотя я знаю, что он здесь. Ты ведь всегда здесь, разве не так? - Легкая интонация неудовольствия заставила его последователей беспокойно задвигаться.
Квинн сделал знак своему ученику пройти на галерею, тот подвел к нему Грету. Ее толкнули, больно ударив о перила, она чуть не свалилась через них вниз. Квинн схватил ее за загривок, встряхнул, заставляя держать голову прямо. Льняные волосы рассыпались по лицу, когда ее дыхание стало прерывистым.
- Скажи свое имя, - велел ей Квинн.
- Грета, - почти прошептала она.
Он вынул из складок своего одеяния трубку с антипамятью, почти ткнул ей в глаза:
- Громче.
- Грета. Я Грета Манани.
- О, папа, - позвал Квинн. - Папа Манани, выходи, выходи, где бы ты ни был!
Одержимые, толпой собравшиеся в нефе, начали озираться. Среди них слышались растерянные тихие голоса. Квинн пробегал взглядом по их головам, ища кого-то, кто там двигался.
- Выходи сюда, затраханный! ПРЯМО СЕЙЧАС! Или я убью ее душу. Ты меня слышишь?
Звук одиноких шагов эхом отдался по всему собору. Притихшие одержимые послушно расступались, чтобы пропустить Пауэла Манани. Надсмотрщик иветов выглядел точно так же, как когда Квинн видел его в последний раз на Лалонде: загорелый мужчина, одетый в клетчатую рубашку, красную с серым.
Он вышел из купола, положил руки на бедра и улыбнулся Квинну:
- Я вижу, ты все еще целиком проигрываешь, ивет.
- Да никакой я тебе не затраханный ивет! - пронзительно закричал Квинн. - Я Мессия Ночи!
- Это неважно, будь ты хоть кем. Если ты причинишь вред моей дочери, Мессия, затраханный во все места, я лично закончу работу.
- Я уже нанес ей вред. Давным-давно.
- Но это было не так скверно, как то, что мы проделали с твоими дружками Лесли и Кеем и со всеми остальными иветами, которых мы поймали.
С секунду Квинн размышлял, облокотившись на перила и мысленно устремляясь вниз прямо на надсмотрщика, угождая своему Змию-искусителю. Пик его гнева возрос. Вероятно, это и было то, чего хотел Манани. Квинн мог ощущать, какой мощной была энергистическая власть этого человека. Если бы воспользоваться им как жертвой темным ангелам, Квинн был бы куда как больше доволен.
- Если ты ее убьешь, - объявил Пауэл, - ты не получишь от меня помощи. А если ты в клочья разнесешь это тело, я просто приду снова, как и раньше. Я все так и буду приходить до тех пор, пока это не будет улажено между нами.
- Я не собираюсь вышвыривать тебя из твоего тела, даже после того горя, которое ты мне причинил. Я недостаточно для этого хорош, помни. А теперь - стой на месте, не то я убью душу твоей дочери.
Пауэл оглядел пустой пол под куполом, как будто бы он просто осматривал обыкновенную комнату.
- Наверное, ты тоже из его дерьмового списка, да? - спросил он Флетчера.
- Да, сэр.
- Не волнуйся, он сделает ошибку. Он недостаточно умен, чтобы выполнять что-нибудь такое. А когда все придет в порядок, хозяином положения будет не он, а я.
Квинн широко распростер руки в объятии, направленном на собравшихся внизу одержимых.
- А теперь, когда все здесь, - начнем.
<...>
Одержимые в нефе бросились на колени, изо всех сил сконцентрировавшись на создании потока энергистической мощи, которого требовал от них черный Мессия для своего призыва. Квинн стоял на высокой галерее, лицом к ним, его одеяние испарилось в виде чистой тени, и он начал вылетать из своего тела, наполняя окружающий воздух, точно черный призрак. Возле сердца обнаженное тело сияло серебряным. Он принимал то, что давали ему его последователи, и направлял эту энергию так, как ему было угодно. Она разливалась по полу под куполом собора, соединяясь со структурой реальности, ослабляя ее.
Пауэл Манани и Флетчер Кристиан в оцепенении смотрели себе под ноги, а плиты вокруг них охватывала пурпурная светящаяся дымка. Подметки у них застревали в поверхности пола, и было трудно поднимать ноги.
- Мне нужно подобраться к нему поближе, - сказал Пауэл.
Флетчер посмотрел вверх, на темную тень, покачивающуюся там.
- Я хотел бы оказаться как можно дальше от этого места. Но я не уйду без нее.
Пауэл исторг свою энергистическую мощь, чтобы освободить ноги из обломков пола, даже тогда требовались значительные усилия, чтобы сдвинуть их с места. Он шумно шаркал ногами прямо перед Флетчером, они двое почти касались друг друга. Нижний край рубашки Пауэла приподнялся сантиметра на два, обнаруживая Луизину трубку с антипамятью, засунутую за пояс.
- Прекрасно, - одобрил Флетчер. - Но нелегко будет это применить. Я слышу, как приближаются падшие ангелы.
Из туманной дымки стал раздаваться вой жалобы и алчности. Под ней ткань вселенной утончалась, согласно желанию Квинна. Они оба почувствовали, как увеличивается давление с той стороны, они отчаянно пытались выкарабкаться.
- Скверно, - сказал Пауэл. - Плитки пола размягчались.
Он снова вытащил ноги, они уже ушли в пол на несколько сантиметров.
- Я останусь стоять и отвлеку его, - предложил Флетчер. - А у вас будет время добежать до лестницы.
- Я так не думаю. Эта поверхность становится хуже движущихся песков.
Пурпурная дымка растаяла. Флетчер и Пауэл озирались. Капля эктоплазмы пробилась в щель между двумя плитками с мягким звуком - блимп! Вокруг нее застыл иней.
- А что теперь? - простонал Пауэл с опасением.
Пузырясь, просочилась еще эктоплазма. Отдельные слабые ручейки начали сливаться вместе. Плиты, оставшиеся непокрытыми ими, засверкали от инея. Флетчер ощущал холод, который шел от грязноватой жидкости. Его дыхание превратилось в седые облачка.
- Добро пожаловать, братья, - гудел голос Квинна по всему собору. - Добро пожаловать на поле боя. Все вместе мы обрушим на землю Ночь нашего Владыки.
Пол под куполом на всем протяжении превратился в лужу пенящейся эктоплазмы. Флетчер с Пауэлом скакали с одной ноги на другую, неистово пытаясь спастись от пронизывающего холода, охватывающего их ноги. Они все еще оставались на месте, напрягаясь по мере того, как рябь в форме буквы V передвигалась по луже. Волны горячих похотливых эмоций выходили наружу из трещины между измерениями, контрастируя с физическим холодом. Из пола поднялся изогнутый шест, эктоплазма устремилась по нему. Он достигал в высоту более трех метров.
Флетчер, охваченный невероятным ужасом, наблюдал, как шест поднимается. Сбоку от первого появился второй такой шест, эктоплазма громко чавкала, покрывая его основание.
- Господи, спаси и помилуй слуг Твоих, - прошептал Флетчер. Они с Пауэлом отстранились от первых двух шестов, когда с бульканьем появился третий.
Теперь пузыри на эктоплазме появлялись с громкими звуками. Более мелкие ручейки устремлялись вверх, охватывая собой весь столб, точно мех хищного зверя. Один остановился, чтобы взобраться Пауэлу на ногу. Тому удалось с криком сделать неверный шаг в сторону. Кончик этой эктоплазмы изогнулся в конечность, снабженную пятью когтями. Пауэл протянул к ней свой палец и вызвал тонкое белое пламя. Когти дрогнули, к ним устремились большие потоки эктоплазмы.
- Стой!
Эктоплазма слизывала все кругом, пробираясь к его ногам, он осознал, что она не только заставляет его плоть застыть от холода. Уменьшалась и его ментальная сила, а вместе с ней - и энергистическая мощь.
Когти почти вдвое увеличились в размере под действием белого огня. Пауэл отдернул руку, с тревогой наблюдая, как когти вслепую ищут его.
Квинн в восторге захохотал, видя отчаянные гримасы своих ритуальных жертв. Теперь выросли уже целых пять столбов, и они начали наклоняться. Интересно, подумал он, не пальцы ли это какого-то гигантского существа.
По всему нефу раскатились тревожные стоны одержимых, когда они поняли, чему они являются свидетелями. Первые признаки паники стали очевидными, когда их первый ряд устремился назад, нажимая на стоящих сзади, пытаясь уйти от края эктоплазменной лужи.
- Стойте на месте! - громом взревел на них Квинн.
Отверстие во тьму еще не раскрылось полностью, оно мерцало, а стоящие рядом пытались от него отшатнуться. Квинн сосредоточил всю свою умственную силу на то место, где реальность рушилась, готовая исчезнуть.
Гигантский пузырь гибельных испарений взорвался в самой середине эктоплазмы, высвобождая громадное количество более мелких пузырьков. Пауэл с Флетчером пригнулись, когда взрыв потоков эктоплазмы начал распространяться. Двигаться оказалось почти невозможно, агонизирующий холод охватывал их конечности и грудь.
Темная масса медленно вырывалась из-под утихающей лавины пузырей. Это была какая-то металлическая сфера, из нее под странными углами выступали ящики и цилиндры. По бокам у этой сферы сбегали полосы расплавленной изоляции с ноль-температурой, смешиваясь с эктоплазмой, которая сворачивалась и уходила прочь клейкими лентами.
- А это, мать твою, что еще такое? - недоумевал Квинн. Громко трещали взрывы, из сферы выплыл круглый люк.
Оттуда спрыгнул толстый человек в неряшливом одеянии, с плеском погрузившись в эктоплазменную лужу, при этом он, казалось, не испытывал ни малейшего неудобства.
Дариат огляделся кругом с определенным интересом.
- Что, невовремя? - спросил он.
Толтон вышел сразу вслед за ним через стены спасательной камеры. Стоя в эктоплазме, он испустил вздох облегчения. Флетчер с изумлением смотрел, как эктоплазма облепила его всего, делая призрак осязаемым. Он казался настолько более живым, чем все те существа, которые сражались с эктоплазмой, чтобы освободиться от нее.
Воздух сотрясся от хохота Пауэла Манани:
- Так это и есть твои устрашающие воины? - спросил он.
Квинн взвыл от ярости и отправил белую молнию в иронически настроенного надзирателя иветов. В двух сантиметрах от Пауэла она разбилась на резко гудящие паутинообразные ответвления энергии, которым так и не удалось затронуть его. Эктоплазма с усердием и рвением нагромоздилась в кучу, а кончики паутинных нитей закрутились вокруг.
Длинная ветвь эктоплазмы подпрыгнула, чтобы обвиться вокруг груди Пауэла. Более тонкие и слабые отростки охватили его ноги, сплетаясь. Они начали валить его на пол.
- Как убивают эту гадость? - закричал он, обращаясь к Дариату. Его силы быстро убывали, их столько пришлось потратить на то, чтобы побороть молнию Квинна.

Квинн щелкнул пальцами, и Джека живо вытерли. Кортни вручила ему черное одеяние. Покрой был такой же, как и у Квинна, широкие рукава и скрывающий лицо капюшон.
Кортни и Билли-Джо осмотрели их обоих, когда они стояли рядом. Рост был почти одинаковый, в пределах трех сантиметров. Небольшую разницу в весе скрывала одежда.
- У Божьего Брата от смеха задница отвалится, - сказал Билли-Джо. - Вот черт, вы двое будто близнецы.
- Сойдет, - решил Квинн. - Какие-нибудь новые сведения о ее позиции?
- Никаких, приятель, - Билли-Джо вдруг посерьезнел. - Эти пижоны из группы Ламбета клянутся в этом. Для них такое чертово событие - визит в город Великого волхва, особенно теперь. Все теперь болтают, что это Его время. Но она все остается запертой в своей башне, не хочет оттуда уходить, не хочет никого видеть, даже лондонского Великого волхва. И она настоящий гвоздь в заднице, так все говорят. Кто бы это еще был?
- Ты хорошо поработал, Билли-Джо, - одобрил Квинн. - Я этого не забуду, и Он тоже. Когда я призову Ночь на этот город, я дам тебе устроиться в образцовом агентстве. Ты сможешь содержать гарем самых лучших девчонок.
- Вот здорово! - Билли-Джо ударил кулаком по воздуху. - Дорогие шлюхи, Квинн. Я хотел бы для себя несколько дорогих шлюх, и чтобы они все одевались в дорогие шелка и прочие роскошные материи. Они всегда носят это ради себя самих, даже и не смотрят на таких, как я. Но я собираюсь им показать, что значит трахаться с настоящим мужчиной.
Квинн захохотал.
- Ну и сволочь, ты совсем не меняешься! - Он бросил еще один взгляд на Джека и удовлетворенно кивнул. Этот человек стал до ужаса похож на него. - Давай, делай это, - сказал он Кортни.
Она опустила капюшон Джека и приставила медицинский прибор для вспрыскиваний к его шее.
- Просто чтобы ты был спокоен, - объяснил Квинн. - До сих пор тебе это удавалось, мне бы не хотелось, чтобы теперь ты все испортил.
Джек не знал, что это за вещество, но оно тепло зажужжало у него в ушах. Страх перед тем, что сейчас с ним произойдет, как бы уплыл на парусах. Просто спокойно стоять и любоваться, как блестящие капельки образуют струйки душа, было изысканным развлечением. Их падение было великим путешествием.
- Поди сюда, - велел Квинн.
Джеку показалось, что голос слишком громкий. Но больше ему ничего не оставалось делать, так что он медленно подошел туда, где стоял Квинн. И тогда его кожа стала холодной, как будто бы зимний ветер продул его насквозь через одежду. Комната начала меняться, грязновато-коричневый цвет стал таять. Стены и пол сделались просто плоскостями густой тени. Билли-Джо, Кортни и Грета были неподвижными статуями с переливчатыми поверхностями. Стали видны другие люди, все вокруг них было четким, их черты, одежда (странно, старинная), волосы. Но им не хватало красок почти до степени прозрачности. И все они были такими печальными, с траурными лицами и испуганными глазами.


- Не обращай на них внимания, - услышал он голос Квинна. - Банда говнюков.
В отличие от остальных, Квинн весь так и вибрировал жизнью и силой.
- Да.
Квинн окинул его взглядом, потом пожал плечами.
- Да, ну что ж, наверное, мы разговариваем не на самом деле. В конце концов, ты здесь не совсем живой.
Джек обдумал это. Его мысли стали не такими медлительными.
- Что вы имеете в виду? - Он осознал, что не слышит больше биения собственного сердца. И губы у него не двигались, когда он говорил.
- Вот черт. - Раздражение Квинна проявилось в волне теплоты, отходящей от его светящегося тела. - Гипноз здесь тоже не действует. Следовало это предвидеть. Ладно, поступим проще. Делай так, как я говорю, не то я тебя действительно сильно поколочу, а в этом мире ты и в самом деле получишь сильные повреждения. Понятно?
Они начали скользить по комнате. Джек не понимал, каким образом его ноги совсем не двигались. Стена приблизилась к нему и прошла мимо, что вызвало жгучее ощущение и заставило его мысли рассеиваться.
- Будет хуже, - предупредил Квинн. - Прохождение сквозь плотную материю болезненно. Не обращай внимания, просто иди и наслаждайся видом.
И они начали набирать скорость.
<...>
двери спальни, загораживая двигающихся аколитов. Сначала тень была прозрачной, но быстро загустела. Верхние огни замигали, изображение на голоэкране сконцентрировалось в загрязненную радугу. Нейросеть Беннет раскололась.
Квинн Декстер стоял на мраморном полу, одетый в свое черное одеяние. Полностью материализовавшись, он смотрел на нее.
- Ах ты сучья кровь!
Его победоносный возглас зазвенел в черепе у Беннет. Целую секунду она смотрела на свое прекрасное создание, разглядывая каждую черту лица, вспоминая о злой мощи, заключенной под этой гладкой бледной кожей. Он возвращал ей ее взгляд. Скорее отражал, его глаза оставались неподвижными. Что-то не то. Не то! НЕ ТО.
- Погодите, это же не...
Выстрелила лазерная пушка. За целые километры над Беннет луч проник в хрустальный купол города. Он ударил в верхушку башни Пасторских Высот, преобразуя твердую углеродную структуру и сомнительный декор в поток ионов. Вспышка почти затвердевшего голубого света вырвалась из разрушенной вершины небоскреба.
Квинн легко проплыл через самый центр взрыва, заинтересованный уровнем силы, вырвавшейся в физическую вселенную снаружи. Он удивлялся, что за оружие применили, как только нашли его. Только платформа СО могла вызвать такое дикое зрелище.
Он наблюдал, как душа Беннет отделилась от распавшегося на атомы тела. Она в ярости взвыла, когда осознала его присутствие; присутствие его самого. Безутешная душа Джека Макговерна уже отправилась в потусторонье.
- Славная попытка, - насмешливо произнес Квинн. - Так что вы собираетесь показать на бис?
Он расширил пределы своего восприятия, следя, как она уменьшается, уходя в даль, смакуя свой гнев и бесполезную ярость. И кроме того... Где-то там, слабо подрагивая на дальнем краю сознания, звучал беспорядочный хор. Резонирующий от горя и ужасной боли. Где-то далеко-далеко.
Это было интересно.

Название "Бюро семь" с неизбежностью, свойственной государственному учреждению, сократилось до Би7. На первый взгляд бюро как бюро, входящее, как и сотни других, в подчиненную Центральному правительству структуру министерства внутренней безопасности. Официально функция его заключалась в координации процесса политической интеграции и размещения ресурсов. Би7 должно было в соответствии с задачами, поставленными перед ним министерством, позаботиться о том, чтобы достижение новых целей не столкнулось с проектами, находящимися на данный момент в разработке, и увязать их с имеющимися фондами. Если и можно было заметить какую-то аномалию в деятельности Би7, так это то, что его, выполняющего столь ответственные и щепетильные обязанности, не контролировал выборный политический деятель. В бюро с номерами от 1 до 6 включительно менялось начальство при каждой новой смене администрации, что отражало политические приоритеты, не говоря уже о сотнях других бюро, стоявших на более низкой иерархической лестнице. В Би7 таких изменений не было.
Би7 оставалось изолированным и замкнутым. Если бы кто-то посторонний вздумал поинтересоваться составом его членов, то он испытал бы шок; впрочем, состояние шока длилось бы недолго, ибо любопытного тут же бы и не стало.
Будучи антитезой демократии, оно в то же время исполняло работу по охране Земли и относилось к этому чрезвычайно серьезно. Одержание было угрозой, которая не только перевернула, но и уничтожила бы Центральное правительство. Такая перспектива возникла впервые за четыре с половиной столетия.
Кризис одержания и стал причиной, из-за которой впервые за двенадцать лет созвали всех шестнадцать членов бюро. Конференция проходила в стандартном формате: за овальным столом в комнате с белыми, уходящими в бесконечность стенами сидели их виртуальные представители. Старших у них не было, у каждого или каждой имелась своя область, за которую они отвечали. Делили их по большей части по географическому признаку, хотя имелся и наблюдатель, отвечавший за военную область.
Над столом висел экран, смотреть на который можно было с любого места. В данный момент он показывал жарко горящий норфолкский склад. Туда неслись несколько пожарных машин, более похожих на старинные музейные экспонаты, а в них люди в форме цвета хаки.
- Похоже, эта девчонка Кавана говорит правду, - сказал представитель Центральной Америки.
- А я в этом никогда и не сомневался, - заметил представитель Западной Европы.
- Нет сомнения, что она не одержимая, - вступил в разговор военный обозреватель. - Пока, во всяком случае.
- Если бы она была одержимой, то призналась бы в этом, - лениво заметила Западная Европа. - Слишком уж вы все осложняете.
- Может, вы хотите сделать полный персональный анализ, чтобы подтвердить ее слова? - поинтересовалась Южная Африка.
- Думаю, это лишнее, - сказал европеец. Он обратил внимание на слегка удивленные взгляды, направленные на него другими представителями.
- Может, поясните? - поинтересовалась представительница государств Южной акватории Тихого океана.
Европеец взглянул на военного представителя:
- Полагаю, у нас есть сведения о "Дельте горы"?
Военпред небрежно кивнул:
- Да. Мы установили, что, когда он причалил в Супра-Бразилии, на корабле было два человека. Один из них убил другого чрезвычайно жестоким образом сразу по прибытии корабля. Тело жертвы буквально взорвалось. Все, что мы можем сказать о покойном, это то, что он был мужчиной. О нем нам до сих пор ничего не известно. В ячейках памяти не нашлось клеток с соответствующим телу ДНК. Я запросил все правительства, с которыми у нас контакт, чтобы они осуществили проверку имеющихся у них сведений. Однако, честно скажу, надежд у меня мало.
- Отчего? - спросила Южная акватория.
- "Дельта горы" прибыла из Нювана. Вероятно, убитый - один из его жителей. Там все без исключения подверглись одержанию.
- Да ладно, это не имеет отношения к делу, - заявил представитель Западной Европы.
- Согласен, - сказал военпред. - Мы осмотрели "Дельту горы" и провели судебно-медицинский анализ в капсуле жизнеобеспечения и других системах. Анализ фекальных остатков позволил нам идентифицировать ДНК убийцы. С этого момента история приобретает интерес.
Военпред обратился к процессору, и на экране сменилось изображение. Теперь он демонстрировал картинку, снятую с мозга Луизы Кавана за несколько минут до того, как на Норфолке загорелся склад. Они увидели одетого в черную робу молодого человека с бледным суровым лицом. Казалось, он с насмешливой ухмылкой смотрел на членов Би7.
- Квинн Декстер. В прошлом году был доставлен на Лалонд, приговорен за сопротивление властям. Полиция считает, что он занимался контрабандой в Эдмонтоне. Так оно и было. Запрещенная нанотехника.
- Господи Иисусе! - пробормотала Центральная Америка.
- Кавана подтверждает, что он был на Норфолке. Она и Флетчер Кристиан подозревают его в том, что именно он захватил фрегат "Танту". "Танту" осуществил неудачную попытку проникнуть сквозь защитные сооружения Земли и немедленно удалился, получив при этом значительные повреждения.
Теперь к процессору обратился представитель Западной Европы, и над столом снова сменилась картинка.
- Декстер прибыл на Нюван. Один из сохранившихся астероидов подтвердил, что "Танту" причалил на астероид Джесуп. Тогда у них и начались серьезные неприятности. Корабли с Джесупа сбросили термоядерное оружие на заброшенные астероиды, - он указал на экран. Картинку с Декстером сменило изображение Нювана. Это был мир, подобного которому в галактике еще не видели. Словно шар лавы застыл в космосе. Сморщенная черная поверхность, покрытая ярко-красными трещинами. Ни малейшего сходства с планетой, некогда напоминавшей Землю.
- В первом инциденте Декстер был на Лалонде, что подтверждают Латон и наши друзья-эденисты, - безжалостно заявил европеец. - Он был на Норфолке, который мы теперь рассматриваем как главный источник инфекции. Побывал на Нюване, в результате чего кризис обрел новые черты: враждебность проявилась не только у одержимых, но и у обычных граждан. Сейчас мы уверены: он прибыл сюда, в Супра-Бразилию, - он посмотрел на представителя Южной Америки.
- Спустя пятнадцать часов с момента прибытия "Дельта горы" на вокзале в Бразилии была объявлена тревога, - невыразительным голосом объявил южноамериканец. - Как только одна из кабин лифта спустилась на землю, произошли сбои в электрической проводке. Они, как известно, случаются при контакте с одержимым. В течение девяноста секунд мы закрыли все входы и выходы и окружили вокзал. Ничего. Никакого намека на присутствие одержимого.
- Но вы думаете, он здесь? - не отступал представитель Восточной Европы.
Южноамериканец грустно улыбнулся:
- Мы знаем, что он здесь. После объявленной тревоги мы задержали всех, кто спускался в этом лифте и пассажиров, и экипаж. Вот что удалось добыть из памяти нейросети.
Изображение на экране померкло, и вместо него возникла другая, не слишком отчетливая картинка. В глубоком кресле салона королевского класса удобно устроился человек в голубом шелковом костюме. Сомнений не оставалось - Декстер.
- Милостивый Аллах! - воскликнул представитель Северной акватории Тихого океана. - Придется отменить отправление поездов. Единственное наше преимущество. Как ни искусно мерзавец уходит от наших сенсоров, но тысячу километров по туннелю, заполненному вакуумом, ему не пройти. Изолировать подонка и нанести по нему удар с платформ стратегической обороны.
- Полагаю, даже нам будет весьма непросто закрыть вакуумные тоннели, - многозначительно заметил представитель Южной акватории Тихого океана. - Пришлось бы ответить на многочисленные вопросы.
- Я вовсе не предлагаю издать приказ, - отрезала Северная акватория. - Спустите информацию в Би3, и пусть администрация президента утвердит ее.
- Если народ узнает, что на Земле появился одержимый, начнется настоящее столпотворение, - объявила Северная Африка. - Даже мы в наших аркологах не сможем удержать ситуацию под контролем.
- И все же это лучше, чем стать одержимыми, - сказала Северная Америка. - Потому что, если мы его не остановим, именно это он и сделает с населением. Даже мы окажемся в опасности.
- Думаю, на этом он не остановится, - вмешалась Западная Европа. - Мы видели, что он сделал с Нюваном. Думаю, здесь он постарается не меньше.
- Такой возможности у него здесь не будет, - заявила Военная разведка. - Даже если ему удастся проникнуть в Ореол О'Нейла, в чем я сомневаюсь, ему ни за что не приобрести столько термоядерного оружия. Невозможно взять его из складов так, чтобы никто ничего не заметил.
- Может, и так. И все же, здесь кроется что-то еще. И Кавана, и Флетчер Кристиан утверждают, что Декстер собирается найти здесь Баннет и отомстить ей. Я смотрел файл с досье на Декстера. Он был раньше членом секты в Эдмонтоне, а волхвом там у них Баннет.
- И что из этого? - спросила Северная акватория. - Вы знаете, что эти сумасшедшие сектанты делают друг с другом, как только наступает темнота. Не удивлюсь, если он вздумает забить ее до смерти.
- Вы не учитываете одного обстоятельства, - терпеливо продолжила свою линию Западная Европа. - Зачем душе, овладевшей телом Квинна Декстера, беспокоиться о бывшем у него когда-то волхве? - европеец вопросительно обвел взглядом присутствующих. - Мы имеем здесь дело с чем-то новым, необычным. Обыкновенный человек обрел такие же способности, как и одержимый, а может, и гораздо большие. Его цель другая, не такая, как у прочих.
Северная Америка догадалась первой:
- Черт. Ведь он был раньше сектантом.
- И, вероятно, остается им до сих пор, - согласилась Западная Европа. - И на Лалонде он участвовал в церемонии, а это инцидент номер один. Декстер - преданный адепт учения о Светоносце.
- Вы думаете, он вернулся, чтобы найти своего Бога?


- Верит он не в Бога, а в дьявола. Но сюда явился вовсе не для этого. Мои люди провели психологические тесты и сделали вывод: он вернулся, чтобы подготовить дорогу хозяину... Светоносцу, цель которого - война и хаос. Он постарается навлечь на нас и на одержимых мор и разрушения. Нюван был лишь репетицией. Настоящая игра будет здесь.
- Что ж, решено, - заявила Северная акватория, - мы отменяем движение поездов. Это означает, что мы сдадим ему целый арколог, зато спасем остальные.
- Только без мелодрамы, - попеняла Западная Европа. - Декстер и в самом деле проблема, и новая для нас проблема. Он - другой и обладает большей силой, с которой нам, сотрудникам Би7, за несколько столетий не приходилось сталкиваться. Но ведь мы и существуем для того, чтобы решать проблемы, угрожающие правительству. Нам просто нужно выявить его слабое место и воспользоваться этим.
- Мегаманьяк-невидимка, могущественный, как божество... и вдруг слабое место? - удивилась Северная акватория. - Да спасет нас Аллах, хотелось бы мне услышать, что это за слабость.
- Девчонке Кавана удалось бежать от него дважды. И оба раза благодаря вмешательству неизвестного одержимого. Следовательно, у нас есть союзник.
- На Норфолке! Которого уже не существует.
- Тем не менее у Декстера нет полной поддержки одержимых. Он не всесилен. А у нас перед ним есть решительное преимущество.
- В чем оно заключается?
- Мы о нем знаем. Он же не знает о нас ничего. Это обстоятельство можно использовать, чтобы загнать его в ловушку.
- А, да, - обрадованно заметил наблюдатель из Ореола. - Теперь я понимаю нежелание учинить персональный допрос Кавана.
- А я не понимаю, - проворчала Южная Америка.
- Такой допрос требует более глубокой операции, - сказала Западная Европа. - В настоящий момент Кавана не знает, что с ней приключилось. А это означает, что мы сможем, пользуясь ее незнанием, подобраться как можно ближе к Декстеру.
- Ближе к... - Южная акватория не договорила. - Боже мой, неужто вы хотите использовать ее в качестве проводника?
- Совершенно верно. В настоящее время у нас есть единственный шанс приблизиться к нему, и это Баннет. У нас, к сожалению, ограничена возможность ее подготовки. Одержимые, а следовательно, и Декстер, почувствуют эмоциональное состояние своего окружения. Нам нужно действовать исключительно осторожно, если мы хотим заманить его в ловушку. Если он узнает, что за ним идет охота, мы потеряем несколько аркологов, а может, и больше. Если мы введем в игру Кавана, наши шансы на встречу с ним удвоятся.
- Это чрезвычайно рискованное предприятие, - сказала Северная Америка.
- А мне нравится, - воодушевился представитель Ореола. - Куда тоньше отмены поездов и ведения огня с платформ стратегической обороны, испепеляющего целые районы.
- Тут не до жиру, когда весь мир катится в тартарары, - проворчала Южная акватория.
- У кого есть существенное возражение? - спросила Западная Европа.
- Ваша операция, - вспылила Северная акватория, - значит, и ответственность ваша.
- Ответственность? - вклинилась в разговор Австралия.
Несколько представителей не удержались от улыбки, глядя на распалившегося представителя Северной акватории.
- Разумеется, последствия я беру на себя, - промурлыкала Западная Европа.
- В вашем возрасте все излишне самоуверенны, - сказала Северная акватория.
Западная Европа только рассмеялась.

Колебания в гравитационном поле, на расстоянии пятисот шестидесяти тысяч километров над экватором Юпитера, обнаружили мгновенно. Три сотни космоястребов зарегистрировали их как ненормальный сбой временного пространства. Интенсивность сбоя была так велика, что пришлось срочно провести новую калибровку гравитационных детекторов в локальных сенсорных цепях. В пространстве появилась рубиновая звезда, всасывавшая окружавшую ее космическую пыль и частички солнечного ветра.
Согласие пришло в состояние боевой готовности. Столь сильные отклонения от нормы исключали появление в пространстве обычного космического корабля. Незнакомый объект опасно приблизился к обиталищам, а расстояние до ближайшей аварийной зоны составляло каких-нибудь сто тысяч километров. Согласие подало соответствующие команды на боевые осы, дрейфовавшие между обиталищами. Патрульные космоястребы сформировали собственное малое Согласие, определили координаты и маневры для захвата противника.
Зона с обнаруженными в ней отклонениями от нормы расширилась до нескольких сотен метров, что встревожило некоторых эденистов, Согласие же восприняло этот факт спокойно. Незнакомый объект, увеличившись в размерах, стал уже много крупнее стандартного космопорта. Затем изменил форму и стал похож на шайбу, после чего стал стремительно расти. Через пять секунд диаметр его превышал одиннадцать километров. Согласие оперативно отреагировало. Космоястребы совершали над объектом безумные параболы, то приближаясь, то пропадая из вида. Восемь тысяч боевых ос, очнувшись, устремились навстречу исполинской опасности.
Еще три секунды, и объект, растянувшись на двадцать километров, перестал расти. Одна сторона его втянулась... выглянула горловина космодрома. Три маленьких пятнышка выскочили наружу и торопливо по родственной связи назвали себя. Это были "Энон" и два других космоястреба.
- НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! - умоляюще прокричали они. Впервые за пятьсот двадцать один год своей истории джовианское Согласие испытало шок, однако и в этот момент реакции не утратил. Быстрая проверка подтвердила: все три космоястреба одержанию не подверглись. Боевым осам просигнализировали отбой.
- Что происходит? - потребовало ответа Согласие. Сиринкс не могла удержаться от улыбки.
- Встречайте гостя, - радостно доложила она. Экипаж, окружив ее на капитанском мостике, покатывался со смеху.
Первым из гигантского терминала вышел вращающийся космопорт - серебристый диск диаметром в четыре с половиной километра. Причальные огни на металлических взлетных полосах подмигивали красным и зеленым светом.
Затем из терминала один за другим полетели космоястребы, черноястребы и другие корабли флота Конфедерации. Сенсоры Юпитера поспешно предоставляли каждому космическому судну свой коридор. К этой работе подключилось Согласие: только столкновения здесь и не хватало.
Из терминала начал выходить главный цилиндр обиталища диаметром семнадцать километров. Выдвинулся на тридцать два километра и обнаружил венок из звездоскребов. Сотни тысяч окон загорелись под ленивым послеполуденным солнцем. Цилиндр вышел полностью, и космическое пространство приняло обычный вид. Огромное искажающее поле, сложившись, спряталось в широкий воротник коралла у южного основания обиталища, что засвидетельствовала флотилия столпившихся вокруг него космоястребов.
Согласие постаралось не показать изумления и отреагировало на пришельца весьма сдержанно.
- Приветствуем вас, - хором сказали Транквиллити и Иона Салдана. В голосах их сквозило явное самодовольство.

Моника проводила Алкад к воздушному шлюзу. Она выдерживала благоразумную дистанцию, но не спускала с доктора глаз. Двое других агентов тоже отправились с ними. Им полагалось обыскать команду "Бизлинга", чтобы шестеро спасенных не принесли с собой оружия.
Алкад не замечала присутствия агентов. Она так долго жила под постоянным наблюдением, что эта бесцеремонность уже ничего не значила. Особенно в такой знаменательный для нее момент.
Приклеившись к липучке у люка воздушного шлюза, она с нарочито спокойным видом ожидала встречи с друзьями. Конечно, она волновалась, но, к ее собственному удивлению, не так сильно, как могла бы. Тридцать лет прошло. Разве можно любить кого-то так долго? Или сохранять идеалы любви? Одна маленькая иллюзия о светлом будущем, которая намеренно и методически ставится выше других эмоциональных слабостей.
В принципе, это хорошо, что остались воспоминания о славных временах. Об идеалах дружбы и борьбы. О привязанности, обожании и интимной близости. Но, может быть, для поддержания и обновления любовного чувства необходимо постоянное присутствие любимого? Может, Питер стал для нее абстракцией, умозрительным образом, еще одним оправданием ее ошибок и стечения обстоятельств?
Ей вдруг захотелось убежать в свою каюту, запереться там и плакать, плакать... "Мне уже больше шестидесяти, - размышляла она, - а ему по-прежнему тридцать пять". Она машинально подняла руку, чтобы поправить седые волосы. Как глупо! Если бы ее волновала внешность, она давно могла бы что-то с ней сделать. Косметические нанопакеты, протезы желез внутренней секреции, генная терапия... Но Питер стал бы презирать ее за это ложное и унизительное омоложение.
Алкад опустила руку и прижала ее к груди. Индикаторы воздушного шлюза изменили цвет - с красного на зеленый. Колесо замка в центре люка начало вращаться.
Питер Адул был первым - друзья оказали ему такую любезность. Когда силиконовая пленка скафандра "С-2" соскользнула с его головы, Алкад увидела его лицо - черты, которые хранила в памяти все эти долгие годы. Питер взглянул на нее и смущенно улыбнулся.
- Седые волосы... - сказал он растерянно. - Я никогда не представлял себе такого. Я много всего представлял, но не это.
- Волосы - ерунда. Я боялась, что с тобой могло случиться кое-что похуже.
- Но не случилось. Мы остались в живых. И ты вернулась, чтобы спасти нас от смерти. Ты вернулась к нам через тридцать лет.
- Разве я могла поступить иначе? - удивилась Алкад. Питер озорно усмехнулся. Алкад засмеялась в ответ и бросилась в его объятия.
<...>
Джошуа подключился к каналу связи. Образ, который приняла его нейросеть, был невнятным от статических помех. Он увидел мостик фрегата, фигуры на ложах. Один из мужчин был одет в двубортный костюм шоколадно-коричневого цвета, отделанный тонкой серебристо-серой тесьмой. Рядом лежала черная фетровая шляпа. Джошуа удивился этому на миг: фрегат двигался на семи g, и шляпу должно было сплюснуть в блин.
- Капитан Калверт!
- На связи.
- Я - Оскар Кирн. Аль назначил меня боссом в этом районе космоса.
- Джошуа, - передал Лайол. - Фрегаты изменили курс. Они преследуют нас.
- Я понял.
Он увеличил ускорение, выводя "Леди Мак" на семь g. Эшли застонал от досады и активировал ноль-тау поле. Мрак стазиса сомкнулся вокруг него, избавив от тяжкого бремени гравитации. Алкад Мзу и Питер Адул последовали его примеру.
- Рад встретиться с вами, Оскар, - передал Джошуа, с трудом ворочая челюстью.
- Мои люди сообщили мне, что ты чем-то пальнул в большую планету. Надеюсь, ты не придурок, приятель. Это случайно не то, о чем я думаю?
- То самое. Алхимик никому не достанется.
- Тупая ослиная задница! Ты только что угробил треть своего выбора! Теперь слушай меня, сынок. Отключи движки и отдай мне Мзу. Взамен я обещаю, что никто из твоей команды не будет убит. Это вторая треть выбора, мальчик.
- А вы не обманываете? Дайте-ка догадаюсь, какой будет последняя треть.
- Не дури, сынок. Запомни, после того, как мы уничтожим тебя и твой игрушечный кораблик, новое тело получит только мадам Мзу. Тебе же достанется бездна, малыш! На весь остаток вечности! Послушай того, кто там был, - она того не заслуживает. Там нет ничего. Поэтому отдай нам ее по-хорошему, и я никому не расскажу о том, что ты прицепил Алхимику бетонные сапоги.
- Мистер Кирн, да вы еще и кретин!
- Верни Алхимика, мальчик. Я знаю, ты имеешь радиоконтакт с осой. Отзови ее обратно, или я прикажу команде открыть огонь!
- Если вы взорвете "Леди Мак", то вообще ничего не получите. Поразмышляйте над этим. Во времени я вас не ограничиваю, так что думайте, пока не надоест.
Джошуа отключился от канала связи.
<...>
Воидя в стазис, аппарат почернел. Однако гравитация была не так сильна, чтобы породить сингулярность. Она легко изменяла структуры атомов, но не могла вызвать тотального поглощения материи. Боевая оса превратилась в плазму, окутав Алхимика. Все электроны и протоны этой огненной оболочки сжались вместе, произведя мощный импульс гамма-радиации. Излучение быстро ослабло, оставив снаряд в однородном (глубиной в ангстрем) океане сверхтекучих нейтронов.
Когда он вонзился в верхний слой атмосферы, облака на сотни квадратных километров озарил ослепительный белый свет. Через несколько секунд глубинные слои облачного покрова засияли розовым. Через рваные воронки циклонов потекли белые тени, похожие на гигантских рыб. Затем свет погас вовсе.
Алхимик достиг полужидких внутренних слоев газового гиганта и почти без сопротивления пробил их. Снаряд продавливал материю и жадно поглощал ее. Каждый столкнувшийся с ним атом вжимался в рой нейтронов, собравшихся вокруг Алхимика, и он быстро обрастал оболочкой из чистого нейтрония. Толщина этой мантии была уже сопоставима с атомным ядром.
Сжатие частиц под действием мощного гравитационного поля снаряда высвобождало колоссальное количество энергии - на несколько порядков больше, чем термоядерный взрыв. Полутвердый материал планеты накалялся до таких температур, которые разрушали все атомные связи. По мере того как снаряд погружался в газовый гигант, вокруг него разрасталась огромная полость нестабильного вещества. Природные конвекционные потоки уже не могли отводить тепло с той скоростью, с какой оно производилось. Энергетический гнойник продолжал набухать. Это должно было привести к каким-то последствиям.
Когда "Леди Мак" находилась в семи минутах лета от перигея, ее сенсоры обнаружили первый выброс. Пробивая облачные пояса, из глубины гиганта поднялся, разбухая, гладкий купол поперечником в три тысячи километров, сияющий, точно газовая лава. В отличие от огромных пятен, присущих газовым гигантам, этот купол не имел спиральной циклонической структуры. Он больше напоминал распухшую фистулу, сквозь которую возносились вверх сжатые давлением массы нагретого водорода. Ураганы и циклоны, которые веками пробивались к верхней атмосфере, были отброшены в стороны вырвавшимся на свободу пламенным чудовищем. Его вершина поднималась над тропосферой на тысячу километров, озаряя ядовитым медно-красным светом одну треть ночной стороны планеты.
Прямо в центре зарево вдруг стало ослепительно-ярким. Спираль жесткого белого света пробила облачный купол и устремилась в космос.
- О, Иисус! - вскричал Лайол. - Что это? Неужели детонация?
- Ничего подобного, - ответил Джошуа. - Это только начало. Сейчас пойдет кое-что покруче.
"Леди Мак" была далеко от потока фонтанирующей плазмы. Она мчалась над газовым гигантом к рассветному терминатору. Тем не менее излучение плазмы омыло корпус, и термальные потоки вызвали тревогу третьей степени. Чтобы уменьшить нагрев корпуса, криогенные теплообменники подали в систему охлаждения свыше сотни литров негорючей жидкости. Мощный электромагнитный импульс нестабильной плазмы ввел процессоры корабля в аварийный режим. Пострадала даже сверхпрочная военная электроника. Но самое худшее началось при смещении магнитных полей планеты. "Леди Мак" оказалась в круговороте электрических потоков.
Дахиби ушел в ноль-тау, оставив Джошуа и Лайола в довольно тяжелой ситуации. Им приходилось вводить инструкции в бортовой компьютер, подключать резервные системы, изолировать течи и стабилизировать энергетические возмущения в генераторах и двигателях. Они работали уверенно и слаженно, интуитивно чувствуя моменты, когда другому требовалась помощь. Благодаря их мастерству корабль продолжал полет.
- Что-то странное происходит с планетой, - доложила Болью. - Сенсоры регистрируют необычные вибрации магнитосферы.
- Нам сейчас не до этого, - ответил Джошуа. - Займись контролем основных систем. Еще четыре минуты - и мы будем на другой стороне планеты.
На борту "Уршеля", стоя на мостике у одного из экранов, Икела наблюдал за извержением плазмы.
- Святая Мария, это сработало, - прошептал он. - Алхимик действительно действует.
Чувство гордости смешалось с фатальным отчаянием. Эх, если бы... Но бесплодные желания были слабостью обреченных.
Он старался не слушать истеричные приказы Оскара Кирна, который разворачивал корабль, желая "убраться подальше от этого планетного поноса". Будучи человеком двадцатого века, он просто не мог понять орбитальной механики. Они ускорялись на прежнем курсе двадцать две минуты. Торможение и новый разгон привели бы к потере времени. Им было бы лучше продолжать полет по выбранной траектории и молиться о том, чтобы корабли миновали перигей до того, как из атмосферы планеты вырвется новый выброс. Одним словом, следовать примеру "Леди Макбет". "Хорошая тактика", - с завистью подумал Икела.
Он почему-то не верил, что "Уршель" спасется. Икела не знал, как работало детище Мзу, но сомневался, что дело кончится одним извержением.
С ощущением неизбежности происходящего, которое странным образом исключало все сожаления и печали, он лежал неподвижно на ложе и смотрел на экраны. Гигантская струя плазмы иссякла. Облачный купол расплющился и раскололся на тысячи сверхмощных штормов. Но под вспенившимся верхним слоем атмосферы распространялось новое пятно света, и оно было на порядок больше и величественнее первого.
При виде этого ошеломляющего зрелища, которое обещало превратиться в настоящий ослепительный Армагеддон, Икела довольно усмехнулся.
Алхимик затормозил свой полет, входя в твердые слои планетного ядра. Плотность окружавшей его среды усилилась настолько, что повлияла на движение снаряда. Это означало, что он поглощал материю во все больших количествах, и скорость превращения атомов в нейтроний все возрастала. Энергетический шлейф тянулся за ним через нутро газового гиганта, как хвост кометы. Части шлейфа отрывались, образуя вытянутые пузыри, которые поднимались вверх через внутренние ярусы планеты. Самый короткий из них достигал в длину десяти тысяч километров. И каждый последующий пузырь был больше другого.
Из атмосферы изверглась вторая лавина огненной плазмы. По краям били ионные гейзеры. Внезапно гигантская струя расцвела красным цветком. Алые лепестки начали грациозно падать вниз, в бурлящий слой облаков. Из центральной воронки вырвался огненный шар, крупнее, чем любая из лун. Ее поверхность казалась скользкой от паутины магнитных энергий, которые конденсировались в плазму и сплетались в пурпурный узор. Рядом с ней полупрозрачные газовые струи раскрывали золотые лепестки соцветий и нежно пульсировали в такт вибрации планетарной магнитосферы.
Вероятно, на обоих фрегатах Организации произошла детонация антиматерии, но на фоне величественной игры красок и света две крохотные искры горящих кораблей быстро исчезли из виду.
"Леди Мак" триумфально прорвалась через терминатор к свету дня. Оставляя за собой по сто пятьдесят километров в секунду, она мчалась над бушующим ураганом света, который захлестнул тропосферу. Шафрановое зарево позади корабля затмевало природный рассвет.
- Пора улетать, - сказал Джошуа. - Ты готов?
- Всегда к твоим услугам, - невозмутимо ответил Лайол.
Джошуа ввел директивы в бортовой компьютер. Стазисное поле накрыло три последних ложа на мостике. В двигатели начала поступать антиматерия.
С ускорением в сорок два g "Леди Мак" ринулась прочь от обреченной планеты.
В центре газового гиганта Алхимик наконец остановился. Эту недоступную для глаз вселенную страшнейших давлений можно было представить только в математической модели. Плотность вещества в сердце огромной планеты лишь немногим уступала нейтрониевой. Тем не менее различие существовало, и приток материи продолжался. Преобразующая реакция не прекращалась. Чистая алхимия.
Энергия, излучаемая Алхимиком, уже не могла вырваться на поверхность газового гиганта. В самой сердцевине ядра разбухала полость, по предначертанной природой геометрии - шаровидная. Сфера в центре сферы: нестабильная материя была замкнута в идеально симметричный кокон давления, созданный слоем водорода толщиной семьдесят пять тысяч километров. На этот раз, в отличие от полутвердых и несимметричных ярусов планеты, здесь не было спасительного клапана. И напряжение продолжало нарастать.

Четвертый распилочный эллинг не показался Алкад Мзу надежным убежищем, но ей было уже все равно, где прятаться, - лишь бы спрятаться, ибо погоня не отставала. Машины то и дело заносило на скользкой дороге, но водители фанатично преследовали свою цель. Внутри эллинга она хотя бы сможет сама выбирать себе противника.
Пока Нгонг закрывал дверь, Алкад успела еще заметить вдалеке подпрыгивающие над мостиком уцелевшие полицейские машины с ало-голубыми мигалками. Снег полыхал в отсветах небесной битвы. Нгонг захлопнул дверь и задвинул оба засова.
Они двинулись вперед через лес стальных колонн. Каркас эллинга не ограничивался стенами, которые поддерживал, - на много метров тянулось сплошное переплетение ферм и стоек, сходившихся под разными углами. Даже если внимательно приглядеться, крыши невозможно было увидеть - ее скрывал непроницаемый барьер темных металлических конструкций. На всех трубах и балках конденсировалась вода, и гравитация дразнила капли до тех пор, пока те не падали вниз. Кондиционирование в эллинге давно отключили, и внутри шел постоянный мелкий дождик.
Алкад вывела своих спутников из леса черных колонн. В обширном бассейне посреди эллинга не было железберга. Тихо плескалась вода. По обе стороны бассейна недвижно стояли краны, манипуляторы с мощными ядерными резаками, подвижные смотровые платформы. Эха здесь не было - стальная паутина, заплетавшая стены эллинга, поглощала звук. Сквозь дыры в крыше пробивались лучи света, которые сплетались в причудливую решетку и таяли, не доходя до земли. Крупные чайки, сидевшие на трубах под потолком, то и дело перелетали с места на место в поисках идеальной точки обзора.
- Выше, доктор Мзу, - послышался чей-то голос.
Она подняла голову, прикрыв ладонью глаза от слабого дождика. В сорока метрах над землей, на подвесной дорожке, опершись небрежно о поручень, стоял Баранович - его казачий наряд ярким пятном выделялся в сумраке. За ним, в тени, виднелось еще несколько человек.
- Ладно, - буркнула Алкад. - Я здесь. А где мой транспорт? Как я понимаю, у вас некоторые проблемы на орбите.
- Не умничайте, доктор. Организация не развалится из-за одной стычки между платформами СО.
- Там Лоди, - негромко произнесла Гелаи. - Остальных одержимых тревожат подъезжающие машины.
- Едва ли! - крикнула Алкад ввысь. - Так что наше соглашение остается в силе. Отпустите Лоди, и я отправлюсь с вами.
- Согласно нашей договоренности, доктор, вы должны были прийти одна. Но я человек разумный. Я присмотрю, чтобы вы добрались до Организации. А вот ваш Лоди.
Мальчишку перебросили через перила, и в тот же миг автоматы Ионы начали крушить окна и стены. Вопль его потерялся в грохоте разрывных пуль. Он отчаянно размахивал руками в воздухе, и вспышки разрывов высвечивали его движения, точно стробоскоп. А потом тело его с чудовищным глухим звуком ударилось об углебетон.
- Видите, доктор? Я его отпустил.
Алкад уставилась на тело мальчишки, отчаянно пытаясь не верить собственным глазам. В первый раз, осознала она потрясенно, на ее глазах убили человека.
Баранович расхохотался, и спутники его взялись за руки. В лицо Алкад полетела струя белого огня.
Гелаи и Нгонг разом схватили физика за руки. Белое пламя ударило ее в грудь, точно поток теплой воды. Алкад покачнулась и вскрикнула - скорее от изумления, чем от боли. Пламя погасло, оставив только зуд по коже.
- Отойдите! - гневно крикнул Баранович. - Она наша!

Гелаи злобно ухмыльнулась и подняла руку, точно в жесте приветствия. Дорожка под ногами Барановича с громким треском лопнула, и одержимый с отчаянным воплем вцепился в поручень.
- Бегите! - приказала Гелаи.
Алкад поколебалась мгновение, взглядом ощупывая тело Лоди в поисках признаков жизни. Но расплывшаяся под ним лужа крови была слишком велика. Вместе со своими спутниками Алкад Мзу бросилась под защиту стального леса.
- Я не могу умереть, - в отчаянии шептала она. - Я должна добраться до Алхимика. Должна. Иного пути нет.
Внезапно путь им преградил человек.
- Доктор Мзу, полагаю? - спросил Джошуа. - Вы помните меня?
Она в немом изумлении уставилась на него. За спиной капитана стояли еще трое. Двое, нервно вздрагивая, держали на мушке Гелаи и Нгонга.
- А это еще кто? - недоумевающе спросила Вои. Алкад почти истерически хихикнула.
- Капитан Калверт с Транквиллити.
Джошуа щелкнул каблуками и слегка поклонился.
- В точку, док. Польщен. "Леди Мак" ждет на орбите, чтобы отвезти вас домой. Повелительница Руин чертовски зла на вас за то, что вы смылись, но говорит, что готова вас простить, если ваш гнусный секретик не будет раскрыт никогда.
- Вы работаете на Иону Салдана?
- Именно. Она сейчас должна прибыть почти во плоти и повторить свое предложение. Но сейчас для меня важнее вытащить отсюда вас и ваших друзей.
В затылок ему уперлось нечто твердое, холодное и безошибочно узнаваемое по форме - ствол пистолета.
- Спасибо, капитан Калверт, - торжествующе промурлыкала Моника Фолькс. - А теперь за дело возьмутся профессионалы.
<...>
Монике показалось, что она наконец-то взяла операцию под контроль. С ней в распилочный эллинг ворвались двенадцать оперативников, и эвакуация должна была начаться с минуты на минуту. Ни один процессорный блок, правда, не работал, как и нейросети. Пришлось даже снять шлемы, чтобы видеть, - сенсоры тоже сдохли. Ощущение беззащитности нервировало Монику, но это можно было пережить. Мзу у нее в руках!
Она слегка надавила дулом Калверту в затылок, и звездолетчик покорно отошел. Один из эденистов отобрал у него автомат. Джошуа не протестовал, даже когда его отвели к троим его товарищам, стоявшим с поднятыми руками перед двумя оперативниками, держащими их под прицелом.
- Доктор, не трогайте, пожалуйста, ваш рюкзак, - попросила Моника. - И не пытайтесь датавизировать коды активации.
Алкад пожала плечами и подняла руки.
- Я все равно ничего не могу датавизировать, - ответила она. - Слишком много одержимых.
Моника жестом приказала одному из агентов забрать рюкзак.
- Вы были на Транквиллити, - заметила Алкад. - И на Дорадосах я вас видела, если не ошибаюсь. Какое агентство?
- Королевское разведывательное агентство.
- О! А кое-то из ваших друзей - определенно эденисты. Как странно.
- Мы считаем, что важнее убрать вас с этой планеты, чем поддерживать наши дрязги, доктор, - отозвался Самуэль. - Однако будьте уверены - вам не причинят вреда.
- Само собой, - бесстрастно ответила Мзу. - Если я умру, все мы знаем, с кем я окажусь, верно?
- Именно.
Гелаи подняла голову.
- Они идут, доктор. Моника нахмурилась.
- Кто?
- Одержимые из Организации, - ответила Алкад. - Они прячутся где-то в каркасе эллинга.
Оперативники рассредоточились, выискивая глазами в решетчатом небе признаки движения. Моника подошла к Алкад и взяла ее за локоть.
- Ладно, доктор, с ними мы разберемся, а теперь - идемте.
- Черт! - ругнулся Самуэль. - Полиция приехала.
Моника выглянула в дыру, пробитую в стене эллинга
Машины сторожили двое эденистов.
- С ними мы разберемся.
Самуэль молча нахмурился. Оперативники сомкнули кольцо вокруг Моники и Мзу и начали отступать к пролому в стене.
Джошуа и остальные последовали было за ними.
- А вы куда? - бросила Моника.
- Здесь я не останусь! - возмущенно воскликнул Джошуа.
- Мы не мо... - начал Самуэль.
И тут из путаницы балок в вышине рухнула порткулиса, приколотив к земле двоих оперативников. Железные колья решетки пробили костюмы вместе с владельцами, и по углебетону расползлась кровавая лужа.
Четверо оперативников открыли огонь из автоматов, целясь в потолок. Рикошетировали ошалелые пули, вышибая из балок фонтаны искр.
Условный рефлекс заставил Монику обернуться в поисках второго направления атаки. Слева, из темноты, на Мзу летел огромный маятник-секира. Если бы нейросеть Моники не вышла из строя, если бы работала программа быстрого реагирования, она справилась бы - а так усиленные мышцы бросили ее тело вперед, чтобы вывести Мзу из-под удара. Они рухнули на пол вместе, и лезвие краем задело левую ногу Моники. Если бы не бронированный ботинок, ей отсекло бы ступню, однако удар был настолько силен, что раздробил ей кости голени. Шок немного смягчил боль. Со стоном Моника присела, цепляясь за изувеченную ногу. К горлу подступила горечь, и было очень трудно дышать.
Что-то неимоверно тяжелое ударило ее в плечо и снова повалило на пол. Джошуа шлепнулся рядом и ловко откатился. От возмущения Моника на миг забыла о боли - но лишь на миг, ибо через секунду лезвие с тихим свистом рассекло воздух в том месте, где только что находилась ее голова. "Маятник, - машинально подумала Моника, - всегда возвращается".
Один из оперативников бросился к Монике, сжимая в руках квадратный медпакет и матерясь в голос.
- Тоже глючит! Никакого отклика.
Джошуа покосился на пакет, закрывавший его собственную руку. С той минуты, как он влетел в эллинг, ее жгло невыносимо.
- Это вы мне говорите? - пробурчал он. Подскочила Гелаи, присела рядом на корточки. Лицо ее было озабоченным. Она наложила руки на ногу Моники. Моника напряглась, ожидая сильной боли, но то, что произошло дальше, было потрясающим. Она ощутила, как шевелятся под кожей осколки кости, как подрагивает под руками Гелаи ткань штанины - под ее волшебными руками. И все это совершенно безболезненно.
- Кажется, все, - застенчиво проговорила девчонка. - Попробуйте встать.
- О Боже мой, ты...
- А что, профессионалы не поняли? - ядовито бросил Джошуа.
Самуэль увернулся от маятника и опустился на колено рядом с ними, не переставая целиться в потолок.
- Я думал, тебя ранило, - заметил он, когда Моника попыталась встать на левую ногу.
- Ага. Но она меня вылечила.
Эденист быстро оглядел Гелаи.
- О...
- Пора, - бросила Моника.
- Если мы сдвинемся с места, они нам врежут.
- Если останемся - тоже.
- Увидеть бы их, - простонал Самуэль, стряхивая повисшие на ресницах капельки воды. - Цели нет, стрелять вслепую - без толку: слишком много металла.
- Они вон там, - показала пальцем Гелаи. - Трое стоят прямо на другом конце маятника. Они его материализуют.
Самуэль обернулся.
- Где?
- Выше.
- Черт...
Если бы он мог переключить имплантаты сетчатки на тепловой спектр, то сумел бы, наверное, увидеть что-нибудь, кроме этой уродливой путаницы. Но Самуэль все равно выстрелил, целясь приблизительно в то место, которое, как ему показалось, имела в виду Гелаи. Магазин опустел почти за секунду. Самуэль выдернул его, вставил новый, отчетливо представляя себе, как немного их висит у него на поясе. Но когда он поднял глаза, маятник исчез. Над головами мотался туда-сюда кусок толстого кабеля в черной оплетке.
- Я их достал?
- Вы их ранили, - ответила Гелаи. - Они отступают.
- Ранил? Просто здорово...
- Пошли! - бросила Моника. - Прорвемся к машинам. - Она повысила голос. - Огонь на подавление, вольный, вверх. Я хочу, чтобы эти уроды от нас драпали. Вперед!
Восемь автоматов открыли огонь по нависающей над головами решетке ферм и балок, и все разом бросились к выходу.
А высоко над ними, устроившись в гнезде из стальной паутины, Баранович глядел в грязное окно на три остановившиеся у эллинга машины тоналанской полиции. На снегу виднелись длинные тормозные следы. Еще одна полицейская машина гонялась за раллийной машиной двадцать первого века вдоль стены эллинга, завывая сиреной и мигая огнями. Полицейские в темных мундирах подбирались к посольским машинам.
- Ну, добавим огоньку. - И Баранович громко захохотал.
Четверо одержимых взялись за руки, и запущенный ими шар огня приземлился точно на одну из остановившихся полицейских машин.
Реакция оказалась мгновенной и ошеломительной. После того как процессоры в их машинах засбоили, а сами машины сошли с дороги, подвергшись обстрелу корабельными разерами, после того как подозреваемых и след простыл и возникла необходимость выяснять, действительно ли в машинах посольства Кулу сидят вооруженные агенты королевского разведывательного агентства, тоналанская секретная полиция несколько нервничала. И теперь все имеющееся в их отряде оружие было наведено на четвертый распилочный эллинг.
Монике оставалось добежать метров двадцать до выбитой двери, когда на ветхие панели стен обрушился град полых пуль, термоиндукционных импульсов, мазерных лучей и мелких шоковых зарядов. Темноту впереди разорвал ослепительный свет. Моника рухнула на пол, и на нее градом посыпался дымящийся мусор. Несколько тлеющих щепок упали ей на голову и обожгли кожу даже сквозь волосы.
"ЭТО ПОЛИЦИЯ! БРОСИТЬ ОРУЖИЕ! ВЫХОДИТЕ ПО ОДНОМУ, ОТКЛЮЧИВ ПРОЦЕССОРЫ И ИМПЛАНТЫ! ПОВТОРЯТЬ НЕ БУДЕМ!"
- Твою мать... - прошептала Моника.
Она приподняла голову. Здоровый кусок стены просто исчез. Было видно зловещее мерцающее зарево боя на орбите. Его отсветы озаряли перебитые балки с погнутыми концами, с которых капал расплавленный металл. Каркас эллинга угрожающе поскрипывал. От возросшей нагрузки один за другим расходились швы. На глазах у Моники целые уровни конструкций прогибались и начинали рушиться.
- Скорее! - крикнула она. - Сейчас все нам на головы рухнет!
Из темноты вырвалась струя белого пламени. Под ее ударом одна из оперативниц с воплем рухнула на колени, в воздухе распространился запах горящей ткани и обугленной плоти.
В ответ грянули четыре автомата.
- Нет! - вскрикнула Моника.
Этого и добивались одержимые. "Ловушка получилась почти идеальная, - со злостью призналась себе Моника и, упав на живот, закрыла голову руками. - И мы в нее влезли обеими ногами".
Услышав стрельбу, полицейские опять открыли огонь.
Баранович не ожидал, что вмешательство сил закона и порядка окажется настолько впечатляющим - это современное оружие было невероятно мощным. Уже дважды разламывающийся каркас вокруг него прогибался, и ему приходилось хвататься за балки, укрепляя их своей энергистической силой. А это было опасно. Электрошоковые пули ударяли в металл, и хотя одержимый находился довольно далеко от точки попадания, такое напряжение было бы для него смертельным. Достаточно одной шальной пули...
Когда пальба началась по второму кругу, Баранович спрыгнул на ближайшую дорожку и бросился бежать. Хромовые сапоги его превратились на бегу в кроссовки американского образца, с подошвами в два пальца, - он только надеялся, что воображаемая им резина окажется изолятором не хуже настоящей. И он ощущал, как отступают его соратники, потрясенные яростью атаки.
Джошуа поднял голову и увидел, как последние струйки разрядов сбегают вниз по стальным колоннам. Перебитый во многих местах каркас над его головой жалобно поскуливал, готовый в любой миг рухнуть. Включился инстинкт самосохранения: "К чертям эту Мзу, если я останусь здесь - мне конец!" Он встал на четвереньки и хлопнул по плечу Мелвина, который лежал, прикрыв голову руками.
- Шевелитесь оба, скорее!
Он ринулся вперед, стремясь как можно быстрее выбраться из-под каркаса. Позади шлепало по лужам уж очень много ног. Джошуа обернулся на бегу. За ним через распилочный эллинг бежали не только Мелвин, Дахиби и Китон - все оперативники и даже нелепая компания Мзу сорвались с места, словно только Джошуа Калверт мог указать им путь к спасению.
Только этого не хватало! Втроем с Мелвином и Дахиби они уже представляли собой желанную цель для одержимых, а тут еще Мзу...
В отличие от группы Барановича, организовавшей это свидание на природе, королевского разведывательного агентства и эденистов, имевших неограниченный доступ к банкам данных посольства Кулу, и полиции безопасности, хорошо изучившей свою территорию, Джошуа не вполне представлял себе конструкцию разборочных эллингов.
Даже безумная гонка по территории плавильни не помогла ему осознать в должной мере тот факт, что каждый эллинг строился над каналом, пересекавшим его вдоль. И тем более он не знал, что пересечь канал можно было единственным способом - по мостику, проходившему над меньшими, выходными воротами.
Джошуа увидел в полу перед собой приближающуюся с каждым шагом до ужаса темную и широкую бездну, услыхал плеск воды и только теперь понял, что это такое. С трудом затормозив в метре от края, он едва не полетел вниз и нелепо замахал руками, пытаясь сохранить равновесие. Это ему удалось. Выпрямившись, он обернулся: остальные мчались к нему - все решили, что он знает выход, а задавать вопросы не было времени. За ними на подвесной дорожке собиралась команда Барановича. Во влажном сумраке виднелись их пышные одеяния.
<...>
Не удержавшись на краю, они рухнули в бассейн. И в тот же миг каркас затрясся. Разлетелись во все стороны выломанные балки, с громким лязгом падая на пол. По стене побежала снизу вверх широкая зигзагообразная трещина и остановилась лишь на высоте ста семидесяти метров. На сей раз каркас устоял.
Черная вода в бассейне для железбергов была совершенно ледяной. Погрузившись в нее с головой, Джошуа заорал, пуская пузыри. От холода у него едва не остановилось сердце, и это здорово его напугало. В открытый рот хлынула соленая вода. И - слава тебе, Господи! - снова заработала нейросеть.
Нейронные оверрайды заставили мышцы гортани Джошуа сократиться, не позволяя воде залить легкие. Анализ данных, поступавших из внутреннего уха, определил его положение в пространстве. Капитан перестал беспорядочно барахтаться и, уверенно выгребая, поднялся на поверхность.
Он вынырнул, жадно хватая воздух ртом. Вокруг него с гулким плеском в воду шлепались люди в бронекостюмах, точно двуногие лемминги. Джошуа заметил Мзу - ее невысокую фигурку в безупречном деловом костюме ни с кем нельзя было перепутать.
Джошуа закашлялся. Холод проникал в кости. Нейросеть делала все, что могла, предохраняя мышцы от судорог, но Джошуа знал - долго она не продержится.
Белое пламя ударило в край бассейна в пяти метрах над ним. Вниз потекли светящиеся струйки лавы.
- Во имя всего святого, зачем ты нас сюда притащил?! - крикнула Моника.
- Я вас не приглашал, блин!
Агентша попыталась схватить его за грудки одной рукой.
- Как нам отсюда выбраться?
- Не знаю!!!
Моника отпустила его. У нее дрожали руки. Над головами снова вспыхнул белый огонь, озарив край бассейна, точно рассвет на орбите.
- Здесь они нас не достанут, - заметил Самуэль. На его вытянутой физиономии отражалось чудовищное напряжение.
- Не достанут? - отозвалась Моника. - Подойдут к краю - и нам хана.
- Мы долго не протянем. Гипотермия нас прикончит.
Моника бросила на Джошуа злобный взгляд.
- Половина процессоров в эллинге глючит, - сообщил Дик Китон. - А вторая в режиме ожидания. Он занафталинен.
- Что? - Джошуа с трудом ворочал челюстями. Оставаться на плаву становилось все труднее.
- Занафталинен. Поэтому здесь нет железберга. Малый канал протекает, и его осушили для ремонта.
- Осушили? Покажи план.
Китон датавизировал ему файл, и Джошуа записал его в клетку памяти. Заработали аналитические программы, переваривая информацию. Джошуа нужен был способ выкачать из бассейна воду или спустить лестницу. Но на схеме, вставшей перед его глазами, он нашел нечто иное.
<...>
- Джошуа, ты в опасности.
Его заволокло под ворота эллинга, и две волны, отразившись от стенок канала, захлестнули его.
- Да ну?
Вода сомкнулась над его макушкой. Нейросеть заставила надпочечники выбросить в кровь безумную дозу адреналина, позволив Джошуа подчинить себе бунтующие мышцы и выплыть на поверхность. На него обрушился свет дня и хлопья твердой, как сталь, пены.
- Джошуа, я серьезно! Организация изменила траекторию одного из железбергов. Он закончит торможение в атмосфере над плавильней. Если им не удастся вывезти Мзу с планеты, они собираются убить ее, чтобы она хоть таким образом присоединилась к Организации. Железберг должен упасть после того, как космоплан поднимется, чтобы, если что-то сорвется, они все равно победили.
Перед Джошуа раскинулся канал - точнее, его высохшее русло, протянувшееся на три километра до плавильни. В нем бушевал белопенный поток, и Джошуа беспомощно болтался в нем, точно пробка. И не он один - мимо него пронесло Вои, так близко, что он почти коснулся ее, но беснующиеся воды выхватили ее из его рук.
- Господи, Сара, космоплан уже должен был взлететь.
- Знаю. Мы проследили за железбергом. Он врежется в поверхность через семь минут.
Вода докатилась до второй плотины. Эта была попрочнее первой - на ней держались несколько застывших строительных механоидов и хопперов с бетоном. Их вес придавал конструкции устойчивость. Вода бурлила вокруг плотины, обламывая отдельные балки, но сооружение в целом пережило первый удар.
- Не волнуйся, Джошуа, - датавизировал Эшли. - Уже лечу. Пятьдесят секунд - и я у вас. Мы будем в воздухе задолго до того, как железберг врежется. Мне уже видны эллинги.
- Нет, Эшли! Не приближайся! Здесь одержимые, и много. Если они тебя заметят, то собьют космоплан.
- Обозначь их для меня, у меня есть мазер.
- Не могу.
Увидев впереди плотину, он понял, что другого шанса спастись не будет. Резидентный монитор жизненных функций давно тревожил Джошуа. Холод убивал его, мышцы уже пострадали и с трудом выполняли приказы. Надо было выбраться из воды, пока еще остались силы.
- Слушайте все, - датавизировал он, - хватайтесь за плотину, или пусть вас к ней течением прибьет, но хоть так не проплывите мимо! Надо выбираться!
Ржавые трубы приближались очень быстро. Джошуа вытянул руку. Пальцы под медицинским нанопакетом не работали даже под управлением нейросети.
- Мзу! - датавизировал он. - Выплывайте к плотине!
- Поняла.
То, что она еще жива, поддерживало в его груди слабый огонек надежды, хотя толку в ней сейчас не было никакого. Операция не потерпела полного провала, у него еще была цель. И вот это было очень важно.
Дахиби уже выползал на плотину, цепляясь за балки, чтобы не унесло течением. Джошуа зацепился рукой за стык труб и пригнул голову, стараясь не удариться виском. Металл врезался ему в ребра, а он даже не почувствовал боли.
Мимо промелькнула Вои, не успевшая зацепиться за трубу.
Дюйм за дюймом Джошуа выползал на подрагивающее сооружение, пока не добрался до лестницы. Течение ослабело, но вода прибывала очень быстро.
На дальний край плотины вынесло Мзу, датавизировавшую: "Мать Мария, бедные мои ребра!" Рядом с ней оказался Самуэль. Он бережно придерживал физика за плечи.
Джошуа торопливо вскарабкался по лестнице, благодаря Бога за то, что она не слишком крутая. Дахиби следовал за ним. На плотину вынесло еще двоих агентов и Монику. Гелаи и Нгонг плыли через канал, не обращая на холод никакого внимания. Уцепившись за балки плотины, они принялись выталкивать из воды обессилевших уцелевших.
- Мелвин! - датавизировал Джошуа. - Мелвин, где ты?
- Мне очень жаль, капитан Калверт, - датавизировал Дик Китон. - Он не выплыл.
- А ты где?
- На конце плотины.
Обернувшись, Джошуа увидел распятую на шестах фигуру в тридцати метрах от него. Одну.
Господи Иисусе, нет! Еще один друг обречен на страдания в бездне. На то, чтобы вечно смотреть на мир и молить о свободе.
- Больше никого, - датавизировала Моника. Вместе с ней и Самуэлем из объединенной команды королевского разведывательного агентства и эденистов уцелели восемь человек. Труп Эрибы проплывал мимо в клочьях бурой пены. Из двадцати трех человек, вошедших в четвертый распилочный эллинг, вышли пятнадцать.
- Что теперь? - спросил Дахиби.
- Ползи, - приказал Джошуа. - Мы должны доползти до верха, челнок уже летит.
- Долбаный железберг тоже.
- Гелаи, - прохрипел Джошуа, - где одержимые?
- Идут, - ответила та. - Баранович уже выбрался из эллинга. Он не даст космоплану приземлиться.
- Оружия у меня нет, - датавизировала Моника. - На всех - два автомата. Мы их не удержим.
Она ползла по узкому конвейеру, соединенному с одним из хопперов. От холода ее трясло.
Джошуа одолел еще три ступеньки и вконец обессилел.
- Капитан Калверт, - датавизировала Мзу. - Я никому и никогда не отдам Алхимика. Я хочу, чтобы вы это знали. И спасибо вам за ваши усилия.
Она сдалась. Алкад Мзу сидела, сжавшись в мокрый комочек, на краю плотины. Нгонг крепко обнимал ее за плечи, сосредоточенно закрыв глаза. От одежды физика шел парок. Джошуа оглядел остальных - измученных холодом, сломленных. Если он еще хочет спастись, придется идти на самые крайние меры.
- Сара, - датавизировал он. - Прикрой меня огнем.
- Наши сенсоры не срабатывают, - ответила она. - Не могу получить картинку с достаточным разрешением, тот же эффект, что на Лалонде.
- Гос-споди... Ладно, целься в меня!
- Джошуа!
- Не спорь. Включи прицельный лазер и целься по сигналу моего блока связи. Давай! Эшли, жди команды. Все остальные, шевелитесь, мы должны выползти!
Он одолел еще пару ступенек.
Прицельный лазер "Леди Макбет" пробил рассеивающиеся снежные тучи. Луч зеленого света, пронизанный мглистыми вспышками испаряющихся снежинок, уперся в дорожное полотно в трехстах метрах от канала.
- Попала? - спросила Сара.
- Нет. Веди на северо-восток, двести пятьдесят метров.
Луч скользнул так быстро, что на миг заслонил небо зеленым пологом.
- Восемьдесят на восток, - командовал Джошуа, - и двадцать пять на север.
Имплантам сетчатки пришлось подключить самые мощные фильтры, чтобы справиться с ослепительным зеленым сиянием, облившим плотину.
- Засекай координаты. Зона исключения - сто пятьдесят метров. Переходи на боевой лазер. Спираль до километра. Сара - выжигай!
Луч скользнул в сторону, меняя цвет: желтый, потом оранжевый и, наконец, насыщенно-красный. Мощь его росла. Залетавшие в него снежинки уже не испарялись - они вспыхивали. Там, где луч упирался в землю, углебетон рассыпался мелкой пемзовой галькой, испуская густые клубы бурого дыма. Потом луч изменил направление и, вырезая в земле канаву полуметровой ширины, прочертил дымным пламенем идеальный круг диаметром около трехсот метров. В центре круга находилась плотина. А затем луч набрал скорость, слившись в расширяющийся цилиндр живого алого света. Земля горела на его пути, снежный покров кипел и испарялся, бурлящее облако пара выжигало все вокруг.
Луч пересек угол четвертого распилочного эллинга. По всей высоте стены панели на его пути рассыпались пламенеющими углями, и от туши эллинга отделился тонкий ломтик металла и композита. Потом лазер ударил снова, отсекая еще один ломоть, упавший на землю вслед за первым под дождем осыпающихся искр. А спираль продолжала расширяться.
Четвертый распилочный эллинг умирал страшной смертью. Безжалостный лазерный луч нарезал его на тонкие лепестки, которые падали наземь, ломая друг друга. От страшного жара они становились мягкими еще в воздухе, опускаясь скользким серпантином. Пятая часть конструкции рухнула, и тут каркас эллинга не выдержал. Стены и крыша пьяно покачнулись, скручиваясь и прогибаясь вовнутрь. Атональные корчи озарял кровавый лазерный свет, пока луч продолжал нарезать обрушившиеся сооружения на ленточки из окалины. Пламенеющие обломки падали в бассейн, и вверх взмывали гейзеры пара, заволакивавшие пузырящиеся руины девственно-белым погребальным саваном.
Пережить орбитальный удар не мог никто. Полиция безопасности ринулась к машинам, едва луч ударил в землю, но расширяющаяся спираль огня поглотила и их. Баранович и его товарищи-одержимые скрылись в распилочном эллинге, решив, что столь массивная конструкция станет надежным убежищем. Когда ложность сей посылки выявилась, некоторые нырнули в канал, но кипящая вода поглотила их. Несколько несчастных работников плавильни, выбежавшие посмотреть, что за шум и вспышки в заброшенном эллинге, превратились в облака зернистой пыли.
Лазерный луч погас.
Из центра безжалостно выжженной по его приказу территории Джошуа датавизировал Эшли, что все чисто. Челнок рухнул с затянутых тучами небес, чтобы приземлиться рядом с каналом. Джошуа и его спутники ждали на верхней площадке плотины, ежась под теплым ветром, рожденным лазерным ударом.
- Эвакослужба Хенсона, - объявил Эшли, спуская трап. - Помощь в безнадежных ситуациях. Шевелите задами - у нас осталось две минуты.
Алкад Мзу поднялась в челнок первой, за ней Вои.
<...>
Выросший в биотехобиталище, зарабатывавший на жизнь межзвездными перелетами, Джошуа Калверт взирал на железберг со священным трепетом. Такая туша просто не могла находиться в свободном полете. Глыба пеностали падала со скоростью чуть больше звуковой, вращаясь с неторопливым изяществом, чтобы не потерять ориентации. За его скругленной кормой тянулась густая струя пара - двухсотметровая совершенно прямая черта, обрывавшаяся там, где сходились вместе вызванные падением железберга турбулентные ударные волны. Ребристое его основание, разогретое трением о воздух, светилось по краям ярко-розовым, а в центре - зловещим бело-желтым огнем.
Тем обреченным, кто пережил орбитальный удар, самым странным в его падении показалась тишина. Это было почти немыслимо - видеть, как опускается на тебя кулак самого Сатаны, и слышать при этом только ленивые крики чаек.
Энергия, выброшенная семьюдесятью пятью тысячами тонн стали при столкновении с поверхностью на скорости в триста метров в секунду, была чудовищна. Взрыв снес с лица планеты оставшиеся распилочные эллинги, превратив их в сотни тысяч увлекаемых взрывом обломков композита. Тепловой удар испепелил их, увенчав черный мальмстрем пыли огненной короной. И в завершение ударная волна расплескала болотистую почву в радиусе нескольких километров подобно небольшому землетрясению, вырвав огромные домны из каркасов плавилен и расшвыряв их по соленым пустошам. Море шарахнулось от эпицентра катастрофы, отступая беспорядочной чередой огромных волн, несколько минут боровшихся с наступающим приливом. Но наконец дрожь земли утихла, и воды вернулись, чтобы стереть последние следы существования плавильни.

- Я знала, что они остановят лифты, - довольно заявила рыжая. - Стандартная тактика борьбы с одержимыми - перекрыть все транспортные системы, не позволить им распространиться. Просто замечательно, что никто не облажался.
Джеральд согласился про себя, но ничего не сказал. Он старался не сводить взгляда с железных перекладин лестницы и тем более - не смотреть вниз.
Пока они не вышли из клиники, одержимая просто сносила все двери на своем пути. Но подойдя к лифтовым шахтам на площади, она просто развела руки, и двери неслышно отворились сами собой. Беглецы начали спускаться по бесконечной лестнице из вмурованных в стену шахты перекладин. Ставить ноги приходилось практически на ощупь - единственным источником света было синеватое сияние, исходившее от карабкавшейся вслед за Скиббоу одержимой. Как у нее это получается, он не хотел и видеть.
В шахте было холодно, сырой воздух попахивал металлом. А еще здесь было тихо; тьма наверху и внизу гасила звуки. Примерно раз в минуту Джеральд проползал мимо очередной двери, из-за которой доносились неясные голоса и просачивались лучики света.
- Осторожно, - предупредила одержимая сверху. - Мы почти на дне. Еще десять ступенек.
Свечение усилилось, и Джеральд рискнул глянуть вниз. У подножия лестницы тускло поблескивала запотевшая от холода металлическая решетка. Джеральд ступил на нес, обхватив себя за плечи и дрожа. Наверху что-то металлически залязгало.
Одержимая спрыгнула наземь с третьей перекладины и деловито улыбнулась Скиббоу.
- Стой смирно, - приказала она и положила ему ладони на виски, накрыв пальцами уши.
От ее прикосновения Джеральда затрясло. Руки одержимой светились. Вот оно. Сейчас придет боль. Потом он услышит безумный шепот из бездны, и кто-то из них вольется в его тело, как в сосуд. И тогда погибнет всякая надежда. "Я могу и отказаться, и пусть ее пытка убьет меня. Все лучше, чем..."
Рыжая отняла гаснущие руки.
- Кажется, сойдет. Я вывела из строя допросные нанозонды. Врачи и полиция могли бы с их помощью видеть, где мы и что делаем, а потом тебя усыпить.
- Что? - Скиббоу осторожно пощупал затылок. Вроде бы череп цел... - И все?
- Да. Неплохо получилось, да? - Одержимая поманила его. - Тут люк, он ведет в ремонтные туннели. Замок механический, так что магия на меня не среагируют.
- И что потом? - мрачно спросил он.
- Потом вывезем тебя с Гайаны и отправим на Валиск искать Мэри, конечно. А ты что думал, Джеральд?
Женщина легко подняла крышку люка. За ней открывался низкий - едва метр высотой - темный проход.
Скиббоу готов был разрыдаться. В голове было пусто и жарко, и очень тяжело думать связно.
- Почему? Зачем вам это делать? Вы со мной играете?
- Нет, конечно, Джеральд. Я не меньше тебя хочу вернуть Мэри. Она - это все, что у нас осталось. Ты же знаешь. Ты видел, что случилось на ферме.
Колени его подкосились. Он вглядывался в плоское скуластое лицо под рыжей гривой, пытаясь понять хоть что-нибудь.
- Но почему? Зачем вам это?
- Господи, Джеральд, милый, прости. Это тело Поу Мок. Мне слишком тяжело поддерживать собственный облик, особенно когда я трачу столько сил, сколько наверху.
Джеральд тупо взирал, как темнеют медные волосы, как черты лица переливаются в новое обличье. Нет, не новое. Старое. Знакомое уже двадцать лет.
- Лорен, - прошептал он.

Алкад глянула прямо на него: в глаза человека в народной казацкой одежде.
- Доктор Мзу, вы меня слышите? - спросил он.
- Да. Кто вы?
- Моя фамилия Баранович, хотя это не имеет значения. Гораздо важнее, что я согласился работать на Организацию мистера Капоне.
- О, черт! - простонал Эриба.
Баранович с улыбкой поднял круглое зеркальце, и Алкад увидала в нем отражение перепуганного Лоди.
- Итак, - промолвил Баранович. - Как вы видите, мы не причинили зла вашему товарищу. Этот датавиз идет через него. Будь он одержан, он не смог бы пользоваться сетью. Верно? Скажи что-нибудь, Лоди.
- Вои? Доктор Мзу? Простите, я не смог... слушайте, их всего семеро, Омайн пытался...
Что-то за его спиной громко зашипело, и изображение задрожало. Лоди моргнул и умолк.
- Смелый мальчик. - Баранович хлопнул Лоди по плечу. - В Организации есть место таким честным людям. Мне было бы грустно видеть в его теле другого.
- Возможно, вам придется, - предупредила Алкад. - Я не могу обменять устройство на жизнь одного человека, даже очень близкого. Чтобы добраться сюда, приходилось идти и на большие жертвы. Я бы предала тех, кто эти жертвы приносил, а этого я не могу себе позволить. Прости меня, Лоди.
- Дражайший мой доктор, - промурлыкал Баранович. - Я не предлагал вам поменять Лоди на Алхимика. Я всего лишь использую его как удобный инструмент, чтобы вести с вами переговоры и, возможно, продемонстрировать наши добрые намерения.
- Я не обязана с вами договариваться.
- Простите, доктор, но боюсь, вам придется это сделать. Вам не выбраться с планеты, если вас только не вывезет Организация. В конце концов вы же не собираетесь брать космопорт штурмом?
- Я не собираюсь обсуждать свои планы с вами.
- Браво, доктор. Стойкость до конца. Уважаю. Но поймите, прошу вас, - обстоятельства, в которых вы находитесь, серьезно переменились с тех пор, как вы начали свою миссию возмездия. Месть омутанцам более не актуальна. Что в ней толку? Еще пара месяцев - и Омута в ее нынешнем виде перестанет существовать. Что бы вы ни собирались сотворить с ней, пришествия одержимых вам не переплюнуть. Так, доктор?
- Так.
- Так что вам следует подумать и о себе, и о том, что станется с вами лично. Организация может предложить вам достойное будущее. Вы знаете, что среди нас остаются неодержанными многие миллионы людей, занимающих важные посты. Вы можете стать одной из них, доктор. Я имею полномочия предложить вам место в Организации.
- В обмен на Алхимика.
Баранович развел руками.
- Таково условие. Мы вывезем вас - и ваших друзей, если хотите, - с планеты, прежде чем на орбите развернется настоящее сражение. Никто другой на это не способен. Или вы остаетесь и подвергаетесь одержанию, чтобы провести остаток вечности в унизительном физическом и духовном рабстве, или отправляетесь с нами, чтобы по возможности плодотворно прожить остаток своей жизни.
- По возможности разрушительно, вы хотели сказать.
- Сомневаюсь, что Алхимика придется применять часто, если слухи о его возможностях не преувеличены. Так?
- Второй демонстрации не потребуется, - помедлив, согласилась Алкад.
- Алкад! - воскликнула Вои. Баранович просиял.
- Превосходно, доктор. Вижу, вы готовы согласиться с очевидным. Ваше будущее - с нами.
- Вам следует знать кое о чем, - предупредила Алкад. - Код активации хранится в моей нейросети. Если меня убьют и мою душу переместят в другое тело, чтобы сделать посговорчивее, я не смогу его вспомнить. Если меня одержат, одержатель не сумеет получить к нему доступ. И, Баранович, копий кода не существует.
- Вы осторожная женщина.
- Если я отправлюсь с вами, мои спутники должны быть доставлены на любую выбранную ими планету.
- Нет! - воскликнула Вои.
- Успокой ее, - приказала Алкад Гелаи, отвернувшись от проектора.
Вои беспомощно дернулась, когда одержимая заломила ей руки за спину. Губы девушки заросли плотной пленкой.
- Таковы мои условия, - сказала Алкад Барановичу. - Большую часть жизни я потратила, преследуя свою цель. Если вы не согласитесь на эти условия, я без колебаний пойду против вашей воли последним доступным мне способом. Силы воли мне хватит - это единственное оставшееся мне оружие. Вы довели меня до этой точки и не сомневайтесь - я сделаю это.
- Умоляю, доктор, не надо так переживать. Мы с радостью отвезем ваших друзей в безопасное место.
- Хорошо. Договорились.
- Превосходно! Наши космопланы заберут вас и ваших друзей за городской чертой, с плавильного завода. Мы с Лоди будем ждать вас в четвертом распилочном эллинге. Через девяносто минут.
<...>
- Мать Мария, почему?! - вскричала Вои, едва пятеро гариссанцев набились в лифт. - Вы не можете сейчас сдаваться! Вспомните, через что вы прошли, - Мать Мария, что мы для вас сделали! Вы не можете отдать это все Капоне!
Алкад обернулась к ней, и страстные слова застряли у девушки в горле.
- Никогда больше не спорь со мной.
Даже Гелаи и Нгонг отшатнулись - они, впрочем, слышали и мысли за пологом слов.
- Как вполне ясно заявил Баранович, омутанский вариант для меня закрыт, - проговорила Алкад. - Пусть он бессовестная дрянь, но он прав. Ты даже представить себе не можешь, как мне от этого мерзко, потому что реальностью стало то единственное, о чем я не позволяла себе думать на протяжении тридцати лет. Наша месть стала бессмысленной.
- Ерунда! - бросила Вои. - Вы еще можете поразить омутанцев до начала одержания!
- Я прошу тебя не показывать на людях своего невежества. Это просто оскорбительно.
- Невежества, тля? Мать наша Мария, да вы готовы отдать Алхимика Капоне! Отдать! И вы думаете, что я стану молчать?!
Алкад расправила плечи, страшным усилим воли заставляя себя не повышать голос на разгневанную девушку.
- Ты всего лишь инфантильная девчонка, носящаяся со своей детской идефикс. Ты даже не задумалась ни разу о том, каковы будут последствия исполнения твоей мечты, сколько страданий она принесет. А я тридцать лет не думала ни о чем другом. Я сотворила Алхимика, да смилуется надо мной Мать Мария! Я в полной мере осознаю, на что он способен. Я одна в ответе за эту адскую машину. И я никогда не отрекалась от ответственности, и не стану. Потому что тогда я отказалась бы от последних остатков своей человечности. А если им завладеют одержимые, последствия станут поистине чудовищными. Поэтому я приму предложение Барановича оставить эту обреченную планету. Я приведу силы Капоне к Алхимику. И тогда я активирую его. Никто и никогда не сможет изучить его и построить новый.
- Но... - Вои оглянулась в поисках поддержки. - Если вы его включите, то...
- Я погибну. О, да. А со мной умрет единственный мужчина, которого я любила. Я не видела его тридцать лет и все еще люблю. Это сугубо человеческое чувство не имеет сейчас значения. Я даже им готова пожертвовать. Теперь ты понимаешь, какую ответственность я несу? Может быть, я вернусь одержателем, а может, останусь в бездне. Каким бы ни было мое посмертие, иного человеку не дано. Я боюсь его, но не отрекаюсь. Я не настолько самонадеянна, чтобы пытаться обмануть общую нашу судьбу. Гелаи и Нгонг показали мне, что личность человека сохраняется и после смерти. Это хорошо. Потому что даже если я вернусь в чужом теле, упорство мое останется неизменным. Я не стану строить нового Алхимика. Причина, породившая его, исчезла, и он должен быть уничтожен.
<...>
- Мне вспоминается, как она сбежала с Транквилити. Мы за ней вот так же следили, а что получилось в результате? Может быть, инициативу следует проявить нам? Если она направляется к плавильне, у нее должен быть наготове способ от нас ускользнуть.
- Возможно. Однако единственный способ остановить ее сейчас - расстрелять машину. Но при этом на нас набросится полиция.
Самуэль обратился к компьютеру оперативного центра королевского разведывательного агентства, запросив расположение сил полиции безопасности в данный момент.
- Их подкрепления сейчас далеко, а мы можем подогнать флайеры за пару минут. Оскорбленные чувства тоналанского правительства меня волнуют меньше, чем безопасность Алхимика. Мзу оказала нам большую услугу, отправившись в столь уединенное место.
- Ага. Ну если ты готов пригнать сюда для нашей эвакуации свои флайеры, я готова подключить наших людей. У нас хватит огневой мощи, чтобы смести полицию, если... - Моника умолкла, получив датавиз от Адриана.
- Городская сеть противовоздушной обороны засекла пропавшие челноки Организации, - сообщил он. - Они направляются точно в вашу сторону, Моника. Три челнока со стороны моря на пяти звуковых. Похоже, ты была права - ее должны были забрать с плавильни.
- Боже мой, она продалась Капоне! Вот же сука!!!
- Похоже на то.
- Можете вы приказать оборонной системе сбить челноки?
- Да, если они подойдут поближе. Сейчас они слишком далеко.
- А над плавильней будет достаточно близко? - поинтересовался Самуэль.
- Нет. Ракет у этой сети нет, только лучевое оружие. Тонала полагается на платформы СО - те могут уничтожить любую угрозу за границами страны.
- Флайеры! - Моника обернулась к Самуэлю. - Могут они перехватить одержимых?
- Да.
"На старт, пожалуйста", - промыслил он пилотам.
Моника датавизировала контрольному процессору своего бронекостюма команду провести диагностику, надела шлем и застегнула. Остальные агенты взялись проверять оружие.
<...>
Машина вылетела на мостик, перепрыгнула щель посередине и с грохотом приземлилась. Задним бампером она приложилась о дорожное ограждение, и мерзкий скрежет засвидетельствовал тот факт, что автомобиль потерял очередной кусок борта, прежде чем Дахиби выровнял машину.
- Она уходит, - спокойно напомнил Мелвин.
- А у тебя, блин, лучше получится? - взорвался Дахиби.
Джошуа не помнил обычно спокойного узловика таким расстроенным. Позади раздалось очередное "хрясь!" - мостик одолела первая из машин посольства.
- Ты давай за ней, - приказал Джошуа. - Хорошо справляешься.
- Куда ее несет, черт? - вслух полюбопытствовал Мелвин.
- А что еще интереснее - почему ей наплевать за этот бродячий цирк у нее на хвосте? - отозвался Джошуа. - Она, похоже, крепко уверена в том, с кем встречается.
- В том... или в чем. - Мелвин присвистнул сквозь зубы. - Как думаешь, не спрятан ли у нее где-то здесь Алхимик? Ты оглянись - тут эскадрилью звездолетов потерять можно.
- Давай не будем себя сами пугать, - ответил Джошуа. - Меня больше волнуют двое одержимых в ее компании.
- С ними разберусь я, - ответил пристав, похлопав по оружию на поясе.
- А что такое Алхимик? - спросил Дик Китон.
Обернувшись к своему спутнику, Джошуа с изумлением ощутил исходящий от него поток любопытства - почти таким он представлял себе эденистское сродство: скорее способность влезть в чужую шкуру, чем передача мыслей.
- Извини. Тебе этого знать не стоит.
Прежнее самодовольное нахальство к Китону до конца не вернулось.
- Сворачивают! - предупредил Дахиби.
Машина Мзу свернула с узкой колеи между мостиками на более широкую дорогу к четвертому распилочному эллингу. Дахиби вывернул рулевой рычаг до упора, едва вписавшись в поворот.
На протяжении двухсот лет подвергавшиеся коррозии под действием морской воды, птичьего помета, водорослей и - однажды - столкновения с небольшим самолетом, а ремонтировавшиеся кое-как стены и крыша распилочного эллинга номер четыре пребывали в жалком состоянии. И несмотря на это, строение выглядело впечатляюще - даже устрашающе. Джошуа доводилось видывать здания и побольше, но такие, что стоят вот так, на голой пустоши...
- Джошуа, глянь на последнюю машину, - предупредил пристав.
Погоню продолжали пятеро. Четыре здоровых лимузина из посольства Кулу - гладкие черные туши с затемненными стеклами и мощными прожекторными фарами. Пятая машина начинала жизнь как обычный темно-зеленый автомобиль; сейчас она превратилась в чудовище, покрашенное в ярко-алый цвет и усеянное пестрыми наклейками. К переднему бамперу была припаяна стальная решетка, на которой крепились шесть круглых фар. Архаичная эта конструкция, однако, быстро догоняла последнюю посольскую машину - благодаря широким шинам она обладала прекрасной проходимостью.
- Господи Иисусе, они нас взяли в клещи!
- Кажется, самое время уйти непобежденными, - пробормотал Мелвин.
Джошуа глянул вперед. Они уже въехали в тень распилочного эллинга. Машина Мзу тормозила у основания титанической стены.
Искушение было велико. И Джошуа мучительно переживал неведение, не имея возможности связаться с "Леди Мак".
- Одержимые! - Интуиция его билась в истерике. - Из машины, скорей! В укрытие!
Дахиби ударил по тормозам. Двери распахнулись прежде, чем машина встала. В пятнадцати метрах впереди виднелся автомобиль Мзу - пустой.
Джошуа выскочил из машины и, сделав несколько шагов, нырнул в ледяную грязь. Рядом с ним рухнул пристав.
Из эллинга плеснула гигантская струя белого пламени и, поглотив крышу автомобиля, запустила внутрь жадные щупальца. Вылетели стекла, и вспыхнула с неестественной яростью обивка салона.
Иона твердо знала, что ей делать. Одно сознание правило двумя телами. Едва над головой прошла первая волна жара, как Иона поднялась на колено. Четыре руки навели на цель четыре ствола. А поскольку приставы находились по обе стороны машины, Иона смогла точно вычислить источник энергистической атаки. В ряду грязных окон в стене эллинга на высоте тридцати метров два были распахнуты.
Она открыла огонь. Первейшей ее задачей было подавить одержимых, настолько измотать, чтобы им в голову не пришло продолжить атаку. У каждого пристава был скорострельный автомат, способный выплевывать в секунду по сотне патронов. Иона поливала стену краткими очередями, поводя стволами из стороны в сторону. Во все стороны сыпались острые обломки стекол, рам, распорок и крепежных балок. А вслед автоматным очередям летели разрывные пули из крупнокалиберных винтовок, взрываясь в пробоинах. Потом Иона начала обрабатывать стену там, где, по ее прикидкам, должна была находиться подвесная дорожка и стояли одержимые.
- Бегом! - рявкнула она обеими глотками. - Внутрь, в укрытие!

Джошуа поднял голову и ухмыльнулся, глядя на смутно виднеющегося в ледяной пене врага. Правая рука не слушалась совершенно, от запястья ладонь охватило ледяное онемение.
- Ладно, засранец, - сплюнул он вместе с несколькими каплями блевотины, - моя очередь.
Араб нахмурился. Джошуа левой рукой вытащил из кармашка распятие отца Хорста Эльвса.
- Отче наш, Господь небес и мира тварного, смиренно и покорно молю Тебя о помощи Твоей в освящении деяний сих, и да благословит меня Иисус Христос, сошедший к нам, дабы искупить грехи наши, в моих трудах.
- Да я вообще-то мусульманин, - заметил смущенный араб. - Суннит.
- А?
- Мусульманин. Я не верую в вашего ложного иудейского пророка. - Он воздел руки, и поток воды из форсунок превратился в снег. Снежинки липли к комбинезону Джошуа, покрывая его льдистой коркой. Кожа онемела почти до последней клетки.
- А я верую, - проскрипел Джошуа сквозь стучащие зубы.
И это была правда. Осознание это потрясло его не меньше, чем боль и холод, но в этот миг среди мучений он достиг предельной ясности понимания. Все, что он видел, делал, знал, говорило об одном - во Вселенной есть порядок. Реальность слишком сложна, чтобы быть продуктом случая.
Средневековые пророки врали, не стесняясь. Но ведь кто-то выделил порядок из хаоса, существовавшего перед началом времен. Кто-то запустил ход самого времени.
- Господь всевышний, снизойди до слуги Твоего, павшего перед духом нечистым и заблудшим...
- Заблудшим? - Араб гневно воззрился на него. По его бурнусу текли струйки статических разрядов. - О, безмозглый неверный! Нет бога, кроме Алл... ой, ч...
Пристав прострелил ему голову. Джошуа рухнул на пол.
- Вот так всегда кончаются религиозные споры.
<...>
- Знаешь... я их слышал.
Сара встревоженно глянула на Дахиби. Узловик резко отмахнулся.
- Слышал кого? - спросила она, отстегивая сетку и подплывая поближе к Джошуа, чтобы зацепиться пятками за липучку у его ложа.
Он словно не заметил ее присутствия.
- Души в бездне. Господи, они там на самом деле, и они ждут. Всего одна слабость - и все, ты у них под ногтем.
Сара погладила его намокшие волосы.
- Тебя они не взяли.
- Нет. Но они... лгут и лгут, говорят, что могут помочь... Я так разозлился и одурел, что решил, будто меня спасет проклятое распятие Эльвса. - Он поднял крестик и фыркнул. - А он оказался мусульманином.
- По-моему, ты бредишь.
Он уставился на нее налитыми кровью глазами.
- Прости. Они могут измочалить тебя, знаешь. С моей рукой он только разогреваться начал, разминка это была. Не знаю, смог бы я сдержаться. Я себе твердил, что выдержу, что не сдамся. Хотя, по-моему, это можно сделать, только умерев.
- Но ты не сдался, и ты еще жив, и у тебя в черепе нет никого, кроме тебя. Ты победил, Джошуа.
- Это просто удача. А ее запас подошел к концу.
- То, что с тобой были трое приставов, не удача, а здоровая паранойя и верное планирование. Ты знал, что одержимые очень опасны, и учел это. В следующий раз поступим так же.
Джошуа нервно хохотнул.
- Если в следующий раз я не оробею. Это... страшно - глядеть в бездну и знать, что она тебя ждет так или иначе, как одержателя или как одержимого.
- Мы столкнулись с этим на Лалонде и все еще летаем.
- Там было другое. Тогда я ничего не понимал. А теперь знаю твердо. Мы все умрем и будем обречены на вечность в бездне. Все мы. Каждое разумное существо во Вселенной. - Лицо его исказилось болью и гневом. - Господи, я не верю, что это все, что нам дано, - жизнь и чистилище! Спустя десятки тысяч лет Вселенная открыла, что мы наделены душой, чтобы тут же отнять у нас благодать и подарить этот ужас! Должно быть что-то еще, не может не быть! Он не мог так с нами поступить!
- Кто?
- Бог. Он, она, оно - как его ни назови. Эта мука, она слишком... не знаю... личная. Какого хера было строить Вселенную, которая так с людьми поступает? Если ты настолько могуч, ну почему не сделать смерть окончательной или не подарить всем бессмертие? Зачем - так? Мы должны знать, мы обязаны выяснить, почему мир работает так, а не иначе. Только тогда мы узнаем ответ. Мы должны найти окончательное решение, которое продержится до конца времен.
- И как ты предлагаешь его искать? - тихонько спросила она.
- Не знаю, - огрызнулся Джошуа и тут же задумался вновь. - Может быть, эльфы. Они сказали, что давно миновали эту стадию. Напрямую они, может, и не ответят, но хотя бы направление укажут.
Сара изумленно уставилась на его напряженное лицо. Джошуа, воспринимающий жизнь настолько серьезно, удивлял ее. Джошуа, готовый возглавить крестовый поход, потрясал настолько, что ей померещилось даже, что он все-таки одержан.
- Ты? - сорвалось у нее с языка.
Страдание и боль разом схлынули с его резко очерченного лица. Прежний Джошуа вернулся.
- Да, я. - Он хохотнул. - Может, я поздновато обратился к религии, но новообращенные, говорят, невыносимее всех в своей вере.

+2 STR, DEX, CON.
-2 CHA

HitDice d10.

Special Attacks:
Scorching ray 1 раз в раунд, по спеллу.
Pain touch 1 раз в раунд, по старому спеллу, который во вторй редакции был.

Special Qualities:
fast healing 5hp/round.
spell resistance 5+level.
+2 turn resistance.
Лечилка на 2d8 1 раз в раунд.
shadow conjuration, по спеллу.
sense life, подробности уточню позже.

Level Adjustment: Same as the base creature +2.

В принципе, мне несколько жалко, что так получилось, если хотите - можно
переиграть с того момента, когда Лоррейн предложила отступать.

Всю дорогу Моника держалась в трех шагах за спиной Самуэля. Это раздражало ее само по себе, а уж что ей скажут после отчета... Стакнуться с эденистами, надо же! Но так хотя бы Алхимик сойдет со сцены. Если Самуэль сдержит слово. А в этом Моника была уверена. Хотя политика еще может все испортить. Боже!
Чтобы добраться до "Лаксы и Ахмада", у них ушло четыре минуты бега по неотличимым друг от друга коридорам. По счастью, прохожих было немного - в такой час из дому выходили лишь отпетые работоголики. Агенты промчались мимо старика с охапкой клипов в коробочках, мимо парочки с такими виноватыми лицами, что ясно было - у них интрижка, мимо двух девчонок-подростков, одна чернокожая, рослая и худющая, вторая белая и низенькая, но обе повязали на лодыжки одинаковые красные платки.
Когда Моника влетела в адвокатскую контору, эденисты уже были там. Двое агентов стояли на страже у входа. Моника осторожно перешагнула через упавшие двери.
- Проклятие! - Самуэль резко выдохнул.
- Что случилось? - спросила она уже в приемной. Телохранители распростерлись на полу, спазматически подергиваясь под прицелом жезлов шестерых эденистов. В трех местах стены опалил огонь. По ковру каталась пара склянок от парализующей жидкости.
- Где Мзу? - поинтересовалась Моника. Самуэль поманил ее в конференц-зал. Паралич задел и партизанских вожаков, но тяжелая дверь и защитные экраны уберегли их от полного эффекта - они были в сознании. Четверо. Пятый был мертв. Увидав обугленную дыру в черепе Икелы, Моника невольно сморщилась. Луч пробил кость в нескольких местах, превратив мозг в горелую кашу.
- Господи, что тут случилось?
За спиной Фейры Иле стояли двое агентов-эденистов, прижимая стволы к его шее. Запястья бывшего адмирала были зажаты в композитных наручниках за спиной. На губе повисли капли блевотины, он обильно потел, но выражение лица сохранял неприступное. На столе перед ним валялся жезл.
- Он застрелил Икелу, - ошеломленно пояснил Самуэль, присаживаясь на корточки рядом с телом покойного. - Почему? Какой в этом смысл? Он был одним из ваших.
Фейра Иле злобно усмехнулся.
- Мой последний долг гариссанскому флоту.
- О чем вы?
- Икела командовал эскортом Алхимика. Он мог знать, где тот сейчас. Но теперь уже не расскажет.
Моника с Самуэлем мрачно переглянулись.
- Она ушла, да? - упавшим голосом переспросила Моника.
- Похоже на то.
- З-зараза! - Она подошла к Калиуя Ламу, которого удерживал в кресле еще один агент, и резко спросила:
- Куда направилась Мзу?
- Пошла в жопу!
Моника с нехорошей улыбкой обвела взглядом остальных партизан.
- Да ну, Калиуя! - пропела она нежно. - На своих товарищей ты стучал с такой радостью!
- Врешь!
- Сто тысяч фунтов, так мы договаривались?
- Сука! Да я никогда!.. - выпалил он. - Это не я! Марией клянусь, не я!
Моника взяла его за подбородок и неторопливо стиснула - усиленными мышцами. Калиуя Ламу испуганно сглотнул, когда ее хватка готова была раздробить ему челюсть.
- Ты просил не облажаться, если я буду тебя убивать. Так вот, я намереваюсь убивать тебя очень долго и старательно, если только ты не скажешь, куда она двинулась.
- Не знаю!
- Неплохо было бы применить допросную нанотехнику, но времени не хватает. К счастью, старомодные пытки до сих пор приносят отличный результат в полевых условиях. А меня учили прекрасные мастера. - Она притянула Калиуя к себе, едва не касаясь его носа своим. - Ну что, скажешь, что я блефую?
- Нет! Пожалуйста! Не надо! - Глаза его заслезились от ужаса, его трясло.
- Где она?
- Не знаю! Клянусь! Когда мы закончили, она уже ушла. Я говорил, она должна была ждать нас снаружи. Но ее не было.
- Тогда с кем она ушла?
- Мой телохранитель говорит, с девчонкой. С дочкой Икелы, Вои - длинная такая. Они отошли поговорить и не вернулись. Честно, я больше ничего не знаю!
Моника отпустила его челюсть, и Калиуя Ламу с облегченным вздохом рухнул обратно в кресло.
- Длинная девчонка, - повторила Моника страшным шепотом, в ужасе глядя на Самуэля.
Коридор по пути наверх. Две девушки - высокая черная и маленькая белая. Испуганно прижавшиеся к стене, пока они с Самуэлем пробегают мимо.
На плече ее висел рюкзак на длинной лямке.
Моника уже видела однажды этот рюкзак. Он болтался на спине крохотной фигурки в скафандре, отчаянно цеплявшейся за веревочную лестницу.
- Господи Боже, мы прошли мимо нее, не заметив, - бросила она пораженному ужасом Самуэлю.

Когда Алкад приблизилась к кромке воды, световод охладился настолько, что остались лишь пятнышки платинового свечения. Прибой с удовлетоворенными вздохами накатывал на песок. Транквиллити и впрямь представлял собой такое место, право жить в котором могло бы считаться наградой.
Поведя плечами, она сбросила рюкзак, после чего коснулась печатей на своих сапогах и начала разуваться.
Самуэль, оперативный сотрудник эденистской разведывательной службы, находившийся в шести метрах от спускавшейся по крутому откосу тропы, не мог не обратить внимания на одинокую женщину, стягивавшую, наклонясь, сапоги возле самой воды. Мзу отличалась постоянством привычек, среди которых обыкновение разуваться вечерами у воды отнюдь не числилось. Он поспешил за Паулиной Уэбб, вторым лейтенантом разведки космофлота Конфедерации, успевшей добраться до пляжа раньше него. В гуще росших у подножия утеса пальм она заколебалась, не будучи уверенной в том, что обстоятельства позволяют нарушить негласность наблюдений, покинуть укрытие и открыто приблизиться к объекту.
- Похоже, она собралась искупаться, - пробормотал Самуэль.
Паулина покачала головой. Агенты разведки космофлота Конфедерации и эденисты сотрудничали друг с другом и даже делились оперативной информацией, но до известных пределов.
- Одна? - спросила она. - Ночью?
- Доктор Мзу любит одиночество, хотя я допускаю, что это самое разумное решение в ее жизни, - отозвался он, возвращаясь мыслями в то утро, когда АВ-проектор в ресторане Гловера сообщил о снятии санкций с Омуты.
- Итак, что мы будем делать? - спросила нагнавшая их Моника Фолькс, оперативный сотрудник королевского разведовательного агентства, активировавшая импланты сетчатки как раз в тот момент, когда Алкад стягивала через голову свитер. - Правда, не знаю, чем-то мы все так переполошились. Доктор Мзу слишком умна для того, чтобы выбрать столь сложный и мучительный способ самоубийства. Не станет она топиться.
- А вдруг ей и вправду взбрело в голову немножко искупаться? - пробормотала Паулина, сама не слишком верившая в эту версию. - Вечерок-то погожий.
Самуэль молча наблюдал за Мзу. Разувшись и раздевшись, она стала вытряхивать на песок содержимое своего рюкзака. Небрежно, что не походило на нее, а потому насторожило агента.
- Что-то я в этом сомневаюсь,
- Сомневайся не сомневайся, но представь себе, какими дураками мы будем выглядеть, если нагрянем туда и вытащим из воды женщину, решившую просто-напросто ополоснуться и охладиться, - пробурчала Моника.
- А вы не думаете, что мы так и так выглядим дураками? - спросил эденист, несколько удивленно поджав губы. Вместо ответа Моника одарила его хмурым взглядом.
- Есть у кого-нибудь из вас соответствующие инструкции на непредвиденный случай? - осведомилась Паулина.
- Если ей приспичило утопиться, - заявила Моника, - то я мешать не намерена. Нет поднадзорной - нет проблемы. Мы можем паковать вещички и возвращаться домой.
- Ну, о том, что ты изберешь именно такую позицию, можно было догадаться.
- Да уж будь уверен, я не собираюсь сигать за ней в море.
- Можешь быть спокойна, этого делать не придется, - промолвил Самуэль, не отводя взгляда от поднадзорной. - В водах Транквиллити обитают дельфины с модифицированным восприятием. Если человек попадает на море в беду, они непременно придут на помощь.
- Обрадовал, называется! - фыркнула Моника. - Раз так, нам придется еще лет двадцать дергаться по поводу того, с кем эта чокнутая заговорит и что скажет.
Тем временем Алкад ввела в находившийся в пустом рюкзаке процессор код, крепившая ложное дно застежка разомкнулась, и композитный клапан отогнулся вверх, открывая тайник. Она потянулась за пролежавшим там нетронутым двадцать шесть лет программируемым силиконовым скафандром.
- Иона! - прозвучало обращение Транквиллити. - У нас назревает проблема.
- Прошу прощения, - обратилась Иона к гостям, собравшимся к ней на коктейль. Все они являлись членами Контрольного Банковского Совета Транквиллити и собрались обсудить падение доходов, связанное с существенным снижением интенсивности межзвездных перелетов. Биржу лихорадило, и Иона решила, что обговорить меры, необходимые для стабилизации положения, лучше всего в неформальной атмосфере дружеской вечеринки.
Сейчас она непроизвольно повернулась к окну своих апартаментов, и косяки мельтешивших на свету желтых и зеленых рыбешек бросились врассыпную.
- С чем связана проблема?
- С Алкад Мзу. Смотри.
В ее сознании сформировался образ.
Самуэль нахмурился, увидев, как Мзу достает из рюкзака какой-то предмет. Выглядел он нелепо, вроде футбольного мяча с приделанными крылышками, а разглядеть больше ему не удавалось даже при полном усилении имплантов.
- Что за чертовщина?!
Мзу застегнула на шее ворот, закусила загубник дыхательной трубки и запустила код активизации в управляющий процессор костюма. Черный мяч сплющился на ее груди и стал растекаться по коже.
Обе оперативных сотрудницы обернулись к Самуэлю, удивленные его резким восклицанием. Оба дежуривших под утесом сержанта двинулись через пляж.
- Иона! - мысли Транквиллити звенели от удивления, перераставшего в тревогу. - Я улавливаю формирование зоны гравитационного искривления.
- И? - прозвучал ее мысленный вопрос. Каждый звездный корабль, появлявшийся над Мирчуско, регистрировался в обиталище, и нужды в обычной сети стратегических спутников-детекторов, предупреждающих гравитационные искажения, таких, какие оберегают обычные поселения на астероидах и планетах, попросту не было. Возможности Транквиллити обеспечивали почти полный контроль над прилегающим космосом и почти мгновенный ответ на любую угрозу.
- Насколько близко появился звездный корабль? Приведите в готовность платформы стратегической обороны.
- Бесполезно. Это...
Поначалу Самуэлю показалось, что это тень, отбрасываемая вечерним облаком. Слабое жемчужное свечение световода делало колышущуюся поверхность моря мерцающей, и случайное облако отразилось бы на ней как раз такой темной кляксой. Однако когда агент поднял глаза, небо над темным пятном оказалось ясным. Потом послышался похожий на отдаленный раскат грома рокот. Он длился несколько секунд, а когда резко оборвался, в центре сгустка тьмы вспыхнула, озаряя обиталище длинными радиальными лучами холодного белого света, сияющая звезда. Море отразило это свечение, и на слепящем фоне четко обрисовалась затянутая, как во вторую кожу, в черный силикон полетного костюма фигура Мзу.
Потрясение было столь сильным, что Самуэль оцепенел, потеряв драгоценную секунду. Появившийся из сердца меркнувшей звезды черноястреб - сжатое яйцевидное тело в сто тридцать метров длиной, с подковообразной системой жизнеобеспечения, примыкавшей к спинному выступу, и расписанным под мрамор имперской паутиной синим корпусом - бесшумно заскользил над морем по направлению ко Мзу.
- Слезы Христовы! - в ужасе прошептала Паулина. - Эта штуковина прорвалась внутрь! Прорвалась прямо в долбаное обиталище!
- Схватите Мзу! - вскричала Моника, устремляясь вперед. - Ради Христа, остановите эту суку!
- Вернись! - заорал ей вдогонку Самуэль, однако Паулина уже выбежала из рощи вслед за агентом королевства. Усиленные мышцы позволили ей мгновенно развить огромную скорость. Чертыхнувшись, он тоже припустил бегом.
Мейер видел стоящую у кромки воды маленькую женщину в полетном костюме - "Юдат" разворачивался по направлению к ней. Внутренности его сжались в комок. Прыжок внутрь обиталища представлялся делом совершенно немыслимым, самым безумным трюком в истории космических полетов.
Однако они сделали это!
- Мы внутри! - глубокомысленно заметил "Юдат". - Но это еще полдела.
- Можно подумать, будто я этого не знаю.
- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? - прогрохотало в сознании ястреба.
Мейер вздрогнул. Возмущенный голос растревожил даже невозмутимого "Юдата".
- Эта женщина политический диссидент, преследуемый секретной службы Кулу, - торопливо зачастил Мейер. - Если кто и должен сочувствовать таким людям, то в первую очередь Иона Салдана. Мы просто хотим переправить ее в безопасное место.
- НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ! Я ЗАПРЕЩАЮ! "ЮДАТ", СЕЙЧАС ЖЕ ПРЫГАЙ НАРУЖУ!
Ментальное давление, оказываемое самим обиталищем, обладало невероятной силой. Мейеру показалось, будто кто-то вогнал в его череп мясницкий крюк, чтобы вырвать с корнями мозг. Удары сердца отдавались в ушах грохотом.
- СТОП! - гремело в сознании.
- Продолжай движение! - выдохнул он, вцепившись в подушки противоперегрузочного кресла. Из носа пошла кровь. Микрорегуляторы нервной системы отреагировали шквальным усилением метаболических процессов.
Алкад брела по мелководью, когда космоястреб виртуозно обогнул один из заполнявших бухту небольших островков. Она не сразу ощутила, насколько огромно это биотехнологическое существо, но то, что столь гигантская масса легко зависла в воздухе, показалось настоящим чудом. Влажные испарения моря покрыли привычный к глубокому холоду открытого космоса корпус ледяными узорами. Вода под огромным днищем забурлила и вспенилась под воздействием искривляющегося гравитационного поля. Потом ей показалось, будто горизонт накренился. "Юдат" развернулся на девяносто градусов и резко наклонился, опустив боковое крыло подковообразного модуля жизнеобеспечения к воде. Воздушный шлюз плавно открылся. Внутри стояла облаченная в полетный костюм с надежно крепившими ее к стенам шлюзовой камеры оранжевыми силиконовыми ремнями Черри Варне. Он сбросила вниз веревочную лестницу.
Пять человек сломя голову мчались по пляжу к воде.
- Убейте ее! - приказала Иона.
Сержанты выхватили лазерные пистолеты.
Алкад Мзу поставила ногу на первую ступеньку.
"Юдат" привел в действие мазер.
Моника Фолькс неслась по вязкому песку: команды нейроусилителей в сочетании с активизацией мышц позволяли ей без труда одолевать сто пятьдесят метров за девять секунд. Согласно приказу, отданному Транквиллити разведслужбе, в случае возникновения угрозы побега Мзу этому следовало воспрепятствовать любой ценой.
Поднимаясь по качающейся веревочной лестнице, Алкад прикидывала, какие из ее боевых имплантов могут оказаться наиболее полезными. Проблема, однако, заключалась в том, что они по большей части предназначались для ближнего боя. Да и на полетный костюм модели "Лунар" надежда была слабая. А сержанты - она осознавала это - уже выхватывали свои лазеры.
Слабо флюоресцирующий столб фиолетового света, достигавший метра в диаметре, протянулся от серебристого пузыря на брюхе космоястреба к одному из сержантов, и биотехнологический служитель распылился облаком пара и углеродных гранул. В пятнадцати метрах позади него, там, где луч мазера коснулся песка, образовалась испускавшая золотисто-розовое свечение стеклянная лужица.
Обеспеченная нейроусилителями супер-реакция позволила Монике нырнуть в укрытие за долю мгновения до появления луча. Врезавшись в неплотный песок, она по инерции пропахала его, оставив позади борозду в два с половиной метра длиной. Следом за ней бросились на землю Самуэль и Паулина. В следующий миг мазер превратил второго сержанта в зернисто-черное облако. Моника, зарывшись лицом в песок, ждала своей очереди. Ладно и то, что при такой мощности генератора смерть будет мгновенной...
Над дюнами начал завывать ветер.
Подняв голову, Самуэль понял, что его худшие опасения подтвердились. На носу ястреба открывалась похожая на червоточину щель, а Алкад Мзу одолела уже половину пути наверх по веревочной лестнице.
- Ее нельзя забирать! - мысленно воззвал он к звездному кораблю. - Нельзя!
Щель расширилась, обернувшись ввинчивавшимся в бесконечность светопоглощающим туннелем. Воздух со свистом устремился внутрь.
- Цепляйтесь за что можете! - крикнул Самуэль двум женщинам-агентам. - Держитесь крепче!
- НАЗАД!
Яростный приказ Транквиллити заполнил сращенное с сознанием космоястреба сознание Мейера. Ментальный напор обиталища казался неодолимым, буря, бушевавшая в черепе, грозила обратить мозг в ничто, и противиться искушению уступить с каждым мгновением становилось все труднее. К черту Мзу, к черту все на свете - ничто не стоит таких мучений! Но уже почти сдавшись, он ощутил, как локальное пространство искривляется под могучим воздействием моделирующих энергетических клеток. Перед ним открылся псевдопровал, пропасть, ведущая к свободе.
- ВПЕРЕД, - отдал он мысленный приказ, и холодная, физическая внешняя тьма вторглась в его сознание, погружая в блаженное забытье.
Ограниченный, но свирепый смерч пропеллером закрутил кремниево-волоконную лестницу, на которой болталась Алкад.
- Постойте! - в страхе датавизировала она. - Вы должны подожать, пока я доберусь до воздушного шлюза!
Однако ее переданный в цифровой форме страстный призыв не призвел на "Юдата" ни малейшего впечатления. Поток воздуха подбросил ее вверх, будто она сделалась невесомой, а лестница, качнувшись в сторону, зависла на ветру в горизонтальном положении. Осциллирующая гравитация творила с барабанными перепонками что-то ужасное. Ревущий ветер пытался сорвать ее с лестницы, но нейроусилители неустанно посылали к пальцам и икрам приказы, вызывавшие сокращение мышц и усиливающие хватку, и она начинала чувствовать, как рвутся связки. Сенсоры ворота позволяли ощутить, как размытый край похожей на червоточину щели неумолимо скользит вдоль корпуса по направлению к ней.
- Нет! Матерь Божья, подождите!
В следующее мгновение доктору Алкад Мзу предоставилась возможность осуществить заветную мечту каждого физика: увидеть ткань вселенной снаружи.
Моника Фолькс, услышав выкрикнутое Самуэлем предупреждение, инстинктивно ухватилась за пучок пробивавшегося сквозь песок тростника. Ураган крепчал с каждой секундой, координаты сместились, искажение гравитационного поля повлекло за собой искривление пространства. Пляж оказался над ней, и она взвыла от ужаса, когда песок стал посыпался вниз, в небо. Туда же потянуло и ее: тело вытянулось струной, ногами к щели, окружающей нос ястреба. Щель втягивала все с такой силой, что прочный тростник стал с пугающим треском рваться. Песок летел ей прямо в лицо, не позволяя ни видеть, ни дышать.
- ОБОЖЕСПАСИМЕНЯЯЯЯ!!!
Длинные пальцы схватили ее за свободное запястье в тот самый миг, когда пучок травы с резким чмоком вырвался с корнями из почвы и полетел к щели, выкрутив в том направлении ее руку. Секунду, показавшуюся ей вечностью, Моника висела в воздухе, в потоке устремляющегося к небу песка слыша чей-то надсадный стон.
Потом втянувшийся сам в себя "Юдат" исчез, оставив лишь похожую на червоточину щель, а спустя долю мгновения закрылась и она.
Координаты восстановились: небо вернулось наверх, земля оказалась внизу. Сверху сыпался песок, лилась вода, падали вырванные с корнем растения и поднятые в воздух рыбы. Мигом обретшая вес Моника плашмя шлепнулась наземь, да так, что из нее вышибло дыхание.
- Боже мой! - прохрипела она, а когда подняла голову, то увидела стоявшего рядом на коленях измученного, запыхавшегося молодого человека. Он держался за запястье с гримасой боли на лице.
- Ты... - ей с трудом удавалось выдавливать слова... - Это ты... меня... держал?
Он кивнул.
- Вот... боюсь, что запястье сломано.
- Не будь тебя, я бы... - она содрогнулась, потом нервно хихикнула. - Господи, я ведь даже не знаю, как тебя зовут.
- Самуэль.
- Спасибо тебе, Самуэль.
- Не за что, - отозвался он, перекатившись на спину и вздохнув.

- Я тебе все объясню, Авви. Снизу, как это делали "ретро", общество взять нельзя. Ну, типа "копим силы, пока не окажемся в большинстве". А знаешь, почему это хреновая идея? А потому что большинство, оно не станет жопу просиживать, оно зубами и когтями драться будет. И ведут его такие ребята, как ты, Авви. Вы - генералы, вы - самые опасные ребята, это вы строите адвокатов, и копов, и федеральных агентов и говорите "фас!" Все, чтобы защитить большинство, которое вас выбрало, и себя вместе с ним. Поэтому, вместо того чтобы делать революцию через жопу, надо поступать как я. Двигаться сверху вниз, - Аль встал, подошел к стеклянной стене и указал сигарой на улицы внизу. - В мэрию, Авви, приходят люди. Работники, полицейские, нотариусы, чиновники, налоговики. Все те, кто шел бы на меня войной, если б знал, кто я и где. Вот так. Войти-то они входят, а выйти уже не сумеют. Пока мы всем и каждому из них не покажем свет в окошке, - Капоне обернулся и заглянул в наполненные ужасом глаза Аврама Харвуда. - Такие дела, Авви, - тихонько проговорил он. - Мои ребята идут с самого низу наверх и дойдут досюда. И все те парни, которые сидят по кабинетам и борются с такими, как я, - на их месте будут ребята, которые понесут в мир мое знамя. Верно я говорю, парни?
<...>
Джеззибелла и Лерой разом обернулись. По галерее к ним двигалась группа мужчин в одинаковых двубортных костюмах, с автоматами в руках. Мысль сбежать от них почему-то казалась нелепой. Еще больше гангстеров появлялось из боковых проходов.
- Видите ли, я не хочу, чтобы люди знали, - объяснил Аль. - Пока не хочу. А вот потом я обращусь ко всей богом проклятой планете. И тогда меня все услышат.
Двое телохранителей Джеззибеллы, завидев вооруженных бандитов, ринулись вперед, выхватывая индукционные пистолеты.
Аль прищелкнул пальцами. Телохранители хором взвыли, когда оружие в них в руках раскалилось добела, и отшвырнули свои пушки - как раз когда ониксовый пол вздыбился волной у них под ногами.
Джеззибелла зачарованно наблюдала, как обоих здоровяков шмякнуло о стену.
- Magnifico, - с ухмылкой проговорила она, переводя взгляд на Карризи.
Ей до ужаса хотелось записать все, до последнего кадра, но гребаная нейросеть заглючила - ну еще бы, блин, как всегда!
Аль заметил, что остальные телохранители испуганно отступают, но мадмуазелька... Даже не шарахнулась. И лицо у нее какое-то странное. Смесь любопытства и интереса в скромно потупленных глазках. И это он, Аль, заинтересовал ее! Страха - ни капли. Классная девка. И смазливая - личико кошачье, а таких фигурок в двадцатых просто не делали.
Лавгров весь исходил слюной от желания глянуть на нее, нашептывал хозяину, кто такая Джеззибелла - вроде бы какая-то певичка, типа как в ночном клубе. Только в эту эпоху, чтобы стать звездой, мало голосить со сцены и лабать по слоновым зубкам.
- И что вы нам скажете? - хрипловато поинтересовалась Джеззибелла.
- Что? - переспросил Аль.
- Когда обратитесь к планете. Что вы скажете?
Аль примолк, зажигая сигару. Пусть ждут. Важно показать, кто здесь босс.
- Скажу, что я теперь здесь главный. Первый парень на планете. А вы все будете делать, что я скажу. - Он подмигнул. - Все, что я скажу.
- Что за пустая трата способностей, - разочарованно вздохнула Джеззибелла.
- ЧТО-О?!
- Это вас, ребят, полиция называла "ретро"?
- Да, - осторожно подтвердил Аль. Она небрежно ткнула пальчикам в сторону поверженных телохранителей.
- И у вас есть силы и храбрость захватить всю планету?
- Быстро усваиваешь.
- Тогда почему эту задницу?
- В этой заднице, сударыня, проживает восемьсот девяносто миллионов человек. И к вечеру я над ними всеми буду король.
- Мой последний альбом разошелся в трех миллиардах экземпляров, да пиратских копий еще втрое. И все эти люди хотели бы видеть меня королевой. Если браться за дело, почему не выбрать нормальную планету? Кулу, например, или Ошанко, или даже Урт.
- Эй, Абраша, - гаркнул Аль через плечо, не сводя взгляда с певицы, - а ну ковыляй сюда, быстро!
Понурив голову и опустив плечи, к ним подошел Аврам Харвуд, морщась на каждом шагу и припадая на правую ногу.
- Да, сэр?
- Монтеррей, значит, самая крутая планета в Конфедерации, да? - спросил Аль.
- Да, сэр. Так точно.
- Население у вас больше, чем на Кулу? - скучным голосом поинтересовалась Джеззибелла. Аврам Харвуд судорожно дернулся.
- Отвечай! - рявкнул Карризи.
- Нет, мэм, - выдавил Харвуд.
- Экономика у вас крепче, чем на Ошанко?
- Нет.
- Вы экспортируете больше, чем Урт?
- Нет.
Джеззибелла склонила головку к плечу, презрительно надув губки.
- Еще что-нибудь интересует?
Голос ее внезапно обрел твердость стали. Аль расхохотался с искренним восхищением.
- Господи Боже! Эти современные женщины...
- Этот фокус с теплом вам всем под силу?
- А как же, детка.
- Интересно. Так какая связь между взятием космопорта и захватом планеты?
Первым побуждение Карризи было расхвастаться. О синхронных рейсах на орбитальные астероиды. О захвате солдат СО. О том, как огневая мощь платформ откроет его Организации всю планету. Но времени не было. И эта девочка не провинциалка какая-нибудь, ей разбреши - все просечет.
- Прости, детка, время поджимает. Веселье начинается.
- Вряд ли. Повеселился бы со мной - знал бы, что это такое.
- Черт...
- Если дело завязано на рейсы челноков, вы собрались захватить или звездолеты, или орбитальные астероиды. Но если вы остаетесь на планете, чтобы прибрать ее к рукам, - астероиды. Дай догадаюсь... Сеть стратегической обороны? - Джеззибелла с удовлетворением наблюдала, как в глазах гангстеров зажигаются тревожные огоньки. Исключением остался только мэр Харвуд, безнадежно пропавший в собственном личном аду. - Ну как?
У Карризи отвалилась челюсть. Что-то такое он слышал про паучих: те не то сети хитрые плели, не то гипнозом баловались - в общем, от них самцам спасения не было. Оттрахают и сожрут.
"Вот теперь я их понимаю!"
- Совсем неплохо.
Ее спокойствию он позавидовал. И не только ему.
- Аль! - окликнул его Эммет Мордден. - Аль, пора.
- Да-да. Я помню.
- Этих можно отправить к парням Лючано на одержание.
- Эй, блин, кто тут босс?
Эммет испуганно шарахнулся.
- Босс, который ничего не решает, - поддразнила его Джеззибелла.
- Не перегибайте палку, сударыня, - одернул ее Аль.
- Настоящий вожак направляет людей туда, куда они сами хотят идти. - Она облизнула губы. - Как думаешь, чего хочу я?
- Ч-черт! Суфражистки проклятые. Все до одной шлюшки. Ничего подобного от баб не слышал.
- Ты еще многого в жизни не знаешь.
- Гос-споди!
- Так что скажешь, Аль? - Джеззибелла вновь вкрадчиво замурлыкала. Ей даже не пришлось притворяться. Она и так была возбуждена, взволнована, подстегнута - называй как хочешь. Захвачена террористами! Да еще какими странными. Слюнтяи со встроенными бластерами. Кроме вожака - этот будет посерьезнее. Да вдобавок красавчик. - Не хочешь прихватить меня на свой маленький переворотик? Или предпочтешь остаток жизни раздумывать, что из этого вышло бы? А ты еще пожалеешь, вот увидишь.
- В ракете есть свободное место, - проговорил Аль. - Но тебе придется слушаться.
Джеззибелла помахала ресницами.
- Нет проблем.
Аль так изумился собственным словам, что попытался вспомнить беседу дословно - где же он свернул на эту скользкую дорожку? А, без толку, не разберешь. Он снова поддался порыву - как в добрые старые деньки, и восторг переполнял его. Никто не мог предугадать его ходов - это и вывело Карризи на вершину, а его противников - из игры.
Джеззибелла шагнула к нему и пристроилась под ручку.
- Вперед!
Аль по-волчьи ухмыльнулся.
- Ладно, задницы. Вы слышали даму. Микки, остальную ораву оттащи к Лючано. Эммет, Сильвано - парней по челнокам.
- Менеджера мне оставь, и старушку, и группу тоже, - потребовала Джеззибелла.
- Это что за фокусы? - возмутился Аль. - В моей Организации места для халявщиков нет.
- Ты же хочешь, чтобы я смотрелась? Они мне нужны.
- Ну ты и стерва!
- Хочешь тихую подстилку - малолетку себе сисястую найди. А меня не переделаешь.
- Ладно, Микки, лабухов оставь. А остальных - по полной программе, - Аль развел руками, как бы сдаваясь. - Довольна?
Сарказм в его голосе был далеко не напускным.
- Пока да, - ответила Джеззибелла.
Они многозначительно улыбнулись друг другу и повели процессию гангстеров по переходу к поджидающим челнокам.
<...>
Конференция проводилось в приемной - четырехъярусной пещере, занимавшей половину первого этажа. От дверей к монументальному секретарскому столу вела аллея огромных пальм, клонированных из калифорнийских оригиналов. Сегодня их осветительные трубки мерцали тускловато, с отливом в синеву, почва в кадках высохла. Присмотревшись, можно было найти и другие признаки неухоженности и поспешных попыток ее скрыть: выстроившиеся вдоль стены отключенные механоиды-уборщики, выбитые аварийные двери, заметенный под остановившиеся эскалаторы мусор.
С секретарского стола все убрали и приволокли к нему несколько кресел. В середине, чуть повыше остальных, восседал Аль, а пообок - двое его лейтенантов. Карризи терпеливо ждал, пока нервничающих репортеров загонят в зал и выстроят в шеренгу перед столом. Когда смолкло перешептывание, он поднялся на ноги.
- Меня зовут Аль Карризи, и вы, наверное, все гадаете, зачем вас сюда привели, - проговорил он и сам фыркнул. Ответных ухмылок было немного. Зануды. - Ладно, я объясню. Вы здесь потому, что я хочу, чтобы вся Конфедерация знала, что творится здесь. Если они узнают и поймут все как надо, мы все избавимся от большого геморроя. - Аль снял свою вечную серую шляпу и аккуратно положил на стол перед собой. - Ситуация очень проста. Сейчас моя Организация правит всей системой Монтеррея. Мы, и только мы, поддерживаем порядок на планете и в астероидных поселениях. Мы никому не желаем зла и силу используем, только чтобы все шло как надо, ничуть не больше, чем любое другое правительство.
- Обиталищами эденистов вы тоже правите? - спросил один репортер.
Остальные съежились, ожидая возмездия со стороны Патриции Маньяно. Но кары не последовало, хотя одержимая помрачнела.
- Умный вопрос, приятель, - неохотно ухмыльнулся Карризи. - Нет, обиталища эденистов мы захватывать не стали. Могли бы. Но не стали. Знаете почему? Потому что силы наши примерно равны. Если дойдет до драки, мы можем попортить друг другу изрядно крови. И пролить тоже. Я этого не хочу. Мне неинтересно отправлять людей в бездну из-за каких-то жалких территориальных споров. Я сам побывал на том свете, это хуже, чем самый ваш страшный кошмар, и я никому не пожелаю такого.
- Как вы думаете, почему вы вернулись из бездны, Аль? Это суд Господень?
- Вот тут, сударыня, вы меня поймали - я не знаю, почему это все случилось. Но вот что скажу я вам: пока я торчал в бездне, ни ангелов, ни чертей я не видел, и никто из нас не видел. Одно я знаю - мы вернулись. Тут никто не виноват. Так случилось. И теперь нам надо разыгрывать наш гнилой расклад. Для того и существует Организация.
- Простите, мистер Карризи, - сказал Гас, ободренный ответами на первые вопросы. - А в чем смысл вашей Организации? Вам она не нужна, одержимые и так могут делать что хотят.
- Извини, приятель, тут ты ошибся. Может, такого правительства, как у вас, нам и не надо - с налогами, и правилами, и идеологиями, и прочей хренью. Но порядок людям нужен, а я им его даю. Встав у руля, я всем делаю добро. Я защищаю одержимых от нападения флота Конфедерации. Я защищаю неодержанных, что еще остались на планете, потому что, имей в виду, если б не я, ты бы не стоял тут в своем теле хозяином. Как видите, я служу всем, хотя многие этого пока не ценят. Пока не появился я, одержимые не знали, где применить свою силу. Теперь мы работаем вместе, ради общей цели. И все это потому, что есть Организация. Если бы не мое вмешательство, города уже рухнули бы, а толпы голодающих затопили деревни. Я своими глазами видел Великую депрессию и знаю, каково людям, оставшимся без дела и работы. А мы шли именно к этому.
- А каковы ваши долговременные цели, Аль? За что возьмется ваша Организация дальше?
- Наводить порядок. Нельзя отрицать, что до сих пор случаются эти... эксцессы. И мы должны решить, какое общество построим для себя.
- Правда ли, что вы намерены напасть на Конфедерацию?
- Это полная ерунда, приятель. Господи, не знаю, откуда берутся эти слухи. Нет, нападать мы ни на кого не собираемся. Но если конфедеративный флот попытается на нас давить, мы сумеем дать отпор. Корабли у нас есть. Черт, я не хочу этого. Мы готовы быть мирными соседями для всех и каждого. Возможно, мы даже попросимся в Конфедерацию. - Пробежавший по приемной изумленный шепоток заставил его счастливо ухмыльнуться. - Да. Почему, собственно, нет? Попросим разрешения присоединиться. Может, из этого выйдет толк. Найдем взаимоприемлемый компромисс, способ вернуться для всех томящихся душ. Организация может заплатить ученым Конфедерации, чтобы те, например, новые тела для нас выращивали.
- То есть, если бы вам предоставили пустой клон, вы бы освободили нынешнее тело?
Аль нахмурился, пока Эммет не объяснил ему на ухо, что такое клон.
- Конечно, - решительно ответил он. - Как я говорил, все мы здесь - жертвы обстоятельств.
- И вы считаете, что мирное сосуществование возможно?
Веселье сошло с Капоне, точно краска.
- Вот в это ты лучше поверь покрепче, приятель. Потому что мы здесь, и мы останемся. Улавливаешь? Я в чем вас убедить пытаюсь, ребята, - это не конец света, мы не какие-то сраные всадники Апокалипсиса. Мы уже доказали, что одержимые и неодержанные могут жить на одной планете. Верно, пока что люди тревожатся, это понятно. Но ведь и мы боимся, мы не хотим вернуться в бездну. И разбираться нам придется вместе. Я предлагаю президенту Ассамблеи руку дружбы. И от этого предложения он не сможет отказаться.

Neutral Evil Boss - Кира Солтер.
Чуть забегаю вперёд, но следующая сессия всё равно начнётся с этого.

- Знаете, вам ведь скажут, чтобы вы ни в коем случае не смотрели эту запись, - проговорила она задумчиво. - И сделают все, чтобы вы этого не видели - ваши мама с папой, старший брат, те власти, что правят там, где живете вы. Почему? Понятия не имею. Разве что потому, что я одна из одержимых, демонов, угрожающих бытию мира. Вашего мира. Я, надо полагать, ваш враг. Хотя тут и полагать нечего, Ассамблея Конфедерации так прямо и заявляет. Так что... наверное, они правы. Да? Ну то есть президент Хаакер явился сюда, осмотрел меня со всех сторон, поговорил со мной и все про меня вызнал: чего я хочу, что ненавижу, кто мой любимый певец и чего я боюсь. Я, правда, не помню, когда это мы беседовали, но, наверное, у меня просто склероз, потому что этого не могло не быть. Послы всех миров Конфедерации официальным голосованием объявили меня чудовищем. Ну неужели все эти мудрые, серьезные люди могли так поступить, не имея на руках серьезных доказательств?
На самом деле единственный факт, на котором основывалось их решение, был таким: Латон убил десять тысяч одержимых эденистов. Латона вы помните. Он, как мне сказали, показал себя героем где-то в обиталище под названием Джантрит. Интересно, спросил ли он жителей острова Перник, хотят ли они быть уничтоженными? И все ли они ответили "да"?
Они поступили с нами так, как по всей вселенной поступают с детьми: нас собрали в кучу и назвали негодяями. Один громила ударил кого-то, и вот уже все парни в округе - гнусное хулиганье. Вы знаете, что это правда, что такое случается и у вас. Для них вы никогда не будете личностями. Ошибся один - не правы все. Вот так относятся и к нам.
Только не здесь, на Валиске. Может быть, кто-то из одержимых хочет завоевать мир. Если так, надеюсь, флот Конфедерации будет сражаться с ними - и победит. Такие одержимые пугают меня не меньше, чем вас. Мы не для этого вернулись - слишком это глупо и старо. Больше нет нужды так мыслить, так действовать. Больше - нет.
Мы на Валиске видели, что может сделать власть одержания, если использовать ее в деле. Не на разрушение пустить ее, а на помощь людям. Вот что пугает президента Хаакера, потому что угрожает его драгоценному миропорядку. А если рухнет его мир, он лишится и богатства своего, и власти. Потому что дело всего лишь в деньгах. На деньги покупают людей, оружие, политическую власть, деньгами платят взятки, деньги вкладываются крупными корпорациями в производство и потребление. Деньги - это способ поделить то, что дарит нам вселенная. Но вселенная безгранична, зачем ее делить?
Те из нас, кто вернулся из полуночной тьмы, способны сломить оковы прогнившего общества. Мы способны жить вне его и процветать. Мы можем сжечь ваши продуктовые карточки Юпитерианского банка и освободить вас от наброшенных на вас цепей.
Улыбка Киры превратилась в бесовски лукавую. Она протянула руку к сенсорам, сжала кулак, потом разжала - на ладони лежала горстка льдисто-голубых бриллиантов, перетянутых платиновыми цепочками.
Кира улыбнулась невидимым зрителям и отшвырнула алмазы в траву.
- Все так просто. Все предметы, товары, накопления капиталистов существуют лишь чтобы дарить радость. Для нас, живущих на Валиске, это лишь проявление чувств. Экономика мертва, и из ее праха восстанет истинное равенство. Мы отвернулись от материализма, отвергли его, ибо в нем нет больше смысла. Теперь мы можем жить как пожелаем, копить не капиталы, а счастье. Мы можем любить друг друга без страха, потому что на место жадности пришла честность, жадность мертва, как и прочие пороки прежних дней. Валиск стал местом, где исполняются любые желания, малые или большие. И не только для нас, вернувшихся. Ведь оставить эту мощь в нашем распоряжении было бы предельным проявлением жадности. Эта сила - для всех! И за это нас больше всего станут презирать и ненавидеть власть имущие. Мы уведем Валиск из этой физической вселенной в тот континуум, где наша энергистичсская сила станет доступной всем. Там я смогу облечься в плоть и вернуть это одолженное мною тело. И все мы, заблудшие души, снова оживем без тех страданий и боли, что нужны были, чтобы мы появились здесь.
Я говорю вам: наш Валиск открыт для всех людей доброй воли, для всех, кто чист сердцем, кому обрыдли борьба за выживание и мелочные преграды, поставленные властями и обычаем перед нашими стремлениями. Присоединяйтесь к нам на нашем пути! Скоро мы уйдем, раньше, чем явятся боевые звездолеты и выжгут нас за наше преступление - за то, что мы хотим мира.
Я клянусь вам, что всякий, кто достигнет Валиска, найдет среди нас свое место. Это будет нелегкий путь, но вы попробуйте. Удачи! Я жду!