Алкад глянула прямо на него: в глаза человека в народной казацкой одежде.
- Доктор Мзу, вы меня слышите? - спросил он.
- Да. Кто вы?
- Моя фамилия Баранович, хотя это не имеет значения. Гораздо важнее, что я согласился работать на Организацию мистера Капоне.
- О, черт! - простонал Эриба.
Баранович с улыбкой поднял круглое зеркальце, и Алкад увидала в нем отражение перепуганного Лоди.
- Итак, - промолвил Баранович. - Как вы видите, мы не причинили зла вашему товарищу. Этот датавиз идет через него. Будь он одержан, он не смог бы пользоваться сетью. Верно? Скажи что-нибудь, Лоди.
- Вои? Доктор Мзу? Простите, я не смог... слушайте, их всего семеро, Омайн пытался...
Что-то за его спиной громко зашипело, и изображение задрожало. Лоди моргнул и умолк.
- Смелый мальчик. - Баранович хлопнул Лоди по плечу. - В Организации есть место таким честным людям. Мне было бы грустно видеть в его теле другого.
- Возможно, вам придется, - предупредила Алкад. - Я не могу обменять устройство на жизнь одного человека, даже очень близкого. Чтобы добраться сюда, приходилось идти и на большие жертвы. Я бы предала тех, кто эти жертвы приносил, а этого я не могу себе позволить. Прости меня, Лоди.
- Дражайший мой доктор, - промурлыкал Баранович. - Я не предлагал вам поменять Лоди на Алхимика. Я всего лишь использую его как удобный инструмент, чтобы вести с вами переговоры и, возможно, продемонстрировать наши добрые намерения.
- Я не обязана с вами договариваться.
- Простите, доктор, но боюсь, вам придется это сделать. Вам не выбраться с планеты, если вас только не вывезет Организация. В конце концов вы же не собираетесь брать космопорт штурмом?
- Я не собираюсь обсуждать свои планы с вами.
- Браво, доктор. Стойкость до конца. Уважаю. Но поймите, прошу вас, - обстоятельства, в которых вы находитесь, серьезно переменились с тех пор, как вы начали свою миссию возмездия. Месть омутанцам более не актуальна. Что в ней толку? Еще пара месяцев - и Омута в ее нынешнем виде перестанет существовать. Что бы вы ни собирались сотворить с ней, пришествия одержимых вам не переплюнуть. Так, доктор?
- Так.
- Так что вам следует подумать и о себе, и о том, что станется с вами лично. Организация может предложить вам достойное будущее. Вы знаете, что среди нас остаются неодержанными многие миллионы людей, занимающих важные посты. Вы можете стать одной из них, доктор. Я имею полномочия предложить вам место в Организации.
- В обмен на Алхимика.
Баранович развел руками.
- Таково условие. Мы вывезем вас - и ваших друзей, если хотите, - с планеты, прежде чем на орбите развернется настоящее сражение. Никто другой на это не способен. Или вы остаетесь и подвергаетесь одержанию, чтобы провести остаток вечности в унизительном физическом и духовном рабстве, или отправляетесь с нами, чтобы по возможности плодотворно прожить остаток своей жизни.
- По возможности разрушительно, вы хотели сказать.
- Сомневаюсь, что Алхимика придется применять часто, если слухи о его возможностях не преувеличены. Так?
- Второй демонстрации не потребуется, - помедлив, согласилась Алкад.
- Алкад! - воскликнула Вои. Баранович просиял.
- Превосходно, доктор. Вижу, вы готовы согласиться с очевидным. Ваше будущее - с нами.
- Вам следует знать кое о чем, - предупредила Алкад. - Код активации хранится в моей нейросети. Если меня убьют и мою душу переместят в другое тело, чтобы сделать посговорчивее, я не смогу его вспомнить. Если меня одержат, одержатель не сумеет получить к нему доступ. И, Баранович, копий кода не существует.
- Вы осторожная женщина.
- Если я отправлюсь с вами, мои спутники должны быть доставлены на любую выбранную ими планету.
- Нет! - воскликнула Вои.
- Успокой ее, - приказала Алкад Гелаи, отвернувшись от проектора.
Вои беспомощно дернулась, когда одержимая заломила ей руки за спину. Губы девушки заросли плотной пленкой.
- Таковы мои условия, - сказала Алкад Барановичу. - Большую часть жизни я потратила, преследуя свою цель. Если вы не согласитесь на эти условия, я без колебаний пойду против вашей воли последним доступным мне способом. Силы воли мне хватит - это единственное оставшееся мне оружие. Вы довели меня до этой точки и не сомневайтесь - я сделаю это.
- Умоляю, доктор, не надо так переживать. Мы с радостью отвезем ваших друзей в безопасное место.
- Хорошо. Договорились.
- Превосходно! Наши космопланы заберут вас и ваших друзей за городской чертой, с плавильного завода. Мы с Лоди будем ждать вас в четвертом распилочном эллинге. Через девяносто минут.
<...>
- Мать Мария, почему?! - вскричала Вои, едва пятеро гариссанцев набились в лифт. - Вы не можете сейчас сдаваться! Вспомните, через что вы прошли, - Мать Мария, что мы для вас сделали! Вы не можете отдать это все Капоне!
Алкад обернулась к ней, и страстные слова застряли у девушки в горле.
- Никогда больше не спорь со мной.
Даже Гелаи и Нгонг отшатнулись - они, впрочем, слышали и мысли за пологом слов.
- Как вполне ясно заявил Баранович, омутанский вариант для меня закрыт, - проговорила Алкад. - Пусть он бессовестная дрянь, но он прав. Ты даже представить себе не можешь, как мне от этого мерзко, потому что реальностью стало то единственное, о чем я не позволяла себе думать на протяжении тридцати лет. Наша месть стала бессмысленной.
- Ерунда! - бросила Вои. - Вы еще можете поразить омутанцев до начала одержания!
- Я прошу тебя не показывать на людях своего невежества. Это просто оскорбительно.
- Невежества, тля? Мать наша Мария, да вы готовы отдать Алхимика Капоне! Отдать! И вы думаете, что я стану молчать?!
Алкад расправила плечи, страшным усилим воли заставляя себя не повышать голос на разгневанную девушку.
- Ты всего лишь инфантильная девчонка, носящаяся со своей детской идефикс. Ты даже не задумалась ни разу о том, каковы будут последствия исполнения твоей мечты, сколько страданий она принесет. А я тридцать лет не думала ни о чем другом. Я сотворила Алхимика, да смилуется надо мной Мать Мария! Я в полной мере осознаю, на что он способен. Я одна в ответе за эту адскую машину. И я никогда не отрекалась от ответственности, и не стану. Потому что тогда я отказалась бы от последних остатков своей человечности. А если им завладеют одержимые, последствия станут поистине чудовищными. Поэтому я приму предложение Барановича оставить эту обреченную планету. Я приведу силы Капоне к Алхимику. И тогда я активирую его. Никто и никогда не сможет изучить его и построить новый.
- Но... - Вои оглянулась в поисках поддержки. - Если вы его включите, то...
- Я погибну. О, да. А со мной умрет единственный мужчина, которого я любила. Я не видела его тридцать лет и все еще люблю. Это сугубо человеческое чувство не имеет сейчас значения. Я даже им готова пожертвовать. Теперь ты понимаешь, какую ответственность я несу? Может быть, я вернусь одержателем, а может, останусь в бездне. Каким бы ни было мое посмертие, иного человеку не дано. Я боюсь его, но не отрекаюсь. Я не настолько самонадеянна, чтобы пытаться обмануть общую нашу судьбу. Гелаи и Нгонг показали мне, что личность человека сохраняется и после смерти. Это хорошо. Потому что даже если я вернусь в чужом теле, упорство мое останется неизменным. Я не стану строить нового Алхимика. Причина, породившая его, исчезла, и он должен быть уничтожен.
<...>
- Мне вспоминается, как она сбежала с Транквилити. Мы за ней вот так же следили, а что получилось в результате? Может быть, инициативу следует проявить нам? Если она направляется к плавильне, у нее должен быть наготове способ от нас ускользнуть.
- Возможно. Однако единственный способ остановить ее сейчас - расстрелять машину. Но при этом на нас набросится полиция.
Самуэль обратился к компьютеру оперативного центра королевского разведывательного агентства, запросив расположение сил полиции безопасности в данный момент.
- Их подкрепления сейчас далеко, а мы можем подогнать флайеры за пару минут. Оскорбленные чувства тоналанского правительства меня волнуют меньше, чем безопасность Алхимика. Мзу оказала нам большую услугу, отправившись в столь уединенное место.
- Ага. Ну если ты готов пригнать сюда для нашей эвакуации свои флайеры, я готова подключить наших людей. У нас хватит огневой мощи, чтобы смести полицию, если... - Моника умолкла, получив датавиз от Адриана.
- Городская сеть противовоздушной обороны засекла пропавшие челноки Организации, - сообщил он. - Они направляются точно в вашу сторону, Моника. Три челнока со стороны моря на пяти звуковых. Похоже, ты была права - ее должны были забрать с плавильни.
- Боже мой, она продалась Капоне! Вот же сука!!!
- Похоже на то.
- Можете вы приказать оборонной системе сбить челноки?
- Да, если они подойдут поближе. Сейчас они слишком далеко.
- А над плавильней будет достаточно близко? - поинтересовался Самуэль.
- Нет. Ракет у этой сети нет, только лучевое оружие. Тонала полагается на платформы СО - те могут уничтожить любую угрозу за границами страны.
- Флайеры! - Моника обернулась к Самуэлю. - Могут они перехватить одержимых?
- Да.
"На старт, пожалуйста", - промыслил он пилотам.
Моника датавизировала контрольному процессору своего бронекостюма команду провести диагностику, надела шлем и застегнула. Остальные агенты взялись проверять оружие.
<...>
Машина вылетела на мостик, перепрыгнула щель посередине и с грохотом приземлилась. Задним бампером она приложилась о дорожное ограждение, и мерзкий скрежет засвидетельствовал тот факт, что автомобиль потерял очередной кусок борта, прежде чем Дахиби выровнял машину.
- Она уходит, - спокойно напомнил Мелвин.
- А у тебя, блин, лучше получится? - взорвался Дахиби.
Джошуа не помнил обычно спокойного узловика таким расстроенным. Позади раздалось очередное "хрясь!" - мостик одолела первая из машин посольства.
- Ты давай за ней, - приказал Джошуа. - Хорошо справляешься.
- Куда ее несет, черт? - вслух полюбопытствовал Мелвин.
- А что еще интереснее - почему ей наплевать за этот бродячий цирк у нее на хвосте? - отозвался Джошуа. - Она, похоже, крепко уверена в том, с кем встречается.
- В том... или в чем. - Мелвин присвистнул сквозь зубы. - Как думаешь, не спрятан ли у нее где-то здесь Алхимик? Ты оглянись - тут эскадрилью звездолетов потерять можно.
- Давай не будем себя сами пугать, - ответил Джошуа. - Меня больше волнуют двое одержимых в ее компании.
- С ними разберусь я, - ответил пристав, похлопав по оружию на поясе.
- А что такое Алхимик? - спросил Дик Китон.
Обернувшись к своему спутнику, Джошуа с изумлением ощутил исходящий от него поток любопытства - почти таким он представлял себе эденистское сродство: скорее способность влезть в чужую шкуру, чем передача мыслей.
- Извини. Тебе этого знать не стоит.
Прежнее самодовольное нахальство к Китону до конца не вернулось.
- Сворачивают! - предупредил Дахиби.
Машина Мзу свернула с узкой колеи между мостиками на более широкую дорогу к четвертому распилочному эллингу. Дахиби вывернул рулевой рычаг до упора, едва вписавшись в поворот.
На протяжении двухсот лет подвергавшиеся коррозии под действием морской воды, птичьего помета, водорослей и - однажды - столкновения с небольшим самолетом, а ремонтировавшиеся кое-как стены и крыша распилочного эллинга номер четыре пребывали в жалком состоянии. И несмотря на это, строение выглядело впечатляюще - даже устрашающе. Джошуа доводилось видывать здания и побольше, но такие, что стоят вот так, на голой пустоши...
- Джошуа, глянь на последнюю машину, - предупредил пристав.
Погоню продолжали пятеро. Четыре здоровых лимузина из посольства Кулу - гладкие черные туши с затемненными стеклами и мощными прожекторными фарами. Пятая машина начинала жизнь как обычный темно-зеленый автомобиль; сейчас она превратилась в чудовище, покрашенное в ярко-алый цвет и усеянное пестрыми наклейками. К переднему бамперу была припаяна стальная решетка, на которой крепились шесть круглых фар. Архаичная эта конструкция, однако, быстро догоняла последнюю посольскую машину - благодаря широким шинам она обладала прекрасной проходимостью.
- Господи Иисусе, они нас взяли в клещи!
- Кажется, самое время уйти непобежденными, - пробормотал Мелвин.
Джошуа глянул вперед. Они уже въехали в тень распилочного эллинга. Машина Мзу тормозила у основания титанической стены.
Искушение было велико. И Джошуа мучительно переживал неведение, не имея возможности связаться с "Леди Мак".
- Одержимые! - Интуиция его билась в истерике. - Из машины, скорей! В укрытие!
Дахиби ударил по тормозам. Двери распахнулись прежде, чем машина встала. В пятнадцати метрах впереди виднелся автомобиль Мзу - пустой.
Джошуа выскочил из машины и, сделав несколько шагов, нырнул в ледяную грязь. Рядом с ним рухнул пристав.
Из эллинга плеснула гигантская струя белого пламени и, поглотив крышу автомобиля, запустила внутрь жадные щупальца. Вылетели стекла, и вспыхнула с неестественной яростью обивка салона.
Иона твердо знала, что ей делать. Одно сознание правило двумя телами. Едва над головой прошла первая волна жара, как Иона поднялась на колено. Четыре руки навели на цель четыре ствола. А поскольку приставы находились по обе стороны машины, Иона смогла точно вычислить источник энергистической атаки. В ряду грязных окон в стене эллинга на высоте тридцати метров два были распахнуты.
Она открыла огонь. Первейшей ее задачей было подавить одержимых, настолько измотать, чтобы им в голову не пришло продолжить атаку. У каждого пристава был скорострельный автомат, способный выплевывать в секунду по сотне патронов. Иона поливала стену краткими очередями, поводя стволами из стороны в сторону. Во все стороны сыпались острые обломки стекол, рам, распорок и крепежных балок. А вслед автоматным очередям летели разрывные пули из крупнокалиберных винтовок, взрываясь в пробоинах. Потом Иона начала обрабатывать стену там, где, по ее прикидкам, должна была находиться подвесная дорожка и стояли одержимые.
- Бегом! - рявкнула она обеими глотками. - Внутрь, в укрытие!