В средние века грамотным обязательно необходимо было быть лишь торговцам и священникам. Но торговые сделки - дела сугубо земные. Купеческие записки не требовали прочного долговечного материала для письма. И потому до нас они почти не дошли. Впрочем, немало торговых и личных записок, нацарапанных на бересте, было найдено во время раскопок в Новгороде. Другое дело священные писания. Над изготовлением каждой рукописи со священным текстом трудились долго и тщательно. Материал для них выбирали прочный. Именно по таким священным рукописным книгам мы сегодня и изучаем культуру средневекового письма.

Вместо античного папирусного свитка в это время появляется пергаменный кодекс. Римский историк Плиний рассказывает, что из-за соперничества с Александрийской библиотекой цари Пергама стали делать книги из ослиной кожи. Со временем, такую тонко выделанную ослиную (или телячью) кожу и стали называть пергаменом. Поскольку первые пергаменные листы предназначались для царской библиотеки в Пергаме, то материал не экономили и делали их большими (примерно вчетверо больше современного книжного листа).

Однако вскоре поняли, что такие большие листы неудобны и стали их складывать вдвое. Такие сложенные вдвое листы пергамена получили название дипломов (греч. diploma - "сложенный вдвое"). Когда же дипломов набиралось много, их сшивали между собой в кодекс (лат. codex - "ствол, пень, книга"). Так постепенно античная библиотека в виде корзин с папирусными свитками исчезла, и стали появляться полки с книгами.

Легкость открывания пергаменного кодекса в любом месте способствовала широкому распространению цитирования священного писания, сравнительному изучению наук и искусств. Правда, при этом все больше исчезала потребность просматривать, не торопясь, весь текст, пока не отмотаешь свиток до нужного места. Так эпичность заменялась фрагментарностью.

В своем классическом виде пергаменный кодекс просуществовал с III по XIII век. Часто текст, считавшийся устаревшим и ненужным, счищали с листов пергамена. Существовали даже целые мастерские палимпсестов (греч. "вновь соскобленный"), в которых умелые ремесленники смывали старые рукописи губкой, сцарапывали ножом, вытирали пемзой.

Размером кодексы были самыми разными. Большие кодексы -их называли in folio (ит. - "в лист") - бывали размером 50 х 30 см. Чаще же, для всеобщего употребления, делали кодексы из четвертушки большого листа, и потому называли их m quatro (ит. - "в четверть"). Однако встречаются и крошечные кодексы (4 х 2,5 см), которые шутливо называли "мальчик с пальчик". Фигуры на миниатюрах таких кодексов получались с булавочную головку.

В XI веке из Аравии стала проникать в Европу бумага. Само это слово, ставшее сегодня таким привычным, происходит от названия города Bambyce (по другим версиям от названия хлопка - bambac). Для производства бумаги приготовляли сначала однородную водянистую бумажную массу, которую затем сушили на проволочной сетке. В местах соприкосновения с сеткой бумага становилась тоньше, и при просмотре на свет можно было увидеть сетчатый рисунок - водяные знаки. Тогда общим словом "филигрань" называли и проволочную сетку для сушки бумаги, и водяные знаки, оставленные ею на бумаге.

Чуть позже крупные производители бумаги придумали делать из такой сетки рисунок, который скоро стал их товарным знаком. Сегодня историки-палеографы без особого труда угадывают по рисунку филигранен страну, где была произведена средневековая бумага. Так во Франции водяными знаками были лилия, петух, собака; в Италии -венок, шлем, бочонок, птичье крыло; в Германии - свинья.

Одновременно и ювелиры называли филигранью изделия из витой золотой и серебряной проволоки и крошечных металлических шариков - кошельки, шкатулки, сумочки, мелкие скульптуры (от ит. filo - "нитка" и grano - "зерно").

В Средние века существовало три типа орудия для письма. "Стиль" (лат. stilus), сохранившийся с античной эпохи, представлял собой заостренную с одного конца металлическую палочку для письма на навощенных дощечках. Другим, тупым, концом стирали написанное. Так что современный вопрос: "каким стилем написано?" в древности предполагал, прежде всего, остроту заточки стиля. Для письма чернилами европейцы позаимствовали на востоке "калам" (лат. calamus) - заостренную камышинку. Наконец, самым удобным инструментом для письма было птичье перо (лат. penna avis) - гусиное, лебединое или павье.

Чернила чаще всего употребляли черные, (это сохранилось и в самом названии) и называли в разных странах по-разному. На греческом языке они именовались melan, на латинском - atramentam, на древ-негерманском - black. Для легко смывающихся надписей их готовили их смеси сажи и камеди (густой смолы некоторых деревьев). А для прочных надписей - из чернильных дубовых орешков с той же камедью. Довольно редко употреблялись цветные чернила. С античности -красные, с XI века - красные и зеленые, а с XIII века - красные и синие.

Большее употребление уже в раннем средневековье получили золотые и серебряные краски. Обычно ими писали "священные имена". Однако существовали и целые кодексы, написанные золотом (лат. codex aurei), серебром (лат. codex argenti), либо красной краской (лат. codex purpureus). Естественно, что такие книги ценились особенно дорого.

Так как и пергамен, и бумага были дорогими, то пространство страницы экономили, старались плотнее вписывать строки. Страницу либо всю сплошь покрывали текстом, либо делили текст на странице на два столбца. При этом использование стройного каллиграфического почерка делало такую страницу художественным произведением.

Новые мысли в тексте всегда выделяли красной краской (отсюда наша "красная строка"). В средние века красной делали всю первую (иногда и вторую) строчку абзаца и называли ее "рубрикой" (лат. rubrica - "красная глина").

Но еще более украшал рукопись инициал - большая заглавная буква (лат. initium - "начинаю"). Его богато расписывали растительным, травным и иным орнаментом. Нередко орнамент выходил за пределы инициала и захватывал всю страницу, художественно обрамляя ее. Особенно часто такие украшения встречаются на рукописях Позднего Средневековья.

Сшивали двойные листы кодекса, делая из них книги, пергаменными ленточками и охватывали двумя деревянными дощечками, обтянутыми кожей. На переплеты особо важных книг часто добавляли украшения из золота, серебра и драгоценных камней.

Писцы, занимавшиеся изготовлением рукописных книг, не только работали в уединении, но и жили отдельно. Как правило, они делились на два цеха. Скрипторы или либрарии переписывали обычные книги, а нотарии - дипломатические. Это были люди князя, либо церкви (монахи). Скрипториями же (лат. scriptorium) назывались тогда особые комнаты в монастырях, где под надзором библиотекаря переписывались книги.

И только к концу Средневековья в городах стали появляться наемные, "свободные" переписчики. Рубеж XII-XIII веков стал важным моментом в истории рукописной книги в Западной Европе. Распространение грамотности, возникновение светской и куртуазной культуры потребовало больше книг. Для студентов-богословов, монахов и клириков требовалось все больше литературы. Да и сама эта литература становилась иного содержания - исторические сочинения, ученые трактаты, стихотворные и прозаические романы и сборники легенд. Огромным спросом стала пользоваться иллюминированная книга - кодекс, украшенный миниатюрами, инициалами и орнаментом. Для богатых заказчиков появляются роскошные манускрипты (от лат. manus - "рука" и scribo - "пишу").

Именно в это время изготовление рукописной книги и переходит из исключительного ведения монахов в городские мастерские. Основным отличием здесь стала иная, более специализированная, орга-, низация труда. Если мастер монастырского скриптория часто сам изготавливал всю рукопись от выделки пергамена до переплета кодекса, то теперь ремесленники работали независимо друг от друга. Особо отделялись от переписчиков мастера-иллюминаторы. Со временем ор-наментирование текста (украшение его орнаментом) выделилось в отдельную специальность. И часто получалось, что разные части кодекса выполнялись на разном художественном уровне.

Особенно отставало искусство книжной миниатюры (тогда миниатюры называли "историями"). А мастера-рубрикаторы, выполнявшие украшения и инициалы (в то время такие украшения получили название "филигранных") умело вписывали пером и очень тонкой кистью прихотливые узоры. Именно к концу XIII века искусство мастеров каллиграфического орнамента достигло в Европе наивысшего развития. Тем более что из скриптория эти мастера первыми получали рукописи. И лишь обильно украшенная она поступала в распоряжение иллюминатора. Такая специализация явно не способствовала созданию целостности художественного образа книги, но зато сильно ускоряла работу.

Значительно повысилось в середине XIII века (50-60-е годы) и искусство изготовления самого пергамена. Обычно его долго вымачивали в известковом растворе для окончательного сведения волоса и удаления жирных веществ, а затем сушили и упорно шлифовали, растянув на специальных рамах - пяльцах. Завершался процесс выглаживанием пемзой и мелованием. "Массовое" производство Библии самых разных размеров началось как раз с тщательного изготовления пергамена. Для маленьких карманных экземпляров он выделывался необычайно тонким, белым, гладким с одной стороны и бархатистым с другой. А рукописи крупного формата писались на более толстом пергамене с мягкой, белой и бархатистой двухсторонней фактурой.

Иллюстраторы кодексов в XIII веке стремились к внешнему единообразию. Сегодня часто лишь с помощью тонких современных методов анализа можно отличить руку одного художника-миниатюриста от другого. В первой половине столетия почти исключительно использовались синяя, красная и белая краски. Но это отнюдь не приводило к цветовой резкости, так как обильно применялись оттенки этих цветов, особенно красного. К концу же века (в 70-е годы) цветовой ряд стал расширяться. Появились зеленые и желтые цвета. К тому же исчезли интенсивные, яркие краски. Популярными стали полутона и серые, светло-коричневые и сиреневые цвета. Смягчало краски и частое использование в качестве связующего вещества яичного белка, отстоенного и разведенного с водой и разбавленного медом.

Особое внимание в XIII веке стали обращать на переплет кодекса, не только украшавший его, но сохранявший. Особенно славился мастерством своих переплетов в XII-XIII веках Париж. Его мастерам подражали в Англии, Нидерландах, Германии. Доски по-прежнему обтягивались кожей, украшенной орнаментом. По характеру этих орнаментов (XIII-XIV века) их сегодня называют "романскими", и отличают от "готических" переплетов XV-XVI веков. Раздельная работа ремесленных мастерских отрицательно сказалась и здесь. Дело в том, что для восприятия многих средневековых "историй" (миниатюр), да и орнаментов текста, немаловажное значение имеют широкие поля, которые часто безжалостно уничтожались переплетчиками при обрезании книжного блока (иногда в обрезки попадали и части орнаментов).

Еще в эпоху каролингов необычайного расцвета достигло искусство миниатюры - книжной иллюстрации. Слово миниатюра происходит от латинского названия киновари - красной краски (лат. minium), которой было принято выделять начало текста. Художники-миниатюристы часто переезжали с места на место. Потому школ миниатюры не сложилось, а существовали центры изготовления иллюстрированных рукописей при монастырях. А в конце VIII века под покровительством Карла Великого была основана книгописная мастерская в Ахене. Именно здесь в 781-789 годах по заказу Карла Великого мастер Годескальк выполнил особое Евангелие, где увековечил визит Карла в Рим на Пасху в 781 году и крещение его сына Пипина папой Адрианом I. На пурпурном фоне пергамена мастер четко вывел золотые и серебряные буквы, которые (по словам самого Годескалька) символизируют красоту небес и вечной жизни.

Самой же богатой каролингской рукописью стала знаменитая Утрехтская Псалтирь (IX век), названная по месту ее хранения (университет нидерландского города Утрехта). В ней 165 миниатюр, каждая из эрых соответствует определенному псалму. На рубеже XII-XIII веков в одном из баварских монастырей была создана и знаменитая Carmina burana. Сборник был полон миниатюрами, которые окружал орнамент из деревьев и трав с разнообразными зверями и птицами.

Постепенно в средневековых (особенно парижских) мастерских поминаторов выработался свой особый стиль. Важнейшую роль в эсприятии миниатюры играл черный контур, ограничивающий все эражения. Этот контур стал "бледнеть" лишь к концу XIII столетия. )дновременно к 70-м годам стали изменяться и пропорции фигур - из приземистых крупноголовых фигурок с большими ступнями и ладонями они превратились в изящные и удлиненные готические с характерным изгибом спины и живота. Меняется и характер драпировки фигур. Если раньше фигуры облекались в мелкие складки, повторявшие каждое, подчас весьма нелепое, движение, то теперь складки сделались редкими и тяжелыми, а движения - неспешными и плавными. Вся подвижность перешла на лица, на которых появилась характерная улыбка с приподнятыми уголками рта (ее потом позаимствуют художники Возрождения). Сами лица еще по-прежнему раскрашивались внутри черного контура белилами и ярким румянцем.

Миниатюры часто обрамлялись декоративными элементами. Сначала это были драконы, фантастические птицы, аканф, а затем (со второй половины XIII века) листочки плюща, дуба или винограда. В парижских рукописях этого времени миниатюры так распространены, что часто проникают даже внутрь инициалов. Для них чаще всего специально делался золотой фон. А в середине столетия возник и особый вид инициального орнамента - головки, полуфигуры и фигурки людей, животных, птиц, столь прихотливо переплетенных между собой, что даже именовались дролери (фр. "дурачества"). Такие дролери иногда охватывали чуть не весь лист с текстом.

Сюжеты библейских миниатюр четко выстраиваются в три группы: "исторические миниатюры", "нравоучительные миниатюры" и "пророческие миниатюры". В "исторических миниатюрах" изображения, вписанные в инициалы, либо иллюстрируют ключевое событие следующего за этим инициалом текста, либо являются картинкой для одного начального слова (часто мало значащего).

За миниатюрами "нравоучительных" и "пророческих" библейских книг утвердилась достаточно твердая иконография сюжетов. Это, например, *Поучающий Соломон", "Иов на гноище" в Притчах, "Богоматерь с младенцем" к Песни Песней. Персонажей на таких миниатюрах всегда мало и все их атрибуты сведены к минимуму. Все лица, как правило, схожи между собой, фон абстрактный, элементы архитектуры переданы предельно условно, часто в руках у пророков, апостолов и евангелистов свиток.

Большое значение для обилия украшений имело предназначение той или иной книги. Так предназначенная для мирян Псалтырь украшалась особо обильно. Самим псалмам в ней часто предшествовал целый цикл миниатюр. Здесь же раньше других стали появляться шутливые дролери. Не менее богато украшалась и Библия-вульгата. Так называли латинский перевод Библии, выполненный в V веке св. Иеронимом и отредактированный в XIII веке в Парижском университете. К тексту часто прилагались неканонические книги, выдержки из трудов отцов церкви в качестве прологов к отдельным книгам Ветхого и Нового завета.

Напротив, мисалы (литургические книги, предназначенные для священника, с полным текстом мессы, хоровыми партиями, календарем, литаниями и пр.) иллюстрировались довольно скупо. Иногда они украшены лишь медальонами в виде знаков зодиака внизу страницы и верхними медальонами с изображениями сельскохозяйственных занятий по месяцам.

Тонкими были украшения маленьких карманных Библий в восьмушку листа (ит. m octavo). Текст здесь писался особым "бисерным письмом" (нем. perlschrift), который смотрелся орнаментом вокруг изысканных миниатюр

Ивлев С.А. Художественная культура Средневековья: Материалы для учителя МХК. - М.: Международный союз книголюбов, 2001. - с.13-20.